Dark Gold

— Джена… — Да, это я! Я так скучала! — А я-то! — улыбнулся Бруно. Он обнял девушку в ответ, наклонившись и закрыв от всего мира. Уже очень давно она не чувствовала себя так безопасно и умиротворённо, как сейчас. И все проблемы, заботы, вся пережитая этими двумя боль сейчас отошла на второй план. Бруно была важна лишь Джена, а Джене лишь Бруно. — Ребята. — Нарушил пятиминутную тишину Гвидо Миста. — Я конечно всё понимаю, вы, видимо, очень давно не виделись и все дела, но думаю, что все здесь хотели бы услышать хоть какое-то объяснение. — Да, конечно. — с этими словами Буччеллати отстранился, но продолжал приобнимать девушку за плечо. Она кивнула ему с улыбкой, давая понять, что берёт слово на себя. — Очень рада видеть вас! Моё имя — Джоанна Буччеллати и я младшая сестра Бруно. Сказать, что все были удивлены — ничего не сказать. В банде Буччеллати был лишь один человек, который знал о существовании его сестры. И это был как раз тот, о доверии которому Бруно позже пожалел — Паннакота Фуго. И нет, глава банды не осуждал то, что Фуго не стал идти против босса и предавать всю организацию, однако некая боль от того, что тот, кому он так доверял, вот так вот просто взял и оставил его, присутствовала. Особенно теперь, когда Буччелати стал по-настоящему живым человеком. Не телом, которое медленно умирало с душой, что уже ждала своего отправления на небо, а как раньше — человеком, стремящимся жить и идти дальше. — Но я прошу вас называть меня просто Дженой, как это делают все остальные. Потому что именно так Бруно называл меня в детстве, ещё до того, как наши родители развелись и мама забрала меня с собой. — продолжила девушка, дав ребятам выплеснуть свои эмоции. Бруно не любил говорить о прошлом даже со своей бандой, хотя её члены всё это время являлись самыми близкими ему людьми. Но сейчас он был так счастлив, что ему было практически всё равно на то, что сестра рассказывает такие детали их детства. Продолжить Джена не успела, так как яхта была уже практически у берега. — Я ужасно хочу есть, и уверен, что вы все тоже! — сказал Миста, когда все вышли на берег. — Идём в наш ресторан? — спросил Бруно. Пройдя от пристани до центральной улицы Неаполя, они стали подниматься по ней вверх, пока не дошли практически до самого конца, где находился дом, над самой заметной из дверей которого висела вывеска с надписью «Libeccio». Именно в этом заведении раньше собирались Бруно и его команда, а также как раз здесь произошло знакомство банды с Джорно. Ребята заказали себе немалое количество еды, а так же бутылку вина, и решили помянуть тех, кого они потеряли в этой тяжёлой битве. — Я предлагаю начать с Абаккио, ведь именно он покинул нас первым. — тихо сказал Джорно. — Слово за тобой, Буччеллати, ведь ты знал его лучше нас всех. — Минуту, мне кажется, что Джена тоже должна быть хотя бы минимально в курсе ситуации. — Немного я уже знаю. Я встретила в аэропорту Фуго. Очень повезло, что он всё же знал обо мне и я легко смогла добыть хоть какую-то информацию. — Хорошо. — сказал мужчина. В таком случае, я начинаю. Леоне был из тех людей, кто казался большинству странным, но тем не менее, я знал, что всегда без колебаний могу положиться на него. Как и на всех вас. За его холодной отстранённостью скрывалась жажда справедливости, которую он так и не смог утолить за всю свою не очень длинную, но наполненную смыслом жизнь. За Абаккио! — За Абаккио! — повторили все хором и выпили по большому глотку. — Ещё одним прекрасным человеком и бойцом был Наранча. — произнёс Миста. — И хотя он не умел правильно реагировать на некоторые вещи и иногда тупил… Команда удостоила Мисту недовольными и немного осуждающими взглядами. — Но тем не менее, он так же внёс свой огромный вклад в победу… — продолжил парень. — И без нашего Наранчи дух команды будет уже совсем не тот, что раньше. Он был весёлым и взрывным и мы любили его за это. Нам всем будет не хватать тебя… — Наранча… — прошептал Джорно, глядя наверх. — Не важно, слышишь ты меня, или нет, я обращаюсь к тебе. Ты погиб, находясь в моём теле, и я не успел помочь тебе, но знай, что память о тебе… будет жить всегда. Каждый вновь сделал глоток и… молчание. Все думали о том, как ужасны эти потери, но тут Джорно вновь заговорил. — Последний тост… Должен быть за двух ныне живых людей. Буччеллати. Джена, я не знаю, как тебе удалось сделать то, что ты сделала, но это не самое важное. Бруно, ты поверил в меня и помог мне добиться цели. И я знаю, что это далеко не конец. И своё будущее я уже не надеялся разделить с тобой. Огромное, от всего сердца спасибо за это тебе. — он повернулся к девушке, на лице которой появилась слегка болезненная улыбка. — Прошу, скажи и ты что-нибудь. Джена поднялась и мысленно поблагодарила Джованну за эту просьбу. В её душе бушевал шторм и она даже не до конца осознавала происходящее, но эмоции рвались наружу. — С тех самых пор, как мне пришлось покинуть Италию, у меня была только одна мечта. Даже не совсем мечта, хоть и целью я это назвать не осмелюсь. Но это было то, чем я жила. Все эти смертельно долгие тринадцать лет я верила в то, что когда-нибудь всё-таки найду Бруно и мы вновь будем настоящей семьёй, как в далёком детстве. Верила в хорошие и плохие моменты. Верила тогда, когда это было легко и тогда, когда я была полностью разбита. И именно моя надежда давала мне силу жить. Однажды я встретила пожилую женщину и, сама того не понимая, кое с чем помогла ей. И тогда она произнесла странные слова, показавшиеся мне даже не шуткой, а бредом, но всё равно врезавшиеся в мою память навсегда. — пересказав им слова старушки, Джена продолжила. — Через два года после этого у меня пробудился стенд. На тот момент я находилась в Японии и встретила человека, который помог мне разобраться со всем. После этого я подумала, что те слова могли быть и правдой. Тогда, в Колизее, мне уже нечего было терять. И я не хочу говорить о том, что могло бы быть, только о том, что было и будет. — все лишь молча слушали, поняв, что происходящее — и вправду реальность. Джена повернулась к брату. — Бруно Буччеллати. Ты был и остаёшься смыслом моей жизни. Я не знаю, как ты отреагируешь на это, как отнесёшься, но я хочу быть рядом с тобой. Я многое слышала о тебе и ты… ты мой герой. — на последних словах голос девушки задрожал, а из глаз чуть было вновь не пошли слёзы. Она села на место и Бруно лишь молча обнял сестру. Он хотел сказать многое, но смог выдавить из себя лишь: — Нет, Джена, это ты мой герой… Я… не уверен, что вообще достоин тебя. — Давай поговорим позже. А то ведь правду говорят — здравые решения на голодный желудок не приходят. — брюнетка по-детски хихикнула, заставив всех слегка улыбнуться. Буччеллати-младшая очаровала всех. Она не сломалась, пройдя невероятно трудный путь и только этим уже вызывала уважение. Вдобавок после этого всего она оставалась собой и, видимо, уже определилась с тем, чего хочет дальше. «Интересно, какой у неё стенд…» — подумал Джорно. «А ведь я даже без своего Gold Expirience Requiem чувствую, что от неё исходит какая-то особая энергия. Очевидно, что дух её не слабее, чем у Бруно». После еды голубоглазый собрался поговорить с сестрой наедине, стоя на свежем воздухе, и отвезти её к себе домой, но Джорно окликнул его. — Буччеллати, постой. Я бы и сам хотел поговорить с Дженой, если она не против. Девушка, улыбнувшись, кивнула и новый босс «Пассионе» остался ждать за столом. Триш и Миста же уехали, но Джорно был лишь рад возможности остаться один и подумать. Было ещё светло, но солнце постепенно приближалось к горизонту, когда брат с сестрой вышли на улицу и встали в нескольких метрах от двери ресторана. — Ах, эти уютные итальянские улицы! Как же я скучала! — воскликнула девушка. На миг Бруно улыбнулся, но тут же внось посерьёзнел. — Джена. Тогда ты сказала, что хочешь быть со мной. — И это чистая правда. — Прошу, выслушай меня. Я уверен, ты знаешь о Мафии не так много и я ни за что не могу втянуть тебя в это. Моя жизнь… слишком опасна. И она именно такая именно потому, что когда нам с отцом нужна была защита, у меня не было других путей. Я вырос среди всего этого. Но ты другая. Ты должна жить нормальной, счастливой жизнью. — Бруно, не разгоняйся так. — она подошла и взглянула в глаза мужчины, взяв его за руку. — Ты ведь не знаешь ничего о том, как я жила всё это время. — Знаю о том, что ты достаточно страдала из-за меня. — Нет, это не так. Мысль о тебе давала мне силы жить, я страдала по многим другим причинам, но точно не из-за тебя. Люди, которых я любила, парни, друзья — все пользовались мной. Многие считали меня ненормальной и издевались. Я не могла быть уверена ни в ком. Всё это время я будто жила не своей жизнью. До того самого момента, как села на самолёт в Италию. Вот из-за чего я страдала. Но теперь я чувствую, что я на верном пути. Скажи, ты ведь любишь меня, правда? — Да. Как никого другого. — продолжая смотреть ей в глаза, ответил Буччеллати-старший. — Тогда поддержи меня, прошу. — Ты права. Я ведь в любом случае не могу ничего запретить тебе, так что нет никакого смысла пытаться… Они вновь обнялись и пошли в ресторан. — Надеюсь, ты не слишком долго ждал нас, Джорно? — спросила Джена, подойдя к столику. — Нет, вовсе нет. — ответил парень, дружелюбно улыбнувшись. — Джена, мне посидеть тут, пока вы не закончите? — на всякий случай уточнил Буччеллати. Девушка собиралась было ответить положительно, но когда Джорно встал, из его кармана выпал и тут же раскрылся бумажник. Устремив взгляд в ту сторону, с которой раздался шум, девушка заметила знакомое фото и аж подпрыгнула. — Д-Джорно Джованна… что это фото делает у тебя в бумажнике? — Это мой отец, а что? Я практически ничего о нём не знаю… — Бруно, скажи мне адрес и я доберусь сама. Это надолго… Оба парня удивлённо посмотрели на Джену, но никто ничего не сказал.