Беглянка

Неожиданно в дверь позвонили, Милина быстро выключила телевизор, и погасила свет. Гости замерли, неподвижно, практически задержав дыхание. Тётя Паша показывала Николке жест, словно она вдыхает воздух и ныряет под воду. Николка понимал, что это игра: "кто дольше всех сможет продержаться в тишине". Он любил выигрывать и обожал эту игру, но он и не догадывался, что эта игра порой стоила гражданам жизни. Каждый вечер перед тихим часом, пока не обесточили город, "ночной патруль" совершал "облавы" на случайные квартиры, когда граждане ничего не подозревали. Таким образом иногда им удавалось ловить "подрывателей". Тех, кто был настроен против режима и позволял себе шутить, презирать или критиковать государственную партию Микадо. Когда за вышеперечисленные действия судили, то использовали без проигрышную формулировку: "Подозрение на участие в оппозиционной деятельности", в девяносто пяти процетах случаев суд оканчивался изоляцией под строгим надзором. Милина посмотрела в глазок. На пороге стояла её соседка, подружка детства. Она стояла и молча подняла пакет набитый сладостями. Милина очень испуганно посмотрела в сторону кухни, и аккуратно включила везде свет. Гости выдохнули с облегчением. Чаплина распахнула дверь, и скромно улыбаясь в шёлковой нежно-розовой блузке с цветами и длинной юбке фактуры гофре гостья шагнула в холл. - Здравствуйте "Аглая Людмиловна" или как вас там сегодня называли? - Ну хватит. Работа работой, а в свободное время всё в порядке. - Я так и подумала. - сказала Милина, и взяла пакет, пригласив подругу на кухню. - Дорогие товарищи, знакомьтесь - подружка моего детства. - Здравствуйте, я Мэйлинн. Приятно быть в вашей компании. Она прошла и прежде, чем сесть за стол обратила внимание на "червонку", которая лежала на тумбе перед телевизором. - Ой, опросник Великой Дэи! А ты решила освежить память?  - Н-нет. Это подарок партии. - Понятно. - сказала Мэйлинн - Ты прочитай, это настольная книга в каждом доме нашей страны. - сказала она, но не уловив поддержки собравшихся сказала - Что, поверили? Я шучу. Это ответ на вопрос под номером 104. Милина с укоризной посмотрела на тётю Пашу, которая отрицательно помотала головой. - Ну что же мы сидим? Давайте телевизор смотреть уже. - сказала хозяйка дома и включила аппарат. По телевизору начиналась передача "Вечерняя песня". На сцену вышла ведущая в голубом пышном платье и с улыбкой сказала: - Здравствуйте, и добро пожаловать. Мне бесконечно приятно осознавать, что в этот пригожий вечер, дорогие товарищи, вы выбрали провести с нами своё время. Объявлять номера сегодня буду я - Маргарита Светлановна Жук. А открывает наш вечер заслуженная артистка Союза - Эннит Ансудэ. Композитор - Алефтина Яновна Василекова, стихи - Ларисы Ларисовны Зимовской. Песня - "Один лишь раз!" исполненная на народном уэстонском языке! Заиграла музыка и на сцене появилась прекрасная дама с белоснежными волосами, бровями, ресницами и рубиново красными губами. На ней было воздушное кремовое платье и чёрная пашмина, прикрывающая грудь. - Вот, тебе тоже надо заслуженной артисткой стать! - сказала тётя Паша. - Точно так же тебя замажут, как клоуна, станешь ещё белее! Певица на экране кружилась, и пела очень светлым голосом, признаваясь в любви Великой Матери и могучей державе, ведущей стране Восточной Азии. А когда песня закончилась Милина сказала: - Вы знаете, я ведь тоже могу спеть песню. У меня есть один текст, я его сама написала глядя в окно в прошлый тритейник. И она попросила Ричи сыграть на гитаре. Парень наиграл какую-то мелодию, а Милина запела на уэстонском: Ya khochi va amune si, (Я хочу знать, что это за земля)Para chori va domme mo, (Где в каждом доме царит счастье)Suju ya ne glyadachi, (Когда глядят нам в спины жалеют)I skorostno jaro na mi. (И быстро слезы бегут по щекам)Ne znaju pani sudzu ne, (Не знаю, куда бы посмотреть)Sandaru te, rimaru ne, (Куда бы податься и где скрыться)Karaniku, samaniku. (Вздохнуть и выжить)Zanakila ru ne? (Есть ли такое место?)Kay by zatremika hanayra. (Вот бы ждал меня поезд)Fru terina ne ke wa. (И сладкие пейзажи за окном)Zame ri ka, gatoni saboda, (За которыми свобода и простор)Para svet bryo na gada. (Где солнце разбудит меня с утра) Мэйлинн сидела и с укоризной смотрела на Милину, явно не одобряя этот поступок, но когда песня закончилась, то она с улыбкой вместе со всеми аплодировала и радовалась. - Ой, а вы смотрите, что я вам принесла! - сказала Мэйлинн, доставая из пакета коробки и шоколадки. Первым на столе появилась коробка печенья с шоколадной крошкой и апельсином, следом плитка шоколада с семечками подсолнуха, затем пять баночек питьевого йогурта с клубникой, пять пачек мороженного "Орео" и коробка "ChocoPie". - Где ты это всё надыбала? - удивился Ричи - Такое только на Новолетие увидишь. - Да-да, понимаю. Это те самые редкие продукты из универмага номер один. - Откуда деньги? - спросила Милина. - Я вообще-то я работаю в "Службе Национальной Агитации". Подумаешь, давайте танцевать! - предложила Мэйлинн и включила телевизор Диктор "Вечерней песни" объявила следующую композицию, а девушка протянула руку Ричарду и пригласила его на танец. - Давай, Рич, вперёд! Может наконец-то повенчаешься с настоящей пионеркой, Боже мой! Я самая счастливая мать! - сказала она и обняла Николку, который уплетал сладости, как не в себя. А Милина подсела к Павле поближе. - Тётя Паша, а расскажите ещё про своё школьное время. - Да что там рассказывать. Время ужасное было, мы никогда не ездили за пределы Ёнгсаанга. Я тебе говорила, что пройти через КПП можно было только если у тебя на руках есть партийная трудовая книжка, в которой стоят все штампы. - А какие штампы? - спросила Милина - Ну, штамп "Национальной Выставки Цветов", штамп партии на справке о выезде, медицинское свидетельство отменного здоровья. А, и собеседование на КПП необходимо было пройти, очень смешно было, когда я ляпнула... - Понятно, понятно... А как насчёт школы? - Ну что школа. Преподаватели были женщины - это естественно. Сейчас мужчины хотя бы могут работать официантами, барменами, кассирами или уборщиками в государственных учреждениях, а когда я училась, мужчин вообще не подпускали к местам скопления людей. Им не доверяли детей, не доверяли хозяйство, а если в семье родился мальчик, то это вообще была трагедия в семье. - Правда? Настолько серьёзно? - Да. И когда я рожала Ричарда, то застала это время. Мне когда принесли его в пелёнке, сразу предложили от него отказаться, и сказали что партия примет моё решение с пониманием. Предлагалось ему вколоть адскую дозу чего-то там, что бы умертвить или отдать в "объятия" партии, как они это называли, знаешь что это значит? - Это когда отдают ребёнка в другую семью? - Не совсем в семью. А в "Дом Ребёнка", но у меня подруга отдала туда ребёнка из за давления участкового и патрульных, потому что она была мать одиночка, а одиночки не могут воспитывать детей. - Почему? - удивилась Милина - Потому что женщина одна, должна работать, ребёнка одного оставить она не может. И потом ячейка общества расколота. А не сформированные семьи не имеют будущего! Постановление Дэи от 7446 года. Милина только ахнула - Ну на самом деле не много вещей изменилось с того времени. Как нас оценивали по четырехбалльной системе, так же и вас, да? - А какие у вас были оценки? Отлично, хорошо, удовлетворительно, неудовлетворительно? - Да-да-да. Николке повезло. - сказала Павла и погладила его по голове - У него в дошкольной группе пока только наклеечки, ягодки, машинки. - А вы не боитесь за Николку в школе? - спросила Милина - Там же начнётся подготовка к "Церемонии Распределения" - Если честно не боюсь, а переживаю. Потому что я могу прилагать ровно столько усилий, сколько мне позволяет партия. И я боюсь, что Николку воспитаю не я, а партия. - Это плохо? - Это ужасно, Милочка! Вдумайся, партия на воспитании твоего чада. Хуже этого только "Дом Ребёнка". Со школьной скамьи начнутся самые опасные манипуляции: прививание любви к этим Матерям, "червонка" эта... сама знаешь. Чаплина только утвердительно кивнула и устало откинулась на стуле. А Ричард обнял Мэйлинн, и спросил:- Кстати, а тебе что партия подарила? - Мне подарила новый плазменный телевизор, кофемашину, новое рабочее платье, и комплект значков. А тебе что? - посмотрела она и скромно улыбнулась - Тоже, что и всем мужчина в стране. - сказал он и улыбнулся Мэйлинн только тихонько засмеялась и прижалась к Ричарду: - Ты меня прости за сегодняшнее утро. Ты же понимаешь на работе мы выполняем государственное поручение. Наша задача донести правду до общественности, чтобы они были в курсе всех последних новостей. А вы должны быть готовы к обезвреживанию любого. Ричи только утвердительно кивнул и закрыл глаза, а Мэйлинн положила голову на его плечо. Милина в это время спросила тётю Пашу:- А вы были знакомы с моими родителями? Вы помните когда я была маленькой? - Я то помню. - печально сказала Павла - Они были полными сил, настоящими пионерами труда. Твоя мама была... обычная союзная женщина , не "цветок нации", как ты, а простая. А вот твой папа был продуктом "Цветов Нации" и ко всему прочему ещё был членом организации "Атлантис". Он был белоснежнее тебя, рост метр девяносто, плечистый, глаза у тебя точь-в-точь как у него, такие же глубокие, светлые... и мускулатура у него была восхитительная. Признаться, когда он у нас жил в этой квартире, я сама пыталась обратить его внимание на себя. Ты бы его видела. - А как же он с мамой познакомился? - А твоя мама была передовым инженером хлебной фабрики. Она очень много сил тратила на эту фабрику, и один из подарков партии за её заслуги перед Союзом был твой отец. - То есть, они даже не знакомились? А... подожди, ничего не понимаю... - Милочка, ты уже девочка взрослая, и я вижу в твоих глазах сомнения. Если ты не хочешь разрушить себе жизнь, то забудь весь этот вечер, но если ты все таки хочешь по настоящему понять, где живёшь, то... - Ребята, ребята! Время уже позднее, а у нас завтра День Волонтёрсвта! Завтра же неделя (девятый день недели). И мы все должны чистить территорию нашего района. - сказала Мэйлинн. Все встали из за стола поклонились Милине и направились к выходу. А тётя Паша обернулась и показала ей условный жест, означающий позвонить по телефону. Все ушли и дом опустел. Милина посмотрела на часы, оставалось пять минут до шестнадцатого часа, когда выключат электричество. Ей очень понравилось, что гости всё же съели почти весь торт, а значит в холодильник его прятать не нужно. После того, как всё было убрано и помыто, девушка вспомнила, что хотела позвонить Павле Зинаидовне, чтобы узнать всю историю о своих родителях. Она села в прихожей, и набрала её номер. Павла подняла трубку:- Алло, Павла Образцова у аппарата. - Павла Зинаидовна, это ваша соседка сверху. - А, да-да припоминаю. Слушайте внимательно, я помню, что вы приходили ко мне за солью, но я в универмаг пойду только завтра, после работы заглядывайте, хорошо? Не успев ничего ответить свет во всем доме погас. Милина от досады грозно положила трубку, и подбежала к окну на кухне, отдёрнула шторы и увидела темный район. Всё опустилось в кромешную тьму. Только монумент "Великой Идее" сияла сверх новой звездой по середине площади, вместе с ним и панно с изображением Дэи и Элизабет Уэст также был освещён мощными лампочками. Под окнами ярко сияли красные буквы некоего магазина, а вдалеке различные картины, символица и прочее появлялось на еле видном из окна - дворце Конхатэб, который пронзал собой небо. Милина зажгла свечу, задернула шторы, во всех комнатах, и пошла в спальню. Спальня Чаплиной выглядела не шибко богато:Одна небольшая кровать, рабочий стол, книжная полка и развёрнутый свиток с символицей, которая гласила: "Полей дерево молодой кровью, и оно даст свои плоды!" Справа от кровати, под потолком висели портреты Дэи и Элизабет, а на подоконнике были те самые живые цветы. Она плюхнулась в кровать и не думала ни о чем. Она просто дышала под одеялом и боялась пошевелиться. С улицы через закрытое окно доносились звуки национальной колыбельной, написанной специально в честь Элизабет. От усталости она заснула.