Окунувшись в полночь

      Ярослава чувствовала себя наркоторговцем: каждая встречная собака считала своим долгом если не облаять, то хотя бы потянуться в её сторону. А всё из-за того, что у неё в сумке сидел чёрный кот, ворчавший, что ему жарко, в маршрутке укачало, в метро нечем дышать, а сумка пахнет косметикой и его начинает мучить аллергия. Девушке показалось, что она начала понимать, почему колдуна запечатали.       Найдя укромный уголок, она наконец выпустила животное. Потянувшись, кот скомандовал ей ждать его и незаметно скрылся в толпе.       Яся присела на корточки и поджала губы. Ей не нравилось это место. Вокзал — вечная беготня, толпа, ждущие и провожающие, запах жареного масла и обуви. А ещё то, что любой мог прийти сюда: бездомные, пьяницы, попрошайки, воры. Раньше она ездила только с родителями, поэтому сейчас, когда осталась одна, поняла, насколько на самом деле беззащитна и слаба. Ей хотелось слиться со стеной и быть незаметной для окружающих. Благо в её поле зрения стояли охранники, а большое количество людей избавит всяких подозрительных личностей от желания подойти к ней. По крайней мере, девушка в этом себя уверяла.       Кот вернулся через час, когда Яся уже хотела идти его искать, переживая, не напала ли на него дворняга или его не пускают в здание. После короткой процедуры протирания лап она посадила его обратно в сумку и, следуя несложному маршруту, который Освальд ей описывал, обошла привокзальную площадь и зашла на торговый ряд. — Видишь двух мужчин за стойкой? Это те, кто тебе не нужны. — Серьёзно? А более изощрённого способа нет? Как я буду просить их о таком? — возмутилась девушка. В ответ кот только мяукнул. Она захотела утопить его, но всё же неуверенно направилась к незнакомцам не самой приятной наружности, про себя прокручивая то, что ей предстоит сказать. — З-здравствуйте. Могу я занять немного вашего времени? — она натянула рабочую улыбку, всем нутром желая убежать как можно дальше. Мужики неохотно оторвались от пива и после короткого «Ну» одного из них Ярослава решила, что можно продолжать: — У меня есть для вас работа. Физический труд, займет немного времени, но плата приличная. Если вы согласны, я дам вам контакты. — Чё? Ты прикалываешься?       Ей пришлось им повторять несколько раз, что она от них хочет. Это было унизительно и стыдно, казалось, будто все прохожие смотрят на вас. Спустя полчаса они всё-таки согласились прийти в условленное место, а за сто гривен подписали «договор о неразглашении», напечатанный Ясей под личным руководством Освальда за полчаса до выхода. Таким образом, после обеда девушка вернулась домой, и, сказав семье, что город её вымотал, завалилась спать. Кот разлёгся на террасе, наслаждаясь прохладой плитки и прячась от лучей вечернего солнца в ветках дикого винограда.       Сквозь сон Ярослава почувствовала, как что-то тяжелое сдавило ей грудь. Тело будто проткнули иголками, и стало невыносимо жарко. Девушка проснулась, с трудом подняв веки, и попыталась встать, но не смогла даже оторвать голову от подушки. Ей стало страшно. На помощь звать не получалось — она начала задыхаться; из горла вырывался только хрип. У неё началась паника. — Успокойся. К тебе просто вернулась боль, — Освальд прыгнул на кровать и лапами пытался обратить на себя внимание. Когда его заметили, он улёгся рядом с девичьей головой.       Девушка закрыла глаза и постаралась подстроить дыхание под мурлыканье кота. Страх понемногу отступал, но с каждым вдохом грудь пронзала острая режущая боль. Животное снова начало вылизывать ей лоб. Шершавый язык приятно царапал кожу, а мерное урчание над головой успокаивало. Постепенно боль ушла, и Ярослава снова почувствовала, что может двигаться, но продолжила лежать в кровати, вглядываясь в потолок. — Начался новый день, поэтому срок моего фокуса истёк. Хоть ты прожила как здоровый человек всего ничего, но успела отвыкнуть от боли. После полуночи твоё тело вернулось в то же состояние, в котором было в момент нашей первой встречи, — кот облизнулся, услышав тихое «спасибо», и продолжил: — Когда придёшь в себя, начинай собираться. Я взял на себя смелость залезть в твой телефон и вызвать такси.       В частном районе ночь всегда тихая, спокойная. Только высотки, выглядывающие из-за деревьев, напоминают, что всего в паре километров кипит жизнь: работают клубы, бары, светлой цепочкой тянутся машины.       Ясе удалось выскользнуть из дома незамеченной. Благо все вещи она приготовила заранее, спрятав их за гаражом. Слегка поёжившись от ночной прохлады, девушка осторожно приоткрыла ворота и выкатила в переулок большой чемодан, замирая и оглядываясь на окна дома после каждого стука или шороха.       На перекрёстке ждало такси. Водитель загрузил вещи пассажирки в багажник, и они тронулись. Девушка смотрела на мерцающие ночные огни и думала о том, что произошло час назад. В своё время она смирилась с тем, что живёт в постоянных муках, а облегчение наступает только после порции лекарств. От собственной ничтожности хотелось плакать. Она не хотела возвращаться в то состояние ноющего и слабого тела, а потому благодарила колдуна за то, что позволил ей хоть не долго, но чувствовать себя здоровой.       Остановка вывела её из раздумий. Если до этого всё шло хорошо, то как только машина скрылась за поворотом, оставив её одну недалеко от парка, девушке стало тревожно. — Господи, что я делаю? Если они не придут? А если придут, то это ещё хуже! Я ведь одна, а их двое, и они здоровые мужики!.. — Дома мне показалось, что ты находишь это увлекательным, — кот высунул голову из портфеля, прикреплённого к чемодану. — Дома всё было хорошо, но сейчас мы посреди ночи в парке! — Ярослава присела на корточки от волнения. — Я передумала идти… Нет ли другого выхода? Боже, там темно и никого нет! А если они что-то сделают? Я в этом уверенна, О-освальд… — Ты обещала им деньги. — Им девушка предложила работу ночью в лесу! Какое обещание? И что им мешает меня ограбить? Даже если ничего не найдут, то они же мужики… Я еду домой.       У колдуна дёрнулся глаз. Его так и норовило съязвить, но он понимал: если она уйдёт, всё пропало. — Ничего не будет. Потому что они не люди, — на выдохе, как можно спокойнее объяснил кот. — Что? — Ты думаешь, я зря оббегал весь вокзал? Для работы, что нам предстоит, люди не подходят. Они черти. Да, те самые, из сказок. — Знаешь, мне от этого не полегчало. — Духи, и черти в том числе, это существа, живущие по контракту. Если они дали слово, то не смогут его нарушить. Те двое понимают, что если отнимут деньги или не выполнят договор, это вернётся им сполна. Поэтому они придут и не станут ничего тебе делать. Если ты не обманешь их. Услуга за услугу — их основной принцип. Теперь довольна? С тобой я, кот, и хоть моя аура подавляется этим телом, на тебе след моих чар. Если те двое не идиоты, то вообще решат, что ты ведьма.       Ярослава выпрямилась и хмыкнула. Тревога не ушла, но она воодушевилась: в жизни нужно попробовать всё! Даже заключить сделку с чертями. Поэтому со словами «Ну ладно» она встала и покатила чемодан через зелёную аллею.       Возле стенда с картой её уже ждали двое мужчин. Коротко поздоровавшись и отдав им чемодан, Яся пропустила их вперёд и включила фонарик на телефоне. Освальд мирно сидел в портфеле за спиной и внимательно вглядывался в темноту. Они углубились в парк.       Девушка бывала раньше в Кирилловском Гае, но часть, отведённую под кладбище, старалась обходить стороной. И не зря. Сейчас ей постоянно казалось, будто за ней наблюдают. Здесь было слишком тихо. Сойдя с тропинки, она выключила фонарик и дальше пробиралась почти на ощупь: не хотела тревожить тех, кто тут лежит. В том, что под её ногами спят те, кого будить не стоит, она была уверенна наверняка. Откуда — сама не знала. Кирилловское кладбище считалось одним из древнейших в Киеве. Здесь могилы тех, кого уже давно некому проведывать. Колючие заросли прятали в своих недрах надгробия, а между деревьев иногда встречались покрытые мхом старые усыпальницы.       Луна ненадолго скрылась за облаком. У девушки пробежал холодок по спине: она перестала видеть. Её спутники как ни в чём не бывало продолжили идти. Её пугала уверенность, дикий азарт, с которой они ступали мимо старых могил. Когда она их встретила утром, те ей показались обычными пьяницами. Сейчас она чувствовала себя на их территории.       Сзади её шеи коснулось что-то живое. Яся остановилась и вытаращилась в темноту, прикусив губы, чтоб не заорать. Её прошиб холодный пот. Затаив дыхание, она медленно повернула голову, встретившись со звериным огоньком кошачьих глаз.       Поняв, что до смерти напугал свою спутницу, колдун усмехнулся в душе. Та же, догадавшись, что над ней подшутили, до скрипа стиснула зубы и скривила лицо. — Мы на месте, — холодно бросила она, небрежно поставив рюкзак на землю.       Кот неспешно вылез и, окинув коротким взглядом нечисть, подошёл к старому дереву, уселся на выпирающих из-под земли корнях. Ярослава включила фонарик и подошла к животному. Заросли дикого плюща обвивали ствол и прятали в своей листве могильную плиту. Старую, из чёрного камня, из-за чего наткнуться на неё просто так было непросто. Безымянную. — Здесь.