Кошак

      Весь Хогвартс был невероятно красиво украшен к Рождеству. Свечи, еловые ветви, бумажные ангелочки, блестки. То тут, то там висели омела и колокольчики. Воздух наполнился ароматом корицы и хвои. Долгий снегопад тяжелыми хлопьями укрыл все вокруг, довершая образ зимней рождественской сказки. Все обсуждали каникулы, ожидая возвращения домой и встречи с родными, составляли списки подарков и гостей к торжеству. Все были в радостном предвкушении. Все, кроме Драко Малфоя. Ему некуда было возвращаться, да и не к кому. Не от кого ждать подарков и поздравлений. Он оставался в Хогвартсе с небольшим количеством преподавателей и парочкой таких же, как он, ребят, которые по разным причинам не могли вернуться домой, но, в отличие от него, у этих ребят хотя бы были эти самые дом и семья.       Драко старался не думать о своем одиночестве, не вспоминать прошлые свои рождественские каникулы с семьей и огромной елкой в зале мэнора, аппетитные запахи праздничного ужина и гору оберточной бумаги, шелковых лент, как мама напевала французскую песенку, развешивая шары на ель. Все это осталось в прошлом. В нынешнее Рождество Драко будет один. Вместо ели и украшений — тишина комнаты, вместо праздничного ужина — кусочек торта, вместо подарков — пара сдержанных поздравлений от учителей. Он старался не вспоминать прошлое, но стоило закрыть глаза, и образы налетали на него, захватывали и яростно сжимали сердце нечеловеческой тоской...       Гарри Поттер был готов к этому Рождеству на сто пятьдесят процентов. Он купил подарки всем-всем. Он выбрал себе одежду для торжества и для прогулок и всего остального, что уже на неделю вперед расписал для них Рон. Гарри любил бывать в доме Уизли, любил их семью, всех их без исключения. Он не чувствовал там себя лишним и всегда знал, что его примут и позаботятся. Они были его семьей, его тылом. Он ужасно соскучился и так же, как и Рон, предвкушал скорую встречу и спокойные, уютные каникулы.       — Обожаю маминого тушеного ягненка, — мечтательно облизнулся Рон.       — А я картофельную запеканку, — поддакнул Гарри.       — Ох, скорее бы уже! — протянул Рон.       Гарри собирал рюкзак, как учила Гермиона, по списку. Костюм, свитер, запасная пара обуви, учебники, подарки, перчатки и прочее... Остался только один сверток — это был подарок для Драко. Та самая рубашка, что он как-то приметил. К ней он, не удержавшись, купил еще и просто потрясные запонки со змейкой с изумрудными глазками. Они идеально сочетались с рубашкой и с Драко, конечно, тоже.       У них в комнате не было елки, и Гарри думал, где бы оставить подарок для своего соседа. В итоге он положил его на каминную полку. Красивая коробка в золотой бумаге, перевязанная красной лентой, сразу бросалась в глаза среди прочих вещей.       До поезда оставался еще час, и Гарри надеялся перед отъездом увидеть Драко, но того не было в комнате, и, судя по отсутствию шарфа и шапочки, он был где-то на улице. Гарри заметил, что за последнее время Малфой немного изменился. Он стал чаще появляться где-то вне их комнаты. Ходил в сад и в библиотеку, не пропускал обеды и матчи. Он почти перестал вздрагивать от резких звуков и откровенно шарахаться от людей и даже, казалось, перестал сутулиться, возвращая себе былую породистую стать. Конечно, на людях он был по-прежнему замкнут и обособлен, всегда в стороне и настороже, но, когда они оставались вдвоем, Драко будто оттаивал. Его глаза теплели, движения становились мягче, а голос утрачивал резкость. Он часто и открыто смеялся и шутил, расслаблено болтал ногами, сидя в кресле, иногда что-то напевал себе под нос. Таким его видел только Гарри. Только ему он был открыт, и это очень согревало.       За всеми этими мыслями Поттер пропустил тот момент, когда его сосед вошел в комнату, отряхивая снег с мантии. Гарри обернулся и увидел, как Драко стягивает шапочку, и от этого его волосы, наэлектризовавшись, становились дыбом. Щеки его раскраснелись от мороза, и весь вид был растрепанный и какой-то встревоженный.       — Собираешься? — с порога спросил Малфой.       — Да уже все. Хотел увидеть тебя перед отъездом и попрощаться, — почему-то виновато сказал Гарри.       — Ну, пока, — пожал плечами Драко и пошел к креслу, чтобы погреться у огня. На полке он заметил подарок.       Проследив за его взглядом, Гарри объяснил:       — Это тебе. На Рождество. Ёлки-то нет, вот и положил сюда заранее. Но чур, до завтра не открывать! — улыбнулся он, но весело почему-то не стало.       Драко кивнул и, отвернувшись к огню, сказал:       — Спасибо, Гарри. Не стоило, но спасибо.       Тот уже надел куртку и замотал шарф, взял рюкзак и у двери оглянулся на одинокую фигуру в кресле, замотанную в плед.       — С Рождеством, Драко, — выходя, сказал Гарри, но Малфой даже не шевельнулся. Когда Поттер вышел, Драко встал с кресла и достал маленькую коробочку из кармана. Погладив глянцевый край, он поставил ее рядом с подарком от Поттера на каминной полке. Его голос дрогнул, когда он шепнул в сторону двери:       — И тебя, Гарри. И тебя.       Поттер пробирался сквозь толпу на платформе к своему вагону, где его уже ждали Рон и Гермиона. Он шел и думал о том, что должен радоваться поездке и каникулам, но какое-то противное чувство тоски и неправильности происходящего не давало ему покоя. Он пытался отогнать ненужные мысли, но легче не становилось, что-то мешало ему расслабиться, будто камушек в ботинке. Он открыл дверь купе и увидел Рона, сидящего спиной к окну. Облокотившись на него, сидела Гермиона, и его друг нежно приглаживал её волосы и что-то говорил тихо в самое ухо, а Гермиона улыбалась в ответ. И во всей этой сцене не было ничего такого особенного, но почему-то именно в этот момент Гарри понял, что должен быть совершенно в другом месте.       — Я не поеду! — неожиданно даже для самого себя сказал он. — Я вернусь в Хогвартс, — уже увереннее кивнул сам себе он.       — Гарри, а как же мы? А мама? Тебя все ждут! С чего ты вдруг? — опешил Рон.       — Просто я точно знаю, что должен остаться, — не смог лучше объяснить Гарри.       — Но как ты вернешься? Все повозки разъехались. До Хогвартса идти часа три, не меньше, — забеспокоилась Гермиона, понимая, что отговорить Гарри не получится.       — Дойду, не страшно, — отмахнулся Гарри. — Чего мне бояться, я же Гарри Поттер! — усмехнулся он самоиронично и, подмигнув друзьям, вышел обратно на платформу.       Через пять минут поезд тронулся, унося с собой его друзей и привычную, понятную жизнь. Гарри шагнул с перрона в сторону тропы, ведущей к Хогвартсу. Его ждали длинная дорога сквозь снег и одинокая фигура в кресле в их тихой комнате.