Университет Хауса

***

       — Да что же такое-то? — Повелитель смахнул со стола все вещи и схватился за голову. — Откуда эта энергия? Откуда эта смесь? Айбел!       — Что-то случилось, отец? — девушка зашла в комнату, но старалась держать дистанцию. — У вас болит голова?       — Ты чувствуешь это? Магия и анимагия слились в единое целое.       — Я не чувствую ничего. Может, вам это кажется? — Айбел сконцентрировалась, но не почувствовала никакого дисбаланса энергии.       Повелитель махнул рукой в сторону ученицы и ушёл во внутренний двор.

***

      Утро ознаменовалось прекрасной солнечной погодой и слегка прохладным ветерком. Птицы повсюду щебетали за окном, призывая всех встать с кроватей и начать новый день.       К слову, пара уже второй день не появлялась в обители.       — Доброе утро, принцесса, — улыбнулся Шикамару, когда Темари вошла на кухню. — А ещё ты меня называешь соней.       — Зато я очень хорошо отдохнула, — блондинка поцеловала парня в губы и села рядом с ним, заглядывая в открытую книгу. — Храм Аматэрасу?       — Ах, да, ты же не в курсе. Мы нашли два камня из амулета стихий.       Девушка поражённо уставилась на парня с выражением лица, которое явно требовало немедленных объяснений.       — Вообще, как оказалось, то созвездие, которое появилось в день, когда вы без разрешения покинули пентхаус, было знаком. Звёзды спустились к нам и сейчас помогают найти камни.       — Я ничего не поняла, Мару. Что это значит? Какие звёзды?       — Идём, — Шикамару взял Темари за руку и произнёс заклинание. Аморфиос Телепортацио       Пара оказалась в библиотеке Университета, где и расположились звёзды. Да, теперь крыло сейчас полностью закрыто для студентов и преподавателей. А на стенах стоят десятки защитных заклинаний.       За столом, рядом с одной из звёзд, сидела Хината и что-то старательно вырисовывала в альбоме.       — Хината, — Шикамару позвал девушку, но, похоже, она была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила их прихода. — Хината…       — Дай, я попробую.       Темари присела прямо возле Хинаты на корточки и дотронулась ладонью до её коленки. Брюнетка тут же вздрогнула и посмотрела на источник раздражения. На лице сразу же появилось огромное удивление с примесью радости и счастья.       — Господи! Ты правда вернулась! — Хьюга набросилась на подругу с крепкими объятиями и осыпала поцелуями в щёку. — Как я рада тебя видеть!       — Хината, я тебя, конечно, люблю, но ты меня сейчас задушишь! — Темари выпуталась из крепких объятий, но руки Подруги не отпустила. — И я тоже рада тебя видеть.       — Это правда? То, что рассказал Саске?! Ты — первородный анимаг? — волшебница со вчерашнего дня была взбудоражена этим вопросом и уже хотела обо всём расспросить подругу. — Говори, я хочу знать всё!       — Ого, сколько в тебе энергии, давай-ка сбавим обороты, — Темари отпустила руки темноволосой и протянула ладонь к ближайшей звезде.       Удивительным было то, что звезда радостно отреагировала на девушку, точнее, на её анимагию.       — Мы давно тебя ждём, Избранная, — проговорила самая большая звезда. — В тебе произошли некие изменения, но в душе ты всё та же.       — О чём это Вы?       — Мы с братьями и сёстрами следили за тобой всегда. Точнее, за твоей энергией, — магия освободилась из звезды и, сделав круг вокруг Темари, проникла прямо в сердце. А через пару мгновений на том месте засияла маленькая точка. — Может, магия в тебе и изменилась, но душа так и осталась благородной, как и поступки твои. Помни это и не забывай.

***

      — Ты же помнишь, что мы связаны, Темари?       Когда Шикамару и Темари вернулись обратно в пентхаус, то сразу же занялись делом по поиску камня.       Храм Аматэрасу хранит в себе сотни загадок, ответы на которые знают лишь маги. Но сейчас одна загадка ставила в тупик всех, кто с ней столкнулся. Ответ где-то рядом, прямо перед носом, но они его не видят.       Темари даже не заметила, как расслабилась, погрузившись в чтение книги о храме из библиотеки музея.       — А? — Собака опустила книгу так, чтобы увидеть сидящего напротив парня. — Ты о чём?       — Твои мысли, я сейчас будто нахожусь в твоей голове. Всё вижу и слышу.       Ах да, связующие метки, которые появились у них, когда они произносили заклинание забвения. Да, это является небольшой проблемой, которую теперь не решить. Как рассказал сам Орхан, метки останутся с ними навсегда. Побочный эффект заклинания.       — И что ты видишь в моих мыслях?       — Всё. Даже твои воспоминания из детства, — Нара улыбнулся. Они долгое время пытались не допустить их исчезновение. — Как ты их вернула?       — Генеральная уборка головы? Да, именно так это и следует называть, — девушка убрала книгу на стол. — Когда мы начали тренировку, я попросила Ичимо помочь мне сохранить те воспоминания, которые ещё не пропали.       — Давай мы с тобой начнём с медитации, — предложил взрослый олень и удобно устроился на траве. — Открой своё сознание, мне нужно попасть в твою голову.       Темари сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она следила за своим сердцебиением, которое постепенно замедлялось, прислушивалась к успокаивающему шелесту листьев на деревьях, к звукам ручья и завыванию ветра.       Когда она открыла глаза, то узнала коридоры замка своего сознания.       — Просторно, — подметил Ичимо, прогуливаясь по коридорам вместе с Темари. — Почему замок?       — Помню, мне в детстве мои родители и Шикаку всегда читали сказку про храбрую принцессу, которая преодолевала любые невзгоды.       — Чем закончилась та сказка?       — Принцесса смогла пройти все испытания и обрести счастье. Королевство было спасено, но сильно разрушено, пришлось потратить много времени и сил на его восстановление.       — Думаю, что это сказка не выдуманная, — олень остановился возле приоткрытой деревянной двери.       Замок будто был выдернут, поэтому она не закрывалась и воспоминания исчезали оттуда. Стопки книг возле двери росли весьма быстро.       — Знаешь, иногда старые воспоминания заменяются новыми, и поэтому мы перестаём помнить детство. Это неизбежная часть нашего взросления. Ты начала взрослеть немного раньше, чем сама этого бы хотела.       — Я перестаю помнить важные моменты. Я не помню, чтобы мой приёмный отец умел колдовать, — девушка взяла одну из книг и посмотрела на название. — Это мой последний день рождения с родителями. Я должна его помнить.       — Большинство из нас полагает, что мы не можем вспомнить события, будучи взрослыми, потому что они ушли слишком далеко в прошлое… но это не так. Мы теряем воспоминания, ещё будучи детьми, Темари.       И у детей, и у взрослых память на удивление избирательна в отношении того, что закрепляется в ней, а что отпадает. Если воспоминание было очень эмоциональным, то шансы вспомнить его возрастают в разы.       Воспоминания становятся менее уязвимыми для уничтожения и разрушения по мере взросления ребёнка.       — Ты была малышкой, и магию считала само собой разумеющимся. Поэтому воспоминания об отце и о том, что он колдует, — не сохранились.       — Кажется, нет, не поэтому, — Темари зашла в комнату с детскими воспоминаниями и внимательно посмотрела на стену. — Мне кажется, или цвет стены немного отличается от других?       Девушка дотронулась ладонью до стены, и та начала сдвигаться в сторону.       — Поразительно! — Ичимо прошёл в открывшийся проход и заметил четыре пыльные стойки. — Они спрятаны, а книги отсутствуют.       — Погоди, ты сейчас хочешь сказать, что…       — Именно, Шикамару. Папа был магом всю жизнь. Он забрал четыре каких-то воспоминания из моей головы и спрятал где-то. И что это были за воспоминания, которые пришлось спрятать от меня самой? И почему он ничего не говорил?       — Кажется, я знаю, где их найти, — Нара откинул книжку в сторону и схватил ключи от машины. — Помнишь, твой отец написал в своем дневнике, что зарыл другой дневник на заднем дворе дома, в котором описывал все находки?       — Так ты же сказал, что вы искали там и нашли мой старый рисунок с Амулетом стихий.       — Да, сначала мы копали, но потом Ваку сказал про домик на дереве, и мы забросили лопаты. Но сейчас я начинаю понимать, что в земле он мог закопать не только дневник, но и твои воспоминания!       — Поехали скорее!

***

      — Агнар, это же… — женщина не поверила тому, что увидела перед глазами.       Драконы только что закончили расчищать последний закуток с линиями, которые Хаус когда-то скрыл от чужих глаз.       Золотые линии покинули пол и тянулись по всей стене, очерчивая непонятный узор.       — Это лабиринт, папа, — Солос дотронулся рукой до линии, и стена полностью засверкала. — Нужно позвать сюда Избранного, он отыщет путь.       — Он уже здесь, — Агнар обернулся и слегка поклонился. — Услышал нас?       — Солос позвал меня пару минут назад, — Саске потрепал мальчишку, которому на вид уже лет четырнадцать. — Не могу поверить, что ты так вырос за один месяц, Солос.       — Драконы растут не по дням, а по часам, — паренёк улыбнулся и вновь посмотрел на линии. — Это лабиринт.       — Вы видите одно, а я вижу другое.       Саске подошёл ближе к стене. Он поднял вверх руку и щёлкнул пальцами, создав огонь на указательном пальце, словно он был зажигалкой.       Движения были плавными и осторожными, словно танец, который он выучил ещё когда был совсем ребёнком. Затем гибрид взлетел в воздух и продолжил водить пальцем по линии, оставляя за собой пламя.       — Завитки иногда покидают линию, но потом вновь возвращаются на место, — Критония следила за каждым движением Избранного. — Это же пламенный танец, Агнар!       — И вправду.       История этого танца уходит корнями в века. Тогда ещё не было знаний о письме. До современности дошли лишь истории о том, что пламенный танец был танцем посвящения во взрослую жизнь. Это своего рода переход из мира сказок в суровую реальность, где нет никого, кто мог бы подсказать или объяснить что-то, учиться на собственных ошибках.       Однако по другой версии это был танец надежды. Надежды на светлое будущее. Предвестник мира и процветания.       — Смотрите! — Солос указал на центр стены.       Лишние линии стали расползаться в разные стороны. Они перешли на стены по бокам и выстроились в две фигуры. Теперь на одной стене была фигура большого дракона, а на другой стене — мужчины.       — Это Хаус и Эарендил.       — Ночной дракон Хауса.       Стена разделилась на две части, отодвинулась слегка назад и разошлась по бокам.       Им представился небольшой проход с винтовой лестницей наверх, который был освещён факелами.       — Куда может вести этот ход? — Сассе прошёл вперёд и посмотрел вверх. — Лестница примерно на этажей семь. У вас же нет башен тут.       — Секретный планетарий Хауса. В книгах говорилось, что Хаус без ума был от космоса. Он знал наизусть все созвездия, планеты и туманности, — Агнар начал подниматься по лестнице вслед за Саске. — Доходили слухи, что Хаус присутствовал при рождении нескольких звёзд. Его любовь к космосу была просто невероятной.       — Хаус мог предсказывать будущее по звёздам, — добавила Критония. — Именно так и было создано Великое пророчество Хауса.       Дойдя до конца лестницы, они увидели большую деревянную дверь с золотой ручкой.       — Тянем на себя.       Саске проговорил это сам для себя. Он даже не понял, как сказал это. Просто захотелось — и всё.       — Нет, погоди! — Солос остановил руку Саске и указал на боковую стену. Там было круглое отверстие. — Оно похоже на…       — Загадку, — Саске сжал руку, а потом разжал. В руке появился огненный шар как раз размером с отверстие в стене. — Молодец, Солос. Давай, ты это сделаешь.       Мальчик осторожно взял в руки огненный шар и поместил его в выемку в стене. Шар покрутился несколько раз, а затем засиял ярко. Солос нажал на него, и послышался звук работающего механизма. Дверь открылась.       — Великие предки, это и вправду планетарий Хауса!       — Похоже, мы ошиблись насчёт осколка в Университете. Он явно не там.

***

      — Внучка? — переспросила Яманака у Сая. — Ты в этом уверен?       — Да! Мне и не послышалось! Я чётко услышал, как какой-то мужчина сказал слово «внучка». И, судя по сну, она среди нас.       — С каждым днём загадок у нас всё больше и больше, а ответы мы не находим, — девушка поставила горшок с цветком на прилавок. — Из сотни загадок мы знаем ответы, которые можно по пальцам одной руки пересчитать.       — Если загадки, на которые нет смысла искать, они сами найдутся, — проговорил Акаши, поливая цветы. — Просто нужно оказаться в нужное время в нужном месте.       — Может, ты и прав.       Пара продолжила заниматься цветами. Для них это было своего рода успокоительное. Равнять каждую веточку, подрезать стебли, продлевая жизнь цветам. Тихо, спокойно, размеренно…       — ИНО!       Было размеренно, пока не ворвался Наруто. Яманака даже случайно отрезала целый стебель от розы, вместо положенных трёх сантиметров.       — Что случилось? — она бросила остаток цветка в коробку для мусора. — И к чему такие крики? Можно немного спокойнее заходить в магазин? Всех клиентов перепугал бы.       — Кажется, в твоих бусах спрятан один из камней Амулета стихий, — проговорил Узумаки. Он перевернул табличку с надписью «Закрыто». — Где они?       — Какие мои бусы… О Господи! Я поняла!       — Почему до тебя невозможно дозвониться?! — Наруто огляделся в поисках телефона девушки, ведь прямо сейчас звонил ей. — Где твой телефон?       — Похоже, что я забыла его дома, — девушка виновато улыбнулась и пожала плечами. — Но погоди! Вы реально думаете, что камень в моих бусах?       — Не в самих бусах, но да! — выдал Сай и сразу же уловил два вопросительных взгляда. — Мы обыскали храм вдоль и поперёк, магия там не действует, сами знаете, поэтому и камень не может быть скрыт магией. Мы так же всё посмотрели, что забрал Костер оттуда в своё хранилище. Там этого тоже не оказалось. Что если под фразой «в Храме Аматэрасу» имелось в виду буквально В ХРАМЕ.       — Что-то я ничего не поняла, — Ино посмотрела на Наруто, который тоже не особо понимал мысли Сая. — А можно немного понятнее?       — Перед храмом, но на его территории, стоит небольшая табличка. Надпись на табличке: «В Храме Аматэрасу», — парень открыл на телефоне поисковик, вбил название храма, а потом показал ту самую табличку. — Приглядитесь, на ней есть выемка для бус Магатама.       — Я, конечно, могу оказаться не прав, но разве нам нужны обычные бусы, которые Ино неизвестно где приобрела? — поинтересовался Узумаки. — Разве нам не нужны настоящие бусы?       — Может, ты и прав, но настоящие бусы сейчас вряд ли найдёшь. А когда прятали камни, то и не думали даже о них. Встретимся через десять минут в храме. Ино, найди бусы.       С помощью заклинания Ино телепортировалась домой на поиски украшения, а Наруто и Сай сразу же переместились ко входу в храм.       — Как прекрасно, что сейчас день и в храме полно народу, — проворчал Наруто, увидев целую толпу людей, входящих в храм.       — Это не главная наша проблема. Главная проблема сейчас пасётся недалеко от храма, — Сай указал на коричневого единорога с золотым рогом, который когда-то появился возле Наруто и Темари, что сейчас спокойно жевал траву и ни о чём не беспокоился. — Они пока его не заметили.       — Вообще-то, заметили, — блондин указал на трёх женщин, которые стояли с телефонами в руках, фотографируя единорога. — Мы даже магией не можем воспользоваться, чтобы сохранить это в тайне.       — Это невероятно, он появился из ниоткуда! — воскликнула женщина. Она открыла галерею, чтобы посмотреть получившиеся кадры, но её ждал неприятный сюрприз. — Я только что снимала его на камеру!       Маги переглянулись и подошли ближе к женщинам, чтобы получше услышать их разговор.       — Видео не сохранилось!       — Не страшно, я записываю его прямо сейчас.       — Похоже, что у храма есть своя защита, — смекнул Наруто. — Он не позволяет запечатлеть магию на своей территории.       — Священные места, которые всегда будут нетронуты магами и людьми. Природа поистине великолепна.       — Что тут происходит? — Яманака дотронулась до плеч молодых парней, чем весьма сильно их напугала. Они от страха даже на землю свалились и привлекли излишнее внимание. — Это единорог?!       — Да, это самый настоящий единорог! Вы можете представить это себе? Он появился из ниоткуда. Прошёл сквозь стену и начал тут пастись! — рассказала другая женщина, не прекращая съёмку. — Покажу детям, они будут в шоке!       — Почему вы оба просто стоите и ничего не делаете с этим? — возмутилась волшебница и уже собиралась идти к единорогу, но её остановили. — Эй!       — У храма собственная защита, смотри.       Девушка обернулась к выходу. Люди, ошеломлённые, выходили из храма, уставившись на единорога. Но лишь только они покидали границы храма, то будто не замечали его.       — Храм защищает всех магических существ, кто входит на его территорию за помощью. За него не стоит волноваться, о нём даже никто и не вспомнит.       Маги оставили единорога в покое и подошли к табличке с надписью. Ино достала найденные бусы и приложила их к выемке в табличке.       — Вы уверены, что сейчас делать это рационально? Может, вернёмся ночью сюда?       — Мы можем найти камень прямо сейчас и начать поиски другого. У нас не так много времени, чтобы ждать, — Акаги положил руки поверх ладоней Ино и поместил бусы в табличку. — Ничего?       — Ну, если под «ничего» вы имеете в виду вон тот пьедестал с камнем, — протянул Наруто, указав на середину сада. — То да, ничего.       Прямо посередине сада храма стоял пьедестал, над которым парил зелёный камень. Он излучал яркий зелёный свет. Вся толпа людей ринулась к камню и стала его фотографировать, а кто-то даже попытался его схватить, но прямо перед ними возникали статуи-защитники.       — Нужно забрать камень, пока люди не натворили проблем.       Маги ринулись через толпу и смогли кое-как пробиться к камню. Перед ними так же появились три статуи, которые загородили им ход.       — Хода нет, — проговорила одна из статуй и посмотрела на Узумаки.       — Уверен? — Наруто моргнул, и его глаза засияли фиолетовым светом, а из руки полился золотой свет. — Я — Верховный Эверин.       — А я — потомок самой Аматэрасу, — подняв руку, Ино начала излучать яркое сияние. — А он — Предвидец.       Сай улыбнулся и тоже сверкнул глазами. Статуи разошлись в стороны и пропустили магов. Вся толпа стояла в шоке, но нашлись и те, кто возмутился.       — Хватаем камень и бежим отсюда…       Сай даже не успел договорить. Наруто уже забрал камень и бежал к выходу. Пара переглянулась и побежала вслед за Эверином. Аморфиос Телепортацио

***

      — Шикамару, мы уже полчаса копаем задний двор, и единственное, что нашли, — это муравейник!       Собаку отбросила лопату в сторону и присела на свои любимые детские качели. Раньше она могла часами на них сидеть и читать книги, пока родители были заняты своими делами.       — Может, я уже воспользуюсь силой и просто вытащу из-под земли всё, что тут закопано?       — Твой отец был магом. Он наверняка наложил заклинание на дневник, чтобы его обычным способом нельзя было достать.       — А ещё папа точно знал, что я буду его искать, — девушка слезла с качелей и огляделась.       — Запомни, Темари, прятать вещи надо так, чтобы они были у всех на виду, — Шао присел рядом с дочкой и вручил ей шкатулку с замочком.       — А где найти такие места? — маленькая Темари открыла шкатулку и услышала тихую и очень красивую мелодию.       — У всех на виду.       — У всех на виду… — повторила слова отца девушка и посмотрела на качели. — Мне кажется, или под самим сиденьем есть место для тайника?       Шикамару посмотрел на качели и постучал по материалу. Внутри что-то есть.       — Как будем доставать?       — Просто поднимем сиденье? — она и вправду просто подняла деревянное сиденье, и под ним оказался тайник с дневником. — Папа, ты просто гений. Спасибо.       — Пошли домой. Ребята нашли ещё один камень из Амулета.       — Ты иди, а я буду читать дневник отца, — девушка хотела прочесть заклинание для телепортации, но Шикамару остановил её, положив свою руку поверх её. — Что?       — Как насчёт свидания сегодня вечером?       — Единственное свидание, которое у нас сегодня будет вечером — гонка за Найтмаром. Или ты уже забыл?       — Ну, я подумал, что будет неплохо потом где-нибудь погулять нам с тобой. Твой брат приглашал нас к себе в гости, — при упоминании брата Темари повеселела. Нара улыбнулся. — Научишь свою племянницу парой заклинаний…       — Я бы предпочла сидеть дома в кровати и смотреть какой-нибудь фильм, — девушка приподнялась и чмокнула парня в губы.       Позади Шикамару что-то заблестело, что сразу же привлекло внимание Собаку. Она обошла парня и подошла поближе к дереву, откуда исходил свет.       В коре что-то находилось.       — Шикамару, там внутри что-то светится.       — Воспоминания! Тут четыре дерева. По одному на каждое воспоминание, которое он у тебя забрал. А уже потом он ускорил их рост и построил домик на дереве, чтобы спрятать амулет. Ваку рассказывал, как они его строили с вашим отцом. Я ещё тогда подумал: как он построил домик на дереве? Они бы так быстро не выросли за пару лет.       — Как мы не замечали, что папа колдовал? Я была маленькая, но Ваку был взрослее. Он должен был помнить.       — Шао был невероятно осторожен и скрытен. Столько лет прятаться… Вероятно, Мики знала.       — Нужно вытащить оттуда воспоминания, — девушка отошла от дерева, видя, что Шикамару начинает колдовать. — Думаешь, папа просто их туда поместил?       — Вот сейчас и проверим это.       В деревьях передо мной хранятся загадки,       Воспоминания спрятаны там без оглядки.       Всю правду о жизни узнать мы сможем,       На место всё вернуть и прошлое вспомним.       Искра самостоятельно разделилась на четыре маленькие искорки. Они растворились в деревьях, и спустя пару мгновений оттуда появились слегка заметные части книг.       Пара тут же бросилась их вытягивать, чтобы не потерять. В итоге у них на руках оказалось четыре книги в ярких обложках: голубая, зелёная, розовая и жёлтая. Книги были в твёрдом переплёте и с замком. И был дневник отца, старый потрёпанный, но такой родной.       — Возвращайся в обитель и узнай, что там за камень они нашли, а я попробую вернуть книги на место в голову.       — Ты не пойдёшь со мной? — поинтересовался маг в надежде, что она передумает. — Ты не подумай, просто…       — А ты будешь рядом со мной? — светловолосая выглядела немного испуганно, её выдавало то, как сильно она сжимала дневник отца и книги. — Я боюсь.       — Я всегда буду рядом с тобой, Темари, — Шикамару взял девушку за руку и поцеловал в губы. — Пойдём, нас уже все ждут дома.

***

      — Но ведь это не яшма, — Хината прокрутила в руках камень и осмотрела его со всех сторон. — Я думала, нам нужно было найти то, что символизирует храм, духовность.       Яшма — лапидарный камень Правителя Неба и императоров Китая, символизирующий космическую энергию, совершенство, силу, власть, неподкупность, бессмертие. В дальневосточной традиции олицетворяет целый ряд добродетелей: моральную чистоту, справедливость, искренность, мужество, гармонию, преданность, благожелательность и мудрость. Считалось также, что яшма укрепляет дух и предотвращает несчастье.       — Китайский термин «яшма» относился к нескольким видам минералов, среди которых наибольшее значение имели нефрит и жадеит.       — То есть, это один и тот же камень? — уточнил Сай, листая книгу. — Что за бред.       — Это не бред. Просто для обозначения яшмы и нефрита в Китае всегда был единый иероглиф, — Зима развернул ноутбук с изображением камней. — Яшма и нефрит в корейской и китайской художественной литературе зачастую подменяют друг друга.       — Но у нас в руках сейчас подлинный нефрит.       Уже тысячелетиями нефрит считается символом богатства, здоровья и долголетия. Его использовали для создания украшений, фигурок и амулетов. В Китае, откуда и пришёл к нам камень, нефритовые украшения были обязательны на традиционных свадебных церемониях. Поделки с нефритом дарили будущей маме и малышу как залог того, что роды будут легкими, а ребенок — здоровым. Впрочем, во многих культурах нефрит ассоциируется с долголетием. Он считается камнем здоровья, богатства и роскоши, поэтому подарок может выражать заботу о здоровье и благополучии получателя.       Нефрит обладает уникальным и красивым зелёным оттенком, который придаёт украшениям и предметам искусства изысканный вид. Это делает нефритовые изделия привлекательными для любителей искусства и стиля. В некоторых культурах нефрит считается символом любви, дружбы и гармонии. Подарок с нефритовым украшением может выражать эти чувства и желание сохранить гармоничные отношения.       — Она вернулась к нам! — увидев знакомый силуэт в окно, Наруто вскочил со своего места.       Когда двери обители распахнулись, в пространство проник лёгкий запах свежезаваренного кофе и корицы, исходивший от духов Собаку. Снег, медленно таявший на стёклах, создавал уютную атмосферу, но настоящая теплота исходила от группы из семи человек, собравшихся внутри ДОМа.       — Она пришла! — воскликнул Наруто, поднимая руки в воздух, как будто приветствуя не только свою подругу, но и всю жизнь, которая вновь наполнялась радостью.       Все дружно обернулись, и в их глазах заблестели искорки счастья. Темари с лёгкой улыбкой на губах и румянцем на щеках шагнула внутрь, и в этот момент время замерло. Группа, словно единое целое, встала со своих мест и направилась к ней.       — Мы так тебя ждали! — закричал Узумаки, обнимая Избранную так крепко, что она едва успела выдохнуть.       — Ты не представляешь, как мы соскучились! — добавила Хината, прижимая подругу к себе. Остальные присоединились к объятиям, создавая настоящий круг дружбы, который согревал даже в самый холодный зимний день.       — Я тоже по вам всем очень скучала, — произнесла волшебница, чувствуя, как слёзы счастья подступают к глазам. Она оглядела своих друзей — их лица светились от радости, и сердца, казалось, бились в унисон.       — У нас столько новостей! — заговорила Сакура, не дождавшись. — Ты не поверишь, что произошло, пока тебя не было!       Блондинка смеялась, её сердце наполнялось теплом. В этот момент она поняла, что, несмотря на месяц разлуки, их связь осталась такой же крепкой. Вокруг них витала атмосфера любви и поддержки, и ничего больше ей не было нужно.       Темари присела на диван, и в воздухе повисло ощущение волшебства. Она знала, что в этом кругу, в этой компании, её всегда ждут. Она оглядела каждого: Наруто, всё ещё с улыбкой от объятий, Тен-Тен с её яркой улыбкой. Все они так сильно изменились за этот месяц, но их дружба осталась неизменной.       — Как же я по вам соскучилась! — произнесла она слегка дрожащим голосом. — Даже не представляете, что это было за время.       — Мы знаем! — дружно ответили они, и в их голосах звучала искренность. — Нам рассказывал Костер.       — Мы сделали тебе сюрприз, — таинственно произнёс Неджи, подмигнув.       В этот момент Ино, стоявшая чуть поодаль, вытащила из-за спины коробку с печеньем, испечённым Гаарой.       — Это твоё любимое! — с радостью сообщила она и протянула коробку девушке.       Подруга, улыбаясь, открыла коробку, и сладкий аромат заполнил обитель.       — Вы просто волшебники, — произнесла она, обнимая Яманако. — Я не могу поверить, что вы всё это время готовили сюрпризы!       — И это ещё не всё! — добавил Сай, доставая из сумки маленький альбом. — Мы собирали фотографии и записи всех событий, которые происходили, пока тебя не было. Ты должна это увидеть!       Собаку, тронутая заботой друзей, почувствовала, как её сердце переполняется благодарностью. Она села за стол, и друзья, как настоящие рассказчики, начали делиться историями, которые она пропустила. Смех, слёзы и радостные восклицания заполнили пространство, создавая атмосферу, в которой время теряло своё значение.       Немного поодаль стояли Шикамару и Саске и разговаривали.       — Я могу тебя поздравить? — Саске взглядом указал на обручальное кольцо на безымянном пальце Темари.       — Ну, конечно же, ты в курсе, — рассмеялся Нара. — Она тебе рассказала или сам догадался?       — Она при мне открыла коробочку с кольцом, — Саске протянул руку для рукопожатия.       — Она поиздевалась надо мной, когда вернулась, — он ответил на рукопожатие. — Ты ей посоветовал?       — Конечно! — крепко обняв друга, Учиха улыбнулся. — Береги её, она тебя очень сильно любит.       — И я её тоже. Кстати, как тебе подарки наши?       — Они просто великолепны, друг.       — Знаете, — сказала Темари, когда эмоции немного утихли. — Этот месяц был трудным, но теперь я понимаю, как мне повезло иметь вас. Вы сделали так, чтобы я никогда не чувствовала себя одинокой.       Их взгляды встретились, и на мгновение все поняли, что настоящая дружба — это не просто слово, это свет, который согревает даже в самые холодные дни.

***

      В туманных переулках Токио, где неоновый свет отражался в лужах после дождя, десять волшебников сливались с городом, словно тени.       Каждый из них обладал уникальными способностями, но сейчас их объединяла одна цель — огненный единорог по имени Найтмар.       Шикамару возглавлял одну из трёх групп, на которые они поделились.       — Найтмар не просто миф — его следы оставляли за собой пламя, которое поглощало всё на своём пути, — проговорил Нара для других групп, которые не знали о нём ничего.       Шикамару решил забрать себе в команду Неджи и Ино. По плану они должны были найти Найтмара и гнать его в сторону обители.       — Вон он! — закричал Неджи, указывая на огненное свечение, пробивающееся сквозь густые ряды зданий. Найтмар мчался, его грива, словно язык пламени, вихрь искр и света.       — Не дайте ему уйти! — крикнула Ино. Она начала произносить заклинание, и воздух вокруг неё заполнился сверкающими искрами.       Остальные последовали её примеру, каждое заклинание было как нота в симфонии, создавая магическую гармонию.       Найтмар вдруг остановился, обернувшись, и в его глазах сверкали огненные искры. Он был не только стремителен, но и умен, и, казалось, понимал намерения волшебников. Они были близки, но что-то в его взгляде сдерживало их — не страх.       — Он ведь тоже живой, мы не можем просто взять и уничтожить его, — рука Яманака дрогнула. — Не могу я так поступить.       — Ино права, — послышался голос Тен-Тен в наушнике. — Он не виноват в том, что делает. Это его природа.       — Гоните его к обители, — а это уже была Хината, которая находилась в ДОМе вместе с Темари и Саем. — Мы знаем, как его остановить, не навредив.       — Мы должны объединиться, — произнёс Шикамару, обводя взглядом своих товарищей. — Он не просто зверь, он символ. Если мы поймаем его, мы должны быть готовы к последствиям.       Их сердца забились быстрее, когда Найтмар, словно прочитав их мысли, рванулся вперёд, оставляя за собой огненный след. Волшебники, ощущая магию в воздухе, бросились за ним в погоню, их заклинания сливались в мощный поток, готовый к схватке с загадочным существом.       — Саске, он бежит к вам.

***

      Токийские улицы казались далёкими и непонятными, когда волшебники мчались по ним, как ветер, оставляя за собой шлейф света и магии. Найтмар, огненный единорог, мчался с такой скоростью, что его силуэт мерцал, будто мираж. Каждое его движение порождало искры, которые разлетались в стороны, как звёзды, упавшие с небес.       — Вперёд! — закричал Саске, его голос перекрывал шум городских огней и неистовый гул машин. Он знал, что время не на их стороне. Найтмар был не только быстр, но и хитер, и мог исчезнуть в любой момент, растворившись в воздухе. — Тен, иллюзия!       Вторая группа состояла из Саске, Тен-Тен, Сакуры и Наруто.       Такахаши, коварный мастер иллюзий с недавних пор, сосредоточилась, и вокруг неё начали возникать образы единорога, запутывающие магическое животное. Но Найтмар, словно ощущая магию, резко сменил направление. Волшебники, не ожидая этого, разбежались по сторонам, чтобы избежать столкновения.       — Он нас дразнит! — воскликнула Сакура, её голос полон недовольства. — Мы должны объединить силы!       — Легко сказать, — ответил Наруто, его глаза горели решимостью. — Но как это сделать, когда он вечно бежит?       В этот момент Найтмар остановился на мосту Синсэй, его пламя осветило ночное небо. Он обернулся и, казалось, смеялся над ними, словно зная: они не смогут его поймать. Вокруг него разлетались искры, создавая магическую ауру.       — Это наш шанс! — крикнул Шикамару с другой стороны моста. — Все вместе!       Каждый из волшебников почувствовал прилив энергии. Они начали произносить заклинания синхронно, создавая мощный поток магии, который устремился к Найтмару, словно невидимая сеть. Единорог взревел, и его огненная грива разгорелась ещё ярче.       Мост дрожал под ногами, когда магия столкнулась с силой Найтмара. В воздухе возникла яркая вспышка, и, казалось, время остановилось. Волшебники чувствовали, как их сердца бьются в унисон, как будто сами стали частью этого магического вихря.       Но Найтмар неожиданно развернулся и, взметнувшись, взмыл в небо, оставляя за собой следы огня. Волшебники оказались в замешательстве, глядя на его исчезающее сияние.       — Он умеет летать? — произнесла Ино, её голос дрожал от волнения. — Мы никогда не поймаем его!       Теперь, когда единорог исчез, у них остался только один путь.       — Новый план?       — Я — приманка для Найтмара. Он пойдет на мой запах, — Нара побежал в сторону дома. — Подгоняйте его к лесу, как только увидите!

***

      Найтмар, огненный единорог, всё ещё искал свободу, но теперь волшебники понимали, что это не просто погоня за силой — это было своего рода испытание их связи. Они должны работать как один механизм, чтобы всё сработало.       Собравшись на крыше одного из высотных зданий, они переглянулись, разрабатывая план.       — Мы должны объединить наши силы, — произнёс Неджи, его голос был полон решимости. — Вместе мы можем создать нечто, что сможет поймать его.       — Я могу создать иллюзии, чтобы отвлечь его внимание, — предложила Тен-Тен. — Но вам нужно будет сформировать мощный поток магии, чтобы направить её в направление леса.       — А я создам защитный щит, чтобы он не смог вырваться, — добавил Саске, его глаза горели, как угли.       — А мы поделимся с вами нашей магией.       Волшебники встали в круг, каждый из них положил руки на плечи друг друга. Они начали произносить заклинания, сливая свои голоса в единую мелодию, которая разносилась по городу. Вокруг них закружилась энергия, образуя яркий вихрь света.       — Кто-то видит его?       — Он бежит мимо центрального парка.       — А теперь я создам несколько десятков копий Шикамару, и все они будут бежать к лесу, — Тен-Тен сжала в руке перчатку, которую носил Шикамару. — Сколько копий сделать?       — Если судить по расстоянию от парка до леса, то штук сорок не меньше, а там уже настоящий Шикамару его в лес загонит.       Такахаши сосредоточилась на перчатке. Несколько маленьких искорок выпрыгнули из перчатки и понеслись в направлении центрального парка.       Найтмар, почувствовав магию, вновь появился в их поле зрения, его огненная грива сверкала, как пламя. Он замер на мгновение, словно осознав, что волшебники объединились.       — Я его вижу.       — Да его видит весь город! — проговорила Хината. — Они думают, что это просто пожар. Мы наложили заклинание лживой картинки. Туда едут пожарные уже. Поторопитесь.       — Он побежал за иллюзией! — Ино указала на полыхающую гриву. — Шикамару, он будет в окрестности леса через минут…       Ино замолчала, так как увидела то, что никогда раньше не видела. Найтмар выпустил пламя из гривы и проскочил через него, исчезая.       — Через сколько минут?       — По-видимому, прямо сейчас… — волшебники прекратили колдовать и принялись высматривать единорога на улицах. — Он телепортировался!       — Я его вижу.

***

      — А, Темари, напомни мне, разве он может телепортироваться?! — Шикамару рванул прямо в лес, где его уже ждал Ичимо.       — Учитывая, что много лет его никто не видел… Вероятно, Найтмар эволюционировал, как и многие другие волшебные существа.       — Ичимо!       — Магия в любом виде под запретом в данном лесу! — олень стукнул копытом и по земля затряслась.       Как только Найтмар ступил на территорию леса, его огненная грива и хвост потухли, оставляя единорога полностью без защиты.       — Этот лес священный, — из тени одного дерева вышел Тангане и стал наступать на единорога, оттесняя к другим оленям.       Они окружили его вместе со стадом взрослых единорогов, которые согласились помочь, чтобы защитить новый дом и друзей.       — Теперь! — крикнул Ичимо, и все животные разбежались по сторонам.       Два волшебника и анимаг выпустили поток энергии в сторону единорога. Яркий свет заполнил пространство, и вокруг Найтмара возникла магическая сеть, сплетённая из их объединённых сил.       Сначала Найтмар сопротивлялся, его огненная аура разгоралась с новой силой и сразу же потухала. Но волшебники не сдавались. Они продолжали сосредотачиваться, их магия становилась всё мощнее, и вскоре единорог оказался в центре вихря, окружённый светом и теплом.       В этот момент Найтмар замер, и в его глазах появился удивлённый взгляд. Вихрь света обнял его, и волшебники почувствовали, как их сердца бьются в унисон. Они не пытались его поймать — они стремились его защитить.       Найтмар, словно услышав их мысли, замедлил движение и прекратил сопротивляться. Огненный единорог соединился с их мощью, и в этот миг мир вокруг них преобразился.       Когда свет рассеялся, Найтмар исчез, оставив за собой лишь лёгкий аромат дыма и искр. Волшебники стояли в тишине.       — Что вы с ним сделали? — поинтересовался Ичимо, оглядываясь по сторонам, проверяя стадо. — Где теперь он?       — Мы поговорили с ним и договорились, что он больше не будет на нас нападать, — Сай открыл книгу мира магии, которую ему втайне дали хранители леса, когда они были в городе Мемо. — И за это перенесли его в его естественную среду обитания.       — Огненный лес. Теперь он дома и может поджигать там всё, что только угодно, — Хината улыбнулась, увидев, как Найтмар радуется возвращению домой. — А у нас появился новый союзник в борьбе с Повелителем. Мы можем призвать его в любой момент.       — Да пожалуйста, лишь бы не поджигал больше ничего, — проговорил проходивший мимо Шикаку со слегка подпалённым хвостом. — Вы хоть предупреждайте в следующий раз! А то я выхожу из дома и прямо на меня несётся магический огненный единорог! Он чуть не сжёг дом! Марш исправлять сожжённый двор! Если Ёшино это увидит, то у всех будут проблемы.       — Он ещё не в курсе про сожжённое мною дерево, ведь так? — поинтересовалась Ино, пятясь назад. Шикаку остановился, услышав это, и медленно повернулся к девушке. — Теперь знает.       — Ты сожгла дерево в этом лесу?! — Ичимо был первым, кто взревел от ужаса.       — Мне пора! — Наруто моментально исчез из поля зрения, прихватив с собой Неджи.       — А мне вообще надо лежать в кровати! — отошла подальше Такахаши.       — А я её провожу! — Хината схватила за руку подругу, и обе телепортировались.       — Я пойду исправлю сад мамы, — Шикамару развернулся и пошёл к дому. — Темари?       — Прямо за тобой!       — Меня тут не было, когда это происходило! — и Саске ретировался, как и все остальные.       Остались Сакура, Сай и Ино.       — Ино?       — В своё оправдание скажу, что я тренировалась!       Девушка спряталась за Саем и Сакурой. Маги нервно улыбнулись и тут же телепортировались в неизвестном направлении, оставляя Шикаку и Ичимо одних в лесу.       — Большие детки — большие беды.       — Так они ещё и маги. Как хорошо быть оленем.       — Друг мой, расскажи, как прошло ваше путешествие? Из Темари и слова не вытянуть, — Нара забрался на спину другу, и они начали свою прогулку, как в старые добрые времена.       — Ну, слушай…

***

      Стоя перед тайной комнатой, Темари держала в руках четыре книги, которые когда-то Шао забрал из её головы. Четыре воспоминания, которые могут дать ответы на многие вопросы или добавить новые.       — Начнём с тебя, — девушка положила голубую книгу в углубление на полке.       Орнамент на полке совпадал с орнаментом на книге. Силуэт хрустальной совы в кольце застывшего света с цветком. Как только книга оказалась на своём месте, Темари почувствовала головокружение.       Темари стояла посреди кабинета отца. Пыль лежала плотным саваном на всём, и только её собственные следы на полу нарушали могильную гармонию забвения. Она искала хоть что-то — зацепку, объяснение, черновик его тайн. В ящике старого дубового стола, под кипами ничего не значащих счетов и технических чертежей, её пальцы наткнулись на холодную, гладкую поверхность.       Она вытянула книгу в голубом переплёте. Без названия. С едва различимым, знакомым до мурашек, силуэтом совы.       И мир перевернулся.       Не было взрыва света или голосов из прошлого. Просто в тот момент, как её кожа коснулась переплёта, книга в её руках растворилась. Не исчезла — а влилась струйкой серебристого холодного тумана прямо в её ладонь, в запястье, в висок.       И вспомнилось всё.       Книжная полка в гостиной пахла старой бумагой, пылью и тайнами. Темари, прижав к груди потрёпанного плюшевого друга Додо, смотрела, как её отец, Шао, ищет на верхней полке какую-то толстую книгу. Луч заходящего солнца, пробивавшийся сквозь окно, превращал летающую в воздухе пыль в золотую магическую пыльцу. Пятилетняя Темари смотрела на это и восхищалась.       Папа встал на цыпочки, его пальцы скользнули по корешкам. И вдруг, нечаянно, будто споткнувшись о невидимый порог, он задел хрустальную сову — подарок кого-то из друзей. Сова полетела вниз, прямо на каменный пол камина.       Темари ахнула, зажмурилась, уже представляя грохот и брызги острых, как льдинки, осколков. Но удара не последовало.       Тишина.       Девочка аккуратно приоткрыла один глаз.       Сова не просто не разбилась. Она замерла в воздухе, в сантиметре от каменных плит, будто в толще прозрачного мёда. А вокруг неё, едва заметные, словно рябь на воде, расходились круги тихого, серебристого света.       Темари замерла, не в силах отвести взгляд. Её собственное, ещё непонятое и пугающее умение — оживлять тени на стене или заставлять цветок на обоях медленно распускаться — всегда было тихим и пугающим, но в то же время невероятным. А тут — такое. Явное. Настоящее.       Она медленно подняла глаза на отца.       Шао стоял, отвернувшись от полок, его рука была протянута к упавшей сове, ладонь раскрыта, пальцы слегка напряжены. На его лице не было ни удивления, ни испуга. Была лишь глубокая, сосредоточенная внимательность — знакомое Темари выражение, когда он чинил сложный механизм часов. Он не смотрел на дочь. Он смотрел на сову.       Легким движением запястья он поднял фигурку, плавно вернул её на полку в точно такое же положение. Серебристая рябь угасла. В комнате снова был только луч солнца и танцующая пыль.       И вот тогда он обернулся. Его тёмные, спокойные глаза встретились с огромными, полными немого вопроса глазами Темари. Он увидел в них не детский испуг, а узнавание. Ошеломлённое, бездонное узнавание.       Шао опустился на одно колено перед ней, чтобы быть с ней на одном уровне. Он не стал спрашивать «что случилось?» или притворяться, что ничего не было. Он просто смотрел, давая ей время.       — Он… он летал, — прошептала Темари, сжимая игрушку так, что у того вылезла ниточка.       — Не летал, — мягко поправил Шао. — Он просто забыл упасть.       Он помедлил, словно взвешивая что-то очень тяжёлое и очень важное. Потом медленно, так, будто сам совершал волшебство, протянул к Темари свою руку, ладонью вверх. На ладони, прямо из воздуха, медленно вырастал крошечный, идеальный цветок сакуры из бледно-розового света. Он кружился, как снежинка, невесомый и недолговечный.       — Иногда, — так же тихо сказал Шао, глядя на светящийся лепесток в своей ладони, а потом переводя взгляд на дочь. — Мир забывает быть обычным. И некоторые из нас… мы просто помогаем ему в этом.       Темари, затаив дыхание, потянулась к цветку. Её маленький пальчик коснулся света, и он рассыпался тёплыми искорками, щекочущими кожу. В этот миг невидимая стена, высокая и одинокая, что всегда стояла между ней и всем миром, рухнула без звука. Она была не одна. Самый главный человек в её вселенной, её якорь и её крепость, стоял по ту же сторону тайны.       Она не сказала «ты как я». Она не сказала «мы волшебники». Она просто положила свою игрушку, шагнула вперёд и обвила отца руками за шею, уткнувшись носом в мягкую ткань его свитера. В его объятиях пахло не только книжной пылью и солнцем. Теперь там, на самом глубоком, невыразимом уровне, пахло домом. Настоящим домом, где её самый сокровенный, странный и прекрасный язык — наконец-то был понят.       Шао замер на мгновение, ощущая, как маленькое, горячее от восторга доверие дочери наполняет комнату. Но вслед за теплом по спине пробежал ледяной паук страха. Он увидел в её глазах не просто изумление — он увидел ключ, который только что повернулся в замке её судьбы. И этот замок он поклялся держать закрытым. Как можно дольше. Любой ценой.       Он мягко отстранил Темари, держа её за тонкие плечики. Его лицо, секунду назад светившееся тихой радостью разделённой тайны, стало вдруг странным — гладким, как поверхность озера перед бурей, и невыразимо печальным.       — Темари, — его голос звучал тихо, но с новой, металлической ноткой. — Звёздочка моя. То, что ты видела… это наш с тобой особый секрет. Но секреты иногда бывают слишком… тяжёлыми. Для маленьких сердечек.       Девочка нахмурилась, не понимая. Она потянулась к его щеке, пытаясь стереть эту непонятную грусть.       — Я не расскажу, папа. Никому. Клянусь Додо!       — Я знаю, — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. — Это не про то, чтобы не рассказывать. Это про то, чтобы… пока не помнить.       Он поднял руку и медленно, будто пробираясь сквозь паутину, коснулся её лба чуть выше переносицы. Пальцы его были тёплые.       — Это будет похоже на сон, — прошептал он. — Прекрасный, добрый сон. Но сны наутро тают, как узоры на окне. И хорошо, что тают. Тебе будет легче.       Темари почувствовала странное тепло в голове — не боль, а скорее лёгкое головокружение, будто её мягко раскрутили. Комната, папино лицо, луч солнца — всё поплыло, потеряло чёткие края. Она испугалась.       — Папа? Что ты делаешь?       — Я просто… уберу эту картинку в безопасное место. До времени.       Его глаза стали глубокими, как ночное небо. В их глубине что-то зажглось — тихий, сосредоточенный свет, похожий на тот, что остановил сову, но куда более сложный и могущественный. Воздух между его пальцами и её кожей начал мерцать, вытягиваясь в тончайшие серебристые нити.       И тогда Темари увидела — нет, почувствовала — как что-то уходит из неё. Не память целиком, а её яркость, её острота, её эмоциональная суть. Как будто кто-то вынимает из книги самую красивую, самую дорогую иллюстрацию, оставляя на её месте лишь блеклый контур и подпись карандашом: «хороший день с папой».       На ладони Шао, в воздухе, эти серебристые нити начали сплетаться, уплотняться, обретать форму. Они складывались в страницы, сливались в корешок, покрывались переплётом цвета утреннего неба — нежного, бездонного голубого. За мгновение в его руке лежала небольшая, изящная книга. На её обложке не было ни названия, ни букв. Только едва заметный, как морозный узор, оттиск: силуэт хрустальной совы в кольце застывшего света.       Книжка была тёплой и пульсировала едва слышным, чужим теперь для Темари ритмом — ритмом её собственного потрясённого восторга пятилетнего сердца.       Девочка моргнула. Головокружение прошло. Она смотрела на отца, на странную голубую книжку в его руке, и чувствовала лёгкую, непонятную пустоту. Как зевок в душе.       — Папа, а что это? Новая книжка?       Шао опустил руку с книгой, спрятав её за спину. Другой рукой он ласково потрепал её по волосам. На его лице снова было обычное, папино выражение — тёплое, немного усталое.       — Это… старая, очень скучная книга про налоги, солнышко. Просто переплёт красивый. Забыл её тут на полке. Пойдём, лучше печенья к чаю выберем.       Он повернулся, чтобы унести «скучную книгу» прочь. Темари, на секунду задумавшись, побежала за ним, уже забыв про сову, про свет и про цветок из искр. В памяти осталось лишь смутное, уютное ощущение: папа рядом, и всё хорошо.       А Шао сжимал в руке маленький, тяжёлый том. Хранилище. Гробницу для живого воспоминания. Голубой переплёт был холодным, как лёд, и жёг ладонь, как раскалённое железо. Он спрятал книгу в самый дальний, потайной ящик своего рабочего стола, под стопки настоящих бумаг, где её никогда не найдут. Потом спрячет подальше. Но рядом.       Он только что спас свою дочь. Он только что совершил самое болезненное предательство в своей жизни. И теперь он должен был жить с тем, что самый чистый, самый волшебный взгляд, полный безграничного доверия, который он когда-либо ловил в её глазах, теперь пылится в темноте, запертый под переплётом цвета невинности.       Не как туманное детское впечатление, а с гиперреалистичной ясностью, обрушившейся на неё всей своей подавляющей тяжестью. Запах книжной пыли и шерсти папиного свитера. Тепло солнечного луча на щеке. Ощущение полёта в животе, когда сова замерла. Искрящийся цветок сакуры на его ладони. Его глаза — сначала полные разделённой радости, а потом… потом ставшие гладкими и печальными, как ледяная гладь.       «Это будет похоже на сон… Тебе будет легче.»       Голос отца прозвучал у неё в голове с такой отчётливостью, будто он стоял за спиной.       И дальше — самое страшное. Не потеря воспоминания. А процесс его изъятия. То, чего она тогда не могла осознать. Тело помнило. Нервные окончания вспомнили ту самую, чужеродную теплоту, проникающую в самое ядро сознания. Чувство мягкого, неумолимого выскабливания изнутри. Беззащитность. Полное доверие, использованное как инструмент для кражи её собственной правды.       Она увидела, как на его ладони сплетается эта самая книга — книга из неё самой. Из её восторга, её открытия, её безграничной веры в него.       И завершающий штрих — его лицо, когда он обернулся к ней после. Не лицо волшебника, разделившего тайну. А лицо обычного, уставшего мужчины, предлагающего печенье к чаю. Спокойное. Лживое.       «Это… старая, очень скучная книга про налоги, солнышко.»       Взрослая Темари отшатнулась от полки с книгой, будто обожглась. Все остальные книги упали на пол. Воздух вырвался из её лёгких коротким, бесшумным стоном. Не гнев пришёл первым. И даже не боль.       Пришло отсутствие. Чёрная, бездонная пустота в том самом месте, где два десятилетия жила её личность. Вся её жизнь — её осторожность, её скрытность, её ощущение себя «другой», её поиски ответов, её тихая обида на отца за его отстранённость — всё это оказалось построено на фундаменте одной изъятой страницы.       Он не просто скрывал правду. Он отредактировал её душу. Он сделал её сиротой в собственной истории.       Ноги сами понесли её назад, к стене. Спиной она упёрлась в холодные обои, пытаясь удержать равновесие в мире, который рушился и пересобирался заново с каждым ударом сердца. Картины в комнате закачались, поплыли. Она видела своё детство как пазл, где теперь наконец встала на место центральная, самая важная деталь, но картина от этого не сложилась — она изменилась, превратившись в чудовищный, незнакомый образ.       Из груди вырвался звук — не крик, а хриплый, сухой треск, будто ломалась внутренняя перегородка. По щекам потекли слёзы, горячие и быстрые, но она их не чувствовала. Она чувствовала только ледяную пустоту внутри себя, там, где только что вернулось и тут же разорвалось на осколки самое важное воспоминание.       «Папа…» — губы шевельнулись беззвучно.       Но в мыслях это слово теперь означало не «защитник», а «похититель». Не «учитель», а «надзиратель».       Сердце, которое все эти секунды бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из клетки грудной клетки, вдруг сделало одну долгую, мучительную паузу. Резкая, кинжальная боль пронзила грудину, отдалась огнём в левом плече и челюсти. Воздух перестал поступать. В глазах потемнело, но не совсем — вместо этого всё вокруг залилось кислотно-яркими всполохами, искажаясь, как в кривом зеркале.       Она попыталась вдохнуть, но лёгкие не слушались. Колени подкосились. Стена, которая только что была опорой, теперь холодно соскользнула у неё за спиной.       Последнее, что она увидела перед тем, как тьма нахлынула безраздельно, — это свой собственный потёкший тушью взгляд в тёмном зеркале шкафа. И в этом взгляде было не детское изумление, а животный, всепоглощающий ужас от осознания, что самые крепкие цепи — это те, что сковали тебя, когда ты был слишком мал, чтобы даже почувствовать их холод.       Темари рухнула на пол в облаке пыли, неловко, всем телом. Голова глухо стукнулась о половицу. В тишине заброшенного кабинета этот звук был похож на звук захлопнувшейся книги. Книги, которую больше не спрячешь.

***

      Звон прокатился по дому Нара. Ёшино, с чашкой в руках, замерла и подняла взгляд на второй этаж. Это был не просто звук падения вещи. Это был глухой, мягкий, телесный удар.       — Темари? — её голос, обычно такой уверенный, прозвучал тревожно. Тишина в ответ была красноречивее крика.       Быстро поднявшись по лестнице, она отодвинула дверь в гостевую комнату. Картина ударила её в самое сердце материнской интуицией. Темари лежала на боку, неестественно скрючившись, одна рука была поджата под себя. Лицо было страшно бледным, губы бескровными, веки плотно сомкнуты. На полу рядом с её открытой ладонью валялась странная книга в голубом переплёте, который казался теперь неприятно ярким на фоне пыльного пола.       — О, боже… Темари!       Ёшино бросилась к ней, чашка с грохотом покатилась по полу. Она опустилась на колени, двумя пальцами резко нащупала пульс на шее. Он был — частый, неровный, как у перепуганной птицы, но он был. Дыхание поверхностное, прерывистое, но было. Жизнь была, но её словно вывернули наизнанку.       — ШИКАКУ! ШИКАМАРУ! — её крик был не командой, а чистым, материнским воплем ужаса, разносящимся по всем уголкам дома.       Она не стала трясти Темари, а осторожно попыталась придать ей более устойчивое положение, подложила под голову свёрнутый свитер, валявшийся на стуле. Руки девушки были ледяными.       Первым в дверном проёме, словно материализовавшись из самой тревоги, появился Шикамару. Его лицо, вечно хранящее сонную гримасу, исказилось. Все следы лени испарились, уступив место острому, холодному страху. Он в два шага преодолел расстояние и рухнул на колени рядом, его пальцы легли на запястье Темари.       — Пульс есть, дышит, — он выдавил слова, глядя не на мать, а на бледное лицо невесты. — Что случилось?       — Не знаю! Вошла — она уже так лежала. Упала, кажется… — голос Ёшино дрожал.       В дверь втиснулась широкая фигура Шикаку. Его сонные глаза, увидев сцену, мгновенно сузились, став точными и быстрыми. Он оценил ситуацию за секунду: нет крови, нет видимых ран, признаки острого шока или коллапса.       — Вызвать Каруру и Сакуру нужно. Сейчас, Шикамару, — его голос, низкий и спокойный, стал якорем в нарастающей панике. — Ёшино, одеяло.       Шикамару уже колдовал. Из его тени отделился небольшой, стремительный силуэт оленёнка из теневой субстанции.       — В ДОМ. К Каруре. Код: «Темари. Без сознания. Дом Нара. Немедленно».       Вторая тень — ворон — метнулась к окну в сторону больницы Цунаде.       Шикаку не отрывал рук от Темари. Он то и дело проверял пульс на её шее.       — Темари… Темари, слышишь меня? — он говорил тихо, настойчиво, но в ответ была только тишина и прерывистое дыхание.       Ёшино вернулась с грузом одеял и грелок, её руки тряслись. Вместе они осторожно перенесли Темари на кровать и укутали, стараясь согреть её ледяные конечности. Шикамару сидел по правую сторону, его ладонь легла на лоб девушки, пытаясь оценить температуру и, возможно, уловить хоть какой-то сбой в потоке магии.       — Что это? — вдруг прошептал Шикаку, его взгляд упал на голубую книгу. Он потянулся было к ней, но Ёшино резко качнула головой.       — Не трогай. Это было рядом. Неизвестно, что это за вещь.       — Это её воспоминание, которое Шао забрал у неё. Я вам рассказывал.       — Что это за воспоминание, которое приводит к такому состоянию?! — Ёшино подобрала книгу и положила её на стол. Сейчас главное — не это.       Комната наполнилась густым, тяжёлым молчанием, нарушаемым лишь хрипловатым дыханием Темари. Они сидели вокруг неё, трое Нара, образуя живой, тревожный барьер между ней и миром. Шикамару не сводил с её лица глаз, в его взгляде бушевала буря из страха, беспомощности и яростной решимости найти причину. Ёшино тихо молилась, сжимая в руке холодные пальцы девушки. Шикаку, каменная гора спокойствия, сканировал комнату взглядом опытного тактика. А в воздухе висел невысказанный, леденящий душу вопрос: что произошло?       И все они знали, что сейчас, раздирая пространство на максимальной скорости, к ним летит Карура. И эта мысль была почти так же страшна, как вид бессознательной Темари. Потому что скоро матери придётся войти в эту комнату и увидеть свою дочь в таком состоянии. И никакая логика Шикаку и никакие тени Шикамару не смогут защитить её от этого зрелища.

***