Чувство без названия

      Волнение — чувство тревоги или нервного возбуждения за счёт неопределённости ближайшей ситуации. Любой студент, пусть и будет это скрывать, но волнуется перед экзаменом. Любой взрослый человек волнуется перед собеседованием на работу. Любой родитель волнуется, когда его ребёнок задерживается допоздна. Испытывать чувство волнения это нормально, но Блум никогда не думала, что оно может достигнуть такой точки, что ей захочется рвать собственные волосы. Смотря в окно своей комнаты, она видела, как солнце начинает заходить за горизонт и последние лучи сегодняшнего дня уже не согревают землю. Она видела, как собираются гости, как они садятся за столы или собираются в небольшие кучки и разговаривают. А ещё она видела их со Скаем место. Красиво украшенная арка, куда её приведёт отец и под которой она навсегда свяжет себя с любимым человеком.       -Какая ты у меня красавица, — рыжая и не заметила, что за ней уже несколько минут наблюдают. Увидев в проёме двери отца, девушка улыбнулась.       -Ты тоже ничего. Зря ты не любишь бабочки, они тебе очень идут, — она поправила чёрную классическую бабочку, а потом обняла Оритела. — Волнуешься?       -Вообще-то это я должен спрашивать, — он хохотнул. — Но, конечно, я волнуюсь. Сегодня свадьба моей дочери. А ещё совсем недавно ты была…       -Пап… — протянула Блум. Если Орител начинал рассказывать об их с Флорой детстве, то это надолго. — Если ты хотел сказать, что я навсегда останусь твоей маленькой Блум, то я это и так знаю. И, знаешь, маленькая Блум очень сомневается.       -Это нормально, милая. Я тоже сомневался и волновался, когда надевал свадебный смокинг. Хотел убежать через окно третьего этажа, но потом…       -Что?       -Увидел твою маму. Марион была очень красива в тот день, что все мои сомнения отпали.       -Ты что опирался только на внешность? — шутливо спросила рыжая.       -Конечно, нет, — Орител засмеялся. — Но это было одним из главных критериев. Не переживай, милая. Всё будет хорошо. Пойдём, гости уже заждались, — Блум выдохнула, чтобы хоть немного расслабится, но это ничуть не помогло. Взяв Оритела под локоть, они начали спускаться по ступенькам, пока не вышли в сад.       Красивая дорожка на газоне вела прямо к арке, где её уже поджидали. С лёгкой улыбкой на лице она проходила мимо гостей, слыша шёпот о её прелестном платье и ангельской красоте. Только вот это совсем не льстило и не успокаивало. Отчего-то было ощущения тревоги. Вот сейчас девушка засомневалась так сильно, что была готова просто сорваться и убежать. И, видимо, это состояние отразилось на её лице, потому что совсем рядом она услышала знакомый и иногда очень раздражающий голос.       -Красотка, всё будет хорошо, — ободряющий шёпот, за который он получил благодарную улыбку. Их отношения действительно были натянутыми и очень странными. Они часто спорили и ссорились. Но, в то же время, оба знали, что могут положиться друг на друга. Блум могла спокойно пойти к нему и рассказать о проблемах. Валтор же спокойно попросить помощи. И, наоборот. За их постоянными подколами и едкостью скрывалось нечто большее. Настоящая многолетняя дружба.       -Ты очень красивая, — рыжая уже стояла напротив будущего мужа, который взял её за руку и оставил на ней лёгкий поцелуй.       Рядом стоящий пожилой старичок начал зачитывать клятву, только Блум его не слушала. Она смотрела на Ская и пропускала всё мимо ушей. Она действительно всем сердцем полюбила его. Их первая встреча не была такой, как в романтических фильмах, где главные герои проживают долгую и счастливую жизнь, скорее, наоборот. Они невзлюбили друг друга сразу. И даже тут сыграла свою роль излюбленная машина рыжей.       Девушка выходила из кофейни рядом с университетом, в котором училась. На руках была большая коробка с заварными пирожными, которые мама попросила срочно забрать. Очередной ужин с каким-то хорошим другом отца. Она уже была готова положить её в машину и тронуться в сторону дома, как заметила, что её подпёрли. Блум тяжело вздохнула, пользуясь методами йоги, которые ей посоветовала Флора, но это совсем не помогло. Она ужасно торопится, на улице нестерпимая жара, за счёт которой пирожные растают за несколько минут, а она вынуждена стоять и ждать хозяина машины из-за которой не может уехать. Положив коробку на капот, рыжая мысленно понадеялась, что умнику хватило мозгов оставить номер. Но, конечно же, нет. Блум мысленно застонала. Только этого ей не хватало. Выехать отсюда она точно не сможет, потому что спереди уже стенки кафе, по бокам другие автомобили, а сзади машина того самого умника.       Но, к счастью, долго ждать не пришлось. Она сначала не придала значения выходящему из кафе блондину с такой же коробкой на руках, но потом, когда ненавистная машина открылась характерным звуком, она смерила его ненавистным взглядом. А он спокойно положил коробку на заднее сидение, также спокойно двинулся к водительской двери, но тут очень вовремя появилась рыжая фурия.       -Правила для тебя не писаны? Ты не мог хотя бы номер оставить? Или до такого уровня твои мозги ещё не доросли?       -Я не виноват, что у кафе не было свободных мест, — ладно, спокойный тон она бы стерпела, но вот насмешливый, точно нет.       -Да, как я и предполагала. Твоих мозгов не хватило поставить машину на противоположной стороне и перейти дорогу.       -Слушай, детка, — она вскинул брови от такого нахального обращения. — Молодец, тебе хватило денег купить себе машину, но в следующий раз потрать их на нормальных родителей, чтобы научили тебя разговаривать!       -Не смей судить о моём воспитании, пока не разберёшься в своём. По-моему, джентльмены не обращаются к дамам «детка».       -Я достаточно потратил своё время. Причём впустую. Хорошего дня, — Блум терпеть не могла такого хамского отношения не только к себе, но и ко всему женскому полу. Именно это подтолкнуло её вытащить из сумки недопитую сладкую газировку и удовольствием вылить её на идеально вычищенное лобовое стекло.       -Всего хорошего, — ангельским голосом произнесла она, когда он резко вышел из машины. Вальяжно развернувшись, она дошла до своей машины, убрала пирожные и, дождавшись, когда он выедет, со спокойной душой уехала.       Ей повезло, что к её приезду гостей ещё не было, поэтому она успела успокоить маму из-за своей задержки, а потом и переодеться. Не сказать, что Блум любила такие маленькие приёмы, когда ещё одна семья из бизнеса отца приходит к ним в дом, но выглядеть хорошо девушке хочется всегда. Она и выглядела. Только, если бы знала для кого так прихорашивается, надела бы мешок из-под картошки.       Гости тоже пришли не с пустыми руками. Идентичная коробка, которую сама Блум привезла недавно, была у уже немолодой женщины, судя по всему, супруги главы семейства. Милое приветствие, благодарность за принесённое сладкое, а потом вмиг испортившееся настроение. Вслед за ней вошёл тот самый самоуверенный умник и снова смерил Блум насмешливым взглядом.       -Детка?       -Ты…

***

      -О чём задумалась? — тихо спросил самоуверенный умник, увидев на её губах улыбку.       -О нашей первой встрече.       -Да, она не очень удалась. Детка, — он усмехнулся, когда она несильно ударила его. Блум ужасно не нравилось это прозвище. — Что происходит? — нахмурился он, увидев, как несколько серьёзных мужчин подошли к Орителу. Блум проследила за его взглядом и занервничала ещё сильнее. Судя по лицу отца, эти люди не говорили ничего хорошего. Она быстро перевела взгляд на Флору, маму и стройную блондинку одного возраста с Марион, а по совместительству, мать Валтора, которые, так же, как и она, не понимали, что происходят. Блум видела, как вслед за Орителом поднялись и Валтор с отцом, которые тут же поравнялись с этими мужчинами. Лица каждого из сосредоточенного перешло в хмурое, и Блум больше не могла.       -Простите, — она перебила пожилого мужичка и выпустила руку блондина, направившись в сторону Оритела, слыша шаги мамы и сестрёнки сзади. — Пап, что происходит?       -Очень хороший вопрос, Орител, — послышался строгий голос отца Ская — Эрендора. — Что за дела на свадьбе собственной дочери?       -Пап?       -Мистер Максвелл, — начал один из серьёзных мужчин, обращаясь к Орителу. — Вам несколько раз высылали официальное предупреждение суда, которое вы проигнорировали. Извините, но вы сейчас же должны освободить дом.       -Что? — подала голос Марион. — Орител, объясни, наконец, что происходит!       -Мы можем пройти в мой кабинет? Как видите, сейчас не очень удобное время и место, — после согласного кивка Орител указал людям в сторону дома. — Марион, девочки мои, я вам всё объясню. Только позже, — после этого он поспешил удалиться, оставив семью в полном негодовании.       -Я пойду с ним. Валтор, сынок, присмотри тут за всем, — послышался строгий голос статного, уже немолодого мужчины. Валмор, а именно, отец Валтора, был широкоплечим крепким мужчиной, с уже пробивающейся сединой в светлых волосах. В Валторе можно было спокойно увидеть его отца, только немного старше. Точно такие же холодно-голубые глаза, светлые волосы, жилистое тело и проницательный взгляд. Валтор унаследовал абсолютно все его качества, что делало его таким же. Когда надо может подшутить, как это обычно бывает с Блум, может включить заботливого старшего брата, как с Флорой, а может и показать себя с очень серьёзной и взрослой стороны, когда это касается работы, но в его случае, пока учёбы. Однако последний курс престижного университета не мешает ему участвовать в семейном бизнесе.       -Нет, что за чертовщина? На свадьбе собственной дочери!       -Эрендор, мне кажется вы слишком эмоциональны. Во-первых, это случилось неожиданно даже для Оритела, во-вторых, не вам лезть в это дело, — Флора чуть вздрогнула от голоса друга. Да, его, как и его отца, лучше не злить.       Семья Максвелл была для него как своя собственная. Как бы сильно он ни ссорился с Блум, но и ради неё, и ради Флоры, и ради Марион готов был вступиться, что сейчас, собственно, и делал. Ему никогда не нравилась семейка блондина, и он этого даже не скрывал. Он говорил это двум сёстрам. Только старшая лишь фыркала, а младшая помалкивала. Флора не любила судить и обсуждать людей.       -Ты будешь говорить мне что делать? Сосунок, который даже половину моей жизни не прожил.       -Да, вы правы, вы ведь делаете только то, что говорит ваша жена.       -Ах ты…       -Хватит! — крикнула Блум. — Вам не кажется, что сейчас не время, чтобы выяснять отношения? А вы, Эрендор, не имеете права говорить об отце в его отсутствии. Я уверена, что он не хотел испортить нашу со Скаем свадьбу.       -Мам, нужно что-то делать, — Флора кивком головы указала на заинтересованных «представлением» гостей.       Марион тяжело вздохнула и, подхватив подол платья, пошла в сторону арки. Блум проделала то же самое, только в сторону дома. Во-первых, ситуация ужасно нагнетала и давила, во-вторых, ей было необходимо узнать о случившемся. Только она подошла к входу в дом, как увидела выходящих из кабинета людей. Они направлялись в сторону главного входа, чтобы покинуть дом, и это было отличной возможностью поговорить с папой без свидетелей.       -Папа с Орителом в кабинете, — она вскрикнула и резко развернулась. Позади стоял Валтор.       -Зачем так пугать?! — не дожидаясь ответа, она вошла внутрь и встала у двери кабинета.       -Рыжая, что ты…       -Тс, — она приставила палец к губам и прислушалась. Они оба прислушались.       -Почему ты мне не рассказал? Орител, такие вещи не откладывают и не скрывают.       -Я хотел разобраться со всем после свадьбы Блум. Я рассчитывал, что они подождут.       -Кредиторы, видимо, были другого мнения, — послышался тяжёлый вздох, а потом недолгая пауза.       -О чём они? Какие кредиторы? — шёпотом спросила девушка.       -У Оритела, видимо, был кредит.       -Самое простое я возьму на себя, — заговорил Валмор. — Будете жить у нас. А вот тебе, дорогой друг, самое сложное. Рассказать всё семье.       -Валмор, ты не обязан помогать нам.       -Закрой рот и иди объясняйся перед дочерьми, — Орител даже не удивился таким резким порывам. Он хорошо знал своего близкого друга и понимал, что сейчас он ещё ласков.       -Как мне сказать им, что мы банкроты? — глаза Блум в шоке распахнулись.       -Ты должен был сделать это раньше. А лучше всего, не допустить такого исхода вообще. Я ведь спрашивал тебя, всё ли в порядке. А ты? Гордый козёл!       -Папа? — тихий голос со стороны двери заставил двух мужчин обернуться.       -Блум? Валтор? Что вы тут делаете?       -Папа, что происходит? — Орител тяжело вздохнул, когда в дверях показались и все остальные в лице его семьи, семьи Валтора и Ская.       -Эрендор, давайте мы пройдём к гостям, — Валмор рукой указал в сторону двери.       -Нет, я тоже хочу послушать. Что за веская причина остановки свадьбы?!       -Если не отмены, — буркнула Самара, но её, конечно же, услышали все. Сказать, что ей симпатизировала семья Максвелл было нельзя. Самара недолюбливала ни Блум, ни Марион, ни кого-либо другого, считая союз их детей недопустимым.       Для неё Блум была очень ветреной невесткой. Хотя такого о ней сказать было нельзя. Рыжая просто отличалась своими чертами характера. Постоянно находясь вокруг всей этой роскоши и светских людей, её едва не выворачивало от лицемерия вокруг. Она привыкла говорить всё в лицо, а не улыбаться и мило хихикать. Если ей не нравился человек, она даже не старалась общаться с ним, всеми фибрами души показывая свою неприязнь. А таких было много, потому что мысли каждого второго были о её материальном статусе, бренде одежды и личной жизни. И это раздражало. Раздражало видеть, что люди тянутся не к тебе, а к твоему кошельку. Являясь своего рода исключением из правил, она и повесила на себя ярлык. Только вот он её совсем не напрягал. Пусть думают, что хотят. По-настоящему близких людей она себе и так нашла.       -Ладно, дорогая, девочки, — начал Орител. — Вам правда не о чем переживать. У меня небольшие проблемы на работе, но это не то, что нельзя решить.       -Какого рода проблемы? — спросил Эрендор.       -Кредит.       -У тебя долги? Как ты до этого докатился? — Блум тихо выдохнула. Она, конечно, знала, что семья Ская печётся о своём статусе, но чтобы так сильно, нет. И сейчас она уверена на все сто, что Эрендор, в первую очередь, беспокоится не о делах её папы, а о своей репутации. Связаться с семьёй банкротов. Что может быть хуже? Вот его мысли.       Блум не выдержала и быстрым шагом покинула кабинет отца. Стены дома ужасно давили, но уезжать в свадебном платье, которое напоминает всё случившееся, она не собиралась, поэтому уже поднималась к себе. На лестнице её руку несильно перехватили, и девушка вынужденно обернулась.       -Ты слабак и трус, Скай, — спокойно произнесла она, хотя внутри была готова разорвать его на части. — Как ты там говорил? Твои родители очень интеллигентные и воспитанные люди? Что-то мне так не показалось. То же самое, кстати, я могу сказать и тебе.       -Что ты несёшь?       -Твою свадьбу сорвали. Нашу свадьбу сорвали! А что сделал ты? Спрятался за спину папочки, который не имеет никакого права разговаривать с моим отцом таким тоном!       -Блум, следи за языком.       -А то что? Что, Скай? Бросишь меня? Отменишь свадьбу? - она даже усмехнулась.       -Нет, расскажу тебе правду. Ты принцесса, у которой под боком есть огромное наследство, и после смерти твоего папочки половина всего вашего имущества перейдёт тебе. Но, видимо, теперь от завещания осталась пустая бумажка, — он усмехнулся, увидев её растерянное лицо. — Нет, я в жизни не поверю, что ты не знала.       -Знала.       -А ещё, ты знала, что при каком-нибудь несчастном случае, ну, например, твоя смерть или психическая неадекватность, всё наследство перейдёт ближайшему родственнику? То есть мне — твоему супругу.       Блум держала каменную маску на лице, но внутри вся разрывалась, чувствуя себя не возлюбленной, не невестой, а большим мешком с деньгами. Она не могла поверить в услышанное. Сердце так и кричало «не верь, он не такой, ты его любишь», а вот разум складывал все кусочки пазла. Только самое обидное, что изначально он видел в ней богатую папину дочку, а она в нём мужчину, которого правда полюбила всем сердцем.       -Убирайся вместе со своей семьёй. Я больше не хочу видеть ни тебя, ни твоих родителей. Убирайся. Из. Моей. Жизни, — отчеканила она каждое слово, смотря на него самым разочарованным взглядом.       Несмотря на его родителей, на их нередкие споры, она никогда не обращала внимания на его недостатки. Скай напоминал какой-то эталон. Теперь она поняла, что это не эталон, а самая профессиональная маска. Он актёр, а вся её жизнь сплошной театр, где невозможно отличить кто настоящий, а кто нет. Не дожидаясь ответа, Блум быстрым шагом поднялась по лестнице и скрылась в своей комнате, начиная стягивать фату и диадему. Красивое бриллиантовое изделие полетело в стенку, туфельки на каблуках лежали в двух разных углах комнаты, а сама она уже пыталась расстегнуть платье, но чуть не взвыла, когда не могла справиться с пуговицами на спине.       -Блум!       -Флора, сними с меня это платье, — попросила она, когда русая подлетела к ней. — Я его ненавижу. Ненавижу, — шептала Блум, не понимая говорит она про платье или блондина. Девушка пыталась убедить в этом себя, но, произнося эти слова, сердце сжималось так, что хотелось просто вырвать его из груди. Нельзя разлюбить человека за несколько, пусть и ужасных, минут.       -Куда ты? — Флора выбежала за сестрой, которая уже успела переодеться и теперь спускалась обратно на первый этаж. А рыжая никого не слушала. Ей нужно было подышать и побыть одной. Только компания любимой машины могла её успокоить, а скорость заставить забыться. — Валтор, пожалуйста, поезжай за ней! Вдруг что-то случится, — воскликнула русая, когда Блум села в машину и резко тронулась с места. За ней вышел и светловолосый, который, закатив глаза, сел за руль и поехал за неугомонной девчонкой.