История Долорес Амбридж

Солнечный свет проникал сквозь высокие арочные окна, переливаясь искрящимися зайчиками по каменным стенам и потолку. Платформа 9 3⁄4 была вся заполнена паром старинного заколдованного поезда, а народа тут было даже больше, чем на Косом переулке непосредственно перед началом учебного года. Юная Долорес с интересом озиралась по сторонам, прикидывая, кто из всех этих детей может стать ее будущими друзьями. Дома Орфорд запрещал ей общаться с ровесниками, так как по соседству жили одни магглы и "грязнокровки", как он выражался.       – Лучше ни с кем чем с такими, – презрительно говорил он после очередного назначенного домашнего ареста за попытку подружиться с маггловской девочкой... Ну, хоть книг та успела насоветовать за их недолгое общение — и то не так скучно будет. Дети прощались с родителями, с веселым визгом кидались на шею приятелям после долгой разлуки (в основном это делали ученики с красно-золотыми галстуками), или просто старались затолкать свои огромных размеров чемоданы в вагоны. Долорес тоже оказалась в числе последних, и, честно говоря, справлялась с этой задачей с трудом. Вещей у нее было море, а отец не задержался, чтобы хоть как-то помочь. Еще и эта жаба опять куда-то подевалась! Ее Амбридж приобрела в день прогулки по Косому переулку. Гораздо больше ей хотелось сову, что она, собственно, и озвучила, но у отца были на этот счет другие планы. Видимо, все-таки решил наказать ее за тот приступ своенравия...       – Мисти! – прикрикнула она в попытке позвать своего питомца, наконец зайдя в поезд. Ответа, конечно же, не последовало. Черт. Девочка тяжело вздохнула и махнула рукой. Как-нибудь сама потом найдется. Пройдя вдоль длинного коридора, по пути заглядывая в каждую дверь, ей все же удалось отыскать относительно пустое купе в самом конце вагона. Помимо нее здесь были еще две девочки и ни у одной из них не было факультетского галстука, значит — они тоже первокурсницы. Это не могло не радовать.       – Привет! – дружелюбно поздоровалась Долорес. – Можно я тут сяду?       – Ну, садись. Судя по скучающему виду, девочки ее энтузиазма не разделяли, и Амбридж, трезво оценив ситуацию, тоже вскоре нацепила непроницательную маску, из-за чего ее миловидное лицо тут же стало неестественно каменным. Она повернулась к окну, притворившись будто увидела там что-то страшно интересное, а сама краем глаза разглядывала новых одноклассниц. Красивая осанка, умение держаться, вежливое равнодушие — эти были точно чистокровными и судя по резковатым чертам лица и темным вьющимся волосам — младшие дочери семей Эйвери и Розье. Наверное даже довольно близкие родственницы — уж очень похожи друг на друга. Все попытки завязать разговор оказались тщетными. Новых одноклассниц, а заодно, похоже, еще и будущих сокурсниц — ведь по настоянию отца Долорес была просто обязана поступить на Слизерин — гораздо больше интересовало созерцание стены. Даже не вида из окна. Долорес уже всерьез подумывала, что скоро умрет от скуки, и даже начала строить план побега из купе, как вдруг...       – Эй, девчонки, вы чего тут одни сидите? Амбридж аж вздрогнула от такого неожиданного вторжения. В дверях стоял какой-то мальчик, который тоже уже успел переодеться в школьную форму: черную мантию и серебристо-зеленый галстук. Слизеринец. Судя по всему с курса третьего. Долорес тотчас подметила его уж очень высокий рост — парень едва помещался в дверной проем, а его непослушные светлые волосы забавно падали на веселые синие глаза, которые с любопытством уставились на нее.       – Ровэлла, Октавия? – вдруг обратился он к ее "подругам", а сам не отводил от нее взгляда, что, честно говоря, немного нервировало. Но виду она не подала! Ах вот как их зовут — а то сами они представиться не соизволили. Судя по излишне экзотическим именам, точно аристократки… но над манерами им все же стоило бы поработать.       – Чего тебе, Дэви? Дэви... То есть Дэвон Нотт? Сын Эльфриды и Игнотиуса Нотта — успешных руководителей отдела тайн и магического транспорта в министерстве магии. В общем — очень богатые и знатные волшебники. Кажется, у них была еще сеть ресторанов... К Нотту ее новые знакомые были явно расположены более благосклонно и уже во всю улыбались, стоило ему только назвать их по имени.       – Да ничего, просто пришел вас проведать. Кстати, с тобой я кажется еще не знаком. Тебя как зовут? – в первый раз обратился он к ней.       – Долорес, – она вежливо улыбнулась. – Да, мы не знакомы. Нотт еще с минуту оценивающе смотрел на нее, словно пытаясь вспомнить, видел ли ее где-то раньше. Хочет понять, достойного ли я происхождения, — промелькнула мысль. Она гордо вздернула подбородок и с вызовом встретила его взгляд, давая понять, что разгадала причину его повышенного интереса. Тот лишь ухмыльнулся.       – Дэвон Нотт, – он наклонился к ней и протянул руку, за что она тут же удостоилась косых взглядов от Ровэллы и Октавии. Вот дуры напыщенные — да они же явно обе в него влюблены, раз даже простое приветствие способно вызвать такую реакцию. Остается только надеяться, что они из-за этого хоть друг друга не поубивают...       – Долорес Амбридж, – спокойно ответила она, пожимая его руку. Нотт, если что-то и подумал, то даже бровью не повел, а вот реакция остальных себя долго ждать не заставила:       – Что-о?! – вдруг взвизгнула одна из девиц. – Так ты дочь этого предателя крови!       – Это еще хуже грязнокровки!       – Идем отсюда. Я с ней сидеть не буду.       – Фу, тут чья-то жаба! Нашлась все-таки, — отстраненно подумала Долорес, когда дверь за любительницами чистой крови захлопнулась. Помимо нее и, как оказалось, жабы, в купе остался только Нотт. Скорее всего дело было лишь в запоздалой реакции последнего, а может...       – Рад знакомству, – улыбнулся он. – Еще увидимся. С этими словами он вышел, оставляя Долорес в гордом, слегка растерянном одиночестве. Конечно, ей было очень обидно и неприятно. Ну вот, почему происхождение имело такое огромное значение? Ей было все равно с кем общаться, разве что не с гриффиндорцами, и взглядов отца она не разделяла. Неужели ее ровесники все же считают иначе? Значит, у нее не будет друзей? Она вновь повернулась к окну, всеми силами сдерживая слезы. Погода резко переменилась, словно подстраиваясь под настроение юной волшебницы. Яркое солнце сменилось серыми тучами, из которых вскоре полил дождь. Может, все-таки не стоит поступать на Слизерин?.. Ну уж нет, отец ей этого точно не простит. *** Прекрасное ночное небо, украшенное мириадами звезд, было всем, что Долорес видела перед собой. Задрав голову, она с восхищением разглядывала бесконечные созвездия, пока прохладное дуновение ветра трепало ее аккуратные косы, выбивая из них пшеничные пряди. Вместе с другими первокурсниками она следовала за лесничим в неизвестном ей направлении, надеясь, что к замку. Неприятное событие в поезде казалось сейчас таким далеким, будто это не она там была. Сердце снова наполнялось лишь счастьем и радостным предвкушением. Это не сон — она действительно сейчас увидит Хогвартс!       – Смотрите! – вдруг воскликнула какая-то незнакомая ей девочка откуда-то слева. И все дружно ахнули. Этот замок казался поистине сказочным — он словно сошел со страниц древней легенды, где прекрасная принцесса, заколдованная злобным колдуном, годами ждёт своего спасителя. Издали Долорес заметила небольшие лодочки, мерно покачивающиеся на водной глади, освещаемой светом полной луны. Лесничий, словно угадав её мысли, тут же пояснил, что именно на них они и отправятся к замку. Девочка с интересом огляделась, надеясь найти кого-то, с кем можно было бы поехать вместе. Обернувшись назад, она аж вздрогнула от неожиданности. На нее внимательно смотрела пара янтарных глаз.       – Ну вот, мы снова встретились.       – Ты тоже первый год в Хогвартсе?! – спросила Долорес чуть резче, чем хотелось бы. Да и вопрос был довольно глупым. Она даже сама удивилась своей реакции, хотя, если честно, удивляться тут было нечему. Ведь она уже искренне думала, что тот мальчишка — всего лишь плод её воображения. Как иначе объяснить его внезапное исчезновение?       – Конечно, – весело ответил он. –Поехали вместе? Даже в темноте его лучезарная улыбка светилась ярче солнца. Отказать было трудно, и поэтому она, быстро кивнув, последовала за ним в лодку. Некоторое время они молчали, пока Долорес, по неведомой для себя причине, не нарушила тишину:       – Я не видела тебя в поезде.       – Я тебя тоже, хоть и искал, – признался мальчишка. – Уже начал думать, что ты мне тогда померещилась.       – Я тоже так думала! – вдруг вспыхнула Долорес. – Ты ведь тогда просто... испарился! Алекс лишь рассмеялся в ответ, а Амбридж закатила глаза, вспомнив, что из-за него отец посчитал ее сумасшедшей. Наконец, доехав до замка, и выслушав поучительную речь декана Гриффиндора — строгой на вид женщины средних лет — им разрешили войти в большой зал. Тут у всех снова глаза сделались по два галеона: замок был такой же красивый изнутри как и снаружи, а может даже еще красивее. И именно тут она проведет 7 следующих лет — как же это чудесно! Немного отвлекшись на потолок, имитирующий ночное небо каким-то образом в еще более прекрасном виде, она сначала даже не поняла, что своей медлительностью задерживает толпу новых одноклассников, за что заработала пару недовольных взглядов. Ну и ладно.       – Начинаем церемонию распределения! – профессор Макгонагалл, как оказалось звали вышеупомянутую деканшу, достала внушительных размеров список и принялась зачитать имена первокурсников:       – Аббот, Джон! Полноватый мальчик неуклюже заковылял в сторону женщины, чуть не споткнувшись по пути, и плюхнулся на специальный табурет выделенный для этой церемонии. На голову ему одели какую-то старинную, потемневшую от времени шляпу, лучшие дни которой явно остались в далеком прошлом. Шляпа задумчиво нахмурилась, словно живая, и спустя несколько секунд торжественно выкрикнула:       – Хаффлпафф! После Аббота еще две ученицы отправились на тот же факультет, а за ними Ровэлла Эйвери была распределена на Слизерин. Долорес прикрыла глаза и шумно выдохнула. Хотя чего она ожидала? Да и вообще, она не даст этим принцессам змеиным испортить себе жизнь! Своей очереди девочка ждала долго. Конечно она и заранее знала, что ее фамилия будет в самом конце списка, но несмотря на всю готовность, она все равно успела заскучать. Вяло разглядывая носки своих ботинок она уже еле слушала, какие имена называет профессор, ровно до того момента как...       – Сальваро, Александр! Долорес тут же оживилась и, навострив уши, с интересом посмотрела на мальчишку. Тот уже садился на табурет, и поймав ее взгляд, подмигнул. Интересно, куда отправят этого? Шляпа едва успела коснуться его головы, как тут же воскликнула:       – Гриффиндо-о-ор! От стола с преимущественно красно-золотыми галстуками раздался самый настоящий львиный рев вперемешку с громкими аплодисментами. У Долорес тут же пропало все настроение. Почему именно Гриффиндор? Он мог попасть куда угодно, кроме Гриффиндора, и они могли бы дружить... Так стоп! Когда это она успела захотеть с ним подружиться?       – Амбридж, Долорес! Девочка вздрогнула. Собственное имя показалось ей каким-то чужим. На ватных ногах она поднялась к Макгонагалл, которая не церемонясь надела на нее говорящую шляпу. Пульс четко отдавался в висках, а во рту пересохло. Головной убор был для нее слишком велик, но несмотря на то, что ее глаза были прикрыты кусками ткани, она все равно остро ощущала все взгляды направленные в ее сторону. О, Мерлин.       – Ох, я чувствую просто невероятную храбрость, а еще неплохой ум и амбиции... Но отвага сильно перевешивает все остальные качества. Такого я уже давно не встречал. – размышляла вслух шляпа. Слава богу, что слышала это только она! Мне нельзя на Гриффиндор...       – Почему же, Долорес? Этот факультет был бы для тебя идеальным. К тому же, я вижу, как тебя туда тянет, но видимо что-то и останавливает... Да — здравый смысл! Пожалуйста, только не Гриффиндор. В ответ шляпа лишь хмыкнула, и немного помедлив добавила: – Ну ладно, пусть будет по-твоему: Слизерин!