Беглянка

Неделя (девятый день недели) начинается для большинства положительно, ведь после обязательной утренней зарядки не надо было идти на работу. Работали только прямые партийные государственные службы, а именно: "Служба Национальной Агитации", регулировщицы, патрульные, участковые и управдомы. Милина решила встать пораньше и пойти на прогулку, потому что погода была отличная. На часах было 07:120, а значит ей нужно было скорее торопиться. Она подскочила, покрывшись гусиной кожей, помылась, и доела остатки торта и печенья с чаем. Открыла ящик под раковиной и посмотрела. На ближайшую неделю она могла бы приготовить традиционный стол Уэстленда: жареный говяжий язык с огурцом, маоцзедунью (вареный рис в томатном соусе с жареным луком и морковью с добавлением фарша и кукурузы), и квашеную капусту. Она взяла бинокль, выглянула в окно и увидела вдалеке целую колонну белых "Rínkho Kenté", которые заворачивали каждый в свой район. Она в спешке натянула на себя шёлковое платье с темно синим топом с брызгами и розовой юбкой, как это было модно, бежевое пальто и бежевые туфли не глядя. Она побежала по лестнице вниз и остановилась возле каморки управдома, и постучалась в окошечко. - Владлен Палыч... Владлен Палыч, vysōsvet! - Доброе утро, что угодно... - сказал запыхавшийся управдом - Я пришла сказать, что для отчетности ставьте мне сегодня отсутствие по уважительной причине. - Это в смысле? - В смысле я не выхожу сегодня на зарядку. - Чаплина, ты что ли? Мы же с тобой вчера договорились! - Нет уж, Владлен Палыч! Мне сегодня ещё карячиться выщипывая травку и подстригая кусты в нашем дворе, можно мне хотя бы утром отдохнуть от отдыха! Владлен Палыч только махнул рукой: - Да ну вас молодёжь! Все равно не удержишь. Иди, прикрою. - Вы золото! - сказала Чаплина и ринулась наружу из подъезда. Выходя из своего двора на широкую улицу она заметила, как люди потихоньку заспанные выходят на улицу и строятся на зарядку, а она просто идёт по широкой улице, и смотрит по сторонам. Ей казалось, что это и есть настоящая свобода. Мимо проезжали две "Rínkho Kenté", Милина встала, повернулась лицом к дороге и отдала салют, пока машины не проехали мимо. Она продолжила свой путь прямиком на главную площадь, где был памятник Великой Идее в виде огромного горящего факела, рядом был мавзолей Матерей, и всесоюзная библиотека. На огромном просторе площади стоя спиной к панно, расположилась толпа молодых женщин под командованием некой бабушки. Дамы были одеты в салатовые платья с красными флагами в руках. Они рассекали воздух и читали какие-то речевки. А старушка отдавала приказания кто в какой ряд должен перейти и кто не успевает за своими товарками. Молодая девушка ощущала счастье. Единственное на улицах не было видно ни одного молодого парня или мужчины. Также как и собак и кошек.  Над городом то ли дело летали стаями странные птицы. Их было много, как голубей, но похожи они были на орлов. Она посмотрела на дорогу и заметила, что девушки, как селёдки в бочке едут в автобусе на котором сверху приделаны громкоговорители, а рядом с водителем сидит сотрудница "СНА". Милине это было интересно наблюдать, потому что до этого момента она не могла себе позволить посмотреть на утреннюю жизнь Ёнгсаанга. Но она вдруг озадачилась вопросом: "почему из этого города нет выхода?". Она посмотрела и увидела группу молодых парней, которые залезают друг на друга, как на лестницу, а самый верхний протирает тряпкой панно с изображением Дэи и Элизабет. А по улице тем временем проезжал очередной "Rínkho Kenté", голос диктора говорил: «И это не просто слова! Это девиз нашего существования! Мы живём для того чтобы быть благословенными солнцем великой нации! Не забываем сдавать приобретённые газеты в пункт приёма, каждый вечер.» Она вновь встала на месте и отдала салют, пока грузовичок не проехал. Она шла всё дальше, солнце ещё взошло не слишком высоко, и вдруг сзади на Милину прыгает некто с криками: "Чапля!". - Вы что?! Что такое? - она обернулась и увидела свою старую одноклассницу - Катька? Волкова? - Ну! - сказала такая же белоснежная девица - Куда держишь путь?! Что будешь делать? - Ну, я не знаю, я просто гуляю. - Дай угадаю, прогуливаешь, как обычно. Помнишь, как ты прогуляла урок арифметики, и пришла только под конец, и тебе в дневник написали: "Неудовлетворительно! Родителей в школу!", а потом зачеркнули, потому что ты была на попечении. - Да, я помню. А ты прогуляла урок истории, спрятала дневник под лестницу в школе, а потом оказалось, что учительница заболела и урок отменили, а ты дневник так и не смогла вытащить! - Блиин, как я тебе рада, моя заечка! - сказала Катя и обняла подругу - Катюш, у меня к тебе разговор есть, как раз по поводу родителей. - Так, я слушаю. Что-то узнала? - В том то и дело. Вчера сидела с тётей Пашей по-соседски и она мне начала рассказывать, как мои мама и папа познакомились. И она что-то сказала о том, что мой папа был очень красивый молодой парень, а мама была передовым инженером, и ей партия подарила папу за трудовые заслуги. Это как тебе? Представляешь?! - Шок! - заявила Катя - Но ты знаешь, за ту неделю, что мы не виделись, я получила письмо, с приглашением посетить организацию "Атлантис". И знаешь, я думаю тебе тоже стоит туда сходить. - А мы успеем? - А ты что хочешь на волонтерский слёт? У тебя талия, как у осы, больной кишечник, простите, и мышцы атрофированы. Ты душу выдохнешь, если будешь этим заниматься, ты меня извини. Если что я покажу им своё письмо и никто с тобой ничего не сделает. С этими словами они пошли дальше по проспекту, мимо различных билбордов. Одна из надписей гласила: "Великая Идея живёт в каждом из нас!"Они шли все дальше и дальше, после чего спустились в метро. - Ты читаешь газету в этой витрине? - спросила Катерина - Нет. А смысл? Все равно покупаешь, а потом сдавать надо. - Ты сдаёшь? - Я то сдаю, но я поняла, почему мы их сдаём! - Да какая разница! Сдаём и сдаём, главное, чтобы отметки ставили. - А вот зря ты так думаешь - сказала Милина - Между прочим я всё выписываю в мельчайших подробностях в тетради, и проследила, что политика партии меняется очень часто. У нас уже далеко не социал-демократическая партия, а самая что ни на есть капиталистическая. Может быть социал-капиталистическая. - Да ну! - вытаращила глаза Катя - Да не может быть, слушай! По моему ты загоняешься. Кстати, я бы на твоём месте, имея такие рассуждения, сидела бы дома и сказала, что плохо себя чувствую. - Зачем? - Ну, ты же умная девочка в школе вроде была. Чуть ли не пример, прообраз идеологически правильной гражданки! А тут выясняется, что символ страны - липа? Ты сейчас больше на "подрывника" похожа. Ты могла бы подпольный оппозиционный клуб возглавить. В этот момент к перрону подъехал поезд. Барышни на станции пригласили пассажирок сесть в вагоны. Катя наклонилась к Милине и сказала:- Я не против тебя, я всегда за! Ты меня знаешь столько лет, я тебя знаю не мало. И поэтому я опасаюсь, чтобы нас не услышали патрульные, или "партийные куклы". - А они ещё существуют? - удивилась Милина - Боже! - Честное слово! Ходят в парках, работают в ларьках, выглядят не примечательно. - Кошмар. - Да, и оказаться "куклой" может кто угодно. Сосед, подруга и всё такое прочее. Ужасно страшное время. Но они это делают, потому что платят от партии хорошо. - Я поняла. - осторожно сказала Милина - Может, ты знаешь, я наверно не пойду никуда, потому что действительно надо заниматься волонтёрством, а то потом ещё скажут. Она встала и торопливо подбежала к дверям поезда. Её сердцебиение ускорилось, дыхание участилось, а на лбу выступил пот. Она смотрела то на портреты матерей в вагоне, то на Катю, то на людей вокруг, ей казалось, что атмосфера на неё очень сильно давит. Как только поезд выехал из туннеля на станцию - яркий свет ослепил её. Двери открылись и из вагона буквально выбежала в панике Милина. Катя попыталась её догнать и кричала:- Милина, Милина что с тобой? - Ничего. Пусти! - вырывалась девушка Катя не стала её насильно тащить поэтому отпустила и стоя на месте смотрела, как её подруга убегает в конец перрона. Она ей крикнула вслед:- Если что звони мне в любое время! Слышишь? - и тихо сказала себе под нос - Береги себя. Милина выбежала на улицу словно совершила какое-то тяжкое преступление. С большого экрана, который находился в центре каждого района вещала уже пожилая телеведущая - Пэ Линуа: «Великая руководительница товарищ Элизабет Уэст. Провела встречу с президентом Российской Федерации...» Девушка быстрым шагом направилась в обратную сторону к дому. Проходя мимо она наткнулась на плакаты которые гласили: "Вступите в ряды "соседских надзирателей", "Гласность - наша сила!" и тому подобное. На плакатах были изображены женщины в костюмах домохозяек, которые схватили и связали свою соседку. Милина никак не могла вспомнить видела ли она эти плакаты раньше или же они существенно новые. Но пройдя около километра из за поворота появился "Rínkho Kenté". Девушка замешкалась и в панике дёрнулась в сторону.  «Желающим за дополнительную надбавку - вступайте в ряды "соседских надзирателей"! Напоминаем, уважаемые товарищи, что длина юбки или платья должна быть ниже колена. Зона декольте должна быть максимальна закрыта. Одежда должна быть надета только подаренная или одобренная социал-демократической партией Союза. Если вы наблюдаете любые малейшие отклонения от норм общественной морали, убедительная просьба сообщить участковому района или ближайшему автомобилю национальной агитации." Милина выждала паузу, спокойно вышла и решила обойти. Она проходила через дворы и заметила, что ребята играли в футбол, женщины выбивали ковры, а старушки сидели на лавочках и обсуждали всё что видят. Она вновь оказалась на главной улице и увидела "интранет кафе". Интранет не предполагал выхода в мировую сеть, только лишь отдельные сайты, составленные государством. Всего в Союзной паутине насчитывается 45 сайтов. Из них только два интранет магазины по всему Союзу и одна социальная сеть. Всё остальное учебные пособия, официальный сайт страны и лекции. Она зашла внутрь и увидела огромный зал, наполненный такими же новомодными компьютерами, как у неё в офисе. Стоимость часа в таком заведении была около 1000 альф. При стандартной зарплате в Союзе 2500 альф в месяц. Мужчины получали от 500 до 1000 в месяц, инженеры, пекари, водители, учителя, продавцы получают стандартную зарплату 2500. Милина, как работник государственной структуры получает 3500, регулировщицы, участковые, агитаторши, водители агит. машин, патрульные получают официальную зарплату 7000 альф. Официальная зарплата Матери Нации составляет 20,000 альф, все эти зарплаты выдаются без учёта премиальных, и вычетов за коммунальные услуги. Милина очень переживала, что оставит все свои деньги в этом кафе, поэтому приняла решение воспользоваться старым и добрым телефонным аппаратом. Она вышла из кафе и пошла искать ближайший автомат, который оказался недалеко. Солнце начинало потихоньку припекать, время было 09:048, она зашла в автомат, бросила одну сотую альфы и набрала номер Павлы Образцовой:- Алло, алло Павла Зинаидовна? - Слушаю. - Это Милина Чаплина, к вам можно зайти? - Можно, буду ждать. Она проходила мимо и замечала, что практически все девушки на улице одеты одинаково. Да, сейчас выходной, но даже подбор цветов и их сочетание похожи на одно и то же, несмотря на большой ассортимент Союзных бутиков, ощущение, что вкус у людей так же, как и идеология, воспитанны и заточены одинаково. Милина бежала в сторону своего района, и забежала в подъезд. По пути к тёте Паше она остановилась возле окошка управдома. - Владлен Палыч, запишите меня в "соседские надзиратели", хочу вступить, как можно быстрее. - с улыбкой произнесла девушка. - Ну, ну вот же! - радовался мужчина - Наконец-то ты решилась помочь государству. Конечно запишу. Милина радостная поднялась к квартире Павлы Образцовой, и позвонила в дверной звонок. Дверь открыла Павла и пригласила гостью в дом. - Ты уж извини Милочка, но мне тебя нечем угостить. - печально произнесла тётя Паша. - Привет, привет, Мили! - подлетел к ней радостный Николка - Николка, счастье моё, здравствуй! Как твои дела? - Хорошо. Мы с мамой рисуем... - Правильно сыночек рисуем, а сейчас пойди нарисуй большого жирафа. - сказала Павла - А Ричи где? - поинтересовалась Милина - Ричард на работе. Вернётся через шесть часов, так что времени у нас достаточно. Садись, я тебе расскажу всё, что запомнила. И я тебя предупредила, что после того, как ты узнаешь эту информацию, то взглянешь на нашу страну совсем другими глазами. Чаплина только утвердительна кивнула и приготовилась слушать:- Твоей маме действительно "подарили" отца, и это не аллегория. Точнее, если говорить откровенно, то ей подарили ночь с твоим отцом. Ночь с ведущим "образцом" организации "Атлантис" - это большая привилегия. Почему я говорю "образцом"? Потому что мужчины "Атлантис" - Это не просто красивые, спортивные модели со страниц газет. Это ещё и тайный, но слишком очевижный бизнес лёгкого и доступного эротического досуга. От этих мужчин можно было не только родить ребёнка и подарить его организации "Цветы Нации", но и просто провести одну ночь, но за большие деньги. Поэтому кого попало в "атланты" не берут. Каждый из них это потомок чистой крови, носитель вашей фирменного сочетания ДНК, за которое вас так ценят в Союзе. Твоя мама поначалу хотела воспользоваться одной ночью, потому что достойных мужчин вокруг не видела, а государство отказывалось ей регистрировать брак с теми мужчинами, с которыми она хотела. Она приходила ко мне домой, и спрашивала совета. Мы с ней даже выпивали порой, так тебе скажу. Я её отговаривала, но она будучи уже подшофе была полна решимости пойти и порезвиться в этой камере твоего отца. - А они разве жили в камерах? - Это потом, Милочка, им давали квартиры. А раньше они жили в своих камерах, и уже потом партия решила выдать им жилплощадь. Но не суть, слушай дальше. Твоя мама в тот самый день пошла в эту организацию, и её отвели к нужному "образцу", как потом признавалась сама Лиона, это была любовь с первого взгляда. И она решила, что схитрит. В общем в порыве страстей, она что-то сделала или сорганизовала и через две недели сходила к гинекологу, который установил беременность тобой. Она была счастлива, но возник скандал. Как же так, герой труда, пионер в области инженерии, забеременела от "атланта"? Короче, дело дошло аж до суда и помнится мне даже сам генеральный секретарь приезжала. Посмотрели на твою маму, на папу и сказали: "Ладно, хай живут", но брак регистрировать запретили, только сожительство и выдали квартиру, в которой ты живёшь. - И мой папа также продолжал "оплодотворять" других женщин, даже когда жил с мамой? - удивлённо спросила Милина - Да. - тяжело произнесла Павла - Ты знаешь, это была его работа. И я не совру, если скажу, что по всему Союзу у тебя есть пара тройка сводных сестёр и братьев. У тебя подружка в школе была Катька и Светка тоже, у вас троих разрез глаз, как у отца твоего. Милина уже омрачилась и почти залилась слезами, а Павла продолжила рассказ:- Лиона была нацелена тебя рожать, но партия поставила перед ней ультиматум - она тебя может родить, только если после этого отдаст тебя в "объятья партии". И она не была против, потому что хотела сохранить жизнь ребёнку от любимого мужчины. Но дальше не получилось идиллии. Сразу же после твоего рождения, тебя забрали в "Дом Ребёнка" под опекой организации "Цветы Нации", а твои родители поскольку не могли иметь право создать ячейку общества - были казнены. - Казнены?! - всплеснула руками Милина и залилась слезами - Да, и я помню этот день, как вчера. Уже два с лишним десятилетия живу в этом дне. - сказала Павла и вытерла слёзы платком - На вашу квартиру совершили "облаву" в 7505 году. Ночной патруль выломал дверь и вытащил твою маму из постели, затолкав её в "Rínkho Kenté", я проснулась среди ночи от диких криков, но так и не поняла кого увезли. И только через два дня, по главному экрану в окне я увидела сообщение о том, что в тритейник все собираются на главной площади для того, чтобы наблюдать за казнью, но я не пошла. Поэтому я не знаю с кем расправились - Павла встала и налила Милине чашку с водой. - А твоего отца, перед тем, как казнить сначала лишили серийного номера, членства а потом отправили в "Государственный Изолятор", где заморозили в карцере. По крайней мере, так было написано в официальной сноске в газете. За тобой смотрели, воспитывали, учили, специально дали бонусы о которых другие граждане могут только мечтать, чтобы создать у тебя впечатление, что в твоём случае Великая Идея уже построена. Запомни Милина, никому нельзя доверять в этом городе. Ёнгсаанг - самое лживое место в это стране. Никогда не говори ничего, если не уверена на 100% в своём собеседнике. - Я сегодня встретила Катю. Она меня потащила в "Атлантис" и акцентировала моё внимание на "соседских надзирателях". Она мне показалась такой странной, совсем не как в детстве. А я с ней делилась всю дорогу... - Милочка, я боюсь что тебе уже пора уходить, но перед этим я дам тебе последний совет. Твоя подруга Мэйлинн - ужасный человек. Она лишена чувства человечности, а поэтому не ты, а она идеальный пример этой системы. Помни это и держись от неё подальше. И не в коем случае не выходи на улицу, чтобы не происходило. Поняла?! - Я... - Поняла? Милина утвердительно кивнула. Тётя Паша аккуратно проводила её к двери, ничего не объяснив. Девушка была как в воду опущенная, и какого это узнать столько в один день, но она была абсолютно уверена, что эта страна действует про тройным стандартам, а она вовсе не идеологически правильная гражданка. Она вошла к себе в дом, и услышала практически под окнами громкоговорители грузовичка "СНА". Ей показалось это странным, чтобы пункт агитации был назначен в их районе. Она выглянула в окно и увидела белый грузовичок с красным растягом, на котором символицей было написано: "Добрососедство!". Грузовичок безумолчно вещал: «Мы не потерпим подрывной деятельности на территории нашей страны! Истинный долг каждого законопослушного гражданина сообщать об элементах подрывающих авторитет Великой Матери и Государственной партии Союза. Мы полностью уверены в завтрашнем дне и не посмеем никому встать на нашем пути. Всем известно, что река не течёт вспять! Граждане, пытающиеся остановить движение правого дела должны быть наказаны по всей строгости закона!...» Милина сидела и ждала, когда в её двери постучат патрульные, но они не стучали, зато на улице послышался детский плач. Она посмотрела в окно и увидела, как из подъезда вышли двое патрульных, под руки они вывели Павлу Зинаидовну. Девушка с диким визгом выбежала из квартиры, и заливаясь горючими слезами побежала вниз к входной двери подъезда. Владлен Павлович уже стоял там и держал Николку, который пытался вырваться и спасти маму. Милина уже рвалась на улицу, но Владлен Павлович смог ухватить её за предплечье. - Что происходит? Зачем? - вырываясь вопила она. Вырвавшись, она выбежала на улицу, и побежала вслед за "Rínkho Kenté", словно может его догнать. Тётя Паша увидев это через окно, вырвалась из цепких рук патрульных, пихнула гос. агитатора, активировала микрофон и произнесла: - Позаботься о Николке и присмотри за Ричардом. Ничего не бойся! Сынок, я люблю тебя! - Женщина, вы сумасшедшая?! - сказала агитатор, отталкивая Павлу в конец грузовика к патрульным. - Сегодня разрешаю вам не выходить на волонтерство. Под моей ответственностью, но вы должны сидеть дома и никуда сегодня не выходить ясно. - Да, Владлен Палыч. Николка пойдём домой! - Нет! - впал в истерику мальчик - Где мама? Где мама? - Не бойся, Николка, очень скоро она приедет обратно. Пойдём домой. Через какое-то время вернулся Ричард, он открыл дверь и сказал:- Мам, я дома! Но на пороге его встретила далеко не мама, он был ужасно удивлён, когда увидел соседку сверху. - А ты что здесь делаешь? - Ричи, Ричи. Маму забрали! - Куда забрали - Не знаю! - Милина, можешь обьяснить что здесь происходит? - раздраженно спросил Ричард - Твоя мама вчера обещала мне рассказать куда делись мои родители, потому что она их знала лично. Я даже опомниться не успела, как будто она знала, что после нашего разговора её увезут. - Что она тебе рассказала?! О чем говорили? - Не могу сказать. - Что? - раздразился Ричард - Я не могу сказать! Не скажу. - То есть какие-то истории о твоей семье стоили нам нашей семьи?! Ты серьёзно?! А ты понимаешь что нас теперь объявят врагами народа?! А ты понимаешь, что из за тебя я буду улицы мести?! А ты понимаешь, что Николка пойдёт в "Дом Ребёнка" из за тебя?! Ты разрушила нашу семью! - Ричи, это тяжело. Я понимаю. - сказала Милина, подойдя ближе к РичардуОн только посмотрел на неё, грубо ударив её руку, скинул её со своего плеча и обозвав "Белой смертью", попросил пойти вон из их квартиры. Он обнял Николку и прошёл на кухню. На кухонном столе стояла кастрюля наполненная до краев маоцзедуньей, был порезан свежий нарезной хлеб, в пиалочку были насыпаны печенья, а в графине настаивался морс. - Николка! - окликнул Ричард - Это что? - Когда маму увозили она сказала Милине за нами присматривать. Она приготовила нам еды на неделю, а ещё принесла банку квашенной капусты. - очень тихо и скромно сказал Николка.