Antipodes

      Алоис громко смеётся. Скалится своими белыми зубками и прикрывает глаза. Так по-детски. Невинно. По-настоящему. Он всегда так делает, когда Клод заходит. Анна видит. Анна всё видит даже тогда, когда из двух глаз остаётся только один. Этот мальчишка — глупец, каких поискать. Этот демон — плут, каких в этом мире, кроме него, больше нет. Идеальное сочетание. Квадрат и круглая форма. Жаль, что Алоис этого не понимает.       Смотреть — и не только из-за крови, что из пустой глазницы каждую ночь так и хлещет, — больно. Клод кружит лисом, но сеть плетёт истинно паучью. Не разучился за сотни лет. Смотрит на всех вокруг, как на мусор, и гордится. Самим собой. А Алоис глядит своими большими и слишком для такого, как он, голубо-невинными глазками снизу-вверх. Любуется на своего ручного демона. Не понимает, что от цепей, что связывать должны, уже не осталось ничего.       «Клод такой красивый».       «Единственное его достоинство».       «Что ты сказала?»       «Простите, господин».       Можно выдержать тысячи пощёчин. Можно даже стерпеть полную темноту, если господин второй глаз пожелает ей выколоть. Анна не из трусливых и не из милосердных, но это всё так до безумия — в этом человеческом мире всё и вся безумно — противно. Жалость — не симпатия, жалость — не горесть, контракт — не добрая воля. Тут лишь честь на кону. Её собственная, демоническая. Ушла бы, если бы могла? Анна точно знает ответ. Признавать не хочет. Меняет простыни, краешком глаза цепляя новые синяки на коже Алоиса.       «Чего пялишься?»       Демонам за свои жизни положено видеть много, но Анна уверена почти что полностью, что такого сладостного самообмана ещё не видела.       «Ему не всё равно».       Губы, подведённые красным, кровью по белоснежному лицу. Помада чуть размазалась. Наверное, опять поймал Клода в одном из коридоров слуг. Анне хочется ненавидеть то, как Алоис улыбается после этих смазанных поцелуев, но искорки, что мелькают в его глазах, сметают все принципы, что она выстраивала все эти долгие годы. Принципы у демона. Иронично.       Взгляд цепляется за частичку красного, что разместилась на всегда идеальном воротнике Клода. У дворецкого семьи Транси есть право на такие вот промахи. Анна знает, что он специально допускает это. Показывает, к кому расположен господин. Будто и без этого не все знают.       «У Клода и господина что-то есть». Прислуга такая проницательная. Анна вздыхает (усмехаться ей в этом доме нельзя). Тройняшки заметили то, что она заметила в первую минуту, через две недели. Внимательности и ума не занимать. Не зря самые низшие. Зря их Клод притащил. Да и Алоис зря это сделал. Мальчишка. Ещё глупее своего братца.       Анна скорее за «у Алоиса что-то есть к Клоду», потому что у Клода явно ни к кому ничего никогда не было и вряд ли будет в перспективе. Анна и рада бы сказать, что не место этому демону — в прямом смысле слова — рядом с таким, как Алоис. Такому демону вообще в мире людей не место, но вот он, сидит за столом прислуги во главе и смотрит своими четырьмя глазами на подчинённых и верных ему лично. Наверное, знает, что Анне глубоко наплевать на него и его контракт с Алоисом. Зато Анне, очень кстати, не наплевать на самого Алоиса.       Если господин плачет, то нужно либо нести шоколад тоннами, либо бежать за головой того, кто в этом повинен. Отсечь какие-либо части тела у демона довольно проблематично, поэтому остаётся только первый вариант.       «Я же знаю, что он не со зла. Да, Анна?»       Сладостный самообман, который она зачем-то помогает поддерживать.       «Конечно, господин».       Глупо. Тот мальчишка хотел, чтобы его братик был счастлив, но Анна «это» счастьем назвать не может никак. Жизнь Алоиса Транси со всех сторон боль да паутина. Неизвестно, что страшнее.       «Почему господину нравится Клод? Анна же лучше». Тройняшки почти забавные. Один разум, три тела. Как можно быть таким ленивым, чтобы притащить из ада своих прихвостней? Анна и сама знает, что она «лучше» абсолютно во всём. Начиная от качества выполнения условий контракта и заканчивая внешним видом. Ей, в конце концов, доверили хранить одну из самых сильных вещей современности. И уж точно не потому, что она слишком слабая для того, чтобы пользоваться ей самостоятельно.       Анна наблюдает из-за тени яблони и думает, что впервые за сотню лет видит что-то новенькое. Надо бы радоваться. Но на сердце, вопреки всем логическим умозаключениям, камень размером с самый огромный корабль. Анна не жалеет Алоиса. Но зачем-то поглядывает на Клода почти угрожающе. Клод глядит в ответ. Победно. Хитрый демон знает, за кем эта партия.       И Анне ни на грамм не жаль, что он ошибается.