This is not The End

      Это был их последний год. Шесть лет. Шесть долгих лет, наполненных нескончаемым потоком воспоминаний, смеха, улыбок, слёз и боли, терзаний, сомнений и совершенно точно - счастья, они проучились в школе волшебства и ведьминских искусств — Хогвартсе.       За это время ученики испытали множество разнообразных и невиданных ранее таинственных событий, прошли долгий, кропотливый и порой даже тернистый путь обучения, познали всю сладость дружбы, великолепие и тепло любви, некоторые даже умудрились обзавестись рядом врагов. Многие мучались и корпели ночами напролёт над книгами из-за многочисленных домашних заданий и нелюбимых предметов, над тяжелой и выматывающей подготовкой к экзаменам и, конечно же, над самими экзаменами, от которых зависели судьбы множества студентов и которые выжали из учеников все силы. И только после всех пережитых невзгод дети с вымученным взглядом и вздохом облегчения, наконец-то, смогли отправиться на заслуженные летние каникулы. Разъехаться по своим семьям, к родным, которые встречали их с распростёртыми объятиями, улыбками и горделивыми взглядами. Маленькие волшебники с упоением наслаждались своими заслуженными выходными в кругу близких. Каждый из них проводил время так, как им самим того хотелось, то отсыпаясь от бессонных ночей за зубрежкой, которую те претерпели в школе, то просто проводя время с друзьями, но в какой-то мере скучая по своим комнатам в Замке. По великолепным блюдам и невероятным открытиям.       Но всему есть свой разумный предел, есть временные рамки, которые установлены, и всему приходит очевидный конец. Как и пришёл конец каникулам, которые завершились чрезвычайно быстро для уставших ребят, но так радостно для уже соскучившихся и рвущихся в школу магов. И вот уже настало время последнего рывка.       Заключительный год, последние экзамены, сложнейший выбор профессии и многое, что ожидало повзрослевших волшебников в мире, полном тайн и пелены неизвестности.       Массивные двери со скрипом раскрылись, впуская полных сладостного предвкушения учеников в Большой зал, по прежнему великолепный и завораживающий.       Зачарованный потолок в точности воспроизводил ночное небо снаружи. Небосвод, усыпанный бесчисленным количеством звёзд и складывающихся из них созвездий, заставлял с замиранием сердца рассматривать данную картину, скользить по искоркам глазами, блестящими от восторга.       Необъятное на первый взгляд помещение озарялось светом тысячи свечей, невесомо плавающих по воздуху над четырьмя длинными столами из тёмного дерева, каждый из которых по достоинству принадлежал определенному факультету.       Стол, пестрящий нескончаемым изобилием роскошной посуды и золотых кубков, приковывал внимание всех и вся. Словно во главе, у дальней стены, предоставляя возможность увидеть каждому ученику, возвышался длинный, внушительный преподавательский стол.       Ученики, наблюдающие сие великолепие не первый год, те же второкурсники и студенты курсами старше, не заостряя своё внимание на весьма привычную и такую родную обстановку, довольно улыбаясь и щуря при этом глаза, разошлись по своим столам, усаживаясь рядом с друзьями, по которым уже успели соскучиться за время, проведённое порознь, и с которыми так не терпелось поделиться самыми последними новостями, заполняя помещение звонкими голосами.       Профессор Макгонаколл — статная женщина и могущественная ведьма, внушающая уважение, строгим взглядом обвела столы факультетов, поправляя не менее строгие очки. Волосы, тронутые сединой, аккуратно собраны в пучок, а одеяние окрашено в благородный малахитовый цвет. Женщина без малейшего изъяна педантично провела первокурсников к столу для учителей, построив их лицами к остальным студентам. Невооруженным взглядом улавливалось волнение и предвкушение неизвестности в глазах ещё таких наивных детей, многие из которых тревожно хватались за края своих мантий и переминались с ноги на ногу, не понимая, что их теперь ждёт. — Помню себя на их месте, — шепнул Гарри Поттер своим двум лучшим друзьям в лице Рона и Гермионы.       Профессор Макгонаколл поставила перед новичками небольшой деревянный табурет, а на её руках расположилась старинная остроконечная колдовская Шляпа. Потрепанная, грязная и весьма отталкивающая на вид шляпа, складки которой удивительным образом напоминали рот и пару очень недовольных глаз.       Новички не успели как следует рассмотреть исторический артефакт перед тем, как та зашевелилась, стоило ведьме демонстративно опустить ее на поверхность табурета. Складки Шляпы раздвинулись и пропели ежегодную песню, в которой точно описывались действия торжественного процесса распределения учеников и краткое описание каждого из имеющихся факультетов, позволяя каждому из детей взглянуть на тот или иной с разных ракурсов.       Как только та умолкла, зал взорвался аплодисментами. Шляпа раскланилась ученикам, а среди первокурсников прошлись облегченные вздохи и шепотки, смешанные с весёлыми возгласами.       И вот перед нетерпеливо ожидающими продолжения ребятами вышла пожилая волшебница, в руках которой покоился свиток, тот самый, наполненным именами новобранцев, что с горящими от томления и озорства глазами скользили то по самой женщине, то по пергаменту в её изящных ладонях. Неторопливо объяснив им требующиеся от них действия, она наконец приступила к самому главному. К оглашению имён избранных, поочерёдно подзывая каждого из горящих желанием детей. — Сэндфил, Доминик! — озвучила она имя, подзывая очередного ребёнка.       Из группы вышел мальчик с копной вьющихся и торчащих во все стороны огненных волос. Его горящие любопытством шоколадные глаза заметно потемнели от предвкушения. Мальчик моментально подскочил к деревянному табурету и уселся на его холодную поверхность, неуверенно надевая Шляпу, что от своей величины спадала на его глаза, заставляя того смущенно улыбаться. Долгие мгновения в ожидании наконец оборвались громким вердиктом волшебного предмета: — Слизерин!       Мальчик с поникшим взглядом оглядел толпу детишек и с натянутой на побледневшее лицо улыбкой, стянул с себя шляпу, возвращая ее на прежнее место и, с толикой растерянности, тихонько зашагал к крайнему столу под радостный и одобрительный гул слизеринцев, довольных пополнением. — Кажется, он не очень рад, — снова обратился Гарри к друзьям, наклоняя голову и провожая юнца взглядом, полным сочувствия. — Еще бы, попади я в Слизерин, я б умолял Хагрида взять себя в помощники, — усмехнулся рыжий товарищ, нетерпеливо оглядывая стол в ожидании возможности подкрепиться. — Роузер, Диан! — продолжила волшебница, когда все в ожидании обратили на неё свои взгляды.       Похожий на первого, подобно родному брату, чуть меньше ростом, с прямыми, словно пылающими огнём, волосами, подбежал к табурету куда более воодушевленный и беззаботный мальчишка, усаживаясь на то же самое место, где ранее находился пополнивший ряды змей малец, и натянул шляпу, в ожидании закусив итак искусанную от волнения нижнюю губу. Едва шляпа коснулась головы, она громко и выразительно огласила: — Слизерин!       Смущенный от неожиданного одобряющего гомона первокурсник подбежал к столь похожему на себя мальцу и уверенно уселся рядом с ним, заставляя того облегченно вздохнуть.       Далее прозвучало имя Персиваля Дэблона, который отправился к гриффиндорцам под их бурные овации, Розалинда Бэрри, пополнившая Пуффендуйский стол, Ра Менси и Анна Вайз, которые ушли к Когтеврану. И многие другие ученики. Завершил распределение черноволосый малец, Марсель Диас, подсевший к гриффиндорцам.       Звон стука ложки о бокал заставил всех поднять взгляд на учительский стол, посередине которого сидел директор школы - Альбус Дамблдор.       Он поднялся, радостно осматривая учеников и улыбаясь. — Добро пожаловать в Хогвартс! — воскликнул он, обращаясь ко всем, — прежде чем начать пир, я хотел бы напомнить вам о правилах школы. Всем ученикам следует остерегаться Запретного леса вокруг Хогвартса. За лето прибавилось много оборотней, так что в полнолуние выходить запрещено, — с этими словами он в упор уставился на троицу Гриффиндора, — а теперь приятного аппетита!       С последней фразой столы наполнились всевозможными блюдами. Жареные курочки под различными соусами, горы сочных стейков из разного мяса. Множество котлет и тефтелек. Рядом блюда, полные разного вида картофеля: печеного, жареного, вареного и миски с нежнейшим пюре. Разнообразные виды салатов, нарезки, красиво украшенные зеленью, а также большие кувшины с холодным лимонадом и тыквенным соком.       Рон первым жадно набросился на еду, накладывая на свою тарелку как можно больше мяса. В поезде все жутко проголодались, поэтому миски с едой всё быстрее пустели. Холодные напитки по неосторожности часто проливались.       Пока Гермиона аккуратно накладывала себе побольше овощей, Рон с Гарри уплетали по второй порции стейков с жареным картофелем, а далее последовали и десерты в виде больших мисок разнообразного мороженого, выпечки с ягодами и фруктами, разными видами пудинга и, конечно, столь любимой Гарри, патоки.       За учительским столом Хагрид, покрасневший от вина, довольно рассказывал директору анекдот про русалок, от которого смеялись и рядом сидящие учителя, кроме Снейпа, разумеется. — В этом году самые важные экзамены, — только успела начать Гермиона, как Рон издал болезненный стон, вызванный то ли перееданием, то ли упоминанием об экзаменах.       Вскоре все, довольные и сытые, начали болтать друг с другом, пока их не прервала еще одна речь Дамблдора. Он доходчиво объяснил, когда ученики получат расписание и осведомил о том, что уроки начинаются с завтрашнего утра, после чего попросил старост провести новичков по их гостиным. Старшими старостами Гриффиндора оказались назначены Рон с Гермионой, о чём было яркими буквами написано на их значках. На значке Рона уже была капля от соуса, Перси бы определённо ужаснулся, узнав, как брат обращается с таким ценным даром.       Лениво поднявшись, старосты подозвали первокурсников к себе и повели их в гостиные своих факультетов. Остальные также поднимались из-за столов, собираясь уйти. Гарри поспешил было идти следом за ними, как вдруг больно ударился плечом об кого-то, машинально отскакивая в сторонку. — Смотри куда идешь, Поттер, — этот голос он узнал бы из тысячи. Самый нелюбимый и противный голос единственного злейшего врага. Как и успел предположить Гарри, позади него стоял никто иной как Драко Малфой собственной персоной, который за это лето успел заметно подрасти и возмужать, в отличии от самого Гриффиндорца, к сожалению. — Кто бы говорил, Малфой, — сведя брови к переносице, хмуро процедил брюнет и спешно направился вслед за остальными гриффиндорцами, открыто проигнорировав вслед кинутое «Готовься остаться на второй год, Очкарик!».       Остановившись у портрета Толстой Дамы, Гермиона произнесла пароль — Склизкий слизень — и портрет отодвинулся, открывая проход в гостиную. Как всегда приятную, теплую и уютную. Домовые эльфы все подготовили к приезду учеников и зажгли камин.       Под приятный шум потрескивающих дров, Гарри уселся в свое любимое кресло в ожидании, пока его друзья отведут младших по комнатам и освободятся от работы старосты на сегодняшний день.       Когда они вернулись в гостиную, девушка незамедлительно заговорила о предстоящих экзаменах, под очередной недовольный стон Рона. — Ну серьезно, ребята! — негодовала она, — это же наш последний год, я очень волнуюсь. Вдруг кто-то не справится с экзаменами? — фраза, очевидно адресованная Рону, была откровенно проигнорирована рыжим товарищем, который старательно делал вид, что совершенно не замечает интенсивно сверлящего в нём дыру взгляда подруги. — Гермиона, — тихо и с улыбкой начал Гарри, — мы только-только вернулись, пожалуйста.       Печально вздохнув, девушка, с горем пополам, всё-таки уступила этим двоим, согласно кивая и устраиваясь рядом с друзьями, расслабившись. — Ты как, Гарри? — отозвалась она после недолгого молчания. Брюнет вопросительно глянул на нее. Заметив его непонимание, Гермиона поспешила объясниться, — я слышала, что у вас с Джинни ничего не вышло в плане отношений, а ещё это последний учебный год. Ты вернешься в семью тети и дяди? — К ним? Ну уж нет. Сириус предложил мне переехать к нему, — он намеренно проигнорировал вопрос об их отношениях с Джинни. Еще летом они приняли решение расстаться и остаться друзьями. Гарри не особо переживал, он любил ее так же, как и Гермиону. Остаться друзьями было лучшим решением, уж к этой рыжей семейке он очень привязался. — Кстати, Гарри, мама просила передать, что после выпуска ждет тебя у нас в гости! — слова Рона очень много значили для него, да и Молли уже неоднократно заявляла, что Гарри является для нее седьмым сыном, а из-за воспоминаний об этой прекрасной женщине Гарри, не задумываясь, согласился на предложение.       Недолго поболтав у камина, они всё же разошлись по своим комнатам.

***

      На следующее утро после завтрака все получили свое расписание. — Семь уроков?! — чем дольше Рон читал расписание, тем шире раскрывались его глаза.       Гарри тоже был не в восторге и в глазах его откровенно читалась та же нервозность, что и во взгляде рыжеволосого. Да, это последний год, он, конечно, не ожидал, что все будет легко, как в первом курсе, но ряд сложных предметов в один день его действительно огорчали. — Пойдем быстрее, скоро урок! — казалось, только одна Гермиона была спокойна, но ее очень волновало то, как она подготовится и сдаст экзамены, даже если до них ещё целый учебный год.       Первым же уроком были Превращения, предмет профессора Макгонаколл. Он был довольно важным и обязательным как для экзаменов, так и в будущей жизни волшебников. Заданием на сегодняшний день было - превратить котлы в кошек. За изящество лап, хвостов и окраса зачислялись дополнительные баллы. Для их уровня данное задание было не таким уж сложным, однако за лето, растеряв навыки, не у всех получалось. Кто-то неправильно произносил заклинания, кто-то неправильно двигал палочкой. Под конец урока лишь у трёх волшебников получилось выполнить задание. В числе них была Гермиона, до жути довольная невообразимо изящным котом, напоминающим породу Египетской Мау. Сам кот тоже был вполне горд собой и своим безграничным величием, довольно вытягивая длинные, стройные лапы. — По моему, он проклинает меня за то, что я его создал, — пробормотал жалобно Невилл, виновато глядя на меховое нечто, которое издавало странное шипение, он старательно отодвигался от него, дабы ненароком не оказаться растерзанным этим странным недоразумением.       Следующее занятие проходило в теплицах профессора Стебль. — Сегодня теплица номер два, ребятки! — воодушевленно пролепетала Профессор травологии, а ученики безропотно устремились во вторую теплицу. — Это что, снова Мандрагоры? — удивленно оглядел Гарри стоящие неподалеку горшки с довольно крупным, движущимся растением. — Красавцы, не правда ли? — профессор ласково погладила одно из листьев, будто растение было как минимум её родным чадом. Хотя, в какой-то степени, так и было. — Но мы разве не пересаживали младенцев уже на втором курсе? — вклинилась в диалог Гермиона, обводя преподавателя полным негодования взглядом карих глаз. — О да, конечно! Но те были совсем крохи, мы будем работать со взрослыми растениями, крик которых намного опасней, чем у младенцев, — от сказанного лица студентов заметно побледнели, что не ускользнуло от внимания женщины, — спокойно, не делайте такие лица, до этого ещё не скоро, они пока совсем дети, — Поспешно добавила ведьма, увидев всё тот же ужас на лицах некоторых ребят.       Пока профессор рассказывала о небольших растениях в маленьких горшочках, Гарри заглядывался на хижину Хагрида. Он очень соскучился по нему и нетерпеливо ждал возможности пойти в гости. Брюнет даже готов был добровольно есть его каменные печенья, употребление которых возможно только в свежем виде, если вообще дороги зубы. — Не смотри туда, как заключенный на свободу, — улыбнулась Гермиона другу, — мы пойдем туда на перерыве.       Они пережили еще два занятия, прежде чем наступил долгожданный перерыв и вся троица поспешила к своему другу — полугиганту. — Заходьте, заходьте! Я вас с окна еще увидал! — Хагрид уже настежь открыл дверь хижины и улыбался ребятам так, что маленьких глаз-жуков почти не было видно. Юные волшебники радостно обняли лесника и тут же поспешили освободиться, уж слишком сильно он сжимал их в своих медвежьих тисках, но, не позволив опомниться, на них сразу напал Клык, вылизывая лица и руки каждому из золотой троицы.       Вскоре на столе лежала целая гора вчерашнего печенья и четыре кружки размером с ведро. Страдальчески смотря на так называемую сласть, парни старались придумать, как отказаться от него, пока Хагрид во всю рассказывал о делах, что творились здесь летом, в то время, как учащиеся были на заслуженных каникулах. — Вот такие вот были, серебряные! — он с горящими глазами описывал подростков — единорогов, которых увидал недавно в лесу, как вдруг внимание девушки зацепило нечто иное. — Ой, Хагрид! Что с твоей рукой?! — на громкий вопрос Гермионы, Рон с Гарри тоже повернулись. На ладони лесника красовался яркий, розовый шрам, который по своей сути заметить было весьма сложно. — А, это проклятущие обортни! Прямо целая стая новообращенных, и пойми как их так много развелось?! — негодовал полугигант, — еле от них удрал, быстрые все, голодные, видать ещё знать не знают что делать, да и как. — На тебя напали?! — ужаснувшись, Гермиона прижала руку к губам. Гарри с Роном испуганно переглянулись и снова перевели встревоженный взгляд на друга. — Зашёл я, значит, в лес, эдак - соберу грибов подсушить. Потом встретил друзей — кентавров, заболтался и не заметил, как стемнело, да и луна полная засияла. А они как выпрыгнут все из-за деревьев, да кустов, значит, и давай нападать. Если б не друзья мои, не знаю, как бы отделался! — закончив рассказ, он пододвинул тарелку с печеньем к ребятам и те машинально взяли по штуке, но вскоре пожалели об этом. — Но вы это, смотритьте, не суйтесь туда. Особенно в полнолуние. Знаю я вас, проказников, в любую беду с головой готовы окунуться! — Хагрид говорил серьёзно и даже строговато, но лишь потому, что искренне за них переживал. И все это понимали.       Желая разбавить атмосферу, лесник начал спрашивать что и как они будут делать после школы. Ребята стали отнекиваться, совершенно не зная, как отвечать. Никто из них еще не знал какую бы профессию выбрать в будущем, на что Хагрид понимающе похлопал Гарри с Роном по плечу, мол, есть время, не нужно переживать. — А что у нас там сейчас? Мы успеем попасть на обед? — по дороге в замок, Рон довольно потянулся и потёр живот, который немного ныл от голода. — Мне очень не хочется расстраивать вас, но через десять минут уже начинается Зельеварение.       Раньше эти слова могли высосать из Гарри и Рона всю радость не хуже дементора, ведь этот предмет вел их самый нелюбимый учитель — профессор Снейп. Гарри казалось, что профессор откровенно ненавидит его. Он всё время задавал ученику самые сложные вопросы и чаще всего проверял его котёл с зельями, желая хоть как-то отчитать его.       Однако теперь этот предмет вёл довольно добродушный старичок — профессор Слизнорт. Он очень любил устраивать званные ужины в кругу своих любимчиков, которых он собирал будто коллекционные карточки. Снейп же теперь второй год вёл Защиту от Темных Искусств, вместо зельеварения. Этой должности он добивался много лет и лишь недавно достиг желаемого.       К их великому сожалению, занятие будет проходить вместе со слизеринцами, самым нелюбимым их факультетом, что в принципе, более чем взаимно. Когда все ученики расселись по местам, Драко незамедлительно воспользовался тем, что преподавателя ещё нет на месте. — Чем же тут так несёт? Будто принесли ведро птичьего помета, — он замахал рукой перед носом, отталкивая запах и прищурился, — ах, это всего лишь Поттер! Снова побывал у Лесника?       Драко самодовольно зачесал светлые волосы назад и заговорщически улыбнулся под одобрительные смешки и перешептывания слизеринцев. — Думаешь, от тебя несёт лучше? — Рон нахмурился, глядя на блондина, — будто листьев нажрался. — Это называется дорогой парфюм, Уизли. Что, родители никогда не рассказали о таких чудесах? — Малфой, ты.. — Гарри было поднялся, но его остановил строгий голос, раздавшийся из-за спины брюнета, осведомляя всех присутствующих о своём прибытии. Как оказалось, нелюбимый профессор был заменой приболевшего Слизнорта на сегодня. — Мистер Поттер, Вы намерены лишить свой факультет первых очков? — слишком знакомый, тягучий голос профессора Снейпа не узнать совершенно невозможно. Со своим типичным, искаженным гримасой недовольства лицом и чёрными как смоль, сальными волосами, тот стоял в дверном проёме и презрительно наблюдал за студентом, что в свою очередь моментально утихомирил свой пыл.       Гарри пришлось уступчиво замолчать и сесть на место. Стараясь не думать о надменном лице врага, тот отвернулся к учительскому столу. Профессор никогда не замечал дела Малфоя, ему больше по душе отчитывать Гарри и считывать очки с его факультета. А своей привилегией любимчика Малфой часто и бесстыдно пользовался.

***

      Гостиная Слизерина отделана в благородных мрачных оттенках. Обтянутые кожей диваны с немногочисленными изумрудными подушками покоились у зажжённого камина. Несколько массивных столов цвета тёмного дуба ещё не заполнены различными магическими атрибутами, что за год успевают оставить небрежные студенты, на окнах лёгким флёром покоятся портьеры малахитового цвета, ограничивая доступ солнечных лучей в тёмное подземелье, изредка проникая в помещение и освещая величественную гостиную змеиного факультета. Дабы студенты не померкли в темени, комната освещалась зеленоватым светом ламп. Единственное, что было ярче всего, так это огонь, но и над ним ученики постарались, ведь теперь тот иногда мелькал зеленоватым пламенем.       Когда вечером последний младшекурсник убежал к себе в комнату, Панси Паркинсон — брюнетка с короткими аккуратно уложенными волосами и весьма надменным взглядом — устало уселась в кресло у камина, попутно потягиваясь и разминаясь. — Ну наконец, думала, эти детишки будут тут до полуночи сидеть! — ленивым с толикой недовольства голосом процедила она, с наслаждением грея руки у огня. — Ты ненамного их старше, Панси, дорогая, — с укоризной во взгляде, улыбнулся парень с шоколадной кожей — Блейз Забини. Тот мало чем напоминал типичного слизеринского волшебника, разве что дорогой одеждой, подобранной с отличным вкусом. Парень гармонично вписывал в школьную форму изящные украшения, выделяющие его из массы, чем он, несомненно, гордился. — Я все равно старше, и не люблю детишек, они задают очень много вопросов, — черноволосая девушка вальяжно повернулась ко второму из своих друзей, что в свою очередь отрешённо сидел на диване и задумчиво разглядывал языки пламени в камине, — Драко, о чём ты думаешь?       Малфой поднял на неё взгляд серо-голубых глаз и заметил, что Блейз тоже выжидающе сверлит его заинтересованным от любопытства взором. — А, да так, задумался о словах отца, — небрежно отмахнулся от вопроса блондин, на что друзья совершенно не спешили успокаиваться. — А что он? Вы снова поругались? — девушка любопытно склонила голову, а Малфой коротко кивнул. — Ему не нравится профессия, которую я хотел бы выбрать, — говорит наконец-то парень с очевидной ноткой грусти в поникшем голосе. — Ты же не котлами на рынке торговать собираешься, да? — демонстративно изогнул бровь Забини, на что Драко невольно улыбнулся уголком губ и ткнул друга в плечо. — Да никогда в жизни, эту ценную работу я у тебя отнимать не буду, — на подобное изречение троица негромко рассмеялась. — А всё же? Кем бы ты хотел стать? — Ну, — Драко на мгновение замялся, после чего всё же продолжил под выпытывающие взгляды двух наглецов, — я заметил, что за всё это время у меня хорошо получалось заниматься зельеварением. — Только не говори, что ты хочешь обучать детишек! — ошарашено воскликнула девушка. — Да нет, упаси Мерлин, — блондин удивленно глянул на подругу, — колдомедиком. Я читал об этом много книг и мне кажется это дело вполне интересным. — Оу, собрался занять место Мадам Помфри? — Блейз издевательски усмехнулся. — Ну нет, я буду лучше школьной медсестры. Гораздо лучше. — Что же, — Панси протиснулась между парнями на тесном диване, удобнее устраиваясь, — чур ты помогаешь мне при первом моём зове. — Панси, дорогая, ногти можно растить и без высококлассного колдомедика, — подмигнул девушке Блейз, на что та демонстративно выставила свои длинные заостренные когти перед его лицом, двигая рукой изящно, подобно грациозной кошке, сделав вид, будто вот-вот цапнет его по щеке.       В который раз тихо посмеявшись, ребята просидели еще недолго прежде чем разойтись по комнатам.

***

      Первая неделя пролетела относительно быстро, однако будущие выпускники уже были измотаны большим количеством уроков и не менее большим списком заданий, которые в срочном порядке ожидали выполнения на ближайших выходных. Преподаватели не жалели волшебников, переходя от весьма сложных тем к всё более и более невыносимым практическим занятиям. Некоторые уже к концу недели затаривались у Мадам Помфри успокоительными настоями. — Вот зачем нам нужно писать сочинение на четыре фута?! — негодовал Рон. — Может кто-то захочет работать в будущем с бумагами, не ной, Рон, — бестолку пыталась образумить его подруга.       Библиотека всё чаще забивалась уставшими студентами и многие нужные для сочинений и других заданий книги успевали разобрать раньше, чем до них доходили остальные. В гостиной Гриффиндора все больше будущих выпускников засиживались допоздна, пытаясь хотя бы дружными усилиями справиться с уроками.       К концу выходного дня Драко смиренно ожидал подхода лестницы, что вела в гостиную Слизерина. Хитрая лестница целую минуту вертелась, а после, наконец, сдалась и остановилась перед ним. Малфой поспешил по ней спуститься, пока она не передумала и не завела его в другое место.       По прибытии друга в гостиную Панси неторопливо поднялась с кресла и молча вручила тому красную, изящно перевязанную розовой ленточкой, коробку дорогих шоколадных конфет с разнообразными вкусами. На коробке даже красивыми буквами было написано его имя. — ...спасибо, — он удивленно поднял на нее взгляд, — чем обязан такой чести? — Это не от меня, — лишь бросила напоследок юная особа перед тем, как вернуться на кресло у камина и вытянуть ноги через мягкую ручку кресла. — Я нашла коробку у входа. Лежала там, одинокая такая, я её подобрала, а там твое имя. Видимо, у тебя появилась поклонница. — И наверняка не из нашего факультета, раз коробку оставили снаружи, — в гостиную из спальной комнаты прошёл Блейз, уже переодетый в более удобную одежду и мимоходом умудрившийся услышать разговор этих двоих. Друзья тут же обернулись на его голос. — Уже успела посмотреть от кого? — Драко присел на кресло рядом с девушкой и любопытно посмотрел на коробку. Блейз облокотился на спинку кресла, заинтересованно поглядывая на подарок для друга.       На заданный вопрос Панси многозначительно улыбнулась. Развязав ленточку и открыв коробку, Драко тут же обнаружил открытку с любовными стихами и прикрепленной рядом фотографией кудрявой рыжеволосой девушки с косичками и яркой улыбкой. Странным было то, что фотография не двигалась. Одно это уже заставило блондина недовольно скривить лицо. — Магловские штучки, терпеть не могу. Еще и страшная, как дементор. Как ей пришло в голову отправлять свое лицо впридачу? — На Уизелов похожа, — отметил Блейз.       Он презрительно откинул открытку на стоящий рядом небольшой кофейный столик и поднял защитную пленку с шоколада. В отличии от отправительницы, подарок в виде шоколада Драко понравился. Он было поднял одну из сладостей и поднес ко рту, как вдруг брюнет остановил его негромким замечанием. — Стой, Драко, — Блейз нахмурился, а друзья вопросительно на него посмотрели, — мне кажется это слишком знакомым. Принюхайся.       Блондин недоуменно поднял конфету выше, к ноздрям и втянул сладкий аромат молочного шоколада. Вроде бы обычный запах, свойственным всем подобным изделиям, но… — Ах ты, противная, — лицо его скривилось пуще прежнего, он поднял всю коробку, вдыхая аромат шоколада, в которое бесстыдно подмешали зелье, —Амортенция! Мерзкая грязнокровка! Я бы даже с таким мощным зельем не заинтересовался тобой!       Ранее бледное лицо Драко приобрело розоватый оттенок, он закипал от гнева и уже собирался было подняться, найти девчонку и высказать ей всё, что он о ней думает, но Панси перехватила его за руку, вскочив с кресла следом за светловолосым. — Драко, милый, она того не стоит, — почти ласково начала Панси, — выкинь отравленные конфеты и всё тут. — Или перенеси свою речь на завтра, — Блейз пожал плечами, глядя на конфеты, — было крайне глупо слать их не то, что тебе, да и вообще кому-то из нас. — Да-да, — подхватила Панси, видя, что Драко продолжает закипать и явно не намерен оставлять всё как есть, — сейчас уже всё равно поздно, можешь отчитать её в Большом Зале, на глазах у всех, чтобы неповадно было.       На лице её появилась мстительная улыбка, на это Драко согласился и отбыл в свою комнату.

***

      На следующее утро Гарри с Роном опаздывали на завтрак. Гермиона была уже там. Слушая жалобные речи друга о том, что всё самое вкусное могли уже разобрать, Гарри поспешно прошел в Большой зал и уселся рядом с подругой за Гриффиндорский стол. Рону полегчало, бекон ещё не весь разобрали, он уселся с другой стороны от девушки. В Зале уже практически не оставалось учителей, лишь Профессор Стебль и Мадам Трюк восседали на учительском столе, что-то бурно обсуждая. — Вы опять проспали? — Гермиона уже покончила с завтраком, следя за тем, как парни наполняют свои тарелки всем понемногу. — Книжек зачитались, — с важным видом ответил Гарри, но смущенная улыбка его тут же выдала, на что Гермиона недовольно цокнула языком, но, на удивление, отчитывать их не стала. — Вы уже сделали задание по Защите от тёмных искусств? — на заданный вопрос, парни, с набитыми в спешке едой щеками, тревожно переглянулись. — Его же не сегодня сдавать? — с трудом прожевав и проглотив еду, спросил Гарри.       Они с Роном выжидающе смотрели на неё, а Гермиона решила попить лимонада, выжидая долгую паузу, и лишь после ответила: — Через два дня, но задание сложное.       Облегчённо выдохнув, её друзья продолжили свою трапезу в прежней спешке. Вскоре в Большом зале не осталось преподавателей, одни ученики заканчивали завтракать. Гарри отвлёкся от еды, когда его внимание привлек Драко, который встал из-за Слизеринского стола и подошел к столу Пуффендуйцев. Остановившись рядом с рыжеволосой девушкой, он швырнул перед ней на стол красную коробку конфет, наспех перевязанную розовой лентой. Девушка в ужасе подняла взгляд на парня, лицо которого неприятно скривилось. — Думала, что со мной такое легко провернуть? — громко бросил он, от чего лицо юной незнакомки мгновенно сменилось с побелевшего на ярко розовый. — Я...я просто, — тихим и очень неуверенным голосом начала она, опустив пристыженный взгляд на коробку. — Думала, если подсунуть мне отравленных Амортенцией конфет, я в тот же миг побегу за тобой?!       От волны смущения у девушки покраснели даже кончики ушей, она начала заметно подрагивать. — Что там происходит? — даже Рон отвлекся от еды и взглянул на них, — что за Амортенция? — Тебе буквально в прошлом году это подсыпали. Точнее мне, а ты умял раньше, — Гарри не отвёл взгляд от Драко на своего рыжеволосого компаньона, — может, надо помочь? — Да ну, — фыркнул Рон, вспоминая свои приключения в прошлом году, — эта штука довольно противная и заставляет вести себя глупо. Сама виновата, — с этими словами он снова сунул в рот ломтик хлеба. А с соседнего стола продолжил говорить Драко. — Маглородье, неужели ты настолько глупа? Да в роду Малфоев ни разу ещё не было рыжух. Никогда бы в жизни не было маглорожденных! Тебя бы вон, только семейка Уизли приняла. Терпеть не могу рыжих! — после грубого высказывания большинство носителей данного цвета волос нахмурилось. Двое рыжеволосых мальчишек, недавно пополнивших тот же факультет, что и Драко, сжали кулаки от недовольства. — Малфой, достаточно! — с последних его слов уже не выдержал Гарри, поднимаясь со скамьи, — ты сказал достаточно, чтоб отчитать её за проступок.       На вмешавшегося в его нескончаемый поток оскорблений, блондин поднял взгляд и устремил его на своего врага, которого узнал даже по голосу. — Защитник нашёлся? Герой всех несчастных и слабых? Прямо собираешь коллекцию из отбросов, бери и вот эту, она идеально подойдет, — рот его скривился в подобие улыбки. — Закрыл бы ты свой поганый рот, Малфой! — взорвался Рон, даже не прожёвывая свою еду как следует и вскакивая из-за стола, — Ты — мерзкий тип, злобный, трусливый и.. — Довольно, Мистер Уизли, Мистер Малфой, — послышался спокойный голос у дверей Большого зала. Там стоял сам Профессор Дамблдор, разочарованно разглядывая двух учеников. Сердце Гарри сразу рухнуло в пятки и он тревожно сглотнул нервный ком, подступивший к горлу. Чего им точно не надо, так это предстать перед лучшим Директором в не лучшем свете, — занятия уже начинаются, думаю, вам пора отправляться по кабинетам. Удачи всем.       Он продолжал говорить спокойным, невозмутимым голосом. Ученики поднимались со своих мест и поспешно отправлялись прочь из Зала, чувствуя себя не менее виноватыми. Заплаканная виновница торжества выбежала первой, а её подруги побежали вслед за ней. Кинув недовольный взгляд на директора, Драко с друзьями также покинули помещение. — Простите, Профессор Дамблдор, — начал было пристыженный Рон, но директор одарил его улыбкой. У золотой троицы Гриффиндора отлегло от сердца. Директор совсем не злился.

***

      Всю неделю Гарри и Рон с Джинни пытались тренироваться с командой в квиддич. Даже если Джинни более менее легко давались тренировки, будущие выпускники выматывались полностью. Гермиона выполняла домашние задания прямо на скамье стадиона, стараясь одновременно поддерживать команду.       Гарри давно выбрали капитаном команды и на его плечах лежала обязанность за поддержание духа команды. В последнее время у него это выходило из рук вон плохо, но Джинни любезно помогала ему с этим. Он не сомневался, что следующим капитаном команды после его выпуска обязательно будет она. — Сегодня игра между Пуффендуем и Когтевраном, — сообщила Джинни за завтраком следующего выходного дня и подсела рядом с братом. — Седрик будет играть, — Гарри улыбнулся ей. — Пойдем смотреть игру и поддерживать? — Гермиона оглядела друзей. — Спрашиваешь ещё!       Днём того же дня и ученики, и преподаватели поспешили на стадион для просмотра сегодняшней игры и поддержки обеих команд. Все скамьи уже переполнились, кто успел, занял самые лучшие места. Гарри умостился на первом ряду и наблюдал за четырнадцатью участниками игры на поле. Мадам Трюк стояла рядом с ними и следила за игрой и соблюдением всех правил. Игру должен был комментировать мальчик с четвёртого курса, Когтевранец.       Рядом с Троицей присели Невилл, Джинни и Полумна. Она, конечно, поддерживала свой факультет, но это не мешало ей наслаждаться игрой с друзьями.       Даже Профессор Дамблдор захотел посетить игру и сейчас сидел у верхних скамей рядом с остальными Профессорами. Одному Снейпу явно было скучно.       Со стороны Слизеринского факультета было совсем мало людей. Первокурсники и пару десятков из классов выше. Остальные не посчитали данную игру обязательной для траты своего времени.

***

— Чёртов Поттер, защитничек всех и вся! А между прочим, отравить пытались меня, а не я! — Драко, негодующе мерил шагами гостиную в окружении друзей, которые сочувственно глядели на него, позволяя выплеснуть накопившийся за этот, казалось бы, короткий промежуток времени, гнев.       Сегодня было не очень холодно, поэтому камин не был зажжён. Играл лишь зеленоватый свет ламп, слабо освещающий лица учеников. — Успокойся, Драко, он всегда так делает, — скучающим голосом пробормотала Панси, уложив голову на бёдра Блейза и прижав к груди свои колени, ибо диван не позволял расслабиться и вытянуть ноги. Забини ласково поглаживал её угольно-чёрные волосы, — они все трое такие, этот его Уизел и Грейнджер. — Грейнджер, — лицо Драко скривилось снова, — еще одна маглорожденная. Честное слово, как им удаётся быть такими уверенными? Никогда бы не женился на маглорожденной. Лучше уж жениться на Блейзе!       Вышеупомянутый товарищ недовольно поднял на него оскорблённый взгляд. Крэбб и Гойл — два массивных друга Драко, сидящие по другую сторону от них — весело загоготали. — А я то чем плох? Я, между прочим, был бы великолепной женой! Тьфу ты, мужем! — Без обид, Блейз, ты — парень, — Драко все ещё на нервах не останавливался и продолжал шагать из стороны в сторону, думая о своём. — Ты это слышала? Нет, ну вы это слышали? — притворно горьким голосом произнес Забини, обращаясь ко всем остальным, — Драко, ты — Задница! Я буду куда уж лучше любой женушки! Панси, скажи ему! — Да, да, мой Дорогой. Ты — самая лучшая жёнушка на свете. Хочешь я буду твоим мужем? Вместо этого противного дяденьки, — девушка говорила шутливо и, присев на диване, крепко обняла друга и показала Драко язык под «горькие слёзы» Блейза и его тихое «Хочу».       Даже Драко не устоял и громко рассмеялся наблюдая за этой сценой, сложившейся перед ним, всё же прекратив вытаптывать круг и с тяжёлым вздохом усевшись на соседнее кресло. — До слез, ребята, вы — лучшие! — подытожил тот их усиленные старания своим одобрительным вердиктом. — Мы знаем, Дракоша, — Панси растянула розовые губы в добродушной улыбке, а Малфой на её комментарий лишь беззлобно закатил глаза. — Сейчас у этих игра, — Гойл впервые за это время подал басистый голос, напоминая о своём присутствии этой троице. Он встал с насиженного места и потянул за шторку в тщетных попытках разглядеть хоть что-нибудь. — Ты хочешь пойти посмотреть игру? — Драко удивленно выгнул бровь на заявление знакомого. — Да не особо, просто.. — Наш громила хочет сказать, что замок почти пуст, — закончила за него Панси, из-за чего Драко непонимающе уставился на неё. — Что ты хочешь этим сказать? — А то, Дорогой мой, я знаю, как поднять тебе настроение! — с этими словами она поднялась с кожаного дивана и достала небольшую коробку с пола, что до этого была надёжно спрятана под шторой.       Сначала никто не понял о чём она, но когда девушка повернулась, все ясно прочитали надпись на коробке «Навозные бомбочки» из «Всевозможных волшебных вредилок» от братьев близнецов Уизли. Лица слизеринцев в тот же момент просияли. — Хочешь закидать ими коридор, который ведет в гриффиндорскую гостиную? — Драко ярко улыбался, озвучивая своё предположение. — Вообще-то я думала отомстить девчушке из Пуффендуя, но твоя идея ничуть не хуже.       Через несколько минут пятерка слизеринцев сидела на полу в кругу небольшого столика у камина. Стол освещался палочкой Панси, которую та крепко сжимала в одной ладони, в другой руке она держала перо и небрежно скребла им по пергаменту, объясняя свой план остальным. — Так вот, надо узнать, где находится Филч, он точно в замке, следит за всеми. Крэбб, ты будешь отвлекать его, — на твёрдое изречение девушки лицо упомянутого громилы исказилось гримасой негодования, на что та поспешила его остудить, — не смотри на меня так пугливо, просто пролей перед ним тыквенный сок и сделай максимально раскаивающееся лицо, — с этими словами та переключилась на следующего соучастника данной авантюры, — Гойл, ты будешь сторожить коридор. Блейз, а ты.. — Что вы делаете? — распределение ролей прервал тихий детский голосок, на который вся пятёрка моментально обернулась, встречая в нескольких шагах от себя двух первокурсников — Диан и Доминик. Вопрос задал низкий, рыжий — Диан — он всё ещё не забыл слова Драко, сказанные в Большом зале, от чего на лице отразилось недовольство при зрительном контакте со старшим. — Не твоё дело, малец, иди, делай уроки, — недовольно кинула прерванная ранее Панси, отворачиваясь к пергаменту с намерением продолжить. — Вы задумали что-то плохое, — скорее расстроенно пробормотал Доминик совсем несмело, — мы все потеряем баллы из-за этого.. — Нас никто не поймает, детки. Иначе попали ли бы мы сюда? — Блейз постарался их успокоить, дабы малые не спешили пугаться. — Хватит нянчиться с ними, — Малфой раздраженно поднялся на ноги, достал палочку и вытянул её перед первокурсниками. В зеленых бликах он напоминал самого настоящего злодея из фильмов. Младшие так и подумали, убегая обратно в комнату от греха подальше. — Там никого нет? — Весь этаж пустой, даже призраков тут нет! — доложил запыхавшийся Блейз и облокотился об стену, пытаясь отдышаться. — А Крэбб?.. — Ты должна была видеть, как разорался Филч. Он заставляет его отмывать пол, — бедный громила, но всё ради высшего блага!       С этими словами Панси протянула ему три навозных бомбочки, Блейз сразу их принял. Они стояли в коридоре, из-за стенки поглядывая на проход, ведущий в гостиную Гриффиндора. Нельзя попадаться на глаза Толстой Даме с портрета, иначе план тотчас же провалится. — Драко, ты у нас Ловчий. Посмотрим, как далеко ты попадёшь. Сто очков, если бомбочка остановится прямо у портрета! — брюнетка заговорщически прошептала другу и тихонько захихикала, вручая и ему три бомбочки.       Драко усмехнулся и крепко сжал одну в руке. Он взглянул на Гойла, который стоял неподалеку, сторожа их. Громила кивнул ему, а блондин, размахнувшись, попал бомбочкой прямо в раму портрета. Шарик пока не разошёлся вонью, те были замедленного действия. — Ой, что это? — Полная дама заозиралась вокруг из-за неожиданного шума. Панси не удержалась и, тихо посмеиваясь, кинула все свои шарики в коридор. Бомбочки распластались по полу, на этот раз намного тише. Темнокожий кинул сразу две бомбочки, надеясь тоже попасть в портрет, но шарики шмякнулись о стену и попадали на пол. — Не для меня это дело, — недовольно шепнул он. — ТАК, ТАК, НЕГОДНИКИ! — специально громко прокричал полтергейст, пролетая над ними и мерзко хихикая. — О нет, Пивз! — испуганно зашептала Паркинсон. Драко с Блейзом кинули последние бомбочки в коридор, ибо те начали попахивать. — ПРОКАЗНИЧАЮТ В КОРИДОРЕ ГРИФФИНДОРА! ПРОКАЗНИЧАЮТ! КАКИЕ СМЕЛЫЕ РЕБЯТИШКИ!       Все четверо слизеринцев мигом убежали с места преступления и поспешили к себе в гостиную, в то время как маленькие шарики все разом взорвались, выталкивая из себя невообразимую вонь, чем вызвали истошный крик Полной Дамы, испугавшейся взрывов. — Что творится-то! Что же творится! — с истошными воплями она поспешно покинула свою картину, проскальзывая в соседнюю раму.

***

— И ПУФФЕНДУЙ ПОБЕЖДАЕТ! — громко воскликнул комментатор в громкоговоритель.       Стадион взорвался аплодисментами пуффендуйцев, волшебники повскакивали со своих мест, чтобы как можно громче хлопать своей команде. Игроки победно летали над стадионом, а ловчий — Седрик — держал в руках золотой снитч, который взмахивал крыльями, пытаясь освободиться. Он довольно поцеловал его и снова показал зрителям, которые загалдели пуще прежнего. Невилл радовался не меньше победившего факультета и хлопал в ладони так сильно, как только мог. — ДА!!! — кричал он, продолжая восторженно хлопать, словно от того зависело как минимум спасение всего магического измерения.       Несмотря на победу противника, Полумна тоже не жалела аплодисментов, весело размахивая сережками — засушенными половинками апельсиновой дольки.       Вскоре радостные студенты стали расходиться со стадиона, всё так же не прекращая бурно обсуждать игру и с нетерпением ожидая следующей. Ученики прошли в замок и стали расходиться по своим гостиным.       Гриффиндорцы поднимались к себе, ожидая, пока лестница удостоит их своим вниманием и повернётся к ним, позволив таки идти дальше. — Ты видел, как ловко охотник забил им последний гол?! — Рон все еще не отошёл от игры и под впечатлением продолжал возбужденно обсуждать её с Невиллом, — У Вратаря просто не было ни шанса! — Так он ещё нападалой получил в бедро! И.. Ох, Мерлин, что это?!       Невилл первым почуял дурной запах, когда они подошли к своему коридору. Когда все уже оказались рядом с коридором, глаза их заслезились. Вонь стояла невыносимая, будто стадо коров решили наградить их навозом и заодно накидать тухлой рыбы. Всё было затуманено противным дымом болотного цвета.       Кашляя и, в тщетных попытках закрывая рты рукавами и сгибом локтя, Гермиона с Гарри первыми побежали открывать окна, дабы впустить как можно больше свежего воздуха. — Ужасные, мерзкие ученики! — в дыму они увидели очертания Филча, который размахивал тряпочкой, пытаясь разогнать дым, — а вот и вы! Смешно вам, да?! — он тоже их заметил и теперь смотрел с неприкрытой ненавистью, — Нравится добавлять мне работы? Давайте, старику Филчу же нечем заняться! — Это же наш коридор, какой смысл нам устраивать тут такое?! — кое-как прокашлявшись, затараторила Гермиона. — А откуда мне знать кто это? — Мы не знаем, мы же были на игре! Филч неприятно исказил лицо и бросил тряпку в руки Рона, — уберите тут всё, я пойду напишу об этом жалобу, — с этими словами он их и оставил, а Рон, закашлявшись, стал махать тряпочкой в сторону окна. — Да кто мог такое устроить? — негодовала Гермиона, пытаясь в дыму разглядеть свою палочку. Джинни уже достала собственную и попыталась произнести заклинание, но тут же закашлялась, тихо ругнувшись. — СМОТРИТЕ-КА! ПОПАЛИСЬ В ЛОВУШКУ! — Пивз! — злобно воскликнул Гарри, пытаясь разглядеть полтергейста, — это всё ты! — ЯЯЯЯЯ? — «искренне» удивился тот, — чтоб я? И чтоб побросать вам в коридор навозных боомб? Да ни в жизни! — Хватит обманывать! Ребята, пойдемте отсюда, а то задохнёмся тут, — кое-как проговорила Джинни и схватив Гермиону, отчаянно пытающуюся выговорить заклинание, под локоть, потащила из коридора. — Да я честно-причестно! Пивз тут совершенно не причём! Ну вот ни капельки! Но... — он хитро посмотрел на волшебников, выходящих в другой коридор, — я видел кто это был! — Ну и кто же? — Рон хмуро глядел на него в ответ без малейшего энтузиазма. Все гриффиндорцы были в болотных пятнах. — А нет-нет-нет! Не скажу! — на такой отказ ребята нахмурились и потребовали ответа, Пивз, в свою очередь, мерзко хихикая, отказывался идти на поводу у учеников, но поняв, что они вскоре прекратят расспрашивать его, а не дать ответ он совершенно не мог, так как всем своим существом любил хаос и всё, что с ним связано, тихонько пробормотал, прекрасно зная, что за этим последует. — Ладно, ладно!.. видел я тут как змейки ползали. Аж четыре штуки, — сначала никто ничего не понял, но через несколько секунд до них стало доходить, что змейки — это никто иные как слизеринцы. — Малфой, — со злостью процедил сквозь зубы Гарри, сжимая кулаки.       Слизеринский блондин уже не раз умудрялся спасти своё лицо от него. Преподаватели успевали остановить этих двоих, не позволяя разойтись дальше словесной перебранки, но всему есть разумный предел. Терпению Гарри тоже. — Гарри, что.. — Гермиона не успела договорить, как брюнет, весь в болотных пятнах и не разжимая кулаков, быстро прошёл по коридору, намереваясь спуститься в подземелье.