Вперёд по наклонной

«Да откройся же ты!». Тэсса уже как пять минут пыталась открыть дверцу своего шкафчика. Вдруг она почувствовала руку на своём плече. -Хэй, привет! Что вчера произошло? Тебя не было на последних трёх уроках. – сказала Стэф. -Да что ты говоришь. – прорычала Тэсса, всё ещё пытаясь открыть этот злополучный шкафчик. Вчера она действительно сбежала с последних уроков. Сначала она держалась очень сильно, даже просидела урок литературы, чтобы сдать свою работу. Но потом в ней что-то ёкнуло. На последних минутах до звонка она еле сдерживала нарастающую волну слёз. К ней пришло полное осознание того, что произошло. Её обманули, но даже не это её больше расстраивало. Как можно быть настолько бессовестным, хитрым и жестоким, чтобы спокойно перевернуть всё с ног на голову, да ещё сделать так, чтобы человек всю неделю страдал и переживал? «Какая же я дура» - всё думала про себя Тэсса. После того урока она убежала. Она не могла даже думать, что сейчас по школе ходит эта сладкая парочка. Да и к тому же , она хорошо знала Сьюзан. Когда она чувствует себя виноватой, сразу начинает бегать за человеком и унижаться, будто это послужит очередным плюсом в её карму, а этого Тэссе точно не надо было, поэтому она пулей выскочила из школы. Придя домой, она сразу побежала в комнату Джули, «поплакать в жилетку», но, зайдя туда, она вспомнила, что Джули уехала на каникулы к Алексу и его семье в домик у озера ещё утром. Тэсса почувствовала ещё больше боли. К маме она пойти не могла. Ох уж эти глупые, ребяческие принципы. Это же мама, она никогда не откажется тебе помочь, в какой бы ссоре вы не были. Но нет, это слишком просто, лучше страдать в одиночестве. Весь вечер она провела в кровати в слезах и соплях. Она сидела в своей комнате и смотрела в пустоту, как грёбанная Бэлла из сумерек. Тэсса билась из стороны в сторону: звонить Стэф или нет? Она её подруга, конечно звонить, но с другой стороны, Стэф не самый молчаливый человек, она может в разговоре ляпнуть случайно что-то не то, а Тэссе этого не хотелось. Она бы не выдержала переглядок, насмешек парней и жалости других девчонок, которые говорили бы ей: «О, родная, мне так жаль. Я прекрасно понимаю, через что ты сейчас проходишь и это очень тяжело…», даже не зная, как её зовут. В итоге, как вы уже поняли, она прибегнула к страданиям в одиночестве. В принципе, этим она занималась не в первый раз. Стэф ударила кулаком по шкафчику, и тот, как по волшебству, открылся. -Поговорим, когда остынешь. Мне пора. – сказала Стэф, приобняв Тэссу за плечи. Так она делала , когда обижалась. Забавно насколько человек любит все эти нежности, что даже тогда, когда человек, можно подумать, не достоин обнимашек, он обнимает его, но не так сильно. «Класс, ещё и с подругой поссорилась. Надо, нет, необходимо научится не отталкивать людей и не возмещать на них злость и плохое настроение». Тэсса посмотрела в шкафчик, достала учебник и перевела взгляд на внутреннюю сторону дверцы. Там были приклеены их фотографии с Ноем. В основном все они были сделаны по её инициативе. Тэсса посмотрела на Ноя и увидела, что на всех них он не выглядит таким же счастливым, как она. Вдруг она увидела его натянутую, ни разу не искреннюю улыбку. «Если ты был такой несчастный, то какого хрена ты встречался со мной?!». Она со злостью начала отрывать все эти фотографии, мять и разрывать их на мелкие кусочки. Потом она со всей своей агрессией хлопнула дверцей, будто бы она была всему виной. Следующий урок - литература. Скорее всего, миссис Роббинс уже проверила их работы. Не в её правилах было не читать и не проверять работы в тот же день, что их сдали. Но лучше так, чем когда она заставляла на уроке выходить и читать перед всем классом свою работу. Она вызывала не всех, а только избранных. Тэсса всегда была в этом списке. Когда она выходила, то смотрела на одноклассников, чтобы найти в их глазах поддержку, но всегда находила лишь сочувствие, потому что все знали – сейчас прольётся чья-то кровь. Миссис Роббинс по правде можно считать очень интересным человеком. Когда она говорила о литературе, английском языке и психологии, то сразу было видно, что ей нравится то, чем она занимается. У неё были очень интересные и глубокие мысли по абсолютно любому поводу. Тэсса помнит, как прошёл их первый урок. Она спорила с ней и задавала кучу вопросов. Тогда она не боялась выражать своё мнение, но это было недолго. Однажды перед всем классом она сказала, что её мнение полная бессмыслица, лишённая какой-либо логики. Ей было больно, очень больно. Дальше Тэсса перестала быть такой смелой и предпочитала обходиться тем, что лежало на поверхности или же вовсе отмалчиваться. Когда Роббинс видела, что никто не хочет говорить и спорить с ней, то она говорила: «Не бойтесь говорить то, что думаете. У каждого есть своё мнение, - а потом добавляла - да , я бывает ругаю вас, но это только для того, чтобы подкорректировать вашу мысль. А если вы молчите, то я могу сделать вывод, что вы не думаете или не хотите». Но все прекрасно знали, что всё равно его мнение обосрут, потому что её мнение, как сама она говорила, самое правильное. Прозвенел звонок. Внутри у Тэссы всё трясло, а сердце билось, как у бешеного зайца. Так было всегда перед уроком. Все сели на места, готовясь к худшему. -Здравствуйте, дети. – сказала учительница. – Ну что, я проверила ваши работы. Знаете, вот иногда читаешь чью-то работу и сразу видишь, что этот ребёнок писал, лишь бы отделаться. Всё настолько примитивно и поверхностно. Нет ни одного пункта из плана, что я вам давала, и вот думаешь, а может и не надо вам больше давать эти планы? Не знаю. Но была одна работа. – тут она остановилась и перевела взгляд на Тэссу. – будь добра, встань. – Тэсса повиновалась. – когда я читала твою работу, то просто не верила, понимаешь? Не верила, что у тебя такие мысли. И всё так чётко и чисто, что ну вот сразу думаешь: «Не верю». – Тэсса стояла в ступоре. «Женщина, что ты несёшь?». – Это так отвратительно, когда дети списывают, и причём даже не скрывая этого… -Что? – перебила нотации Тэсса. – Я не списывала, я никогда бы так не сделала! – с непреодолимым желанием кричать, начала защищаться Тэсса. -Ну вот смотри, твоя последняя работа, она колоссально отличается от той,что была неделю назад. В той у тебя были просто голые факты и мои мысли, что вы записывали за мной на уроке. И так со всеми остальными. А эта…она больше похожа на какую-то дипломную работу филологического ВУЗа. Неправдоподобно. – её голос уже давно стал громче. Она давила на бедную Тэссу и сверлила её своим взглядом. – Ты ужасно безответственная, - вошла во вкус Роббинс – у тебя были целые выходные, чтобы написать это, но нет, ты предпочла скопировать готовую работу с какого-нибудь забытого богом сайта и принести мне. - сказала она, сопроводив это громко падающей стопкой бумаги. Тэсса стояла. Лицо налилось краской. Она чувствовала , как горят её уши и щёки. Глаза были наполнены слезами. Как так можно? Она не спала всю ночь, чтобы написать это. Как можно назвать её безответственной, не зная того, что она делает каждый день? Как вообще можно что-то говорить о человеке, если ты о нём ничего не знаешь? Может она просто испугалась? Но чего? Разве это не глупо? Она вечно твердила, что нужно выражать своё мнение, полностью погружаться в книгу, чувствовать персонажей и вот, у неё на столе работа, наполненная мыслями и переживаниями за героев. Что не так? Почему, если ты хорошо написал что-то, значит списал? Ведь бывает такое, что произведение поражает тебя в самую душу, переворачивая в тебе всё настолько, что ты пишешь «дипломные работы». Тэсса стояла в раздумьях. -Это очень низко. – закончила свою мысль Роббинс и дополнила – Я поставила тебе C, так, по доброте душевной. Садись. Тэсса села и вдруг в голове пробежали последние события. Очередная ссора с мамой, предательство Ноя, ссора с подругой и вот ещё теперь и это. В голове что-то переключилось. Знаете, вот это ужасное чувство, когда ты держишь в себе всё херовое, что не так давно произошло, и вот одна, можно подумать, ерунда разбивает эту дамбу и тебя несёт с огромной скоростью по этому течению. Она судорожно, но на удивление быстро начала собираться. -Дорогуша, ты ничего не перепутала? Сейчас урок. Тэсса проигнорировала её. Потом резко встала и пошла к двери. -Я тебя не отпускала. Эй,- она резко и болезненно схватила её за локоть и развернула, что всё выпало из рук Тэссы. Тэсса развернулась и слёзы полились из её глаз. -Я ухожу. Вы просто отвратительный человек. Ну вас на хер! – закричала Тэсса. Роббинс же стояла, открыв рот. – Вы хотя бы знаете, что я делаю каждый день после школы? Вы знаете какого быть мной? НЕТ! Вы ничего не знаете! НИ-ЧЕ-ГО! Но считаете, что у вас есть право что-то говорить. Вы убиваете у детей какое-либо желание говорить то, что думаешь. И знаете что, - тут Тэсса остановилась и немного подумала, - из-за вас я хотела покончить с собой! Живите с этим. Ничего такого и в мыслях у неё не было. Она дала себе обещание, что не сделает этого из-за учёбы. Из-за смерти любимого – вполне возможно, но из-за учёбы - никогда. Вот ещё, разыгрывать трагедию ради них, просто в этот момент она хотела сказать что-то равносильное такой же боли и клеветы, что сказала Роббинс. Возможно, это слишком жестоко, но Тэссе в этот момент было ровным счётом плевать. Тэсса вышла из кабинета. Её лицо покраснело от злости и слёз. Ей было очень тяжело, будто сила притяжения Земли увеличилась в два раза, но в то же время ей будто бы стало легче. -У тебя будут огромные проблемы! – кричала ей учительница вдогонку. Тэсса вышла из школы и увидела, как Робинсон стучит ей по окну и что-то кричит. Она не остановилась, лишь улыбнулась и мило помахала рукой на прощание. «Я сваливаю от сюда» - подумала Тэсса и направилась домой.