Все самое хорошее всегда начинается с плохого.

— Нет...Не трогай..прошу. Казалось бы, старший совершенно не слышит просьбы парнишки, чью талию он все сильнее сжимал в своих руках, не давая тому и шелохнуться. Довольно усмехнувшись, темноволосый медленно наклоняется все ниже и ниже, прикасаясь теплыми губами к бледной фарфоровой шее. Проведя мокрую дорожку поцелуев вновь, чувствует руки на своей груди. Подняв ладони выше, юноша хватает Дончжу за шею, всем своим видом показывая, что сейчас тому лучше не сопротивляться, ибо будет только хуже. Грубо толкнув беззащитного парня на кровать, нависает сверху, перехватывая худые запястья, прижимая их к краям матраса. Мгновенно дернувшись, парень рефлекторно одергивает руки, вырываясь, уже отползая к противоположному краю кровати, но осознает, что он творит только тогда, когда тот, от кого он так отчаянно пытается скрыться, резко ударяет его по лицу, довольно усмехаясь. — Это еще не последняя наша встреча, милый.       Мгновенно открыв глаза от чувствительных похлопываний по щекам, Сион приподнимается на кровати, осматриваясь вокруг себя, надеясь, что это все закончилось. Очередной кошмар. Кошмар, который преследует его на протяжении долгих четырех лет. Именно после того, что случилось, вся его жизнь пошла под откос. С каким-то недоверием, что явно выражалось в ярких голубых глазах, осмотрев стоящую рядом с собой медсестру, Сон по привычке протягивает руку вперед, давая ввести себе инъекцию. Как только боль утихла, ребенок (если его, конечно, можно так назвать) откидывает от себя одеяло, вставая с кровати. Холодный каменный пол, грязно-белые, в некоторых местах и вовсе не прокрашенные стены, где уже местами отпадает штукатурка, наложенная слой за слоем. Обстановка просто ужасающая. То и дело раздаются крики за стенами, где держали людей, находящихся в более ужасном состоянии, чем главный герой. Это место Дончжу запомнит надолго. Точно так же, как и случай, из-за которого он тут оказался. Крики, слезы, после резкая боль и темнота в глазах. Невольно поморщившись от нахлынувших на него воспоминаний, парнишка прячет дрожащие руки куда-то в карманы свободных спортивных брюк, после медленно натягивая на себя темные кроссовки, быстро завязывая шнурки, шагая в сторону выхода из палаты, предварительно дослушав все предупреждения медсестры о том, что нужно было делать и чего совершенно не стоило совершать. Самый обычный свод правил, который Дончжу уже мог рассказать любому, если его попросят. Пройдя мимо столовой, ведь сегодня завтракать совершенно не хотелось, младший проходит в нужный кабинет, где его уже ждал лечащий врач. Пройдя по полупустому коридору вперед, Сион подходит к привычной двери и, предварительно постучавшись, ждет ответа, но его так и не последовало. Постучав еще раз, парнишка дергает за ручку, но двери кабинета оказываются закрытыми. Удивленно пожав плечами самому себе, Сон садится на скамейку, стоящую напротив кабинета, пусто смотря в сторону окна. — Ну же, покажи свое милое личико. Не молчи! — сильный удар по щеке способствует появлению новых слез, но это лишь беззвучный плач, ничего большего и не могло быть. По крайней мере, не должно. Опять. Эта боль. — У тебя все в порядке? — Казалось бы, только этот голос и вывел Сиона из подобного состояния. Младший испуганно поднимает голову, смотря в глаза абсолютно незнакомого ему человека. Парень слабо кивает головой, уже поглядывая в сторону выхода из этого места, ведь на данный момент кроме их двоих тут никого вовсе и не было. Замечая перепуганный взгляд, незнакомец дружелюбно улыбается, мягко укладывая руки на плечи Сона, совсем не зная о том, что тот никому такое не позволяет. С еще большим испугом дернувшись, парнишка отталкивает юношу от себя, все еще ничего не говоря. Удивленно осмотрев ребенка с ног до головы, темноволосый достает из сумки только что полученную от главврача папку, внимательно ее пролистывая, изучая содержимое. Остановившись на одном из листов, осматривает фотографии и досье, после смотрит на сидящего перед ним Сона, негромко утверждая: — Сон Дончжу, верно? — получив одобрительный кивок, парень понимающе кивает, после добавляет, уже шагая в сторону своего кабинета. — Идем в кабинет, сейчас все объясню. Пропустив парнишку вперед, Гонхак закрывает за собой двери, после проходит к столу, отодвигая стул, давая Сону сесть напротив него, чтобы начать разговор. Как только их взгляды пересеклись, негромко, дабы окончательно не напугать пациента, начинает говорить: — С этого дня я являюсь твоим новым лечащим врачом. Ким Гонхак. Можешь называть меня так, как тебе будет удобно, но и у меня к тебе требования, как к самому обычному пациенту. Все, что от тебя требуется — соблюдать все даты осмотров, принимать нужные препараты и, естественно, хорошее общение. Думаю, что мы с тобой поладим. Сион внимательно выслушивает чужие слова, после одобрительно кивает, поправляя на себе свободную однотонную толстовку, отводя взгляд ярких голубых глаз куда-то в левую сторону, смотря точно в стену, практически не отводя взгляд. Внимательно изучив досье, старший снова смотрит на задумавшегося о чем-то Сиона, постепенно начиная осознавать, по какой именно причине парень такой запуганный и молчаливый. Решая пока что не проверять характер новоиспеченного пациента на стойкость, старший еще раз изучает всю информацию, после чего внимательно осматривает парнишку с ног до головы. Видимо, уже и ему в этом месте надоело находиться. Казалось бы, хуже состояния пациента, который внутри не кажется уж таким и опасным, скорее всего, даже наоборот, Ким не видел. От него и слова не дождешься, не то, что каких-то агрессивных действий в сторону врачей. Похоже, прошлое на нем сказалось в отрицательную сторону. Нельзя сказать тоже самое и о внешнем виде. С одной стороны, не все так плохо. Только вот. Слишком бледная кожа, нездоровая худоба и выцветшие ярко-голубые глаза, которые просто прекрасно гармонировали с искусанными губами. Подобное описание явно не предвещало ничего хорошего. Это и собирался исправить Гонхак.       Бесшумно встав со стула, старший подходит к полке, взяв в руки несколько папок со списками пациентов, после кладет их на стол. Чувствуя на себе пристальный взгляд, поднимает голову выше, неожиданно сталкиваясь взглядами с Соном, который несколько секунд просто смотрел в глаза, после же опустил голову на руки, лежащие на столе, как-то задумчиво, постукивая кончиками пальцев по твердой деревянной поверхности. — Если у тебя сейчас нет процедур, можешь остаться со мной в кабинете. — Осторожно предлагает Ким, решая пойти на контакт первым, чтобы разобраться с этим делом как можно скорее, хоть и понимал, что тут нужен серьезный подход. Неожиданно получив положительный ответ в свою сторону, все же решает кое-что проверить. Стараясь не сводить глаз с парня, подходит к нему, осторожно поднимая чужую голову выше, внимательно осматривая бледную кожу, но после того, как приходится немного приблизиться, замечает резкое появление страха в голубых глазах. Это был первый раз, когда Гонхак встречается с такой проблемой. Вообще, Сион и есть ходячая проблема. К нему очень трудно найти подход. Стараясь действовать немного мягче, добавляет: — Думаю, нужно сходить в кабинет медсестры, чтобы она прописала нужный препарат. Чтобы выздоровление прошло как можно скорее, нужно исправить твой внешний вид. Напомни мне, когда был последний медосмотр? — Не помню. Недели три назад, может — больше. Дончжу чувствует некоторый дискомфорт, поэтому, осторожно протянув руку вперед, отстраняет парня от себя, виновато опуская голову вниз. Понимая, что из-за самого же себя он не дает и шанса на ускоренную выписку, опять же нервно прикусывает губу. — Насколько я знаю, твой прошлый лечащий врач знал о тебе гораздо больше, чем знаю я. Похоже, у тебя боязнь прикосновений, да.? С чем это связано, Дончжу? При одном только упоминании о подобном, младший резко поднимает голову выше, на пару секунд оставляя собственные губы в покое, после тихо переспрашивает: — А это.так обязательно? Этой информацией можно поинтересоваться у главврача. — Дончжу, просто пойми. Чтобы понять, что ты хочешь и чего ты боишься, я должен спросить это не у другого человека, а у самого тебя. Доверься мне. Не похоже, чтобы это хоть как-то спровоцировало парнишку, что еще упорнее замолчал, на разговор. Вопреки всем сопротивлениям, старший осторожно приподнимает Сиона за плечи со стула, ведя впереди себя, наблюдая практически за каждым движением, ведя того в сторону выхода на задний двор. Подойдя к гардеробной, показывает удостоверение и документы на Сона, который только-только очнулся и убрал руку от себя, после покорно берет куртку, снова куда-то шагая следом. Оказавшись на улице, младший тут же жмурится от слишком яркого солнечного света, что так сильно ударил по глазам. Честно говоря, сам Дончжу уже не помнил, когда последний раз находился на улице. Проведя парнишку вдаль, где практически не было людей, усаживает напротив себя, придвигая к нему только что взятый в буфете стакан кофе. — Думаю, в такой обстановке с тобой получится нормально поговорить.