Академия волшебников

      Кире было нелегко. Ну, а кому легко? Только что, считай, у неё на руках погибли одновременно двое детей. Её детей. Она не помнила, что почувствовала в тот момент. Ещё когда к ним прибежал Кирилл, у Мещеряковой что-то заныло под ложечкой. Она спокойно кивнула сыну и сказала, чтобы тот шёл обратно в гостиную. А он не услышал последнее слово. Или же просто не хотел слышать. Уже через несколько минут ей показалось, что половину сердца оторвали. Кира не акцентировала на этом внимания, продолжая нетерпеливо постукивать ногой. Влад опаздывал, а когда он влетел в комнату, на ходу крича что-то про смерть, у женщины возникло ощущение, что внутри всё осталось полностью опустошённым. А ведь она услышала только пару слов. «Дети» и «смерть».       Кире было плохо. Ну, а кому хорошо? Она ничего не делала. Просто лежала на кровати и плакала, смотря в крошечную точку на потолке и прижимая к сердцу один из подарков детей, подаренных на её день рождения. Тонкая бумага, уже с кучей вмятин, но настолько важная. Четыре фигурки на фоне красивого заката. Несмотря на то, что дети не признавались, кто что рисовал, Кира была уверена, что покрас был делом Кирилла. Мещерякова вообще не выходила из комнаты, как подруги не старались её приободрить — ничего не выходило. Да ещё и сами в слезах сидят. Два совершенно невинных человека, непонятно чем не угодившие судьбе-хозяйке.       Мещерякова стала бледной тенью самой себя. На уроках она вообще не появлялась. Какие уроки, когда ты потеряла самых дорогих людей в своей жизни? И мало того, эти люди были твоей родной кровиночкой. Ты семнадцать лет смотришь, как они растут, учишь их жизни, помогаешь с разными трудностями. А потом…       Женщина поглубже вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле, и натянула как можно более естественную улыбку. Она тренировалась каждый день перед зеркалом, когда от Вари узнала, что ей нужно возвращаться к должности учителя. Тяжёлым взглядом Кира проводила задумчивую Агату с факультетом дочери, которая дёрнула дверь, пропуская вперёд себя учеников Ума. Она едва заметно кивнула ей, словно подбадривая. Женщина мысленно восхитилась: Муромова-младшая, в отличии от своей сестры, была очень чуткой. Несмотря на разницу в несколько минут, они сильно различались. Мещерякова мотнула головой, ненароком касаясь запястья с бинтами, и поёжилась. Селфхармом она увлеклась в школе, а потом забыла на долгие года.       Протянув пальцы к ручке двери, которая только что закрылась за факультетом, она тут же отдёрнула их, будто от огня.       — Тебе помочь? — тихий голос Влада вернул её в реальность и заставил поднять потухший взгляд. Кира молча кивнула, отходя в сторону. Женщине хватило секундного взгляда в его пустые лазурные глаза, чтобы отшатнуться и вспомнить, когда она застала его в одной из ванной с осколками зеркала, плачущим и в крови. Мещерякова, похоже, была единственной, кто в курсе настоящего состояния Князева-старшего, который на виду у всех выглядел вполне бодрым и даже умудрялся опускать пару шуточек по теме, выводя нервного Артёма из себя. Первое время, после рассказов Вари, которая заходила к ней каждый вечер и рассказывала о прошедших событиях на дню, Кира и сама не понимала Владислава. До того нелепого столкновения в одной и той же ванной, с одной и той же целью. Нанести себе физическую боль, стараясь заглушить душевную.       Мужчина открыл ей дверь, пропуская внутрь. На них почти никто не обратил внимания: все ученики были увлечены завтраком, весело смеясь, а учителей почти не было. Маша, чей взгляд выдавал опустошённость, махнула вошедшим в комнату учителям и вновь уткнулась в собственный завтрак, погружаясь в себя. Рядом с ней сидел бледный Виктор. Брат слабо кивнул своей сестре, устремляя взор на стол старост. Кира невольно повернула голову и ещё больше ссутулила плечи.       Влад осторожно коснулся руки коллеги и потянул её в сторону стола, как только заметил странное выражение лица Киры, направленное на Вадима. Мещерякова не винила его, но неприятный осадок всегда оставался на её душе. Кира прекрасно понимала, что если бы дочь не была настолько привязана к Князеву, она ни за что не пожертвовала бы собой. Уже позже, после смерти Ксюши, Маше удалось добиться результата в поисках причин смерти. Ксения отдала всю магию, что ей отдали на сохранение. В последствии того, что она не знала и не умела это делать правильно, не вытащив магию до конца, старосту убило собственное ядро.       Шмыгнув носом, Кира прошла к столу, едва заметно кивая в сторону уже присутствующих. В ответ ей качнула лишь Маша.       Иногда Мещеряковой казалось, что её собственные дети были ближе с кем угодно, но только не с ней. Некое чувство обиды появлялось в такие моменты, а взгляд Киры становился чересчур прожигательным насквозь, словно обвиняя каждого, кто хоть раз перебросился парочкой фраз с Ксюшей и Кириллом.       Едко вздохнув, женщина опустилась на стул и лениво поковыряла ложкой в тарелке каши, любезно подвинутой только что подошедшей Варварой. Она обратила на подругу обеспокоенный взор и, грустно качнув головой, присела рядом.       Весь завтрак Кира сидела словно в тумане. Единственное, что ей удалось различить за этот час — тихое «извините» от Вадима. В тот момент декан лишь молча поджала губы и вылетела из столовой со слезами на глазах.

***

      — Доброе утро, — тихо пробурчала себе под нос Агата, распахивая глаза. Сначала она не поняла, где и как оказалась, но стоящая перед зеркалом сбоку от кровати сестра заставила напрячь мозги и вытащить из глубин воспоминания о месте.       — Утро добрым не бывает, — насмешливо фыркнула Муромова-старшая, продолжая расчёсывать длинные и густые рыжие волосы, чтобы потом заплести из них две аккуратные косы и украсить внизу белой лентой.       Агата провела рукой по собственным волосам, поправляя их, и невольно задохнулась от подступившей информации. Девушка вспомнила сон. Вещий или нет?        Решив отложить это на потом, новоиспеченная староста Ума быстро слезла с кровати, слегка запутавшись в одеяле, и подбежала к сестре, рассматривая отражение в зеркале. Зелёные глаза, некогда пестрившие красками жизни, слегка потускнели. Назрел ещё один вполне логичный вопрос. Из-за чего?       Агата мотнула головой, быстро собралась и уже через пятнадцать минут стояла возле двери собственного факультета. Разгладив на белоснежной рубашке складочку, она поправила галстук и вошла, оказавшись моментально прикованной несколькими десятками взглядами к полу. Строгие детские взоры учеников заставили её на пару секунд съежиться, но в голове раздался голос Феликса:       — Ксюша их выдрессировала. Они не доверяют каждому встречному. Тебе придётся сначала расположить их к себе.       Мысленно поблагодарив нового друга за вчерашние наставления, Агата приветливо улыбнулась младшим и сочувственно стрельнула глазами на пару старших, которые с неодобрением хмурились в сторону новой старосты и складывали руки на груди, всем видом показывая свою агрессию.       — Всем доброе утро. Меня зовут Муромова Агата, я ваша новая староста. К сожалению, — голос предательски дрогнул, — Ксения Артёмовна…       — Ксюша, — перебил её тонкий детский голосок. Агата удивлённо посмотрела на светловолосую маленькую девочку, сжимавшую в руках плюшевого медвежонка. — Она просила называть её Ксюша. А где она?       Агата сглотнула и присела на корточки перед ученицей, беря её ручки в свои. В невинных больших серых глазах переплетались удивление, горечь и непонимание.       — Ксюша… Она уехала. Далеко. Она не сможет быть вашей старостой, — Муромова до крови прикусила губу. Она не была близка с Ксюшей, учитывая, как последняя ссорилась с её родной сестрой, но прекрасно осознавала, что это потеря. Потеря двух абсолютно не виноватых ни в чём жизней.       Маленькую девочку неожиданно подняли наверх.       — Простите её, — хмуро извинился парень. Яркие синие волосы никак не сочетались с блондинистой шевелюрой уткнувшейся ему в грудь первокурсницы. — В курсе только я и Алина, — он качнул головой в сторону сидевшей на диване девушки. Она метнула какой-то странный замученный взгляд на новоиспеченную старосту и, поднявшись, взяла первокурсницу к себе на руки, относя в спальню.       Агата кивнула, вновь возвращая самообладание, и поднялась с корточек, тяжело вздыхая.       — Ксюша уехала. Как и Кирилл. С этого дня я числюсь как ваша староста. Я не буду стараться, чтобы изо всех сил стать такой же, как и Ксюша. Надеюсь, вы меня поймёте. По любым вопросам обращайтесь ко мне. Помогу, чем смогу, — кинув последний взгляд на новых подопечных, Муромова кивнула тому парню с синими волосами и скрылась. В спину ей полетел дружный выдох учащихся.       Агата захлопнула за собой дверь в апартаменты старост и прижалась к ней лбом, надрывно дыша.       — Что, Муромова, понравились новые подопечные? — ядовито спросил голос за спиной. Что-то зашуршало. Раздался щелчок, а после громкий выдох.       — Ты бы хоть ради приличия в комнате не курил, Князев, — глухо отозвалась она. — И да, я — Агата.       — Ладно, прости, — совершенно без раскаяния произнёс Вадим и уселся на диван, вертя в руке сигарету. — Ну так что? Тёплый приём оказали наши зубрилки? — он не мог удержаться от шпильки, зная, что упрёк в излишнем уме заденет собеседницу.       — Явно теплее, чем твои слова, — в разговор вклинился третий голос. Вика прокашлялась и продолжила. — Будь лапочкой, заткнись, Агата не виновата во всех бедах человечества.       — А кто по твоему виноват? Я что ли? — ощетинился Вадим.       — Я такого не говорила, — уклончиво ответила Виктория и уселась рядом с братом. — Агат, тебя Кэсс ждала где-то внизу, я не расслышала.       Муромова незаметно закатила глаза, поражаясь наглости мага ветра, и вышла из комнаты. До Князевых донеслось гневное бормотание и стук каблуков по лестнице. Вадим хмыкнул, прислушиваясь. Маг вгляделся в пустоту возле лестницы.       — Конспиратор из тебя никакой, Элизабет, абсолютно никакой.       Послышался щелчок пальцами, и перед Князевыми предстала Лиз. Через чёрную мантию, которую девушка даже не потрудилась запахнуть, было видно немалую часть длинного тёмного комбинезона. Хмурое выражение лица и синий проводник в руке всегда сопровождали Элизабет.       — Как? — она прикусила губу и облокотилась на стену, покручивая в руке посох.       — А ты забыла, что я телепат? — ухмыльнулся Вадим. — Между прочим, эта способность распространяется не только на чтение воспоминаний. Я чувствую поверхностные мысли каждого, вне зависимости, видишь ты человека или нет.       — Трелони на минималках, — фыркнула Черных и перекинула ногу на другую, задевая чёрным каблуком пол.       — Вообще-то полезная способность, — оскорбился Вадим и вновь затянулся, вызывав неодобрительные вздохи девушек.       Вика скептически хмыкнула и схватила с ближайшего столика стакан воды. Жадно отпив, она бросила последние грустные взгляды на брата и подругу и исчезла, сопровождаемая фиолетовой дымкой.       — Ты достала? — вальяжно спросил Вадим, в упор смотря на раздражённую Элизабет.       — Знал бы ты, чего мне это стоило, — буркнула она, доставая из внутренних карманов стопку потрёпанных и пожелтевших листов и кидая её Князеву в руки. Лиз, громко постукивая по полу шпильками, прошла в другой конец гостиной, аккуратно просочилась в собственную спальню, излишне мощно закрывая дверь.       Маг молний недовольно скривился, когда ему на лицо ровным слоем легла бумага, сдул её и начал хмуро вчитываться в писанину, расплывшуюся, словно от воды.       — Ты что, над ними ревела что ли? — в сердцах воскликнул парень, зло отбрасывая листы в сторону.       — Отвали, — процедила Лиз, спускаясь по лестнице. — Лучше бы подумал, кого звать будем. Она поправила сумку на плече, которую захватила из спальни, и, напоследок смерив друга хладнокровным взглядом, выскочила из апартаментов.

***

      Марк проснулся, как ни странно, когда ещё светало. Розовая дымка пока что не уступила место утреннему солнышку, однако, уже раздавались голоса птиц за окном, создавая уютную атмосферу в замке. Вся предрасположенность к начинающемуся дню резко угасла, стоило парню услышать шебуршание и тихую, но гневную ругань со стороны женского пола. Марк быстро вскочил, натянул на себя джинсы и ещё раз глянул на окно, за которым цвёл рассвет. Напоследок укрыв всё ещё мирно посапывающую Вику, он выскочил из спальни, уже готовясь надавать друзьям по шапке за такие непозволительные выкрутасы.       Абрикосов остановился на середине лестницы. Взгляд сразу оказался прикован к стоящим в середине гостиной Вадиму и Лиз.       — А что нас всех на свои ночные «пикнички» не позвали? — с долей яда спросил он, локтем опираясь на перила.       Элизабет испуганно обернулась, с шумом выдохнула и пригрозила другу кулаком. Вадим даже бровью не повёл, продолжая чертить что-то на полу.       Поленья в камине уже давно догорели, стояла почти что кромешная тьма, прерываемая лишь подсветкой от каракуль Князева на полу. Странный зигзагообразный знак не внушал доверия Марку. Он, недовольно хмурясь, обошёл начерченную звезду по периметру, и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая своё неодобрение.       — Вадим, ты забыл последствия, или мне их перечислить? — ядовито спросил Марк, пощёлкивая пальцами.       Князев не ответил. Лишь выпрямился, с вызовом глядя лучшему другу в глаза.       — Хорошо, напомню, — не дожидаясь ответа продолжил Абрикосов. — Во-первых, ты рискуешь потерять магию без восстановления, — он окинул взглядом серьёзную Лиз, которая успела опуститься на кресло и закинуть ногу на ногу, щурясь из-за отсутствия света, — во-вторых, одному из вас это обернётся потерей памяти, если не добавите ещё одного человека.       — Ну, нас уже пятеро, — беспечно пожал плечами Вадим и призвал свой проводник. — Я тебя слишком хорошо знаю, Марк.       — А кто пятый? — если Абрикосов был уверен, что четвёртым сделали либо Феликса, либо Катерину, то насчёт пятого догадок не было.       — Я, — тихо произнёс голос за его спиной. Марк стремительно обернулся, на всякий случай выставляя руки вперёд. Искры уже были готовы сорваться с его ладоней, как и файерболы, однако, это не понадобилась.       — Вадим, — тихо прорычал Марк, оборачиваясь. Суставы пальцев захрустели. — Я тебе врезать хочу.       — Ну врежь, если тебе легче будет, — Князев источал спокойствие. — Никому это ничего не принесёт. Ни тебе, ни Вике.       Виктория хмыкнула, слегка вертя в руках светящийся проводник, и вышла вперёд к брату, вставая на своё место в кругу.       — Это моё решение, — твёрдо произнесла она, с вызовом глядя парню в глаза. — Ради Ксюши и Кирилла мы должны попытаться, — Марк нахмурился.       — Даже если у вас есть шесть человек, для полного успеха нужно как минимум десять, — возразил он.       — Вадим, Вика, ты, я, Феликс, Катерина, Агата, — буркнула Лиз и подперла щёку рукой, слегка покачивая ногой в очередной паре чёрных лакированных каблуков. — Нам со своим уровнем магии хватит и этого.       — А с чего вы решили, что я собираюсь участвовать в вашей авантюре? — задал вполне ожидаемый и адекватный вопрос Марк, наклонив голову вбок.       — Ты не сможешь отказаться. Шанс спасти их слишком велик, — опять раздался голос за его спиной. Абрикосов даже не стал вновь оборачиваться: возле Вадима мгновенно стояли и Феликс, и Агата, которой уж точно не стоило тут находиться.       — Вы Агате хоть сказали риски? — вздохнул парень.       — Сказали, — невозмутимо вторила Муромова, — и я согласна.       Марк задумался, перебирая все плюсы и минусы участия в ритуале. Поджав губы, он выдохнул и, делая шаг вбок, встал на свободное место. Вадим слабо усмехнулся, движением руки активировал посох и кинул в центр начерченной звёзды.       Что было дальше, Абрикосов помнил плохо. Как в тумане он направил поверхностную магию на всех участников ритуала, чтобы хватило сил для совершения задуманного. А потом всё провалилась во тьму.

***

      Тишина в кабинете давила на всех присутствующих деканов. Все расположились слишком хаотично. Алёнка, не изменяя привычкам, уселась на подоконник, гордо восседая на пригретом местечке. Саша, которого опять выдернули из командировки по приказу Василисы Васильевны, расположился рядом с успевшей соскучиться по нему женой, прижав её к себе за талию.       Варя сжала и потёрла виски, пустыми глазами уставившись на страницы документа, подтверждающего смерть младшей Мещеряковой в результате вмешательства магии.       Снежка, которая считала себя и только себя виноватой в смерти обоих, свернулась калачиком в дальнем кресле, уже заснув после долгой истерики. Кира метала на спящую женщину разозлённые взгляды. Ей нужно было выместить на ком-то свою обиду, и Снегурочка, к сожалению, просто идеально подошла на эту роль. К своей жене присоединился и Артём. Он, кстати, был не в лучшем состоянии: мешки под глазами, затухшие и не пестрившие красками жизни, как раньше, зелёные глаза, в которые только загляни и сразу познаешь всю боль после потери детей. И пусть с сыном они были в не лучших отношениях, Арта донимало странное чувство вины: он ни разу не сказал сыну, как любит его, несмотря на то, что излишне строго к нему относился.       Стук прервал все размышления. Варя с грохотом ударила шариковой ручкой по столу и из-под век обвела друзей взглядом.       — Василиса прислала приказ. Чтобы отвлечь внимание учащихся, которые не в курсе, — на этом моменте Варвара сглотнула, — смерти Кира и Ксю, ничего не заподозрили, мы должны устроить бал в честь нового года.       Рядом послышался шумный выдох Маши. Виктор нахмурился, переводя взгляд со вскочившей четы Мещеряковых на Князеву.       — Это самое разумное решение, — неожиданно подал голос Филипп, до этого молчавший в тряпочку. Он не дал возможности открыть друзьям рот и этим оказал неплохую услугу остальным деканам. После кивка Вари, Фил продолжил. — Никто не должен знать правды. А детям, — голос дрогнул, — будет на пользу отвлечься.       — Хотя смогут ли они отвлечься — отдельный вопрос, — буркнула Кира и опустилась обратно на диван.       — Нужно идти на риск, — категорично ответила Алёнка, с которой мысленно согласились все, кроме Мещеряковых.