Скейт сломался пополам? Почини скотчем!

Матушка тьма - Солнце

— Ты так и будешь пялиться в пустоту весь вечер? — недовольно заметил Тсукишима. Ямагучи уже минут десять смотрел на стену, постоянно меняя выражение лица, то улыбался, то просто двигал губами во все стороны, поднимал и опускал брови, — Ямагучи… — не слышит. Тсукишима часто отшивался у Куроо. Просто потому что мог, ничего более, они выпивали, курили какие-то дешёвые сигареты, иногда смотрели вместе идиотские телешоу. Они не говорили друг с другом толком, не обсуждали никаких проблем насущных. Если честно, Тсукишима даже не понимал, как его угораздило подружиться с таким, как Куроо. Чёртовы противоположности, не считая марки сигарет. Он положил руку на плечо, Ямагучи в ответ резко дёрнул им и, будто в замедленном действии, вернулся в прежнее положение. — Ямагучи, тебе домой пора. — Твой дружок так и не отошёл? — в комнату завалился Куроо со стаканом воды в руке, он и сам ещё не особо отошёл, а уже строил из себя здравомыслящего, хотя, у него это и в обычной жизни не получалось. — Эй-эй, зайчик, — Куроо пару раз легонько похлопал Ямагучи по щеке, — Ты либо выпьешь, либо эта вода окажется на тебе. — Мне его домой ещё вести… — Куроо посмотрел на Тсукишиму, усмехнулся, переводя взгляд обратно. — Так ты у нас пай-мальчик, — он снова попытался привезти Ямагучи в чувство, — Не разочаруй свою маму, давай, очнись. Куроо было… как это говорится… абсолютно плевать. Наверное. Сегодня Тсукки пришёл не один, не один выпил больше положенного, не один решил предложить Ямагучи попробовать что-то поинтересней алкоголя. — Почему ты дал ему именно э т у дрянь? — Откуда я знал, что твой ненаглядный никогда не употреблял. — Мог бы догадаться… — Как? По веснушкам? — Куроо схватил Ямагучи за подбородок, немного приподнимая его, — Ты только не захлебнись, — осторожно поднёс к губам стакан с водой, — Глотай, давай, — струйка воды стекала по подбородку. — Это же не поможет. — Хочешь его сейчас совсем овощем оставить? — он ставит стакан на пол, — Звони его матери, он сегодня домой не пойдёт… *** Ямагучи еле соображал, картинка перед глазами плыла и наливалась новыми красками. Ему кажется, что он познал смысл бытия. — Какое солнце сегодня яркое… Он на мгновение забывает, как дышать, кашляет и возвращает привычный ритм. Куроо с Тсукишимой переглядываются, останавливая партию в картах. — Выключите его пожалуйста… — Заговорил наконец, — подмечает Куроо. Ямагучи падает на спину, смотрит на люстру, у которой из трёх работает лишь одна лампочка. — Ого… Ещё одно солнце… — Хрена себе он приход словил! — Куроо смеётся, не замечая рассерженного и напряжённого лица Тсукишимы. Тот поднимается с пола, садится рядом с Ямагучи, наклоняясь над его лицом. На лице яркая улыбка, но глаза пустые. — Тсукки! — Он вспомнил твоё имя! Успех! — Куроо пьян, это и последний идиот бы заметил. Он глотает слова, ругательства и даже комплименты. — Ты выключил мне солнце! — Ямагучи чуть ли не светится. «Я… Я проблемный ребёнок, они так сказали, они так скажут ещё сотни раз…» — прошёл год, но Тсукишима иногда воспроизводит в памяти этот диалог, эту ситуацию. Ямагучи пришёл к нему, когда часы почти показывали полночь, забрался через окно и долго плакал в подушку у него на кровати. «Так что случилось?» — в ответ были всхлипы и какое-то бормотание — «Ты не собираешься мне рассказывать?» Он тогда впервые дал ему алкоголь. Нет, конечно, Ямагучи пил и до этого, пил много, но никогда не напивался… настолько. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Тсукишима недовольно покосился на ржущего Куроо, провёл рукой по волосам Ямагучи и лёг рядом, накрывая его глаза рукой. Кажется, Куроо сегодня придётся разгребать залежи на диване или спать на полу.