Чувство без названия

      Надев классический фартук чёрного цвета, русая принялась готовить. Овощной салат и куриная отбивная с тушенным в сливках шпинатом. Ничего сложного. Она даже удивилась. Девушка думала, что блюда будут немного экстравагантными и неординарными, и именно поэтому повара до неё увольнялись. Точнее их увольняли. Может, они просто не справлялись? Но Флора отметала эти мысли, сосредоточившись на готовке. Как давно она не готовила? В последнее время не было времени из-за постоянных экзаменов, а совсем скоро начнётся практика в одной из больниц, поэтому ей было совсем не до хобби. А сейчас это отличная возможность не только заработать, но и вспомнить прежние навыки.       Когда всё было готово, она с гордостью рассматривала красивую подачу и очень аппетитные блюда. Затем, достав из большой сумки, а у студента медицинского она не может быть маленькой, стикеры и ручку, оставила небольшую записку. Пусть на часах ещё не было пяти, но она ведь всё закончила, поэтому со спокойной душой могла уходить, что, в принципе, она и сделала.       -Привет, — Флора плюхнулась на кровать рядом с сестрой, которая уже переоделась и со смешным пучком на голове проворачивала что-то на ноутбуке. — Что делаешь?       -Доклад.       -Обжилась? — Флора оглядела гостевую комнату, в которой жить они будут вдвоём. Одна гостевая была у родителей, вторая у них. Тут они не чувствовали себя, как в гостях или как-то неуютно. И в школьные годы, и в институтские они обе часто проводили тут время вместе с Валтором и были почти как жильцы.       -Да. Половина шкафа свободна, — буркнула она, не отрываясь от экрана. — Как собеседование?       -Меня приняли, — она пожала плечами и стянула черную кожаную куртку. — Только этот мистер Редвуд какой-то странный.       -В смысле?       -Я его не видела, но уверена, что это пожилой мужчина, у которого бзик на чистоту, кстати, этим он напоминает Ская, — рыжая цокнула, а Флора невинно улыбнулась. — У него специальное питание, он не терпит беспорядок и уволил каждого повара до меня. А, как я поняла, их было немало.       -С чего ты взяла, что он старик?       -Увидела портрет на стене. С кухни виден зал, там и висел, — она снова пожала плечами и, переодевшись в удобную одежду, легла на кровать, блаженно выдыхая. — Где Валтор?       -В компании. Папа, кстати, там же.       -Что он делает в их компании?       -Не знаю, меня они в свои дела не просвещают, — она потянулась к какой-то книге, а после начала печатать. — Мама спрашивала меня где ты, когда не смогла дозвониться. Я сказала, что ты задержалась по учёбе. Что будешь делать?       -Ты почти не соврала. Готовка это тоже учёба.       -Я серьёзно. Папа разозлится, если узнает, что ты работаешь.       Орител правда не разрешал дочерям работать. Во-первых, не было нужды, а во-вторых, для него всегда на первом месте стояла учёба, а работа будет только отвлекать. Девочки иногда поднимали эту тему, потому что у них было желание научиться чему-то по жизни, помимо учёбы, но папа был непреклонен, и эта тема закрывалась так же быстро, как и открывалась.       -Он не узнает. Я и не собираюсь задерживаться на этой работе, — «пока не оплачу контракт» — мысленно добавила девушка.

***

      Крепкий мужчина открыл дверь и вошёл внутрь, расслабленно выдыхая. Он устало потёр глаза и, дойдя до гостиной, опустился в кресло. Невольно он цокнул. В доме снова стоял запах средств мытья полов и ещё каких-то чистящих средств. Ему никогда не нравился запах этих химикатов, но ничего поделать с этим Огрон не мог. Только в этот раз было что-то ещё. Две недели, пока в этом доме не было повара, в нос ударял запах чистоты, а теперь ещё и еды. Стало любопытно. Огрон поменял более двадцати поваров и каждому из них давал оценку. В основном, увольнял он всех за какую-то оплошность. Мало соли, много специй, а одна вообще отличилась, забыв про его аллергию на имбирь. Огрон был немного придирчив в еде, особенно из-за проблем с желудком с раннего детства. Поэтому к этому он относился очень строго.       Войдя на кухню, он стянул пиджак сизого цвета и повесил его на стул. Глаза обошли кухню и лёгкая улыбка заиграла на губах, когда он увидел свет в духовке. Открыв её, красноволосый аккуратно достал оттуда тарелку. Ладно, первая галочка новому шефу, потому что не все догадывались оставлять еду греться в духовке. А по приходу домой, он видел тарелку полной остывшей и заветренной еды. Но его привлекло не это, а розовый квадратный стикер, приклеенный на дверцу духовки.       Соус для отбивных в холодильнике. Добавьте, прежде чем начать есть. Приятного аппетита.       Огрон нахмурился и смял листочек, отправив его в мусорку. Галочка за сообразительность сразу стёрлась. В мыслях он уже вёл оживлённый диалог с самим собой. Что сложного в том, чтобы прийти, приготовить и уйти? Зачем всё усложнять и оставлять записки? Но записка была лишь цветочком. Огрон тяжело вздохнул, когда заметил на столе две стеклянные банки с овсяным и лимонным печеньем, продолговатые солонку и перечницу. Рядом стояла небольшая ваза со свежими фруктами.       -Гризельда, — обратился он, когда ассистент поднял трубку. — Увольте нового повара. Она мне не подходит, — не дожидаясь ответа, красноволосый бросил трубку. Он ненавидел, когда кто-то хозяйничал в его доме и как-то менял привычный ему порядок.       Огрон сел за стол, снова ужасно покосившись на новый «интерьер» его стола, и взял вилкой кусочек тушёного шпината. Не сказать, что он ярый любитель травы, а особенно шпината, но из-за питания приходилось кушать. Однако пробуя шпинат, приготовленный новым поваром, он невольно замер. Это было очень вкусно. Не все могли приготовить его так, чтобы ему понравилось. Но, по всей видимости, девушке это очень даже удалось. С курицей и соусом из холодильника было то же самое. Еда была божественно вкусной, что он даже засомневался о своём поспешном решении. Это заставило его усмехнуться. Он впервые сомневается в своей правоте. Невероятно!       -Гризельда, вы ещё не сообщили повару? — снова заговорил он в трубку.       -Нет.       -И не сообщайте. Я передумал. Только передайте, пусть не оставляет записок.       -Она написала вам записку? — он чуть усмехнулся ошарашенному голосу работницы и отключился.

***

      -Да, мы подъедем минут через сорок, — светловолосый, который разговаривал по телефону, без стука вошёл в комнату девочек и беспардонно плюхнулся на кровать. Они лишь переглянулись и изогнули бровь. — Нет, сегодня не буду. Ты же знаешь, в ближайшее время я нянь, — он успел увернуться от летящей в него подушки и усмехнулся. — Анаган звонил.       -И?       -Одевайтесь. Его хороший знакомый открыл новый клуб.       -Мне нужно доделать доклад.       -А у меня завтра экзамен, — Валтор лишь цокнул и закатил глаза.       -Цветочек, рыжая, я не собираюсь вас уговаривать. У вас сорок минут. Жду в машине, — они толком ответить не успели, потому что светловолосый уже скрылся за дверью.       И спорить же правда было бесполезно. Они знали, что Валтор может спокойно вытащить их из дома и в домашней одежде. Это не догадка, а факт годовой давности. Блум, как всегда, проявляя упрямство, решила остаться дома из-за сильной усталости, но объяснять это Валтору было бесполезно. Он, так же, как и сейчас, неожиданно и беспардонно ворвался к ней и, закинув её на плечо, понёс брыкающуюся девушку в сторону машины. В итоге она единственная, кто была в широких домашних штанах и обычном чёрном топе.       -Всего полчаса, — хмыкнул он, убирая телефон в котором ковырялся минуту назад. — Что за траур? — спросил Валтор, увидев наряд Блум. Чёрное кожаное платье, полностью закрытое сверху, но открытое снизу.       -Ещё одно слово и траур будет по тебе, — он и не удивился. Как ни странно, но Блум была домашней девочкой. Она не очень любила шумные места, предпочитая свою комнату или, в крайнем случае, их тихий шалаш.       -А юбка не слишком… короткая? — он кинул взгляд на голые ножки, которые были очень хорошо видно из-под чёрного наряда. Девушка не успела ответить, как почувствовала пинок снизу. Она посмотрела на боковое зеркало и увидела улыбающуюся Флору. Рыжая цокнула языком и решила не отвечать ни ему, ни ей. Девушке надоело убеждать младшую, что между ними ничего нет. Нет!       Они остановились у какого-то клуба и вышли из машины. Тут не было очереди, что очень удивило девушек. Обычно они видели длинные очереди и шумную толпу, но сегодня нет. Валтор что-то сказал одному их громил, то есть охранников, и они прошли внутрь.       -Ан позвал только своих. Никого из посторонних не будет, — пояснил светловолосый, когда они вошли в тёмное помещение, озаряемое светом импульсной лампы.       -Это радует, — буркнула Блум. Меньше народу — больше кислороду.       -Я уже заждался! — около них появился молодой парень с дредами и улыбнулся всем прибывшим. — Блум, Флора, как всегда, отлично выглядите.       -Ты тоже ничего. Тебе идёт синий цвет, — Анаган усмехнулся и повёл их в сторону диванов.       К ним присоединилось ещё несколько человек и вечер плавно переходил в ночь. Они весело смеялись, болтали и танцевали, совмещая всё это с не очень крепким алкоголем. Сестры Максвелл ни на минуту не пожалели, что решили выбраться из дома. Конечно, было очень много косых взглядов, но только их компания сидела и беззаботно смеялась. И они это ценили, потому что из всей этой лицемерной мишуры осталось всего несколько человек, которых действительно можно назвать настоящими друзьями.       Блум вдруг замерла, смотря в сторону входа в клуб. Прекрасное настроение было стёрто в порошок и опущено ниже плинтуса. В шумном помещении появился бывший жених, что её аж немного передёрнуло. Блум думала, что после всего случившегося ей будет плохо, больно. Но нет. Она настолько разочаровалась в нём, и он сам так сильно опустился в её глазах, что теперь она не чувствовала к нему даже ненависти. Внутри ничего не было. Совсем. Но видеть его рядом с собой ей не хотелось, и сейчас она впервые пожалела, что у них общие друзья.       -Я слышал, Огрон вернулся, — произнёс Анаган, обращаясь к блондину в шляпе. Девочки не знали Гантлоса, их познакомили недавно.       -У тебя устаревшая информация, — блондин усмехнулся. — Он тут уже три месяца, если не больше.       -Я звал его, но он снова сказал, что не придёт.       -Работа, — блондин лишь пожал плечами. Может быть Флора бы и заинтересовалась их разговором, но она смотрела на Блум. Рыжая же смотрела прямо на Ская, который подходил к ним, и русая тихо отодвинула бутылку мартини, стоящую на столе. От греха подальше...       -Что он тут делает? — Блум указала на бывшего.       -Ох, рыжик, прости. Я совсем забыл, что вы…       -Нет, всё в порядке. Да, Блум? — обратился Валтор. Она посмотрела на него и кивнула, чуть улыбнувшись. Ей не было тяжело видеть его, но теперь стало намного легче. Рядом с ней колоссальная поддержка.       -Да. Он ведь и ваш друг тоже, поэтому не думайте об этом. Это сугубо наши личные дела.       Блум держалась гордо и спокойно. И это было нетрудно. Она даже усмехнулась один раз, поражаясь самой себе. Человек, который буквально неделю назад вызывал у неё такие тёплые чувства, сейчас не вызывает ничего, кроме отвращения. Это было и очень странно, и очень хорошо. Нельзя ведь так быстро отойти от всего. Может люди правы, и она всё-таки чёрствая и бесчувственная? Нет. Точно нет.       -Я пойду к бару. Кому-нибудь что-нибудь взять?       -Да. Кефир или молоко. Скаю полезно, — она усмехнулась, подхватывая ухмылку Валтора. Это было странное, но приятное чувство того, что понимают только они вдвоём. Она видела, как поползли желваки на его лице. Да, с машиной она определённо угадала.       -Эм… ладно.       -Здорово повеселилась?       -Ты не представляешь как. Долго отмывал?       -Нет, милая, купил себе новую. Я-то могу себе это позволить, — теперь ухмылка озарила его лицо, в Блум едва держалась, чтобы не наброситься на него с кулаками. Он знал. Знал, что она ненавидит, когда указывают на материальный статус человека, независимо от того, какой он.       -А мозги, видимо, нет, — хмыкнул Валтор. — Как и чувство гордости и адекватность. Нужно быть полным придурком, чтобы потерять такую, как она.       -Защитник, значит? Быстро же ты…       -Нет, не защитник. Это совсем другое, блондинка. Но такому лицемеру, как ты, просто не понять, — он усмехнулся, смотря на разозлённого блондина, взял стакан с виски и встал из-за стола. За ним последовали и девочки. — Поедем уже?       -Ты же выпил, — укоризненно произнесла Блум, останавливая его, пока он не сел в машину.       -Я сделал два глотка, не переживай, сладкая, — Блум чуть нахмурилась, а он усмехнулся. Ну не нравилось ей это прозвище! Только девушка собиралась сесть на переднее сидение, как замерла на месте. Рядом с клубом стояла знакомая красная иномарка. С тем же номером, с той же малюсенькой царапиной на капоте, когда она села за руль и умудрилась в первый же день оставить на своей крошке след.       -Это…       -Моя новая машина, — рыжая обернулась и увидела в дверях теперь уже ненавистного ей человека. Скай, сложив руки на груди, довольно наблюдал за её реакцией. В одном они были похожи. И Блум, и Скай обожали свои машины, что сыграло и на руку, и против.       -Ты, — она горько усмехнулась и покачала головой. — Знаешь, я думала, что тебе в моих глазах падать ниже некуда, но нет, ты снова нашёл куда. Поздравляю с покупкой, — она развернулась и села в машину. — Не смей, — шёпотом сказала она, и Валтор понял.       Кулаки светловолосого уже давно мечтали встретиться с самодовольной миной блондина, но он не мог. Сначала Скай был парнем и женихом Блум, что очень испортило бы их отношения. После свадьбы он его не видел, а сейчас такой удобный момент, чтобы, наконец, выплеснуть всю свою злость за рыжую. Но, одновременно с этим, он понимал, что тем самым сделает хуже Блум. Девушка ненавидела, когда за неё заступались. В такие моменты она чувствовала себя слабой.       Блум первой вышла из машины, когда Валтор остановился и пошла в сторону дома. Может, это выглядит очень странно, что любимая вещь девушки не какое-нибудь памятное кольцо, семейная фотография или детская игрушка, а машина. Но впервые за эти дни она почувствовала себя так ужасно, что захотелось плакать. Нет, рыдать.       -Она расстроилась, — Валтор обнял русую за плечо и тоже пошёл в сторону дома.       -Цветочек, это же Блум. Сейчас она примет душ, ляжет в кровать, последний раз проклянёт этого ублюдка и уснёт. А завтра нас снова ждёт милая зараза.       -Надеюсь.