forgotten drug.

Тэхён разлепляет ресницы и мутным взглядом начинает осматриваться. Он пытается встать, но не получается, словно он приклеен к кровати. Не проходит и минуты, как дверь открывается, и в комнату входит Чонгук. На его лице эмоции смешанные, непонятно: ему грустно или он сожалеет? – Привет, – как-то сухо. – Привет, – Тэхён еле улыбается, но искренне. Чонгук натянуто улыбается в ответ и садится на край кровати, взяв ладонь омеги в свою. – Прости, пожалуйста, – он поджимает губы и опускает глаза. Омега легонько сжимает его руку и отвечает: – Все в порядке, здесь нет твоей вины, – снова улыбка. Чонгук молчит, и это молчание режет слух. Он просто не знает, что сказать. Каждое слово из его уст звучит как оправдание. Ему правда жаль, но что делать с этим он и сам не знает. Лишь виновато улыбается, опустив глаза, не может смотреть в чужие надеждой полные зеница. Тэхён привстал на локтях. – Что ты делаешь?! Тебе же нельзя... – заткнули его нежным поцелуем. – Я хочу, значит, делаю, – произнёс омега, отстранившись. – Чонгук, не молчи, скажи что-нибудь! – Что ты хочешь услышать? – Я не знаю, у меня чувство, как будто бы все позади, – выдох. – Но я знаю, что это не так, все ещё только впереди... – откинулся на спинку кровати. – Я понятия не имею, что ты хочешь услышать от меня, но знай одно, – крепко сжал чужую ладонь. – Однажды в твоей жизни появится новое имя, которое превратит предыдущее в пыль, – встал. – Мне жаль, но это ради твоего же блага. – Чонгук? – в растерянности. – Стой, пожалуйста, подожди! – альфа прикрыл за собой дверь и закрыл с обратной стороны на ключ. – Открой! – дергает за ручку, а та не поддаётся. Тэхён бьется в конвульсиях, пытаясь сделать что-нибудь, но ничего не выходит. Он слышит, как хлопнула входная дверь, а затем визг шин. – Нет... – омега спускается по стенке вниз, прижимая ладонь ко рту, пытаясь не закричать. Внезапно он чувствует сильную тошноту и быстро бежит в ванную, которая находится в комнате. Его рвёт. Лёжа в обнимку с унитазом, он начинает плакать ещё сильнее, пока его не рвёт снова и снова.

○

Вечером Тэхён звонит Сокджину, и тот моментально приезжает, оставив всю работу, чтобы помочь брату. Омега молча лежит на коленях брата, пока тот гладит его по волосам. – Что случилось, Тэ? – омега хочет что-то сказать, но его губы начинают дрожать. – Тихо-тихо, все хорошо, слышишь? – поднимает брата и крепко обнимает. Тэхён опускает руки и начинает реветь навзрыд, он больше не может держать все в себе. – Однажды мне сказали очень интересную цитату, которая гласила: «Любовь как контрацептивы по акции – не самая надежная вещь», – улыбается краем губ. – Теперь я понимаю ее значение... – Сокджин-а, – прохрипел. – Да? – Я всегда буду несчастным? – глаза наполняются слезами. – Эй, не говори так! Ты был и будешь самым счастливым, слышишь? – смотрит прямо в глаза и произносит: – Знай, кто бы тебя не бросил, я всегда буду рядом, – оставляет поцелуй на лбу. – С-спасибо... – не успевает договорить, как вырывается с места и бежит в ванную. – Тэхён?! – Сокджин направляется следом и очень удивляется. – Опять чтоли? – Наверное, из-за того, что я целый день ничего не ел... – Так, срочно это надо исправить! Я еду закажу, – пошёл за телефоном. – Джин, не надо, я ничего не хочу, – умывается и возвращается в комнату. – Ты себя видел в зеркале? Что с тобой стало: огромные мешки под глазами, впали щеки, цвет кожи как у вампира! – хмурится. – Ты ложись, а я закажу. – Ладно. Что бы я без тебя делал, – натянутая улыбка. После маленького ужина братья решили что-нибудь посмотреть. Джин предложил комедии, дабы поднять настроение, а Тэ лишь согласился. Ни прошло и двух минут от начала, как Тэхён уже сидит в обнимку с унитазом. – Какого чёрта? – ругается Джин, но тут его осенило. – Тэхён, когда в последний у тебя был секс и с кем? – омега поднял лишь бровь, но спокойно ответил: – Вроде бы, неделю назад и с Чонгуком, а что? – Ты правда не догадываешься? – вопросительно выгнул бровь. – Джин... – стоя у зеркала, он взглянул на своё отражение. – Ты же не думаешь, что... – его перебили: – Да, именно об этом я и думаю, ты беременный. – Нет-нет, – его начало трясти. – Я не хочу ребёнка, я не готов! Пожалуйста, скажи, что ты шутишь! – слёзы градом льются по щекам. Джин притянул брата к себе и заключил в свои объятия. – Тише, не нервируй ребёнка... – НЕТ, НЕ ГОВОРИ ПРО РЕБЁНКА! Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ЕГО! – падает на колени и плачет навзрыд. – Успокойся, вдруг мы делаем поспешные выводы? А если ты не беременный, – начал копаться в тумбочке, – нашёл! – протянул тест на беременность. – Я тебя оставлю, – вышел из ванной комнаты и прикрыл за собой дверь. Тэхён держит в руках коробку с тестом и трясётся как осиновый лист. Ему страшно, вдруг он и вправду беременный. Собравшись всем духом, омега приступает к делу.

○

Чонгук едет на машине, крепко сжимая руль, слёзы обжигают щеки. Словно вот только они снова вместе, а их опять разлучают. Он не знает сколько ещё продержится, не знает сколько еще Тэхён продержится. Ему жаль, что опять все оставляет. Но он должен, ради Тэхёна, ради того, чтобы их любовь не погасла. Проходит десять минут, и ему поступает звонок. – Алло? –Чонгук, ты должен приехать! – Сокджин? Что случилось? Я довольно далеко от города. –Тэхён... После услышанного имени альфа сильнее сжал руль и развернулся, уезжая в обратном направлении. – Что с ним? Я внимательно слушаю. – Я не могу сказать... Ты сам должен приехать, скорее, пожалуйста! – Я приеду только к утру. Скажи только... С ним все в порядке? – Вроде. – Еду! Звонок завершился. Чонгук максимально напрягся. Что может случиться? – Джин, зачем? – истерит Тэхён. – Успокойся! – злится тот. – Ты должен знать, что Чонгук тебя... – прокашлялся. – Вас не бросит, – смотрит на тест в руке брата. – А если это не его ребёнок? – Тэхен, ты рехнулся? С кем ты ещё спал?! – Я не помню, не знаю... – растерян. – Оставь меня в покое! – крикнул. Джин громко выдохнул и обнял омегу, начиная успокаивать. – К утру Чонгук приедет, вы поговорите... – его перебили: – О чём поговорим? Я ему скажу: «О, Чонгук, ты меня бросил, но ничего страшного! Теперь ты обязан вернуться, ведь я беременный». Я так с ним поговорю? – Если понадобится, то да! Проговоришь именно так, но если он уйдёт, то я за себя не ручаюсь! – злится.

○

– Чонгук расстался с ним и уехал из города. – Зачем? – бета закатил глаза. – У меня есть свой план, а вы просто взяли и разрушили его! – Включи меня в свои планы, Чимин. – Тэхен и Чонгук не должны расстаться, только не сейчас. Они должны страдать, понимаете? – мужчина кивает. – Они своей любовью убивают друг друга, совсем не замечая этого. Их любовь – яд, – хитрая улыбка. – И они травят друг друга постоянно, – мужчина делает удивленное лицо. – Браво! Умно, очень умно, а я тебя недооценивал Пак Чимин, – Ченин улыбнулся. – Я, пожалуй, пойду, до встречи, – бета быстрыми шагами покинул кабинет. Ченин начал размышлять, надо ли ему все это? Ведь его сын счастлив. Но семья Ким разрушила всё, и кто-то из них должен поплатиться за это.

○

Утром Чонгук только въехал в город. Всю ночь он мучил себя вопросами. После того звонка Сокджин больше не отвечал, а Тэхен и вовсе был вне зоны действия сети. Завернув на нужную улицу, он проехал десять метров и остановился около ворот. Покинув салон машины, достал из кармана ключи и побежал к дверям. Дом встретил его тишиной и спокойствием. Оглянувшись и никого не встретив, альфа сорвался с места и быстрыми шагами поднялся по лестнице на второй этаж. Ворвавшись в спальню, он резко притормозил. Тэхен мирно спал на мягкой кроватке, свернувшись калачиком. Чонгук тихо подошёл и лёг с другой стороны; осторожно, пытаясь не разбудить, но у него не получилось. Омега разлепил ресницы и прищурился, а после его словно током шибануло. – Чонгук?! – Тэхен быстро встал с кровати и подбежал к двери. У альфы сердце бешено билось. – Стоп-стоп, – альфа начал тихо говорить, пытаясь успокоить того. – Я тут, я вернулся. – Чонгук-и! – бросился в объятия. – Я тебя ждал всю ночью, а затем уснул, я не дождался... – Всё хорошо, слышишь? Я приехал только что, не надо было ждать, – прижимает его сильно-сильно. – Рассказывай, что случилось? Ты в порядке?! – начал осматривать омегу. Тэ выдохнул, попросил успокоиться и присесть. – Чонгук, я не знаю как ты отреагируешь... – начинает дрожать голос. – Так, спокойно, – взял чужую ладонь в свои и крепко сжал. – Я рядом. – Чонгук, я беременный, – словно груз с плеч. Альфа сначала не понял. – Это шутка такая? Признавайтесь, Сокджин где-то с камерой сидит... – Ты дурак? – начинает злиться. – Это не шутка, Чонгук! – Охренеть! – крикнул. – Я стану отцом, в рот компот, Я СТАНУ ОТЦОМ! – схватил омегу и поднял на руки. – Ой. – Малыш, я люблю тебя, слышишь? Больше никогда-никогда тебя не оставлю! Потому что ты мой! – начал осыпать лицо поцелуями. – Ты мой омега и под сердцем будешь носить нашего малыша, – остановился, внимательно посмотрел в чужие омуты, а затем притянул к себе и поцеловал. Он трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Чонгук целовал его так, как делал, кажется, всё в жизни: с мастерством и изяществом. Забирал всю боль и переживания, отдавал лишь лучшее. Гук медленно провел ладонями по его мягкому животу, поцеловал в ключицу, прижимаясь горячими губами, а после оставил поцелуй уже в основании шеи. Омега проскулил. От поцелуя голова кружилась, тело просило большего. Все вокруг было в тумане и в негасимых чувствах. Но Тэхен вовремя остановился. – Что такое? – видно, что недоволен, а стояк между ног говорит сам за себя. – Чонгук, я хотел сделать аборт... – Тэ, ты в своём уме? Ты оставишь этого ребёнка, мы вместе будем его растить и будем жить долго и счастливо! – схватил за волосы и притянул к себе, снова вовлекая в поцелуй. На этот раз поцелуй был мокрый и страстный, соприкосновение горячих губ дурманили голову. Омега не стал сопротивляться, лишь сильнее прижался к крепкому телу. Они целовались по-животному. Зубы постукивали друг об друга, но им было все равно. Альфа кинул Тэхен на постель и начал раздевать. Полностью обнажённый и разгорячённый омега смотрел снизу-вверх, пока альфа пытался справиться со своей одеждой. Кинув ненужную ткань в сторону, тот начинает целовать в шею. Тэхен стонет, извивается, трется своим пахом об чужой. Чонгук перевернул его на спину, раздвинул ноги максимально в стороны и приник губами к сжатому колечку мышц, откуда текла природная смазка. – Детка, да ты потек от одного моего вида, – облизнул сжатое колечко мышц, а затем проник языком внутрь. Альфа слизал смазку и отстранился. – Чонгук, возьми меня уже! – кричит, оттопыривая задницу. – Понял, принял, – сплюнув на свой член, он размазал по всей длине и резко вошёл. – А-ах! – громкий и протяжный стон. Альфа старался быть нежным, но настрой был вовсе не такой. Схватив за мягкие волосы, он начал входить ещё быстрее, а Тэхен стонал ещё громче. Всю ночь они наслаждались друг другом. Отдавали всю боль, получая лишь удовольствие.

○

Утром Чонгук проснулся первым и начал будить омегу. – Чонгук... – присел на кровать в позе лотоса. – Доброе утро, – чмокнул в кончик носа. – Почему ты меня разбудил? – щурится. Альфа улыбается и отвечает: – Я хотел с тобой поговорить. Тэ закатил глаза и откинулся на спину. – А разговор не может подождать? – Нет! – притянул к себе, чмокнул в губы. – Я хотел попросить у тебя прощения... – омега его остановил. – Подожди, Чонгук, не надо! – привстал. Гук лёг на спину, и омега сел на его бёдра. – Тэхен, ты же голенький, – облизнулся. – Фу, извращенец! – шлёпнул по руке. Тот ехидно улыбнулся и сказал: – Ты меня отвлекаешь. Я хочу попросить прощения за то, что сдался опять... – выдох. – Мне жаль, Тэхен, правда, прости меня пожалуйста! – притянул к себе и поцеловал. – Я такой мудак и в очередной раз сделал тебе больно, – поджал губы. Омега лишь широко улыбнулся, сказав: – Я согласен с тем, что ты мудак и сделал мне больно, сильно. Но я тебя люблю! – приблизился. – Я прощу любой твой косяк, наверное, – на последнее слово Гук поднял вопросительно бровь. – Шучу! Люблю сильно-сильно. Я верю, что мы будем до самого конца! – вовлёк в долгий поцелуй.

○

– Тэхен оказался беременным, и Чонгук вернулся в город. – Прекрасно! Они все сделали за меня! – Чимин улыбнулся. – Сходи к ним и узнай ещё что-нибудь, – тот кивнул и покинул кабинет. Джин выйдя из кабинета, прижал руку к сердцу и заплакал. Ему жаль, что он предал самого родного человека в жизни. В этом море он затопил свою же лодку.