Как полюбить полосатую фурию

      Инк на цыпочках пробирался вперёд, всё время оглядываясь. Каждые несколько метров он останавливался, прислушиваясь к царящим вокруг него звукам. Завернув за угол, он наконец узрел свою цель. Она лежала на глиняной посуде, сверкая коричневато-красными боками в лучах солнца. Рывок, и Он в его руках - бараний окорок, щедро посыпанный травами. Он издавал приятный запах, отчего в животе у парня громко заурчало. Инк впился зубами в мясо, несильно пачкая лицо в жире и травах. Уже спустя пару минут голод был утолён, а беспорядок на лице - устранён.       Решение одной проблемы позволило обратить внимание на другую. А именно, что это вообще было? В книгах и сказаниях ночные фурии неизменно убивали всех свидетелей, ведь никакой толковой информации о них нет. В каких-то легендах у них сотни глаз и шесть гибких хвостов, что верёвками обвивали и обездвиживали жертву, в других у ночной фурии нет лап, но есть десятки разных крыльев, что позволяют ей неустанно летать, в ещё одних этот дракон вообще бестелесный дух, в наказание посланный Одином на деревни, где скрывались предатели и изменники. Но, так или иначе, нигде герой, выступивший против порождения молнии и смерти, не оставался в живых, чтобы хотя бы поведать о самом загадочном драконе.       Инк сам попытался вспомнить облик зверя, но в памяти всё смазалось в сплошное чёрное пятно с горящими на нём янтарными глазами. Зато руки до сих пор чувствовали шероховатость и тепло драконьей чешуи, когда пальцы скользнули по голове фурии во время полёта в озеро. За бесплодными попытками вспомнить хоть что-то с того молниеносного нападения Инк провёл весь оставшийся день. В себя он пришёл лишь тогда, когда хлопнула дверь и лёгкая вибрация от грузных шагов отца прошла по дому. Парень прислушался: Киллер подошёл к углу и, скорей всего, подобрал дрова для камина. И да, сразу после этого он пошёл к камину, пробыл там пару-тройку минут и пошёл к своему стулу, покрытому шкурами для мягкости. Даже отсюда было слышно, как оно жалобно скрипнуло.       Инк что-то быстро обдумал и, кивнув самому себе, вышел из комнаты. Спустившись вниз, он сразу подошёл к отцу, что задумчиво смотрел на огонь. Отец перевёл взгляд на сына, нахмурив белые брови. Под таким взглядом сразу хотелось скрыться, но парень быстро погасил в себе этот порыв. Так тишина длилась около пяти минут, и, наконец, Киллер отвёл свой взгляд. Решив больше не откладывать вопрос на потом, Инк задал свой вопрос: - Отец, а дракон может не убить? - Что ты имеешь в виду? - Я даже не знаю... Представим, викинг попал в ситуацию, когда его жизнь решается драконом. Дракон может пощадить? Просто уйти? - Нет, Инк, нет. Запомни, дракон всегда, ВСЕГДА, хочет убить. Это дикий зверь, жаждущий крови. Он не знает, что такое сострадание. - А если... - Закончим этот разговор, он не имеет смысла, - Киллер устало вздохнул. - У меня к тебе другое дело. С завтрашнего дня Ребут начнёт тренировать молодняк, и я помню, как ты хотел присоединиться к драконоборцам. С завтрашнего дня начнутся твои тренировки. Это твоё оружие, - он отдал парню тяжёлый боевой топор, что сразу чуть не выпал из слабых рук и едва не пригвоздил инкову ногу к полу, - ты готов к этому?       Инк не то чтобы был очень готов, но, тем не менее, кивнул. Хоть он по-прежнему хотел прославиться на всю деревню, но какие-то ростки сомнения проросли в его душе. Мог ли быть неправ отец, или неправы все те легенды, истории и книги? Они ведь не видели то, что видел он, или же ему просто повезло?       Киллер улыбнулся на кивок сына, потрепав того по волосам. Он был доволен стремлением сына стать сильнее. И хоть он переживал за него, как и любой другой отец, он не хотел как-либо ограничивать сына в его стремлениях.       Инк пожелал отцу доброй ночи и ушёл наверх, Киллер же остался наблюдать за догорающими поленьями. В какой-то мере, этот день был важен для всех.

*****

      Едва солнце показалось из-за горизонта, Инк уже был на ногах. Он не сомневался, что уроки начнутся рано, поэтому уже был собран и сыт. Раннее пробуждение позволило ему не спеша пройти до арены, куда заперли драконов, захваченных с прошлого нападения. И хоть тяжёлый топор несколько усложнял прогулку, настроение парня было прекрасным.       На арену он пришёл третьим, не считая Ребута. Там уже были Фреш и Рипер, не подруги, но хорошие знакомые. Они были как две противоположности: одна сияла красками и эмоциями, другая же одевалась в одежду чёрных оттенков и всегда была холодна к окружающим.       Фреш была полностью обернувшимся скорожалом. Её шкурка и гребни сияли почти всеми цветами радуги, а вот яд мог парализовать на четверо суток. При это она могла проецировать на других свои эмоции. Помимо яркой чешуи, она одевала на себя одежду самых ярких оттенков, которую только могла найти у торговцев. Даже её волосы и глаза были окрашены в яркие золотые и розовые оттенки. В целом, она была самой яркой личностью в деревне, видной издалека. Часто она проводила время в библиотеке, что позволило ей и Инку хорошо подружиться. Но, в отличии от того же Инка, она отлично владела молотом и могла в одиночку изловить громмеля.       Рипер же была немного другой. Одевалась она либо в тёмные ткани, либо в блестящий металл. Чаще всего на ней можно было увидеть длинную двухслойную юбку, где один слой был длинной чёрной тканью и прикрывался другим - скреплением множества маленьких металлических пластин, и чёрную рубашку с длинными рукавами, иногда поддеваемую под доспех. Как и её одежда, черны были её волосы и глаза. А за идеальное владение таким необычным оружием, как боевая коса, её прозвали "смертью" или "сосудом Хелль". А потом, будто её и вправду покровительствовала богиня смерти, она медленно перевоплощалась в шёпота смерти. Как полудракон, имеющий сущность безлапого дракона, её оборот шёл почти безболезненно, не считая крыльев. Они, к слову, только "проклюнулись". А вот чёрный хвост с серыми шипами и такого же цвета шипы на голове, мелькающие среди прядей, уже давно проявились. Так что ей оставалась только способность. Но такой дружбы с Инком, как с Фреш, у них не случилось. "Боевой деве" нет смысла заводить дружбы с "рыбной костью", да и в целом она ни с кем не заводила крепких доверительных отношений.       Обе девушки скучали, кузнец же обходил арену, насвистывая весёлый мотивчик. Его протез звонко звучал о камень в ритм мелодии, дополняемой также хлопками о предплечье. И как только Инк захотел подойти к учителю с вопросом о фуриях, на арену забежала вторая часть "подающего надежды молодняка" - близнецы-мечтатели и Даст. С их приходом по спине Инка сразу пробежал табун мурашек, а ведь как иначе, если он был их главным развлечением? И если с близнецами ещё можно было как-нибудь договориться, то с последним даже нормально поговорить не представлялось возможности.       На самом деле, Даст являлся его родственником по линии отца, где деды Даста и Инка были братьями. Да только тёплых чувств между ними не возникло. "Родственничек" не стеснялся указывать сыну вождя на его ущербность, сам при этом хвастаясь своей силой и магическим даром. Да вот только в крепкой черепушке мало что умещалось, так что умом парень похвастаться не мог. Это, а ещё отсутствие каких-либо приличий и чувства такта, были причинами, почему от мускулистого красавчика с пепельными волосами и густыми бровями бежали почти все представительницы противоположного пола, начиная местными и заканчивая приезжими. Особым чувством стиля он тоже не отличался: под броню из тёмного железа он мог спокойно надеть зелёную рубаху и красные штаны и, в отличии от нормально выглядящий в подобной цветовой гамме Фрэш, больше походил на слишком пёструю птицу. Но всё же в битвах он был лучшим: орудуя тяжёлым двусторонним топором он мог снести дерево одним ударом. Почти полностью перевоплотившийся, не считая хвоста и рогов, гибрид злобного змеевика и древоруба, он мог магией формировать вокруг себя шипы из материала, похожего на кости, и отправлять их в полёт, легко пронзая учебные манекены.       Братья Дрим и Найтмер больше напоминали Инку шаловливых собак Даста, которых, тем не менее, требовалось сперва задобрить, и только после снимать с цепи. Мечтатели были главными шутниками в деревне: если что-то где-то взорвалось, огромная вероятность, что это их рук дело. Самые молодые из всей разношёрстной компании, они успешно перевоплощались в пристеголовов, пройдя уже половину "пути". В каком-то роде, они были противоположностями, что не мешало им друг друга дополнять. Светло-русый Дрим, обладатель ярко-голубых глаз, был главным заводилой и исполнителем в дуэте. Вечно активный, шаловливый и иногда пакостящий по мелочам, никогда не оставляющий своего брата одного, он всегда растапливал сердца людей от мала до велика. Темноволосый же Найтмер с тёмно-синими глазами был более спокойным, являясь скорее мозгом дуэта. Но когда за новую задумку принимался он, значит, бегите, кто может. Вдвоём эти дьяволята могли натворить всякого, и земля пухом тому, кому они будут мстить.       Они даже не заметили присутствия Инка, молча встали в шеренгу и пытались отдышаться. Девушки тоже подошли и подравнялись, а беловолосый пристроился слева от Фреш в конце шеренги. Ребут, искоса взглянув на взмокших парней, встал напротив линии и начал довольно унылым голосом рассказывать: - С сегодняшнего дня для вас, мои дорогие ученики, начинается тренировка по защите и атаке в борьбе с такими существами, как драконы. Мы рассмотрим сильные и слабые стороны наиболее часто встречающихся драконов, чтоб вы знали, как защитить свой дом. С другими вы познакомитесь в Книге драконов или на практике, - с этих слов он начал нарезать круги по арене, а голос его приобретать всё больше шаловливых ноток. - Здесь вы познакомитесь с громмелем, пристеголовом, змеевиком... - он поочерёдно показывал на запертые клетки, из которых с каждым его словом слышались порыкивания и хрипы, - а также ваше сегодняшнее задание - жуткая жуть. Задача - выжить!       И с проказливой ухмылкой он дёрнул за рычаг, отпирая дверь. Створки раскрылись, выпуская из камеры взлетевшие пыль и песок. Загадочным туманом оно оседало на землю, а в нём голубыми боками мелькал маленький дракон. Подростки с интересом наблюдали за действом, пока голубая тень не вонзилась зубами в твёрдые ботинки одного из близнецов.       Тут, скорее, сработал эффект неожиданности: зубы дракона не могли прокусить сапог, но Найтмер всё равно подпрыгнул на месте и с громкими воплями начал пытаться снять врага с ноги. Когда парень подошёл к стене, собираясь ударить о неё ногу с жутью, в рядом находящейся клетке чья-то туша громко стукнулась о двери, отчего первый замешкал и жуть успела отцепиться. А мечтатель больно ударился ногой о стену, скатившись впоследствии по ней же вниз, лелея повреждённую конечность. Но охота самой жути ещё не была закончена - следующей целью была выбрана Рипер. Да вот только нож, вытащенный из-за пазухи, да мертвенно спокойное выражение лица сработали лучше любого щита. В следующую секунду глаза дракона, будто магнитом, притянуло к замершему у стены Инку. Последний быстро понял, что пора драпать, но жуть удивительно быстро оказалась рядом. Вот только она делилась не в самого парня, а в маленькую сумку, что висела у того на поясе.       Как только дракон вцепился в сумку, отказываясь её отпускать, Инк дрожащими пальцами расстегнул ремешок, что её держал. Дракон громко плюхнулся о вымощенный камнем пол, не отпуская добычу. Несколько минут он пытался открыть сумку зубами и лапами, издавая странные хрипы и поскрипывания, пока полудраконы с опаской и интересом следили за его действиями. Но ещё одна минута - и дракона обхватывает ярко-голубое пламя, после чего на его месте оказалась невысокая девушка в голубовато-серой тёплой, но запыленной одежде, подбитой пушистым мехом. Смаргивая с глаз слёзы, она трясущимися руками открыла сумку и вытрясла её содержимое: записная книжка, угольки для рисования, несколько трав и, самое для неё важное, несколько чёрных камешков, которые Инк нашёл вчера. Она взяла их в руки, поднесла к носу и глубоко вдохнула... Крик, полный отчаяния, не смог поглотить камень, когда девушка уткнулась в него лбом. Всё её тело трясло, крылья и хвост било дрожью, будто в неё попало молнией. Но все стояли молча, всё ещё находясь в шоке, не в силах сдвинуться с места.       Получеловек подняла своё лицо, уставившись голубыми глазами прямо в глаза Инка. Он мог наблюдать, как горе в её глазах сменяется злостью, ненавистью. Пальцы её с силой сжались, что побелели костяшки, а камешки моментально превратились в чёрную пыль. Она вскочила на ноги, встав в боевую стойку, и, обнажив клыки, каким-то детским голосом прорычала: - Убийца! - после чего из-под верхней накидки достала нож и напала.       Как стрела слетает с натянутой тетивы лука, так и её крик стал началом КОШМАРА: сразу из всех закрытых клеток зазвучали рык, крики и визги. Потом начались трястись двери, будто бы кто-то пытался их выломать с обратной стороны. И хоть они были дополнительно укреплены, мало кто из присутствующих уже верил в их эффективность.       Пока молодняк с ужасом смотрел на всё это, Ребут единственный догадался схватить и вырубить голубую дракониху, при этом спасая Инка. Но как только та затихла, ещё более яростные удары посыпались на двери, отчего те уже натяжно скрипели. Учителю пришлось спешно выталкивать учеников, прежде чем ситуация совсем выйдет из-под контроля. На шум сбежались другие жители, а некоторые уже успели вооружиться. Про подростков уже успели забыть, но только Инк не стал ждать конца, тихо скрывшись под шумок. В его венах всё ещё кипела кровь, и он ещё не успел в полной мере ощутить свой страх. И только на опушке леса, когда сердце больше не стучало в ушах, у него подкосились колени. Если задуматься, то это очень походило на вчерашний день, только сегодня он успел увернуться от летящего в него ножа. Это вполне можно было считать успехом.       И теперь Инк не знал, что делать со внезапно освободившимся временем. Голоса викингов всё ещё раздавались у арены, в других частях деревни была почти абсолютная тишина. Парень сидел и краем глаза наблюдал за происходящим, опираясь спиной о шероховатый ствол дерева. Дрёма не шла, и руки буквально зачесались от желания нарисовать что-нибудь. Но записная книжка была утеряна вместе с сумкой и таинственными камешками. Вот только это не просто камни, если судить по реакции той драконихи. Что-то ей знакомое и очень важное. Эти камни оставил другой дракон, он был в этом уверен, но что они значат, он не знал.       От размышлений его отвлекла выходящая из деревни фигура, направляющаяся прямо к нему. В этой фигуре он быстро разглядел хромающего кузнеца, что неспешно шёл, держа что-то в руках. - Иж, какой быстрый! Я тебя уже везде обыскался, держи, - он протянул ему изрядно помятую сумку и записную книжку. - Там, конечно, кто только по ней не прошёлся, зато дракон не подпалил. Громмель едва ли не вырвался, половину наших по арене разметал. Змеевик успел только дверь раскрыть да шипами раз стрельнуть, но мимо. Но мы их быстро скрутили. - Спасибо. Так, говоришь, вырваться успели? Жаль, не видел, - Инк попытался сделать максимально невинный вид. - Да не хитри ты. Видел я, как ты улепётывал. Да только что ты такого учудил, что та девчонка так на тебя взъярилась? - кузнец на мгновение задумался, вспоминая недавно произошедшее. - Хотя я те камешки только видел, да и вряд ли на неё так травинки повлияли. - Да если б я сам знал!? Есть у меня кое-какие подозрения, но я не уверен... - парень замялся и потупил взгляд, закусив губу. - Ладно, ты у нас мозговитый, придумаешь что-нибудь. Да и расскажешь потом, как обычно. Я на арене буду, надо крепления на дверях пересмотреть да и закрепляющий механизм перебрать, - на прощание Ребут махнул рукой и медленно пошёл обратно. Сразу было ясно, что он сам не стремится возвращаться к работе, поэтому оттягивал этот момент как только мог.

*****

      Если бы Инка спросили, зачем он вернулся к оврагу, он бы не смог ничего ответить. Держа нож наготове, он осторожно подходил к пещере. Её тёмный провал одновременно манил и пугал, но любопытство неумолимо вело парня вперёд. Но волновался он зря: в пещере никого не было. Даже обстановка ничуть не изменилась. Более детальный осмотр тоже не дал ничего, кроме обрывка чёрной ткани с уже запёкшейся кровью. Когда Инк поднял её, кровь частично осыпалась с ткани, будто покрошили камень, что походило на чёрные камешки из сумки. Парень не забыл пометить у себя в голове интересное свойство крови ночной фурии.       Больше ничего в пещере не было, поэтому он вышел наружу. В отличии от волнительного сумрака пещеры, снаружи царили покой и умиротворение, подкрепляемое шелестом травы и пением птиц. И когда беловолосому ничего не грозило, тот решил не отказывать себе в желании и зарисовать озерцо. Удобно устроившись у камня, он на несколько часов погрузился в работу.       Спустя неполные два часа упорной работы на листке дневника красовалось чёрно-белое изображение. Инк удовлетворённо откинулся назад, прикрыв глаза, и только тогда он заметил нечто подозрительное - с его стороны птицы почти не издавали звуков или были довольно далеко. Он напрягся, но не подал виду. Будто невзначай он уронил уголёк в густую траву начал его искать, попутно осторожно оглядываясь по сторонам. Но по бокам ничего не было видно, так что наблюдатель, скорей всего, находился со стороны камня. Тогда Инк медленно собрал все вещи в сумку и резко встал, выглянув из-за камня, готовый в любую секунду бежать. На несколько секунд его взгляд встретился с янтарными глазами, тогда же он заметил и тёмную кожу женского лица, и длинные чёрные волосы. Яркие глаза напоследок моргнули и потонули в глубине леса.       Инк не успел испугаться. Но вот задаться ещё сотней вопросов вполне себе успел. Уже вторую встречу дракониха, а это именно “она”, не трогает его, не считая купания в озере, но это слабо назовёшь попыткой убийства. По сути, она могла прикончить его ещё вчера своим зарядом. Парню даже стало несколько совестно своего поступка в виде своей катапульты, в конце концов, она была разумным существом, как та голубая жуть. И буквально в следующую секунду ему в голову приходит безумная идея, а именно, наладить контакт с ночной фурией, ведь жуть говорила на их языке. Мысль о том, что что общаться с получеловеком странно, что что-то пойдёт не так, что она может не понимать их письменность или с ним попросту не захотят говорить не пришла к нему в голову. Он вырвал листок из записной книжки и написал о желании встречи. После опомнился и дописал приветствие, извинение и тому подобное.       Инк сам плохо понимал в себе резкую смену желания от убить до подружиться. На смену желанию стать гордостью отца и почётным членом деревни пришло желание узнать что-то новое, никем ныне не изведанное. Да и что-то внутри было сильно против убийства.       Чтобы записку не унесло ветром, он придавил её небольшим камнем. Сын вождя ещё пару минут потоптался на месте, а затем, каждые несколько минут оглядываясь, ушёл восвояси. Он не знал того, что за ним всё ещё наблюдали.