Беглянка

Семь часов утра. Подруга и соседка Милины встаёт с постели. Её лицо полностью лишено каких либо эмоций. Она безразлично умывает лицо ледяной водой, после чего идёт и варит себе дешёвый отечественный кофе, и жарит тост. Механически поглотив завтрак, не получив никакого удовольствия, она пошла собираться. Официальный костюм работника "СНА" это чёрное платье чуть выше колена, каблуки и красный берет, иногда поверх может быть накинута чёрная кожаная куртка или пальто идентичного цвета. Она спустилась в метро, для того чтобы быстрее доехать до Дворца Культуры. В метро люди выглядели, как инсталляция некого фильма-катастрофы, но она сама была частью этой картины, и была совсем не против. Уже стоя перед дверями в Дворец, на стойке администрации, она получила конверт, на котором был написан номер фургона. Парковка насчитывала более сотни фургонов, но она знала по каким секциям их расставляют, поэтому она нашла свой за пару минут. Внутри её уже ждал водитель. Не поздоровавшись друг с другом, и даже не повернувшись друг к другу они просто выехали и подобрали четырёх представителей "Дневного Патруля". Одним из них был юнец Ричард. Он был слегка худощавый, так что форма была ему немного великовата, он каждое утро аккуратно укладывал свои густые волнистые волосы, потому что мужчинам необходимо сначала узаконить свой внешний вид, а потом раздобыть на него денег. Совсем недавно партия определила его на эту должность, так что первый рабочий день был для него большим приключением. "Rínkho Kenté" направился в район где жила Милина. Припарковавшись в квартале, они стали ждать восьми часов утра. Ричард смотрел на сотрудницу широкого вещания, он восхищался её каштановым каре, чувственными губами, и карими глазами. Ему казалось, что от неё даже пахло по особенному. Восемь часов утра. Милину разбудил знакомый голос, доносящийся в окно:«Доброе утро, дорогие товарищи! Выходите на обязательную утреннюю зарядку. Поддерживает тонус, укрепляет дух! Не опаздываете!» Чаплина встала с кровати, и открыла воду. Только дотронувшись до струи, она тут же отдернула руку, ведь от соприкосновения с такой водой можно было легко заполучить обморожение. Центральное отопление в домах практически не работало. Его включали с девяти часов утра, когда предположительно все были на работе и выключали в четырнадцать часов вечера, когда большинство людей возвращались домой, таким образом представители "Патруля" снимали показания с счётчиков и выявляли, кто сколько воды налил. Зачем это нужно, если коммунальные услуги бесплатные? Затем, чтобы выявить, кто из граждан сидит дома и не работает. Фактически, выявляя тунеядцев, и вызывая их в суд. Тунеядство, на равне с нарушениями норм общественной морали могли стоить от семи до пятнадцать лет лишения свободы в "Государственном Национальном Изоляторе". Изощрённость наказания состоит в постоянной изоляции наказуемого. Осуждённых одевают в смирительные рубашки, помещая в комнаты с мягкими стенами без окон. Тем, кому удавалось освободиться по условно-досрочному рассказывали, что по два надзирателя стоят возле каждой комнаты и дежурят специально за тобой. В "изоляторах" не кормят, а в туалет и душ провожают лично, по расписанию. Большинство заключённых умирают от голода, а если надзирателям покажется, что вы слишком буйный, то после обследования психиатра вас могут поместить в специальные холодильные комнаты, многие осуждённые серийные убийцы были насмерть заморожены в таких камерах. Доподлинно неизвестно делалось ли это преднамеренно или случайно. Но люди знают об этом, и стараются во всем прислушиваться правящей партии, у которой нет никаких подтекстов. Массы научились воспринимать информацию чётко и дословно. Милина открыла холодильник. Есть практически нечего, но она нашла и сделала самую простую овсяную кашу на воде и съела два ломтика яблочка, запив тёплой водой. Она подняла голову в сторону портретов двух женщин. Они смотрели на неё сверху вниз с широченными, искренними улыбками. В это самое время в "широковещательном грузовичке", соседка Милины вскрыла конверт в котором находился текст. Заголовок гласил: "Месяц: Вейлетъ, число: 34, лето: 7528, имя: Аглая Прославская." Девушка внимательно прочитала вводные инструкции и нажала на кнопку, активировав микрофон. Во дворах района уже собрались жильцы домов, возле подъездов управдомы проводили перекличку, а из "Rínkho Kenté" вдруг донёсся чётко поставленный женский голос: «Внимание, внимание! Внимание, внимание! Уважаемые товарищи, прослушайте, сообщение социал-демократической партии Союза Уэстленда. Текст предоставлен и одобрен генеральным секретарём партии "Микадо" - товарищем Добролюбовой Изольдой Эвелиновной...» - Чаплина! Где Чаплина?! - истошно вопил управдом - Если она не явится через минуту... - сказал он, нервно вытирая пот со лба. Из подъезда запыхавшись и переодевшись вышла Милина, управдом подхватил её под локоть. - Слушай сюда, я конечно всё понимаю, ты у нас "Цветок нации" и всё такое. Может тебе привилегий больше полагается, но ты не забывай, что мы все в одной лодке. Спрыгнешь сама - утонут все! «... а поддерживать ваш настрой сегодня буду я - Аглая Прославская! И специально для утренней зарядки звучит следующая композиция.» Собравшиеся отдали салют и приступили к выполнению поставленной задачи. Наклоны в разные стороны, растяжка. Милина почувствовала, как её бросает поочередно то в жар то в холод. Она прекратила гимнастику и вышла из строя дабы перевести дух. Это увидел управдом и показал жестом девушке в первом ряду занять его место, а в первых рядах всегда стояли и сидели только уважаемые и заслуженные граждане Союза. - Что такое Милина? - поинтересовался мужчина - Владлен Палыч, что-то я себя очень неважно чувствую - сказала девушка, хватаясь за живот - Что? Конкретней можешь описать? Боль или просто неправильно разогрелась? - Нет. Я не могу выполнять такой интенсивный комплекс упражнений. - сказала Милина, слегка подняв майку. Её талия была неестественно деформирована - Что это? - спросил управдом - Ты рёбра удалила? А медкомиссия была? Партия в курсе? - Это физический дефект. Я родилась с атрофией прямых и косых мышц. У меня миопатия, понимаете, три минус. Я ненавижу эти зарядки, я так хочу просто просыпаться и просто идти на работу. «Закончили, товарищи! Каждому в распоряжение даётся пятнадцать минут, для того чтобы привести себя в порядок, и отправиться на работу.» - Всё! Давай, не переживай. Иди умывайся! - сказал Владлен Павлович, но окликнул девушку и добавил - Я на самом деле тоже много всего хочу. Я вот хотел архитектором быть. А двадцать с лишним лет назад на "Церемонии Распределения" меня определили пожизненно работать "консьержкой" и сидеть на вахте. Поэтому запомни, Милина, нам много чего может не нравиться, но Великая Мать завещала строить процветающее государство, а партия предоставила нам все ресурсы для этого. Поняла? - Да, вы правы, Владлен Палыч. - сказала Милина, и схватив свою кофту, пошла переодеваться в рабочий костюм. Грузовичок тем временем направился в сторону большого проспекта. Ведущая молчала и строго вчитывалась в текст, а Ричард смотрел на её спину, и ни о чем другом думать не мог. Ему казалось, что лучи света очень романтично касаются тёмных прядей её волос, а сама она казалась холодной и строгой. - Простите пожалуйста - сказала Ричард, аккуратно касаясь её плеча - Что? Вы заметили что-то подозрительное? - встревожилась "Аглая" озираясь по сторонам в разные окна. - Нет. Я хотел у вас спросить... - Вам здесь справочная что ли? Не отвлекайтесь от своих прямых обязанностей! Пока вы витаете в облаках мы можем пропустить "буйных тварей", которые навредят Великому Делу! - Прошу прощения. - аккуратно вжался в сиденье юноша - Ричи, правда ведь. Мы же работаем, потом клинья будешь подбивать - шепнул его коллега Юрка Силиверстов. "Аглая" нажала на кнопку и начала вещать в микрофон:«Уважаемые товарищи, прогресс не стоит на месте, и мы движемся вперёд так, как завещала того Великая Мать, и продолжатель Дела - Великая Дочь! Наши голоса должны быть услышаны везде, наши дела должны выйти за пределы нашей необъятной! Из последних новостей: состоялась встреча Великой Дочери с лидером Народной Партии Китая. Были подняты острые вопросы, которые касались норм здравоохранения. Китайский лидер был восхищён здоровьем нашей нации и выразил искреннюю благодарность нашей Кормилице, одарив партию антисептическими и прочими средствами гигиены в знак восхищения высоким уровнем соблюдаемых здравоохранительных норм!...» Милина стояла перед зеркалом и смотрела на свой деловой костюм. Волосы распущены, серый пиджак, юбка карандаш, туфли лодочки и такая же невзрачная серая сумка. На пиджаке разместились: значок партии красный с небольшой синевой и белоснежной руной обличённой в солнце. А также значок с изображением Великой Матери. Милина перед выходом должна была обязательно нанести солнцезащитный крем, чтобы не сжечь себе кожу. Она подошла к шкафчику и взяла с полки крем с защитой 100%. Намазав лицо и руки, она надела пальто, элегантную шляпку и пошла на работу. Она вышла из подъезда и надела солнцезащитные очки, потому что даже не смотря на довольно прохладный климат в Союзе, учёные ещё не изобрели средств против прямых солнечных лучей. Поскольку дети рождённые по программе государственной организацией "Цветы Нации" - все имели глазно-кожный альбинизм разных степеней, а порой и с телесными дефектами, то специально Вечным Президентом Союза был написан декрет о немедленном строительстве так называемого "саркофага", внутри которого можно будет улучшить контроль погоды, и защитить страдающие "цветы нации", обеспечив им комфортное, но напрочь изолироапнное существование по типу теплицы, но это предложение было отложено в долгий ящик, сразу же после кончины Матери в 1980 году. Чаплина очень мало знала о том, чем занимается эта организация, но правящая партия очень знатно поощряла детей этого проекта, им были выданы квартиры в самых элитных районах Ёнгсаанга, а сама столица предоставила им самые злачные места во время "Церемонии Распределения". И вот она спустилась в метрополитен. Это был один из самых глубоких подземных объектов в мире, которые фактически выполняли функцию бункеров. На каждой станции мозаикой были выложены сцены, показывающие те или иные важные события из жизни Великой Матери. Её бронзовые статуи украшали практически каждую станцию. Преимущественно в метро ездили только женщины, потому что все мужчины передвигались пешком или на велосипедах. Метро, троллейбусы, автобусы и трамваи считаются общественным, но всё же элитным транспортом. Она вышла из метро и подняла голову. Над ней буквально нависало огромное сооружение из стекла и бетона. Гигантская стеклянная пирамида, называемая "Дворец Конхатэб", на верху которой, находился офис "Матери Нации". Чаплина поздоровалась с охранником, который открыл ей двери, и направилась к себе в кабинет. По пути она прошла мимо молодого парня, который скрючившись, весь мокрый и слегка неопрятный выжимал половую тряпку, чтобы вымыть полы. Она села за свой стол и включила компьютер. Эти компьютеры были сделаны специально по технологии ретрофутуризма, который очень хорошо был востребован в городе, и делал его таким не похожим ни на что остальное. Пока он загружался, Милина сняла пальто, повесила его на вешалку, сняла очки и положила их на полку, затем открыла окно из которого доносился голос другой "агитаторши": «Показатели собранного урожая в этом месяце на двести процентов превысили показатели близлежащих районов. Я поздравляю нас с этим потрясающим результатом, но мы не останавливаемся на достигнутом и движемся вперёд за новыми достижениями! Следует также отметить превосходный уровень рождаемости в этом году. С 7522 года уровень повысился в три раза. Это всё заслуга Великой Матери, которая сформировала величайшие плодотворные организации: "Атланты" и "Цветы Нации". Эти две организации работают сообща, для того, чтобы произвести на свет строителей светлого будущего нашей страны...» "Ладно, скоро оно проедет, и я смогу нормально поработать" - думала Милина - "Как дети "Цветов Нации" могут быть светлым будущим, если я не выгляжу полноценно и чувствую себя ущербно!" - продолжала думать она - "Совсем за статистикой не смотрят!?" Рабочий день длился долго, потому что конкретно работа секретаря дворца заключалась в мелких поручениях и чётко построенному каждый день плану. Распечатать свору документов, отправить посыльного в кабинет генерального секретаря за подписью, выпить чашку чая, распечатать документы для бухгалтерии, и назначать приёмы к главному секретарю. Просьбы о назначении встречи должны содержать или что-то очень серьёзное или это должно быть официальное обращение в письме, которое печатается отдельно и приноситься лично на рассмотрение Великой. В течении трёх месяцев заявка рассматривается, затем делается срочная политическая виза, в течении месяца. А поскольку такие предложения приходили довольно редко, то оставшееся время можно было тратить разве что на разглядывание кабинета, который, надо заметить, был оборудован по последнему слову моды этой страны. Стоял очень интересной, слегка волнистой, формы шкаф из красного дерева, горшок с лесной яблоней, которая внешнее походила на карликовую ёлку, но на которой каждой зимой расцветали белоснежные плоды в виде яблок с красной мякотью внутри. Поверье гласило, что если в лесах Союза найти яблоко красного цвета и съесть, то будешь или несказанно одарён или на всю жизнь проклят. В угле кабинета стоял диван, для приёма гостей, которые приходили от силы раз в три месяца. Также в другом конце кабинета был кулер и личный принтер. Вдруг факсом пришло письмо с просьбой разрешить снять в Союзе Уэстленда документальный фильм, касающийся жизни страны и её взглядов на будущее. Милина тут же позвонила генеральному секретарю и отправила посыльного с распечаткой. - Время подошло! Конец рабочего дня! - только было подумала она, но зазвонил телефон. - Милина Лионовна, пожалуйста не покидайте кабинет, пока я вам не скажу! - донеслось в трубке Она не стала ничего отвечать, и только устало уселась в кресло, поглядывая в окно. Она немного уже адаптировалась к работе, поэтому не замечала шум, создаваемый "Службой Национальной Агитации":«...Напоминаем вам, что мужчины и юноши, желающие вступить в Атлантис, могут пройти национальную медицинскую комиссию каждую осьмицу. Внимание, внимание, напоминаем вам товарищи, что вы можете ознакомиться с последними новостями на информационных табло, которые вещают для вас, в режиме реального времени на каждой площади нашего города. Не забудьте в конце недели сдать газеты в пункт приёма. Не забывайте, что экземпляры каждой газеты строго пронумерованы! Внимание, внимание...» Раздался телефонный звонок. Девушка подняла трубку.- Всё, Милина Лионовна, можете быть покойны. Вопрос улажен. Тогда она, наконец, выключила компьютер, обесточила все электроприборы, закрыла окно и надела пальто и солнцезащитные очки. Заперев кабинет на ключ, она отнесла их на стойку охраны и расписалась в журнале прибытий. «Мы живём в самой прекрасной стране на свете, а все остальные страны нам завидуют!...» - эхом по улице вещал голос "Надо скорее домой, и не вслушиваться, не вслушиваться" - думала она ускоряя шаг. Она проходила мимо универмага номер один, и решила зайти и прикупить разных продуктов. Она взяла лапшу, хлеб, огурцы, помидоры и никак не могла выбрать, что же взять к чаю. На выбор предлагались: шоколад "Союз", печенья с разными начинками или торт "Уэст". Она достала свой талон и посмотрела на графы. В месяц жителям Союза разрешается использовать пять скидочных сумм, не важно какая сумма будет итоговой, из неё всегда можно вычесть одну из пяти скидочных, предоставленных талоном от партии. У Милины оставалась одна сумма на десять альф. И она решила использовать её на торт. В универмаге была гробовая тишина, прилавки ломились от различной еды, напитков, кондитерских изделий, но посетителя не было. И вот подошла она к кассе. - Здавствуй, дорогая Люсиль! - Да-да, виделись с недельку. - сказала женщина за прилавком - Ты это чего это, решила пригласить гостей? - Нет, гости редко заходят. Пусть будет, на всякий случай. - и она протянула ей талон. - По гос. скидке всё тебе? Какой у тебя номер? Девушка приподняла рукав, на предплечии было высечено символицей: "цветок2311". Всем детям, рождённым от организации "Цветы Нации", вырезают на всю жизнь надпись с "серийным" номером. Эта метка позволяет таким детям быть всегда на счету, и получать дополнительные бонусы. Расставшись с последней суммой на талоне и расплатившись за оставшееся, Милина направлялась по опустошённым улицам Ёнгсаанга. Мимо то ли дело проезжали три машины и автобус с растяжкой, на которой был написан патриотический лозунг. Проходя по довольно широкой пешеходной зоне, она смотрела то вправо, то влево и всюду видела разные лозунги вырезанные по дереву. "Мы не боимся перемен!", "Массы готовы к процветанию!", "Великое Дело - будет жить вечно!" и прочие таким. От дворца Конхатэб до дома можно было встретить около пяти подобных лозунгов, а также пропагандистские банеры вдоль пешеходных тропинок и автотрассы. На одном из банеров была изображена Великая Мать в цветах и написано "Один раз и на всю жизнь цветут сады в Уэстланде!", на автобусной остановке была реклама или что-то похожее, на которой были изображены женщины в боевом одеянии. На них был одет темно-синий комбинезон с красным пионерским галстуком, маска, закрывающая лоб и глаза, пилотка в тон костюму и сапоги, а на руках были защитные красные перчатки. Надпись к этому плакату гласила: "Сильные женщины - основа нашей обороны!", хотя все прекрасно знали в Союзе, что за боевую готовность отвечают не женщины, и далеко не простые солдаты, а военная элита, которая за очень хорошие деньги держит себя в положении постоянной боевой готовности. Милина смотрела на этот плакат и вспоминала, как тоже проходила обучение боевым основам в Пионерском Лагере. На бесплатной основе, каждый гражданин Союза обязан пройти четырёхмесячную тренировку в лагере. Но эти месяцы тянулись целую вечность, но она успокаивала себя тем, что вероятно это сделало её выносливее. И вот гражданка Чаплина уже завернула в свой родной двор. На площадках сидели мамочки и игрались дети. Из далека она заметила, как её подруга заходит в подъезд, но не стала её догонять, потому что испытывала какую-то неприязнь. Проходя, через детскую площадку она сказала: - Здравствуйте тётя Паша. Ну, как себя Николка ведёт? Не шкодничает? - Да нет, Милочка, ничего такого не наблюдается. Эх... будущий герой растёт! - Ой, и не говорите! - сказала она - А старший ваш как поживает? - Ричи? Ричард очень хорошо поживает! Ему же работу дали, представляешь? Правящая партия назначила его на место "патрульного"! Радость такая! - А вы знаете, тётя Паша, а приходите ко мне сегодня в гости, правда! Приводите Ричи ко мне. - А почему бы и нет. Нам бы кстати уходить пора. Пошла Николку из песочницы доставать. - сказала Павла Зинаидовна, и направилась к песочнице По улице эхом разливался голос Великой Матери Дэи. Запись была сделана ещё в середине пятидесятых, и являлась практически сборником правил и советов. Пару мгновений и все спрятались за железными дверями своих подъездов. «Я никогда не любила никого настолько же сильно, как любила себя. Но это не помешало мне сосредоточить все свои силы на формировании самого крепкого и сплоченного государства в мире. Мы передадим наши знания своим потомкам, и через пару десятилетий мы получим поколения, которые будут нашей стране бесконечно верны! Мы не собираемся сдаваться на достигнутом! Не забывайте о мерах безопасности. Все граждане, с шестнадцатого часа обязаны находиться дома. Если по какой либо причине вас остановили сотрудники "Патруля" не забудьте предоставить свою трудовую партийную книжку! Я не устаю говорить, что когда я хорошая, то и страна становится хорошей, но когда я плохая, то наша страна становится ещё лучше!»