Good Guy

      Весна затапливала улицы города стремительно, несмотря на то, что февраль еще не собирался отступать. В воздухе еще чувствовалась зимняя, слегка промозглая прохлада, но асфальт уже начинал высыхать от сырости. Начавшее по-весеннему греть солнце постепенно подсушивало город, а небо редко сыпало осадками на серые крыши. Деревья готовились роскошно цвести, и это время было самое что ни на есть прекрасное, особенно для влюбленных пар. Они высыпали на улицы, словно только и ждали, пока сойдет тяжелый снежный покров. Нет, это было совсем не плохо, наоборот: ведь как замечательно, когда люди счастливы.       Вэнь Цин, нервно поправив красный платок на шее и запахнув расстегнутое пальто, переминалась с ноги на ногу, стоя на обочине, недалеко от остановки. Стояла специально чуть подальше, ибо прямо на этой самой остановке миловалась пара влюбленных. Нет, все, разумеется, было в рамках приличий, просто настолько это было слащаво и розово, что девушка шаг за шагом отошла от пары подальше, чтобы не слышать этих «сюсюканий» и прочих ласковых словечек, которыми они поминутно награждали друг друга. Все можно было стерпеть, но от этого почему-то на зубах начинал скрипеть сахар, как будто целую столовую ложку в рот засунули и заставили прожевать – хорошо прочувствовать вкус, так сказать. Она, конечно же, понимала, что такое поведение влюбленных вполне естественно и они не обязаны были отойти куда-то далеко, чтобы не смущать людей вокруг и Вэнь Цин в частности. Однако что-то все-таки подсыпало в этот сладкий сироп каплю горькой микстуры.       Противоречивые чувства поднялись в ней, когда рядом остановилась черная Краун Маджеста последнего поколения. С одной стороны, в ожидании стоять на улице после работы в день, который был ее законным выходным, было не самым прекрасным времяпрепровождением. Но с другой – не торопилась садиться в машину девушка тоже по некоторым причинам. Нет, действительно, нужно было позвонить и сказать, что доберется до дома она как-нибудь сама. И так уж ли необходимо вообще в свой выходной в эту прекрасную пору возвращаться в тот чертов дом, который был словно огромная тюрьма с большими окнами и высоким забором? Торопливо на своих каблучках сойдя с тротуара на проезжую часть, Вэнь Цин быстро села в машину. На заднее сиденье, как ни странно. В каком-то совсем уж сумбурном жесте кинув сумочку рядом с собой, она украдкой посмотрела в зеркало заднего вида, тут же встречаясь взглядами с водителем. Точнее, встречаясь с бездонным безразличием и холодом в этих карих глазах. – Здравствуйте, молодая госпожа Вэнь. – Да, здравствуй, – скосив глаза в сторону и тут же с деланным интересом уставившись в окно, произнесла девушка, стараясь избавиться от ощущения, что на нее по-прежнему внимательно смотрят. Неловкое молчание как обычно витало в салоне этого автомобиля, заставляя ежиться и невольно поводить плечами. Чжулю не имел привычки спрашивать, как прошел день или как настроение, он всегда был неразговорчив, и это в семье напрягало практических всех, кроме самого Вэнь Жоханя. Тот на все выпады в сторону угрюмого, неразговорчивого мужчины отвечал всегда практически одинаково: телохранитель и не должен болтать много. Но дело было в том, что Вэнь Чжулю практически не говорил совсем. На вопросы всегда ограничивался простыми, невероятно бедными ответами «да» или «нет», лишь изредка добавляя какую-либо сопутствующую информацию, если того требовала ситуация. Вэнь Цин, которую личный водитель и телохранитель Вэнь Чжао иногда забирал с работы или же доставлял куда-нибудь еще, когда был свободен, по обыкновению, слышала от него только «здравствуйте», «добрый день», «добрый вечер» или «до свидания». Сухая вежливость, лаконичность. «Чертов спартанец!» – ругалась девушка, вылетая из машины, словно ошпаренная, заслышав очередное «до свидания» в свой адрес.       Судить о нем по его вечному молчанию девушка, конечно же, не могла. Она даже близко не представляла, о чем думала это немая акула с бесчувственными глазами, обитая в своей темной воде, куда даже соваться, честно говоря, не хотелось. С людьми Вэнь Жоханя редко было связано что-нибудь хорошее. Все как один были с достаточно мутным прошлым, но богатой криминальной биографией. Девушка знала только одно: все эти люди были профессионалами в некоторой, очень нужной для большого бизнеса и политики, сфере – все рослые, крепкие, подтянутые, мрачные, в прекрасной физической форме. Вэнь Жохань даже арендовал какой-то тренажерный зал, где все его люди обязаны были появляться несколько раз в неделю. Поддерживать тело и дух, так сказать. Вот и Чжулю был из этой же коллекции. Хотя иногда Вэнь Цин почему-то проводила мысленно черту между ним и остальными «головорезами» семьи Вэнь. Было в нем что-то такое, что отличало ото всех, выделяло из толпы. Наверное, то, что даже за пределами этого огромного дома, он был также нелюдим и отстранен, глубоко в себе и в своих мыслях. О чем он мог думать – представить было сложно. Ведь вряд ли об уровне преступности в стране и голодающих детях в Африке.       Девушка, машинально поправив прядь волос, что выбилась из краба и теперь щекотала лицо, негромко прокашлялась, чтобы ее голос был хорошо слышен, а потом заговорила. – Если ты все время молчишь, может, тогда включишь музыку? И так слишком много напряжения вокруг, – немного раздраженно выдала она, мимолетно ловя на себе внимательный взгляд через зеркало заднего вида. Ей даже показалось, будто мужчина удивлен тем, что она заговорила. На Чжулю никогда не было поводов ругаться: выполнял свой долг исправно, не дерзил, все в рамках приличий, терпел Вэнь Чжао и всех его пассий, и только хотя бы за это его нужно было смело представить к награде. Девушка наморщила носик, лишь вспомнив, кого недавно привел в дом младший молодой господин семьи Вэнь. – Что вы хотите послушать? – послышался спокойный голос в ответ, а пальцы мужчины переместились на сенсорную панель автомагнитолы. Вэнь Цин даже неосознанно вздрогнула, когда он заговорил с ней – настолько она не ожидала какую-то ответную реплику. Голос Чжулю был, в принципе, очень приятен, но мужчина, по-видимому, прикладывал максимум усилий, чтобы все окружающие забывали, как он звучит. Внезапно ей пришла в голову какая-то странная идея, а слова сами закрутились на языке, и девушка не смогла перебороть свое любопытство. – Включи то, что слушаешь сам, – как бы между делом проговорила она, небрежно махнув рукой и отвернувшись, но все-таки с жадностью ожидая его дальнейшей реакции. И действительно. Телохранитель на минуту замер, непонимающе вскинул взгляд на молодую госпожу, сидевшую позади, и в нерешительности застыл, не зная, что ему сделать. Отказать было бы некультурно, сделать вид, что не расслышал – глупо, а потому мужчина просто молча нащелкал нужную композицию и вновь опустил руку, возвращаясь вниманием к дороге. Полилась какая-то ненавязчивая мелодия, отчего Вэнь Цин сначала даже рот раскрыла – слишком нежно было то, что она слышала: музыка совершенно не вязалась с образом молчаливого холодного телохранителя высокопоставленного государственного чиновника. Она невольно подняла на него глаза, чтобы удостовериться, точно ли Вэнь Чжулю сейчас везет ее домой на служебной машине. И, наверное, он ждал какой-то похожей реакции, потому как их взгляды встретились и зацепились друг за друга. В динамиках тихий мужской голос напевал известные строчки о любви, и девушка неловко сжала полы своего пальто, не зная, как наиболее корректно ей объяснить свою реакцию. – Эм… я не ожидала, что ты слушаешь нечто подобное… – А что вы ожидали услышать, могу я узнать? – Что-то более… Ну… Я не знаю, забудь, – стушевалась Вэнь Цин и отвернулась к окну, понимая, что выглядела она сейчас глупо. «Любовь всей моей жизни, не оставляй меня. Ты украла мое сердце, и теперь ты бросаешь меня…» – доносилось из динамиков, и чем нежнее звучали слова, тем неуютнее чувствовала себя девушка. Но хуже всего было оттого, что Чжулю эта ситуация, похоже, совершенно не смущала. Он как ни в чем не бывало вел машину, с привычным безразличием смотря на дорогу – мужчина больше не бросал короткие взгляды на девушку, будто бы позабыв об ее существовании. За исключением играющей песни, все теперь снова было как всегда.       Весь оставшийся день слова любовной баллады навязчиво крутились в ее голове, не давая ей забыть о разговоре, который произошел в машине. Она и без того чувствовала себя неловко за свои слова, и сознание будто специально снова и снова воспроизводило в голове тихую мелодию и приятный голос. Вэнь Цин меньше всего хотела встречаться с телохранителем в ближайшие несколько дней, даже подумывала над тем, чтобы попросить Вэнь Жоханя найти для нее личного водителя. Так встречаться с Чжулю не пришлось бы совсем. Однако это были лишь совсем крайние меры: теми возможностями, что были у девушки ввиду ее родственных связей, она редко пользовалась. И телохранитель, который по всем правилам должен был сопровождать ее, как Вэнь Чжао или Вэнь Сюя, Вэнь Цин был не нужен.       Вечером, когда молодая госпожа Вэнь наконец отвлеклась от рабочих бумаг, она стала свидетельницей очередной нелицеприятной сцены семейных разборок главной семьи. Выйдя из своей комнаты, девушка спустилась на первый этаж особняка и уже хотела было пройти на кухню, чтобы заварить себе кофе – просить слуг у нее всегда как-то не поворачивался язык. Истеричный возглас младшего сына главы семьи остановил ее около высоких дверей в кухонные помещения. – Да не нужен он мне! Я же сказал: меня от одного его взгляда тошнит! – надрывался Вэнь Чжао, и девушка невольно скривилась от звуков его неприятного голоса. Тут же послышался низкий смешок – очевидно, Вэнь Жохань, как и обычно, не хотел придавать значения претензиям сына. – Никто не обязывает тебя смотреть на него. Забудь о его существовании. – Забыть?! Он меня раздражает! Понимаешь ты или нет?! Он смотрит на меня свысока! А он всего лишь чертов бесполезный телохранитель! Уволь его нахрен! Зачем мы держим его?! – Сбавь обороты и вспомни, с кем разговариваешь, – даже Вэнь Цин, которая стояла около кухни и не видела ссорящихся, обдало холодом от этого тона. Все-таки Вэнь Жохань умел одними только своими словами оказывать колоссальное давление на любых собеседников. Реакция не заставила себя долго ждать: Вэнь Чжао тут же замолк, остепенившись. – Он не бесполезен, это во-первых. У него такая подготовка, что тебе и не снилось. Я видел и знаю, на что этот человек способен. Стальные нервы. В свое время он побывал в горячих точках, а это отличная закалка для простого телохранителя. Это не просто хорошие физические данные, которые накачивают в спортзале, Вэнь Чжао. Это называется опыт. Его рука не дрогнет, и он останется холоден даже в самой горячей ситуации... – Да зачем мне это? Он должен уметь ломать кости, и при этом не раздражать меня! Может, с первым он и справляется, хотя я никогда этого не видел, но он меня раздражает! Приставь ко мне кого-нибудь менее раздражающего! Он такой напыщенный и гордый, что я!.. – Хорошо, только избавь меня от своего визга, – небрежно отмахнулся глава семьи, и Вэнь Цин, встрепенувшись, схватилась за ручку двери, когда услышала его шаги позади себя. Не хватало еще, чтобы Жохань застал ее, слушающую их разговор. Немного дрожащими руками сделав себе чашку кофе и положив на фарфоровое блюдце небольшое трюфельное пирожное, она вышла, направившись в гостиную, прокручивая в голове услышанное. Вэнь Чжао хотел избавиться от Чжулю? «Воистину, прекрасная новость. Он нисколько его не заслуживает», – усмехнулась девушка своим мыслям. По ее мнению, сдержанный, даже в какой-то степени слишком интеллигентный Вэнь Чжулю никак не подходил на роль телохранителя младшего сына семьи Вэнь. Тот был вздорным, вечным ребенком, отдающим несуразные и глупые приказы, с ужасно скверным характером и дурными манерами. Видя, что приходится терпеть телохранителю в обществе своего хозяина и его пассий, Вэнь Цин дивилась объему благоразумия и терпения у Вэнь Чжулю: это же сколько здравомыслия нужно было иметь, чтобы не огреть младшего господина семьи Вэнь чем-нибудь после его очередного провокационного заявления. Из этого девушка заключала только одно – Чжулю, видимо, слишком дорога его работа. Иначе бы зачем он стал терпеть такое обращение?       Зайдя в гостиную, она замерла на пороге с чашкой в руках. Вэнь Жохань уже был здесь: расслаблено сидел в кресле напротив камина, грациозно закинув ногу на ногу, покуривая датскую вишневую сигариллу. Здесь же был недавно обсуждаемый телохранитель – Чжулю покорно стоял позади хозяина, внимательно слушая его, и лишь когда в гостиную зашло новое действующее лицо, отвлекся от того, что ему говорили. – Вэнь Цин? Очень вовремя, – мужчина бросил на нее короткий взгляд, усмехнувшись, и медленно, с чувством затянулся, с нескрываемым удовольствием выпуская дым изо рта. Чжулю никак на госпожу не отреагировал, не проронив ни слова. Видимо, лимит приветствий в адрес девушки был на сегодня исчерпан. – Я не знала, что вы здесь, господин. Я уже ухожу, – сдержанно проговорила она и уже развернулась в пол-оборота, чтобы выйти из гостиной, но ее остановил властный голос. – Нет, нет, у меня было дело к тебе. Видишь ли, мой сын отказался от услуг Вэнь Чжулю, и я тут раздумывал над тем, куда бы мне его определить теперь. Он же иногда отвозит тебя на работу, насколько я знаю? Может, ему тогда быть твоим личным водителем? Это было бы очень удобно для тебя. – Я... – девушка, не зная, что сказать на это заявление, подняла глаза на телохранителя, и они снова встретились взглядами. Чжулю как всегда был невероятно спокоен, но, казалось, что глазами он будто бы пытался заранее прочитать на ее лице ответ, который она даст господину. Повисло молчание. Вэнь Жохань, хитро прищурившись, наблюдал за реакцией Вэнь Цин, в открытую наслаждаясь ее затруднением ответить. Он прекрасно знал, что будь ее воля, она бы не взяла себе ни телохранителя, ни водителя – в этом девушка не видела нужды. Но положение обязывало. – Не думаю, что это так уж необходимо. – Я вынужден настаивать, – на его губах заиграла легкая улыбка, а в глазах сверкнул азартный огонек, – боюсь, в противном случае, Вэнь Чжулю останется без работы, и держать его не будет никакого смысла. Так, твой ответ?.. – Хорошо. Я согласна, – немного нервно протараторила она, сжав тонкие пальцы в кулаки. Когда Вэнь Жохань спрашивал кого-то вот так, просто ради того, чтобы как-то развлечь себя, а не ради ответа, стерпеть всю его наглость было трудно. Он заранее знал ответ на свой вопрос, знал, что все будет так, как он скажет, и просто тешился реакцией собеседника. Своеобразное развлечение в этом доме. – Вот и прекрасно. Отныне он твой личный водитель и телохранитель по совместительству. Смотри, Чжулю, за прекрасной беззащитной девушкой надо наблюдать в оба, – и снова легкий смешок. Тот понятливо кивнул, опустив взгляд в пол: он прекрасно слышал насмешку в речах господина, но никак не отреагировал на это, за что Вэнь Цин была ему в какой-то степени благодарна.       Неловкая ситуация, которая произошла между ними воскресным днем, забылась, а жизнь вошла в прежнее русло. Теперь с Чжулю они встречались каждый день не по одному разу. Он встречал ее в прихожей поместья, желал здравствовать, учтиво помогал надеть пальто, открывал дверь в машину перед ней и безмолвно вез на работу в клинику. Она по-прежнему садилась на заднее сиденье, сразу же отворачивалась к окну и неизменно молчала, не зная, о чем вообще можно было бы завести с телохранителем беседу. Они оба вели себя так, будто не знали даже имен друг друга – никакого взаимодействия, никаких разговоров, даже очень коротеньких. Сухое исполнение своих обязанностей, и ничего больше.       Так прошла неделя. Вэнь Цин свыклась с тем, что теперь каждый день она выдерживала тяжелый ледяной взгляд карих глаз, иногда наблюдавших за ней через зеркало заднего вида или пристально провожающих ее спину. Следующий за ней Чжулю уже стал чем-то привычным, и если сначала она испытывала некоторый дискомфорт из-за того, что рядом постоянно кто-то находился, то потом привыкла и перестала уделять этому внимание. Телохранителя даже иногда было немного жалко: привозил, увозил, иногда молча шел позади, и на этом все. Ни кофе спокойно выпить где-нибудь, ни позвонить кому-нибудь, развеять скуку. Сама Вэнь Цин даже на работе всегда находила время, чтобы позвонить младшему брату, спросить, как тот чувствует себя, как его дела и учеба. Она не представляла, как жила бы в этой огромной тюрьме, если бы рядом не было Цюнлиня – ее маленького и любимого брата. Мысли о нем сколько заставляли волноваться, столько же и грели ее душу, заботливо шепча о том, что жизнь ее еще не совсем мрачная. А Чжулю? Какая жизнь ждала его по возвращении домой? Почему он такой скрытный? Отчего-то хотелось узнать о нем все: какой он вне работы, что делает в свободное время, каким воздухом дышит и тому подобное.       Когда, по возвращении домой в шестой день недели после короткого рабочего дня, у нее вырвалось предложение посидеть где-нибудь, Чжулю с трудом сдержался, чтобы не обернуться на девушку, хотя нужно было смотреть на дорогу. Дальше повисло продолжительное молчание, нарушаемое только приглушенным шумом вне салона автомобиля. Вэнь Цин терпеливо ждала ответа, но уже начинала мысленно проклинать свой язык за такую неосторожную реплику. – Где, например? – все-таки подал голос телохранитель, когда более-менее отошел от шока. То, что он был ошарашен ее заявлением, девушка прекрасно видела: замешательство впервые было написано у него на лице, и это вселило в нее уверенность. – Ну, хотя бы в любом кафе или кофейне по дороге домой. Но все же чем дальше от этого места, тем лучше, – с некоторым пренебрежением добавила Вэнь Цин, пробуя унять легкую дрожь, которая занялась в ее руках во время разговора. Отчего-то и коленки начинали легко подрагивать, а ноги казались ватными: если бы сейчас ей пришлось выйти из машины, она совершенно точно осела бы на асфальт от такого сильного волнения. «Это подумать только! – про себя рассуждала девушка, пытаясь успокоиться. – Я, можно сказать, только что пригласила его куда-то! Да о чем я только думала! Но почему он не отказал?..»       Через несколько минут они уже сидели напротив друг друга в какой-то неизвестной кофейне, на которую пал выбор Чжулю. Почему-то девушке казалось, что он остановил машину, даже не задумываясь, увидев первую попавшуюся на глаза подходящую вывеску. У нее в голове промелькнула мысль, что мужчина вообще впервые посещает подобное место – настолько лишним и неуместным он казался в окружающей его атмосфере. Они старались не обмениваться взглядами: было почему-то несколько неловко находиться в обществе друг друга в такой неформальной обстановке. Это как будто бы сдавливало, и Вэнь Цин решилась нарушить тишину первая. – Эм, Чжулю, ты, наверное, не часто бываешь в кафе? – сказав это, девушка сразу же принялась активно помешивать свой кофе, опустив взгляд в чашку и пробуя продумать дальнейший ход разговора. – Я не хожу в такие места, – как-то даже несколько задумчиво ответил мужчина, и она отметила, что прежнего равнодушия в его голосе уже было гораздо меньше. Казалось, что-то заинтересовало и привлекло его внимание, и теперь он изо всех сил пытался понять смысл происходящего. Вэнь Цин засчитала это за личную победу. – А разве свою семью или девушку ты никуда не водишь? – как можно более беззаботно спросила она, тут же прячась за улыбкой. – У меня никого нет.       Ее легкий смех и улыбка тут же стали неуместны. Она в неловкости замолчала, а потом отвела взгляд, аккуратно беря чашку в руки и делая глоток. Вновь повисло какое-то напряженное молчание, но Вэнь Цин ума не могла приложить, чем нарушить его в этот раз. Слова казались ей излишними, да и говорить с Чжулю о какой-то ерунде не представлялось возможным. Но тут он сам подал голос. – А вы? – слегка стушевавшись, произнес мужчина, смотря ей прямо в глаза. – Я?.. А что я? – У вас кто-нибудь есть? – Нет, никого, – девушка чувствовала, что на щеках у нее расцветают алые пятна, которые будут прекрасно видны даже через косметику. Она быстро сделала еще пару глотков горячего напитка, оглядываясь вокруг, пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом. Но обрывать разговор на такой неоднозначной ноте ей не хотелось: это выглядело как-то очень странно. – Ты же сам все знаешь: вся моя жизнь фактически как на ладони для тебя. Дом, работа, работа, дом. Ничего интересного. – По вечерам суббот вы обычно ездите в ночной клуб «Red» и поздно возвращаетесь домой. В воскресенье ходите по магазинам, отправляя водителя обратно, – неожиданно для самой девушки подробно спокойным голосом изложил Чжулю, вызвав ее искреннее удивление и даже немного напугав тем самым. – Откуда ты знаешь все это?.. Ты ведь еще ни разу не возил меня туда! Вэнь Жохань велел следить за мной? – звонко поставив чашку на блюдце, чуть не расплескав при этом кофе, возмутилась она, ближе придвинувшись к столу. Удивленный ее реакцией мужчина поспешил объясниться и успокоить ее. – Нет, господин ничего такого не велел. Я узнал это от водителя, который отвозил вас туда. Мне очень жаль, это было не мое дело. – Я в замешательстве... – Еще раз прошу меня простить. Но сегодня вас туда повезу я. Наверное, это хорошо, что я заранее узнал, куда нужно ехать, – она отчетливо видела, что он подбирает слова, стараясь обойти какую-то тему, не вывести неосторожным действием разговор не в то русло. Это только сильнее заинтересовало ее, разожгло интерес – Вэнь Цин и не думала злиться на то, что телохранитель откуда-то раздобыл некоторую информацию о ней. – Возможно, ты и прав. Но если говорить не об этом, то я удивлена, что ты согласился посидеть со мной где-то. Или это все лишь из-за прихоти молодой госпожи? – девушка усмехнулась, осмелев и решив все-таки немного поиграть с эмоциями Чжулю, которые, как оказалось, все-таки имеют место быть. Он нервничал, и Вэнь Цин никак не хотела терять тот эффект успеха, который был достигнут ею в ходе их разговора. – Но я ведь не заставляла тебя. Ты, правда, не должен следовать за мной попятам, я не Вэнь Чжао и не Вэнь Жохань. – Я согласился, потому что не был против. Вы очень... приятная собеседница. – Ты ведь редко общаешься с девушками? – Всё так. – Это видно, – Вэнь Цин легко улыбнулась, переведя взгляд в окно, чем привела своего телохранителя в легкое замешательство. То ли сказанное было укором, то ли нет – ее голос был спокойным и добрым, она точно не пыталась уколоть его или как-то задеть. Однако мужчина не понимал ее, несмотря на все свои отчаянные попытки. Разговор как будто бы разгорался больше, зажигая в них обоих какой-то странный интерес. Казалось, что он вот-вот свернет в такое русло, которого они оба жаждали, но по разумным причинам не решались затронуть. Вэнь Чжулю так и не выпил свой кофе, полностью поглощенный атмосферой их беседы – когда Вэнь Цин обратила его внимание на эту деталь, то заливисто, по-доброму засмеялась, и это было что-то удивительное. Телохранитель поймал себя на мысли, что впервые за несколько лет слышит ее искренний смех. И ему это невероятно нравилось.       Домой ехали молча, но с музыкой, что опять поразило девушку, которая все-таки не подала виду. Мужчина, не выбирая, включил первое, что попалось под руку: какую-то популярную попсовую песню известной американской исполнительницы. Вэнь Цин на заднем сиденье только засмеялась, снова привычно отворачиваясь к окну, чувствуя на себе уже знакомый изумленный взгляд. Почему-то теперь с установившимся молчанием больше не висело то грузное напряжение, было легко – как будто бы все стало так, как и должно было быть с самого начала.       Вечером этого же дня Вэнь Чжулю, как и должен был, привез ее в ночной клуб. Перемены в ее привычном образе он подметил еще тогда, когда девушка появилась в прихожей – даже не сразу сдвинулся с места, глазами будто приклеившись к женской фигуре, облаченной в короткое черное платье. Она выглядела совсем не так, как обычно: в одежде не было привычной сдержанности – драпированное кожаное платье на одной бретельке соблазнительно оголяло ключицы, плечи и руки. Телохранителю удалось познакомиться со всей вызывающей притягательностью этого наряда, когда он по привычке помогал девушке надеть верхнюю одежду: белый мех ее коротенькой норковой шубки спрятал от его взгляда обнаженные выступающие кости лопаток, не позволив смотреть и секундой дольше.       А теперь приходилось отпускать ее такую, притягивающую чужие голодные взгляды, за закрытые двери клуба с ярко-красной горящей вывеской. Это было до того непривычно и странно после их разговора в кофейне, что Вэнь Чжулю долго сидел в машине, непонятно почему не имея сил разблокировать дверцы, чтобы девушка наконец вышла. – Мы на месте, – решилась напомнить ему Вэнь Цин, уставшая молча сидеть в машине. Нет, провести время со своим, ставшим ей чуть более понятным телохранителем девушке хотелось: видя, что он не торопится ее выпускать, она ждала начала какого-то разговора, каких-то слов, которые должны были быть сказаны, но, как оказалось, напрасно. Чжулю был глубоко в своих мыслях. Всю дорогу он бросал частые взгляды на нее через зеркало заднего вида, а она не могла понять, какие чувства все-таки плескались у него в глазах и что все это могло означать. Оттого и молчали оба. – Я пошла. Можешь ждать, можешь ехать – я позвоню. – Будьте осторожны, – с опозданием добавил он, будто опомнившись, и разблокировал двери, еле заметно кивнув ей. Она вышла из машины, а телохранитель только и мог думать о том, как соблазнительно задралась на бедре, облаченном в темный капрон, черная ткань платья, когда девушка изящно выставила из машины одну ногу, чтобы выйти. Провожая ее глазами, мужчина также отметил, что если бы она в своих высоких ботильонах шла рядом с ним, то была бы теперь чуть повыше его плеча. Обычно она носила обувь на более низком каблуке и ростом ему до плеча не доставала, а на ровной подошве вовсе дышала телохранителю в грудь. Но ради чего она пошла бы рядом с ним? С чего он решил, что такая девушка вообще захочет идти куда-то с ним?.. Из-за совместного похода в кафе? О да, это дало мужчине какую-то надежду на то, что Вэнь Цин видит в нем кого-то помимо простого охранника, нанятого Вэнь Жоханем ради благополучия молодых господ фамилии. О большем мечтать было сложно. Тем более сейчас, когда он сам привез ее в ночной клуб, где собрались черт знает какие кадры.       Чжулю отвернулся от яркой вывески клуба, безвольно уронив руки с ключа зажигания на колени. Не хотел же отпускать ее туда одну, долго не открывал двери, чтобы оттянуть тот самый момент, когда она, такая яркая и соблазнительная в своем новом образе, упорхнет из машины навстречу громкой музыке и ослепительным софитам. Внезапно в голове телохранителя промелькнула светлая, но одновременно с тем почти сумасшедшая мысль. А почему бы ему не пойти туда следом за ней?.. Постоять где-нибудь в сторонке, дождаться, когда молодая девушка нарезвится вдоволь и вызовет его, чтобы отправиться домой. Он сможет приглядывать за ней издалека, вмешаться, если что-то случится или кто-то решит обратить на нее свой похотливый взор. Ведь таких людей много… И, переполненный этими мыслями, все-таки не выдержал – быстро вышел из машины, не рассчитав сил и громко хлопнув дверью, на ходу щелкая блокировку.