forgotten drug.

Чонгук не стал никому говорить, что общается с Тэхёном. После всего этого уже прошла неделя. Гук собирается, точнее уже собрался лететь к Тэхёну, ведь ждать он больше не будет. Хоть омега и просит дать ему время, Гук его не слушает. Поэтому сейчас он переступает порог аэропорта Чикаго. Сняв свои солнечные очки, убирает их в карман, направляясь к своей машине, которую организовал заранее. – Вперёд, – похлопал по водительскому сидению, а тот кивнул и поехал. Чонгук нервничает. Со вчерашнего дня Тэхён не писал, не звонил. Это его настораживало, но, решив отбросить все мысли в сторону, он поехал к нему домой, как только прилетел. Зачем ждать, когда можно действовать – в этом заключается весь Чонгук. В этом весь его настрой и мотив. В Чикаго огромные пробки. Машины встали в строй друг за другом и медленно движутся. Эта городская рутина завораживала. Здесь все было иначе. Глядя в окно, Чонгук понимал, что тут все совсем другое. Он здесь чувствовал себя в комфортнее, но что-то внутри кололо его сердце. Было страшно, а одновременно адреналин разгонял кровь, заставляя не останавливаться. Он так и сделает – не остановится. Никогда. После ещё получасовых пробок машины разъезжаются, и дорога освобождается. Альфа выдыхает и проверяет телефон. Все ещё не появился в сети. Может, что-то случилось? Чонгук не хотел забивать голову плохими мыслями, поэтому сейчас, когда он уже подъезжает к особняку где живет Тэхён, он и узнаёт. Почему омеги нет в сети, куда же он пропал. Машина остановилась у ворот. Чонгук сделал глубокий вдох и покинул салон. Вокруг царила тишина, лишь ветер и шум моря, что находился с другой стороны дома. Он дернул за ручку ворот, и та, на удивление, поддалась. Перед ним открылся обзор на огромный цветущий сад. Все было настолько красиво, что Чонгук сам залип на мгновение. – Тварь, все сделал, чтобы попытаться завоевать его сердце, – прошипел себе под нос и целеустремлённо направился вперёд. Когда он оказался возле входной двери, его что-то внутри корило. Но, поборов свои внутренние чувства, которые явно просились наружу, он дернул за ручку двери, и она на удивление тоже поддалась. Альфа вошёл в особняк. Он делал медленные и тихие шаги, но, кажется, привлёк к себе внимание. Из соседней комнаты кто-то вышел. Гук осмотрел этого человека с ног до головы, а когда взглянул в глаза, его сердце пропустило удар. – Чонгук... – словно молитву произнёс Тэхён. Он стоял в ступоре и не понимал, альфа реальный или нет? Когда Гук начал делать медленные шаги, Тэхён понял, что он реальный. Его мечта сбылась. Чонгук пришёл за ним. Он пришёл забрать его из рук зверя, спасти, уберечь, взять под свое крыло. Просто присвоить к себе. – Я так скучал... – сказал Тэ и прыгнул к альфе в объятья. Гук крепко обнял омегу и вдохнул полной грудью его запах, до боли любимый и нужный. – Это было так давно, что я уже забыл, как ты пахнешь... – запустил пальцы во все ещё мягкие и шелковистые волосы. Тэхён начал плакать. Он думал, что выплакал все свои слёзы, но все, оказывается, не так. – Чонгук, я так рад, что ты здесь! – плачет взахлёб. – Чонгук! – сильнее прижимается к альфе. – Тише-тише, – успокаивает и пытается сам не заплакать. – Я тут рядом. И никогда никому тебя не отдам, слышишь?! – сжимает тонкую талию в своих крепких руках. Они обнимаются так, словно хотят слиться друг с другом. Они счастливы и забыли обо всех проблемах. – Тэхён, отойди от него! – омега обернулся и видел Хару, который стоял с вытянутой рукой, в котором он держал пистолет. Омега в растерянности не знал, что делать, из-за чего сильнее прижался к Чонгуку. – Я предупреждаю в последний раз. Отойди от него! – крикнул. – Нет! Я не могу это сделать, прости... – плачет. Чонгук шепчет ему, что все будет хорошо и то, что он вызвал копов. Те приедут и спасут их. – Почему, Тэхён? Я же люблю тебя, готов отдать за тебя всё! Ты ведь говорил, что тоже любишь меня... – сделал паузу и крикнул: – Лжец! Я убью вас обоих, – крепко сжал пистолет. – Изначально тебя, – прицелился на Чонгука. Альфа напрягся, но не сводил взгляд с глаз Хару. У него зрачки были расширены, глаза покрасневшие, словно он не спал трое суток или больше. Видел было, что он сильно нервничает, ведь искусал губы в кровь, и она медленно стекала с его рта. Тут резко издался голос Тэхёна: – Даже не думай, Хару, нет! – омега понимает, что тот сейчас выстрелит из пистолета, поэтому кричит: – Нет прошу! – и с душераздирающим визгом прикрывает Чонгука собой и получает пулевое ранение в лопатку. Омега моментально ослаб. но Чон успел его поймать. Альфа присел на пол и положил голову омеги на свои колени, одной рукой держа место ранение, откуда стекала яркая кровь. – Тэхён! – Хару бросил пистолет и побежал к лежачему на коленях Гука омеге. – Тебе конец, Хару, я это просто так не оставлю, слышишь?! Ты ранил самого дорого мне человека! Я сам лично убью тебя! – плюнул эти слова альфе в лицо. Хару в жуткой растерянности. Его всего трясёт. Он смотрит и видит вокруг себя кровь. Кровь Тэхёна. Такое он видел лишь в своих кошмарах. А кошмары стали реальными из-за него самого. – Я не хотел... – он встаёт с пола и, схватив свой пистолет, направляется к входной двери. Открыв дверь, альфа натыкается на полицейских, и его сердце пропускает удар. Теперь он понял, что попал конкретно. Никакие адвокаты и деньги не спасут его. Ведь он пристрелил собственного мужа, а Тэхён вряд ли согласится дать ему волю. Хару стоял в растерянности и в апатии, пока из мыслей его не вывел голос полицейского: – Ли Хару, вы арестованы за пулевое ранение собственного мужа, – достал наручники. Альфа, конечно же, стал сопротивляться. – Отпустите! Я не хотел, это все было случайно! – вырывается. Но полицейский уже приковал его руки наручниками и повёл к машине. – Нет... – Хару видит, как скорая увозит Тэхёна. – Чёрт! – протяжно простонал. – Тэхён, я люблю тебя! – наткнулся на ненавистный взгляд Гука.

○

Тэхён разлепляет ресницы, смотря по сторонам. Не проходит и минуты, как вдруг в палату входит Чонгук. На его лице видны сожаление и чувство вины. – Как твоё самочувствие? Врачи сказали, что завтра смогут выписать тебя, – присел на край кровати и взял омегу за руку. – Всё нормально, – улыбка. – Я рад, что все кончилось. – Я тоже, – поцеловал тыльную сторону руки. – Будь со мной всегда, пожалуйста. Если ты нуждаешься во мне, просто позвони. Плевать, если я сплю, если у меня собственные проблемы или я злюсь на тебя. Если я буду нужен тебе и тебе нужно будет поговорить со мной, я всегда буду рядом. Несмотря ни на что, я буду рядом с тобой, обещаю, – улыбнулся краем губ и посмотрел в глаза омеге. – Чонгук... – всхлип. – Я люблю тебя, – крепко сжал чужую руку. – Я рад, что ты появился в моей жизни. Иногда я могу показаться чёрствым, но это всего лишь временные трудности. Я буду стараться не подводить тебя и всегда быть рядом, обещаю... – видит, как альфа вытирает слёзы, и улыбается. – Я никогда в тебе не сомневался, – неотрывно смотрит в чужие глаза и наклоняется, целуя чужие губы. Губы Тэхёна такие мягкие и со вкусом лаванды. Альфа так скучал по этим губам. Их хочется целовать вечно, они напоминают ему пухлую плюшку. Чонгук сминает чужие губы своими и углубляет поцелуй. В этом поцелуе они оставляют все самое плохое и забирают самое хорошее. На какие жертвы не пришлось бы идти, они обещали, первым делом себе, что никогда друг друга не отпустят. Чонгук отстраняется и чувствует на своих губах легкий привкус лаванды и облизывается.

○

Утром следующего дня Тэхёна выписали из больницы. Гук сообщил ему, что уже купил билеты обратно в Сеул и вечером они улетают. – Я так рад, что мы скоро окажемся дома, – говорит альфа. Тэхён молчит, смотря в сторону. Он погрузился в свои мысли и не слышал ничего. – Тэ? – Гук щёлкнул пальцами перед его носом, после чего он поморгал и с улыбкой произнёс: – Я тоже очень рад. – Все в порядке? – Да... – грустный взгляд. – Нет, что-то не так, рассказывай, – смотрит в чужие глаза. Тэхён громко выдыхает и говорит: – Что-то внутри подсказывает, что это не конец, и от этого мне становится грустно. А может и страшно? – выдох. – Я не знаю! – прикрывает веки. – Тэхён, все будет хорошо, слышишь? Мы вместе справимся с любыми трудностями. Ты, главное, верь, хорошо? – на его слова омега неуверенно кивает, поджав губы. Чон притягивает его к себе и чмокает в губы. – Пойдём, наш рейс уже, – встал с места и, взяв омегу за руку, пошёл в нужном направлении.

◯

Оказавшись дома после долгого перелёта, первым делом омега направился ванную комнату, чтобы снять с себя весь груз. Приехали они к Чонгуку. Тэхён понял, что в доме родителей ему нечего делать, поэтому сразу же согласился, как только альфа предложил поехать к нему. После ванных процедур омега вернулся в спальню, где его ожидал Гук. – С легким паром, – подходит тот и, притянув его к себе, чмокает в губки. Тэхён ласково улыбается и, прильнувши к крепкой мужской груди, произносит: – Спасибо. Где-то там, за пределами вселенной, он оставил всю свою боль и вернулся лишь с лучшими воспоминаниями. Начиная с этих минут, он будет самым счастливым. Не будет больше в жизни обмана, лжи и предательств. – Чонгук, я так рад, что мы вместе. – Я тоже, котёнок, – он разворачивает омегу к кровати и осторожно толкает на мягкую постель. Стянув с себя домашнюю футболку, нависает сверху. Смотря прямо в шоколадные глаза, которые наполнены азартом и интересом, его шаловливые руки снимают с омеги халатик, отбросив в сторону. – М-м, Гук, что ты делаешь? – улыбается тот. Альфа лишь играет бровями, начиная оставлять мокрые дорожки поцелуев на медовой коже. Из уст Тэхёна срывается первый стон удовольствия. Чонгук с нежностью целует каждый миллиметр тела омеги, заставляя того выгнуться и закатывать глаза от удовольствия. – Чонгук-а, не играй так со мной... – закусывает губы. – Как? – спрашивает тот. – Вот так? – подставляет указательный палец к сжатому колечку мышц и вводит его. Тэхён выгибается до хруста позвонков и стонет. Альфа не останавливается. Достав из шкафчика смазку, выдавливает на свои пальцы, входя ими внутрь. На этот раз вводит сразу два пальца, чтобы растянуть омегу получше. – Ах, – сжимает простынь тот. – Гук... – простанывает. Альфа шепчет: – Тихо, сейчас все закончится, – высвободив из домашних шорт свой член, он оставляет поцелуй на мокром от пота лбу Тэхёна и медленно начинает входить в него. Тот шипит, но терпеливо ждёт. Знает, что потом получит удовольствие. Ким не знает, куда себя деть, изгибается, мычит, а Чон торопится и входит полностью, спустившись к шее, кусает за плечо. Альфа медленно качает бедрами, а Тэ стонет, раскрыв покрасневшие влажные губы. В нем было горячо и очень узко. Гук целует, успокаивается и через несколько минут уже натягивает его на себя рывками, держа за талию. Омега вскрикивает с каждым движением, ему было невообразимо хорошо. Гук брал его всего и сразу, жадно вколачиваясь во всю длину, шумно дышал и мычал сквозь зубы. – Чонгук! - надрывно выстонал Тэхён. Гук прижался к нему вплотную, после чего толчки стали размеренными, четкими и мощными. Он оставил на шее и плече беспорядочную россыпь засосов. – Я так давно жаждал этого, – прорычал альфа и укусил за шею. – Гук, ты словно вампир... – стонет омега. Тэхён не выдерживает и изливается себе на живот, быстро дыша. – О-ох… – простонал Гук. Он сделал последний толчок, парализованный судорогой, ошеломленный и хватающий воздух ртом, кончил и, не выходя из тела, упал рядом, быстро задышав. – Чонгук... – омега чувствовал как внутри начинает набухать узел, но ничего не смог сказать, моментально провалившись в сон.

○

Утром омега разлепляет ресницы и видит, как Гук внимательно изучает его. – Ты почему не спишь? – спрашивает омега, приподнявшись на локтях. – Только проснулся и решил понаблюдать за тем, как ты сопишь во сне, – улыбается тот. Тэхён хихикает и тянется к нему, завлекая в нежный поцелуй, притягивая его за затылок к себе. Ким жмётся максимально близко и чувствует полувставший член альфы. И, растерявшись, он останавливается. – Что такое? – спрашивает Гук, ехидно улыбаясь. – А ты не улыбайся так! – смеётся. – Смущаешь ведь. – Тебе нравится? – альфа задирает одеяло, показывая свою возбужденность. Тэ закусывает губы и отвечает: – Да... – Оседлай его, он жаждет этого, – шлепает омегу по заднице и притягивает к себе. Тэхён садится на крепкие бедра, намеренно задевая чонгукову твердую плоть. Сквозь полуоткрытые веки следит за реакцией, судорожно хватая ртом воздух от нарастающего возбуждения, что приятным теплом разливалось внизу живота. Чонгук подхватывает Тэхена и входит в него резким толчком. Омега открывает рот в немом крике, ведь после вчерашней ночи у него все болит. – Ублюдок... – произнёс он сквозь зубы, и сам начал круговыми движениями вертеть задницей на члене. – Прелесть, – Гук закатывает глаза. Не проходит и минуты, как Тэхён активно скачет на бёдрах Чонгука, откинув голову назад от наслаждения. Казалось бы, это будет длиться вечно, но нет. В момент пика, когда Чонгук снова кончил в Тэхёна, в дверь кто-то позвонил. - Твою мать! – выругался альфа. Тэ закатил глаза и слез с крепких бёдер. – Иди, открой, – хмыкнул он. – Не расстраивайся, как только я вернусь, мы продолжил. Поверь, я выбью из тебя всю дурь, – накинув на себя халат, спускается вниз по лестнице. Открыв дверь, на пороге он видит своего отца, который явно был чем-он недоволен. – Чонгук, что за шутки?! – Что-то не так? – Ты издеваешься?! – входит в дом, осматриваясь. – Где Чимин, ты с ним? – спрашивает он. – Нет, я не с ним, и да – я не знаю, где он, – Чонгук видит, как отец зол, и специально давит на это. – Ты меня до инсульта довести хочешь? Чем тут пахнет... – принюхивается мужчина. – Лаванда?! – кричит он. – Ты привёл сюда сына Кимов?! – громкими шагами поднимается в спальню Гука. – Отец, стой! Ченин входит в спальню и удивляется. Ведь на постели его сына лежит Ким Тэхён и, закинув ногу на ногу, листает что-то в телефоне. Омега поднимает голову и быстро прикрывается одеялом, выкрикнув: – Прошу прощения, вы, кажется, не вовремя зашли! – Чонгук, какого черта он тут? – Ченин успокоился, но видно было, что ещё злится. – Отец, я не обязан перед тобой отчитываться! – Обязан! Ты мой сын и, по видимости, наследник моей компании. Я должен знать все о твоей жизни! – снова вскипает. – Ты должен быть с Чимином, а не... – указывает пальцем на кровать. – Я имею права выбирать того, с кем хочу быть, – раздражён Чонгук. – А теперь покинь мой дом. И, желательно, навсегда! – повысил голос. Тэхён чувствовал себя максимально неловко. Зарывшись в одеяло, он тихо сидел, наблюдая за происходящим. – Да как ты смеешь? – сказал Ченин. – Ты привёз домой шлюху! – в этот момент сердце омеги сжалось, чуть не разбившись на мелкие кусочки. – Отец, закрой рот! Тэхен – не шлюха! Он мой омега, и я его люблю, – выпалил со злостью. – Идиот! Он парит тебе мозги, пытаясь стать твоим мужем, чтобы получить долю компании. Ведь его отец упал до мили, а его компанию закрывают! – злится. Тэхён в шоке. Компанию его отца закрывают, а он даже не в курсе. Сейчас его поддержка нужна папе. Как он там? Омега даже не знает, поэтому срочно должен отправиться домой. Гук видит беспокойный взгляд омеги после слов Ченина, поэтому закрывает дверь спальни, направляясь вниз за отцом, который не хочет затыкаться. – Я не могу его бросить! Ведь он не бросил меня, когда я вёл себя как самый настоящий урод! – выпалил Чонгук. Старший альфа видит, как Тэхён направляется к выходной двери, и произносит: – Куда собрался? – подошёл к омеге. – Смотри, что ты натворил! – зло выкрикнул. Омега ничего не ответил. – Почему ты молчишь? Ты запудрил мозги моему сыну, теперь он предаёт своего отца. Доволен тем, что натворил?! – начинает наезжать. – Я уничтожу всех, кто дорог тебе, если понадобится, я уберу своего сына. Но ты никогда не станешь счастливым. Никогда! – ударил кулаком по стене. – Всё, что случилось с твоей семьей – ещё мало. Вы заслуживаете того, чтобы вас отправили на смертную казнь. Я ненавижу всех твоих близких, включая и тебя, Тэхён. Оставь мою семью в покое... – его перебил голос Чонгука, который готов был прикончить отца. – Отец, прекрати! – зол. – Что прекратить? Ты разве не видишь, в кого превратился?! – повышает голос. Пока Чонгук с отцом кричали друг на друга, у Тэхёна внутри все разбивалось по новой. Снова чувство опустошенности. Жизнь снова предаёт его. Этого он хотел меньше всего, но получил больше всего. Ведь ему нужно лишь счастье. Теперь он понимает, что наши «реальности» выдуманы. Мы чувствуем то, во что заставляем себя верить. Тэхён заставил себя поверить в то, что он счастлив, но на самом деле это было не так. Все было иначе. Весь мир построен иначе и все, что мы видим, чувствуем – это лишь то, во что мы хотим верить. Заставляем себя верить. Его попытки защитить себя от страхов закончились тем, что он защитил себя лишь от полной и здоровой жизни. Сейчас, стоя посреди комнаты, где его любимый альфа ругается со своим отцом, он чувствует себя самым последним дерьмом на планете. Тэхён кричит. Кричит изо всех сил, но его словно никто не слышит. Лишь он сам. Закрывает уши и с криками падает. – Тэхён! – альфа подбегает к нему и поднимает на руки, неся к дивану. – Все в порядке, слышишь? Тэхён, очнись! – но признаков жизни не было. Пушистые реснички не подрагивали, а глаза не открывались. Тело не двигалось, дыхание словно остановилось. Сердце не билось. Виски не пульсировали. Ничего не было. – Тэхён... – слёзы сами потекли, он не контролирует себя – Очнись, прошу тебя. Я жить не смогу без тебя. Очнись, посмотри на меня своими очаровательными глазами! – он рыдает Рыдает от безысходности всей ситуации. Ченин молчит, ничего не говорит, ведь сам не понимает, что сейчас произошло. Альфа никогда не видел Чонгука таким. Таким искренним и уязвимым. Словно все шипы, которыми он охранял себя многие годы, перешли внезапно на безжизненного Тэхёна, охраняя его. Словно Чонгук пытается отдать свою жизнь ему, но ничего не выходит. Вы ничего не сделаете, если будете пытаться сделать все. А Чонгук пытался сделать все.