Сode of life

Ты осталась с ним вдвоём, Не зная ничего о нём. Что для всех опасен он, Наплевать тебе! И ты попала! К настоящему колдуну, Он загубил таких, как ты, не одну! Словно куклой и в час ночной Теперь он может управлять тобой! Всё происходит, будто в страшном сне…[1]       Кожа на шее болела, будто обгоревшая на солнце, но я старалась не обращать внимания на перетянувшую горло повязку и боль от ожога. Возможно, останется шрам, — так сказал ей Бакуго, в очередной раз выходя из комнаты. Он искал Даби по всему посольскому дворцу, но того не было. Ни его, ни друзей, которых он привел с собой. Меня коробило от воспоминаний прошлой ночи. Встреча с Кейго, бал, Авари, Элиас, противный шут с обжигающей пылью и Даби. До сих пор я наивно полагала, что он мне помогает. Неужели, он — Даби — станет жертвовать собой и своими друзьями из-за меня? Эта лживая экспедиция, лживый мотив, лживые обещания. Ему что-то нужно от этого мира, или же здесь есть то, что ему нужно. Ко всем прочим событиям минувшей ночи можно смело добавить внезапное превращение меня в белку. Скорее всего, как размышлял Айзава, все из-за той волшебной пыли, которой обсыпал меня злобный шут. Белка. Слишком уж странно, что они узнали о моем идентичном коде. Ястреб упоминал, что обладатели идентичных кодов перенимают способности своих параллельных носителей кода, но не было еще такого, чтобы люди полностью превращались в своих жертв. — Кто-то рассказал им о тебе, иначе объяснить нельзя, — все еще на взводе бормотал Бакуго. — Чертов Даби! Если это он, я его засуну туда, куда солнце не светит! Где он сейчас?! Снова с этим индюком на побегушках? Кейго никогда не отличался рассудительностью и здравомыслием. Кто знает, до чего они додумались. К тому же Шигараки с ними. Неизвестно, кто еще прибыл сюда. — Каччан, успокойся. Даби больше не такой, как был. Жаль, конечно, что с нами нет Шото, он бы смог как-то повлиять на него, — зелено волосый все еще надеялся на невиновность Даби. — Ты что, ребенок? Он сорвался на нее прямо на балу. Обжег. Подослал Ястреба якобы защищать. Да тут и так понятно, что он взялся за старое. Тем более здесь… Тут же можно развернуть бунт против Центра… — Бакуго, тише! — я хотела сказать это не так громко, но получилось, как получилось. — Пожалуйста, вообще не говори о подобном здесь. Нас могут подслушивать. Забудьте о Даби… — как бы мне не сложно было это говорить. — Если захочет — объяснит; если нет — мы сами поймем. Сейчас главное выполнить обещание, которое я дала господину Элиасу. — Кстати, как ты узнала о его делах? — Деку до сих пор жалел, что не смог оказаться на балу. — Читала в справочнике перед тем, как сюда отправиться. Там говорилось, что это один из немногих аристократов, который может и хочет иметь сотрудничество с партнерами из других миров. Интересно, кстати, что об Авари и Ястребе не говорилось ни слова, хоть они и имеют не последнее значение при дворе. Особенно Авари. — О Кейго не знают и не пишут, потому что он не от сюда. Как ты поняла, он пришел из нашего мира. Как герой. Но что-то произошло, и он связался с Даби и его шайкой, пока тех не поймали. Даби смог «исправиться», а вот он — не захотел. В качестве наказания его отправили в ссылку, а тут — БАХ! — должность при дворе — неприятно для тех, кто хотел, чтобы он здесь загнулся, верно? — красноречивый рассказ Бакуго уложил, казалось бы, все по полочкам, но это не объясняло умалчивание в документах об Авари. Если она правда является правой рукой короля, то бишь его советчицей, о ней должно быть что-либо известно, или же эта страна оказалась настолько негостеприимной и ненавистной Центру, что тот решил и вовсе забыть о ней? Странные чудеса что-то в себе таили, кроме бешеных балов и диких праздников. — Надеюсь, — прервал установившуюся тишину Каччан. — Эта пыльца рассчитана только на единичное превращение, а то делать мне нечего, как ловить белку по всему Странному королевству, — я лишь неловко улыбнулась. Сама я ничего не помнила о том, как произошло превращение. А было бы интересно посмотреть на мир с высоты беличьего роста.       На следующий день, полностью отдохнувшая, я приступила к работе. Следовало связаться с комитетом междумировых экономических отношений, просить их об уступке в пользу Элиаса, хвала богам, что тот не славился ничем кроме своих разграбленных земель, поэтому разрешение было получено хоть не совсем, но быстро. В большей степени помог Чисаки, который прибыл как только узнал о поступке Даби. Кай имел значительные связи в управлении, с помощью которых мне не пришлось выслушивать отвороты-повороты.       За время, которое я провела вне своего мира, я так и не смогла понять и разгадать ребус из сложившихся судеб героев и злодеев. Кай, как и Даби, был злодеем, вот только Центр его пригласил на работу так же, как героев. Но почему? Из-за его личностных качеств? Готовности к действиям и хладнокровию? Возможно. Но, такими данными обладает не один он. Может из-за его силы? Тоже вполне возможно, но опять же, он редко применял ее, по крайней мере, так все думали или хотели думать. Потому что Чисаки был первоклассным злодеем в своем мире. Безжалостным, расчетливым. Теперь к данному ребусу человеческих судеб прибавилось еще одна — судьба Ястреба, ныне посыльного короля Странных чудес, — Кейго Таками. Бывшего героя, яростного защитника всех слабых. Как же все-таки странно порой судьба пишет свой мир, как по горному серпантину петляет ее воображение, сворачивая истории людей то туда, то сюда, то едет прямо. Но бывают моменты, когда судьбе хочется вдоволь оторваться, тогда-то она идет на американские горки. Крутые подъемы и резкие спуски, виражи и мертвые петли.       Из раздумий о мертвых петлях меня выдернул осторожный, но требовательный стук пальца по столу. Все еще пребывая в забытье, я уставилась на тонкий палец в белой перчатке, потом медленно подняла глаза и встретилась с невозмутимым лицом в маске. Теперь она была у него в виде огромного клюва, что придавало Каю еще больше сходства с хищной птицей. — Извините, я задумалась, — прохрипела я, зачем-то поправляя и так идеально сложенные стопки документов, которые принес Чисаки. — Спасибо вам. Не вы бы, я, возможно, все еще уговаривала чиновников дать господину Элиасу разрешение. — Они на удивление быстро согласились. Хотя у этого рогатого хорошая репутация, да и жена его из почти-человеческого мира, — на удивление Кай был сегодня не в меру разговорчив, наверное, скучно стало, а я — самый не болтливый слушатель. — Что значит «почти»? — Потому что через него проходит вечный мост, который соединяет несколько миров. Этот относится к их числу.       Вечный мост — это постоянный портал, возникающий обычно на стыке двух особенно сильных, переполненных энергией миров. Когда оболочка миров рвется, мост прорывается через множество других миров, тем самым соединяя их каналом, по которому можно свободно перемещаться, если не слаб духом. Вечные мосты не похожи на те, которыми пользуются квангены и работники Центрального мира. Они имеют собственную волю и настроение, могут болеть или быть не в настроении. Иначе сказать — они живые, если так действительно можно сказать о сгустке энергии, которая рвется из всех щелей какого-то через чур сильного мира. Но больше никак нельзя объяснить своевольное и непредсказуемое поведение моста, не сказав, что он жив. Это подобие аномалии существует независимо от людей, когда как «рабочие» мосты не могут быть созданы без человека. Да, они могут разрастись, потерять контроль, но тогда они не смогут долго существовать.       Вечный мост, проходящий сквозь этот мир и соединяющий мир Чисе — невесты Элиаса — был настолько древним, что никто не помнил тех времен, когда существа из Странных чудес не гуляли в человеческие миры ради развлечения. Мост, даже в памяти самых древних из чудовищ, существовал всегда, с начала начал этого мира и, возможно, его соседей. Не исключено, что и Странный чудеса появились из-за силы моста. Такое тоже могло быть. — Надо поскорее найти Даби, — Чисаки решил, что его надо отправить обратно на Пирус, а еще лучше сразу под стражу. Чтобы им не двигало, он напал на посла, сбежал в чужой мир, будучи работником Центра. Такое не прикроешь даже научной экспедицией. Кай не собирался ждать, пока я приму решение. Он видел мою неуверенность. — Каччан, Мидория и другие квангены этим занимаются, — я старалась быть независимой в принятии решений, хладнокровной, как сидящий передо мной человек с преступным прошлым, но не могла. Внутри меня поднималась паника, я боялась, что Даби поймают, что его подвергнут Омовению, как преступника против Центра. Хоть он и напал на меня, до этого Даби помогал.       И снова вода точит камень. Она бьет по нему, оставляя соленые капли в трещинах. Камень скоро раскрошится.       Я не могу отправить Даби обратно, не узнав его мотивов. Не могу судить его, из-за злости и привязанности. — Чисаки, может есть способ оправдать его действия? Если подумать, нападения не было, он просто вышел из себя, так же как и я. А его отсутствие можно как раз-таки объяснить экспедицией. Мне кажется, он скоро явится. — Ты через чур привязана к нему, — с недовольством отметил Кай. — Так же ты прекрасно понимаешь, что его никак нельзя оправдать. Он — заноза для Пируса, от которой уже пошел гной. Его осудят за любой проступок. Потому ему все и дозволено… — Как это? — неужели ничего нельзя сделать? Почему Кай не хочет помочь? — Чем больше тебе дозволено, тем больше риск ошибиться, — он поправил маску и тяжело выдохнул. — Я даю тебе еще три дня. Если за это время ты не найдешь для меня доказательств того, что Даби снова взялся за старое, мне придется сдать его Центру. — Зачем тебе это?! — я соскочила из-за стола. Голос сорвался на высокой ноте, горло заполонили непролитые слезы. Только не смей плакать! — Ты же помогал Даби и Шото со мной, почему же сейчас ты его оставляешь? Что я еще не знаю? — Я очень много не знаю, это я и сама могла понять, но мне надо было установить четкие границы своего неведения. — Чисаки, как бы это наивно не звучало, я думала, что ты так же, как они, против Центра. Объясни мне. Имею же я право знать, в чьих руках являюсь игрушкой. Центра? На вряд ли. Я всего лишь посол в богом забытой стране варваров, им не до меня. Может быть Даби, который для чего-то спас меня от Омовения? Ты же знаешь, Чисаки, или хотя бы догадываешься. Так объясни мне, что вокруг меня происходит!       Чисаки молчал. Он сложил руки на груди, ожидая конца моих вопросов и криков. Только сейчас я заметила слезы на лице. Предатели! Выставляют меня дурой в самые ответственные моменты. Я поспешила отвернуться к окну, чтобы не видеть все того же недовольного взгляда хищных глаз. Господи, за всю жизнь не научилась держать себя в руках. Чисаки тихо поднялся с места, или же просто я не услышала его шагов из-за шума в ушах, и, схватив мертвой хваткой за запястье, куда-то потянул. Его движения были резкими и грубыми, но я не смела высказывать недовольство, лишь молча плелась за ним по коридору. Кай привел меня в свой кабинет. Без лишних слов он нажал на дисплей одного из компьютера, немного покопался в архиве и вот наконец сказал: — Смотри, что происходит. Видишь? — на экране начали проплывать картины из разных отдаленных миров, иных вариаций развития человечества и прочее. Возможно, где-то на одной из этих кадров был и мой мир, но об этом я подумала только позже. — Миры удаляют один за другим. Центр решил сделать свою власть над мирами полностью независимой. Он уже начинает захватывать миры, но те, что ему не нужны — исчезают. Помнишь, что говорил Каминари, когда давал показания о твоем мире в суде? Он сказал, что что-то повлияло на его исчезновение. Это был Центр. Уже нет никаких сомнений, что он истребляет половину населения Вселенной. Я, Шото и Даби — немногие из тех, кто хочет это остановить. Но не по героическим соображениям. В списке на удаление есть и наш мир. Даби начал действовать не по правилам, не так как мы условились изначально, потому я могу предположить, что он либо предал нас, либо решил действовать в самоволку. — Он кто угодно, но не предатель, — экран погас. — Он просто изменил принцип действий. Он никогда не перейдет на сторону центра.       Теперь комнату освещал лишь уличный свет фонарей этого необузданного города. Лицо Чисаки в его маске выглядело еще более опасным и диким, совсем как на карнавале. Тени на нем сгустились еще сильней, когда он, наверное, в сотый раз с начала нашего разговора нахмурился. — Снова его защищаешь. — Нет, я просто предполагаю, — ложь. Я хочу верить в свои слова, хочу, чтобы Даби на самом деле не оказался предателем. Я ведь его совсем не знаю, так почему говорю такие громкие слова? Наш разговор прервал стук в дверь. Это был Айзава. Слуги, не найдя меня, попросили ему передать в срочном порядке приглашение для меня от Короля Странных чудес. Его Величество желало познакомиться с новоиспеченным послом, «который так внезапно покинул карнавал, устроенный в его же честь». Кто я такая, чтобы отказывать самому правителю Странных чудес, одного из самых опасных и жутких миров?

***

      В своем приглашении Король прозрачно намекнул, что не желает видеть меня в сопровождении стражи. Бакуго эта идея, как впрочем и всем, сразу не понравилась, но он громче всех кричал и возмущался. Я, хоть и была спокойна, не могла не согласиться со своим квангеном. Акцент на отсутствие стражи говорит о не добром. Я решила, скорее уверила себя в том, что это лишь глупая прихоть через чур богатого и властолюбивого человека. Конечно, все-таки Король привык, что ему не вправе отказать. И я почти смирилась, что пойду одна на ужин, но последней каплей стало платье, которое принесли мне слуги. Король пожелал видеть меня в этом… одеянии. Я оказалась на грани истерики, примеряя наряд на себя, все еще надеясь на что-то. На что?! На то, что прозрачная ткань не такая уж и прозрачная? Что это платье, а не пеньюар? Что Король глупо пошутил, и мне не придется стоять перед ним полураздетой? — Ну уж нет, — не-до-платье бросилось в угол. До ужина оставалось еще много времени, я успею сходить в город и купить что-нибудь пристойное. Если тут такое имеется. — Опасно игнорировать просьбы Короля, — я так и осталась на пороге распахнутой двери из своей комнаты. Господи, он что, все время наблюдал за мной? — Особенно, когда идешь к нему на ужин без сопровождения.       Ястреб стоял на балконе, заглядывая в комнату через открытую дверь. Его мерзкая ухмылка не уходила с лица не на секунду. Он взял на себя наглость перешагнуть порог балконной двери, подойти ко мне и закрыть входную дверь на замок. — Что ты делаешь? — я потянулась к ручке, но Таками встал прямо между мной и дверью, опершись на нее. — Нет, нет, белочка, ты сначала меня выслушаешь прежде чем пойдешь нарушать приказ Короля, — его перья разлетелись по комнате, закрывая все окна, а затем и занавески на них. Солнечный свет растворился в тенях комнаты. — Не боишься ослушаться Его Величество? Или тебе гордость дороже жизни? — Твое какое дело? Хочешь совет дать или сказать, что больше не собираешься сидеть у меня на балконе? Только не хватало мне слушать мнение посыльного на счет своих действий, — я попыталась его оттолкнуть, но безрезультатно, только порезалась об одно из его перьев. Не знаю, нарочно он их напряг или они всегда такие острые, но по его выражению лица можно было понять — он не хотел меня ранить. Тонкая кровавая полоса протянулась по правой стороне от крыла носа до уголка глаза. Немного ошалев, я умерила пыл и отошла к столу. Кейго же, последовав за мной, начал разговор. — Король не любит, когда его праздники срывают. Один раз ты уже так сделала, он дал тебе второй шанс показать себя. Только теперь… — Мне надо перед ним раздеться. Да, я уже поняла. Вот только он не дождется. Пусть устанавливает хоть какие правила, присылает хоть какие платья и не только платья — если мне не понравится, я не стану надевать это, — внезапно я ощутила такой прилив ненависти к здешним традициям и манерам, что руки затряслись. Я, конечно, ожидала, что придется принять некоторые принципы жизни в этом обществе, но настолько унижаться я не собиралась. Что возомнил о себе этот Король? — Ты понимаешь, что ведешь себя сейчас как маленькая капризная девчонка? Не забывай, что ты теперь посол на чужой земле, вообще в другом мире, здесь только ты можешь защитить себя. Ни Центр, ни даже твои охранники и квангены этого не смогут сделать. Первому вообще по барабану, что тут с тобой станет. Текучка на этой должности убойная, всегда замена найдется. Неужели ты не понимаешь, куда вляпалась, где сейчас находишься и кто тебя окружает? — я не понимала, почему Ястреб проявляет такое участие к моим проблемам, не понимала его намерений, но сейчас он говорил серьезно, без издевки или напускной ехидности и колкости. Таками хотел помочь. — Если я буду подчиняться капризам каждого, даже Короля, то какое ко мне может быть отношение кроме презрения? Меня и так ни во что не ставят, а этим приглашением Король хочет унизить меня и мое достоинство. Я не собираюсь ему подыгрывать, чтобы просто не умереть. Я сделаю так, чтобы в этом городе с послами считались. И не потому что это важно для Центра и его власти, а потому что я на этой должности. Мне надоело быть пустым местом без дома, родных, без собственного выбора или мнения.       Ястреб продолжал молча смотреть на меня. Мне было неловко, а от неловкости я становлюсь раздражительной, но я все еще ждала его слов. Вдруг его крылья, до этого напряженные до последнего пера, расслабились и с тихим шелестом сложились. Так ничего и не сказав, Таками вышел через окно. Но и пусть катится к чертям со своими предостережениями, лучше бы на самом деле помог. Хотя даже я не представляла себе какую помощь он мог мне оказать бы.

***

      Передо мной открылись тяжелые резные двери, каким и подобает быть во дворце у Короля. В нос ударил резкий запах духов, пряностей, дыма и алкоголя. Где-то из глубины залы доносилась музыка, смех, звон и шепот. Девушка, подошедшая ко мне, чтобы проводить к Королю, была полностью раздета. Очень красивая и стройная, длинные светлые волосы струились по бледной коже и доходили до поясницы. На руках у нее звенело множество браслетов. Неужели правитель Странных чудес пригласил меня прямиком в свой гарем? Мы прошли дальше, нагая девушка раздвинула передо мной полупрозрачные легкие занавески. Король полулежал на множестве подушек в окружении трех таких же красивых и раздетых наложниц, еще несколько приносили и уносили еду, кальян и алкоголь. Оторвавшись от губ одной из дам, Король увидел меня и вопросительно-оценивающе повел бровью. Конечно, я не стала и прикасаться к тому платью, что он прислал мне. Вместо этого я надела голубое из легкой ткани платье с открытой спиной и плечами, вырез тоже был весьма вызывающим, но все же лучше, чем тот пеньюар или же нагота. Королю кажется мой выбор понравился, но то, что я не сделала как он «посоветовал», не давало ему покоя. — Ты бы отлично вписалась в мой гарем, — от этих слов у меня по спине пробежал холодок. Так, спокойно, он просто избалован и не воспитан. Я настолько растерялась от его бесцеремонного высказывания, что потеряла дар речи. Довольный своей выходкой и моим потрясением Король жестом предложил мне сесть. Девушки мигом отреагировали и положили для меня несколько подушек, добродушно призывая сесть. — Почему вы не надели то, что я вам прислал? Я желал вас видеть в более раскрепощенном наряде. Хотя этот тоже неплох, но на вас все так же много одежды. Такое красивое тело должно быть на виду, — пока он говорил, я устроилась на полу, уложив подол платья так, чтобы он покрывал колени. Одна из наложниц подлетела ко мне с подносом фруктов, браслеты зазвенели у нее на руках, как кандалы, вот только не скажешь по ней, что тяжела была участь наложницы. — Я решила, что для первой встречи рановато раскрепощаться, — я вздрогнула, когда еще одна девушка дотронулась до моих волос, а потом начала заплетать их в тонкие косы. — Не надо. — Так вы рассчитываете на дальнейшие встречи? — Я посол как-никак, и должна встречаться с вами или вашим представителем для решения некоторых вопросов, — Король устало поморщился, когда я затронула тему работы. Видно, он не привык настолько сильно напрягаться. Но я все же продолжила, не обращая внимания на его показную усталость, вот только и двух слов я сказать не успела, как он остановил меня жестом. — Для красивой девушки ты слишком много разговариваешь. И вообще, в этой комнате не говорят о работе, — он отвлекся, чтобы взять предложенную наложницей сливу. — Тогда зачем вы меня сюда пригласили? — я, конечно, предполагала какой ответ будет, но все же надеялась, что мозгов у него больше, чем нахальства. Король снова улыбнулся, вот только прежней наигранности в его взгляде и поведении не было. Он велел всем выйти. — Пирус явно считает меня глупцом, посылая «научную экспедицию» следом за новым послом, да и еще во главе с давним другом моего подчиненного. Ястреб прекрасный посыльный, отлично смотрится при дворе и ни разу не вызывал к себе подозрений, но все-таки он бывший герой, рано или поздно старые привычки проявят себя. Но сейчас речь пойдет не о нем, а о Даби. Так же его зовут, этого парня со шрамами? Где он сейчас? — Прибыв сюда, я видела его только однажды — на карнавале — тогда же это был последний раз. Сейчас его разыскивают мои квангены, они постараются найти и передать его Центру в кратчайшие сроки. — Нет, нет, милая, — Король сжал сливу в руке, от чего по пальцам заструился липкий сок, а мякоть полезла наружу. — Этим займутся мои люди, и перед моим судом он предстанет. — Извините, Ваше Величество, но по всем законам, только Центр может судить своих сотрудников, в чем бы они не обвинялись. Я не имею права принимать такие решения. — Скажу вам по секрету, послы вообще мало на что имеют право. В моей стране им бы еще заслужить право на жизнь, — и снова мне тыкают в нос моим положением в обществе. — Во всяком случае это было даже не предупреждение. Я просто заранее советую вам писать доклад о том, как в Странных чудесах произошло убийство сотрудника Центра. Или как вы обзываете подобную макулатуру? Не важно. Можете быть свободны, вам еще надо обсудить с господином Элиасом рассаду, которую он собирается удобрять на землях людей. Удивительно, что вы смогли заинтересовать одного из самых бесполезных, но до сих пор важных персон при моем дворе.       Вышла из дворца я в полном бешенстве и с чувством унижения. Даби, где бы он не был, своими действиями подставил не только себя и свою банду, но и я оказалась под угрозой. Хотя, если подумать, я никогда из-под угрозы и не выходила.