Мать твою четырежды через кошачий хвост!

      Мужчина с пепельно-серыми волосами быстрым, неровным шагом спускался к Визжащей хижине. В голове всё ещё не укладывалось: Тёмный Лорд мёртв. Не развеян, не исчез, не «потерял тело», а именно мёртв — плоть, кровь, конец.       Люциус коротко и нервно рассмеялся. Смешно было не от радости — от абсурда. Он вдруг подумал, будут ли его хоронить. Выроют ли могилу. Произнесут ли речь. Скажут ли, что каждая жизнь имеет ценность — так любил повторять Дамблдор, когда речь шла о чужих жизнях. — Люциус, — от стены отскочил хриплый шёпот, явно усиленный магией. — Если ты решил насладиться прогулкой, то зря. Я истекаю кровью.       Люциус замедлился лишь на мгновение, потом пошёл быстрее. — Сев, если ты рассчитывал на сочувствие, то выбрал неудачный момент. Я в исключительно философском настроении.       Он вошёл в комнату и остановился. — Нужен свет. Я ни черта не вижу. И, как ты помнишь, палочки у меня нет. — У меня тоже, — отозвался Снейп. — Ты только что усилил голос. — Это не Сонорус. У хижины… специфическая акустика.       Люциус тихо выругался. — Тогда объясни, как ты умудрился отправить мне Патронуса. — Поттер. — Что — Поттер? — Он дал мне свою палочку. Я отправил сообщение. Грейнджер обработала рану бадьяном.       Люциус резко повернулся, хотя в темноте это не имело смысла. — Почему они тебя не утащили отсюда?       Снейп устало прикрыл глаз. — Поттер собирался. Мисс Грейнджер выразила несогласие в крайне экспрессивной форме и отправила его, цитириую, "прикончить Томми". Разрешив вернуться позже. — И он не вернулся. — Люциус, — голос Снейпа стал сухим, — я не знаю, что с Поттером.       Северус не помнил, когда в последний раз испытывал настолько отвратительное чувство беспомощности. Он лежал на грязном полу Визжащей хижины, истекал кровью и не мог понять, жив ли Поттер. Нелепый, наглый, безрассудный мальчишка. После стольких лет именно эта мысль почему-то не давала ему окончательно потерять сознание. Он никогда бы не признал этого вслух. Ни Люциусу. Ни Дамблдору. Ни самому Поттеру. Но неизвестность оказалась хуже боли. Северус выплыл из своих мыслей: — Вполне возможно, что он… — Жив, — перебил Люциус. — Жив твой чёртов мальчишка. А вот Тёмный лорд… — он усмехнулся. — С ним всё. Снейп выдохнул. Медленно, почти неслышно. — Тогда нам нужно выбираться.       Хлопок аппарации прозвучал слишком близко. Люциус дёрнулся — недостойно, резко. Снейпу даже показалось, что он услышал малфоевский визг, но он не стал комментировать. — Профессор Снейп? — в темноте прозвучал женский голос. — Вы живы? — Мисс Грейнджер, — сухо. — Вы вернулись. — Конечно. Если Вы тут сдохнете, Поттер не будет со мной разговаривать. С одной стороны это и неплохо, иногда он такая трещалка. Но с другой стороны он мой лучший друг и я его люблю, а когда он дуется, он невыносим.       Люмос осветил помещение. Снейп выглядел хуже, чем предполагалось. Люциус шагнул ближе, лицо его стало жёстким. — Куда? — спросила Грейнджер, уже оценивая рану. — Малфой-мэнор, — ответил Люциус. — Немедленно.       Она посмотрела на него, затем на Снейпа. — Вы серьёзно? — Более чем. — Прекрасно, — коротко сказала она. — Возьмитесь. Мистер Малфой, Вы задаёте направление.       Люциус сжал запястье Снейпа. Их закрутило в вихре аппарации. В следующую секунду Миа уже отпускала руки мужчин в Малфой-мэноре. Она бегло осмотрела помещение, всё так же, как когда они были здесь с Поттером в последний раз. Огромная разбитая люстра и чёрные полосы на когда-то красивом полу, ошмётки обивки ранее изысканных кресел — следы пребывания в мэноре Томми на лицо. Миа дотронулась до своей руки, вырезанное Беллатрисой «Грязнокровка» саднило кожу — Миа не стала залечивать специально, оставила, как напоминание о нежелании людей видеть дальше собственного носа.       Люциус заметил движение и гулко сглотнул слюну. Миа услышала. Снейп оглядывался по сторонам. В этот момент девушка уже собралась попрощаться, как учуяла запах, ебаные фиалки. — Майя!!!! — заорала она       С едва слышным «Упс» материализовалась девушка с рыжими дредами, стянутыми фиолетовой лентой, в углу комнаты. Судя по тому, как сильно раздувались ноздри у Миа, которая будто копила всю ярость мира, сейчас грянет буря. Майя уже открыла рот, чтобы сообщить очередную гениальную мысль о необходимости что-то вспоминать, как вдруг замерла на полуслове. Взгляд фиолетовых глаз медленно переместился с Люциуса на Снейпа, потом на Миа. Потом снова на Миа. И остался там. — Подожди. — Нет, — Миа нехорошо улыбнулась. — Подожди. — Нет. — Миа. — Майя. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Стою. — Ты должна быть на Гриммо. — А я не на Гриммо. — Не может быть, — Майя моргнула. Один раз. Потом второй. И впервые за всё время выглядела по-настоящему растерянной — Может. — Нет. — Да. — Это невозможно. — Очень знакомый аргумент. — Ты не могла покинуть дом Блэков. — Как видишь, смогла. — Но...       Майя замолчала. Миа буквально видела, как у неё в голове что-то лихорадочно пересчитывается. Будто какая-то идеально работающая схема внезапно дала сбой. — Как? — наконец спросила Майя. — Раком. — Миа. — Что? — Как ты выбралась с площади Гриммо?       На этот раз Миа даже не стала отвечать. Только медленно ухмыльнулась, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как Майя начинает раздражаться и воздух наполняется запахом парного мяса. Потому что теперь она знала. Майя не понимает. Не контролирует. Не может просчитать.       И тут вдруг запах парного мяса полностью перекрылся запахом эдельвейсов: Миа была чертовски довольна, обычно она контролирует это, но сейчас она слишком довольна. — Миа. — Майя. — Ответь на вопрос. — Нет. — Почему? — Потому что мне нравится смотреть, как ты бесишься. — Ты невозможна. — Мне это часто говорят. — Ты должна быть на Гриммо. — А я здесь. — Это невозможно! — Слушай, это уже второй раз за минуту. Если тебе не хватает словарного запаса, могу подарить словарь. — Это не смешно. — А мне смешно.       Майя резко выдохнула. На долю секунды в воздухе промелькнул не только запах эдельвейсов, но и что-то ещё. Что-то тревожное. Нервное. Но она почти сразу взяла себя в руки. — Как ты выбралась?       Миа ничего не ответила. Только продолжала смотреть на неё с довольным видом человека, который наконец нашёл слабое место противника.       Именно в этот момент терпение Люциуса окончательно закончилось. — Кто Вы, чёрт Вас раздери, такая? — рявкнул он на всю гостиную. — И что здесь вообще происходит?       Несколько секунд в гостиной стояла тишина. Майя смотрела на мужчин. Мужчины смотрели на Майю. Причём с каждой секундой всё менее дружелюбно. Миа молча прислонилась плечом к стене и сложила руки на груди. Вмешиваться она не собиралась. Пока что.       Девчонка в футболке Iron Maiden моргнула. — Это сложный вопрос. — Нет, — отрезал Малфой. — Очень простой. — Меня зовут Майя. — Мы успели уловить это, — Люциус был зол настолько, что даже позабыл, что в случае его у него нет палочки. — Обычно люди не материализуются посреди моего дома без приглашения. — Справедливо. — И что Вы вообще делаете в моём доме? — Люциус опасно прищурился.       Снейп, до этого молча наблюдавший за происходящим, устало потёр переносицу. Голова кружилась. Грейнджер остановила кровь, пока они были в Визжащей хижине, но рана по-прежнему была свежей и Северус испытывал нешуточную боль. Отсутствие палочки раздражало. Отсутствие возможности хоть как-то контролировать ситуацию раздражало ещё сильнее. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным. — Позвольте предположить, — сухо произнёс он. — Очередная безумная поклонница Поттера? — Что? — Или новая разновидность пророчиц. — Что?! — Возможно, особо навязчивая галлюцинация. — Сев, — негромко заметил Люциус, — если это галлюцинация, то она у нас общая. — Тогда я категорически против.       Миа едва заметно дёрнула уголком губ. — Ладно, — тяжело вздохнула Майя. — Попробуем по-другому.       Она выпрямилась, откинула за спину фиолетовые дреды и совершенно серьёзно произнесла: — Я Магия.       В гостиной стало настолько тихо, что Миа отчётливо услышала, как где-то наверху что-то обвалилось. — Вы с ума сошли, либо думаете, что мы сошли с ума, — сказал Люциус. — Ни в коем случае, я категорически честна. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Поразительно, — прокомментировал Снейп. — Мы присутствуем при величайшем философском споре современности. — Я серьёзно, — Майя всплеснула руками — Мы тоже, — заверил её Люциус.       Майя закрыла глаза. Миа даже стало немного жаль её. Немного. Совсем чуть-чуть. — Я Магия, которая поддерживает магические потоки этого мира, следит за балансом и... — Нет, — перебил Люциус. — Да чтоб вас! — Вот теперь звучит правдоподобнее, — заметил Снейп. — Вы невозможны. — Нам это часто говорят. — Я буквально Магия! — А я министр магии, — невозмутимо сообщил Снейп. — Вы Северус Снейп. — Какая наблюдательность. — А Вы — Люциус Малфой. — Продолжайте. — А я Магия. — И мы снова вернулись к исходной проблеме, — вздохнул Снейп.       Миа тихо фыркнула. Майя немедленно повернулась к ней. — Не смейся. — Я вообще молчу. — Вот именно. Это хуже.       На лице Майи появилось выражение человека, который начинает искренне сожалеть о принятых жизненных решениях. Миа с нескрываемым удовольствием наблюдала за тем, как сама Магия безуспешно пытается убедить двух взрослых слизеринцев в том, что она действительно является Магией. Пока что счёт был явно не в её пользу. Люциус выглядел так, будто в любой момент потребует предъявить документы, подтверждающие право называться Магией, а Снейп смотрел на неё с тем особым выражением лица, которое обычно предназначалось для особенно безнадёжных учеников-гриффиндорцев. И, судя по всему, Майя впервые в жизни сталкивалась с людьми, которых невозможно было впечатлить ни древностью, ни всемогуществом, ни статусом космической сущности. Это её откровенно бесило.       Миа всё-таки сжалилась над ней. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы Майя не начала кидаться в людей мебелью. — Вообще-то, — лениво протянула она, отталкиваясь от стены, — в одном она права.       Три пары глаз одновременно повернулись к ней. — Спасибо, — буркнула Майя. — Не привыкай. — Уже отвыкла. — Она действительно Магия. Тишина продержалась секунды две. — Нет, — уверенно сказал Люциус. — Нет, — поддержал Снейп. — Да. — Мисс Грейнджер, — голос Снейпа приобрёл тот самый преподавательский оттенок, который обычно предвещал снятие 50-ти баллов с Гриффинодора. — Учитывая последние события, я готов допустить многое. Но не это. — Профессор Снейп, от неё пахнет парным мясом. — И? — Она пахнет им, когда злится, раздражена или обижена. — Возможно, это духи.       Миа скептически посмотрела на Снейпа. — Она перемещается без аппарации. — Возможно, очень талантливая ведьма. — Она знает вещи, которые знать не должна. — Какие такие вещи? Поттер, например, тоже знает вещи, которые знать не должен. — Это не аргумент. — Это Поттер.       Люциус устало потёр висок. — То есть вы обе серьёзно пытаетесь убедить нас, что эта девочка и есть Магия? — Да, — хором ответили Майя и Миа. — Вы обе не сошли с ума... — договорить Северус не успевает. — Спасибо! — радостно сказала Майя. — Наконец-то мы пришли к общему мнению. — Я не договорил. — Ох, да Моргана с вами, — что-то в лице Майи наконец дрогнуло. Похоже, её терпение закончилось.       Она небрежно махнула рукой. Люциус замолчал на полуслове. Снейп тоже. Оба мужчины замерли. Полностью. Будто кто-то поставил время на паузу. Миа заинтересованно приподняла бровь. Потом Майя протянула вперёд ладонь. В воздухе вспыхнуло не заклинание. Не свет. Не магический рисунок. Что-то другое. Сырая магия. Настоящая. Живая. Она текла между пальцами Майи золотистыми потоками, от одного взгляда на которые становилось не по себе. — Это я разорвала брак Люциуса и Нарциссы, — спокойно сообщила Майя.       Глаза Люциуса стали совершенно круглыми. Даже несмотря на то, что двигаться он не мог. — Вот именно, — удовлетворённо кивнула Майя. — Такая реакция мне нравится.       Она щёлкнула пальцами. Мужчины снова ожили. — Магический брак нерасторжим, — немедленно заявил Снейп. — Если Магия хочет, расторжим. — Это невозможно. — Сегодня все какие-то однообразные.       Люциус её уже не слушал. Он стоял совершенно неподвижно. Потом медленно закрыл глаза. Миа поняла раньше остальных. Он пытался дотянуться до Нарциссы. Через связь. Через брак. Через всё то, что связывало их больше двадцати лет. Прошла секунда. Вторая. Третья. Лицо Люциуса начало стремительно белеть. — Нет, — очень тихо произнёс он. Снейп нахмурился. — Люциус? — Нет.       Он открыл глаза. В них не было привычной уверенности. Только шок. Настоящий. Неподдельный. — Я думал... — голос неожиданно сорвался. — Я думал, что потерял только связь с Драко.       В комнате стало тихо. — Я сам отпустил его, — продолжил Люциус. — Полностью оставил решение Нарциссе. Думал, она права. Думал, Драко станет Лордом Блэком. Думал, мы всё обсудим позже.       Он коротко рассмеялся. Невесело. Почти зло. — Мы с Нарциссой должны были разобраться во всём этом безумии. Помириться. Начать сначала.       Даже Майя перестала улыбаться. — Я собирался уговорить её родить ещё одного ребёнка.       Снейп уставился на друга так, словно видел его впервые. — Ты что?! — Не сейчас, Северус.       Люциус снова попытался найти связь. И снова ничего. Абсолютно ничего. Пустота. — Мы в разводе, — глухо сказал он.       Снейп выглядел так, будто кто-то только что сообщил ему, что гравитация отменяется с завтрашнего дня. Миа же только ухмыльнулась. Очень нехорошо. Очень по-грейнджеровски. Похоже, этот день наконец начал ей нравиться. — Вы с Люциусом останетесь здесь, — громко заявила Майя. — Нет, — все трое хором, Миа присоединилась к мужчинам. — Да. — Нет! — Снейп. — Да. — Поразительная аргументация, — снова Снейп. — Спасибо, — Майя ослепительно улыбнулась. — Предположим, — медленно произнёс Снейп, глядя на Майю так, словно она была особенно неприятной гриффиндоркой, — исключительно в рамках интеллектуального эксперимента предположим, что Вы действительно являетесь Магией. — Уже лучше, — одобрительно кивнула Майя. — Не обольщайтесь. — Поздно. — Тогда объясните мне одну вещь. Зачем нам с Люциусом здесь оставаться?       Люциус по-прежнему выглядел оглушённым. Новость о разводе явно ещё не уложилась у него в голове. — Вспоминать, — просто ответила Майя. — Нет, — Снейп закрыл глаза. Потом открыл. Снова посмотрел на неё. — Да. — Это не ответ. — Это именно ответ. — Это слово. — Очень важное слово. — Для кого? — Для вас. — Великолепно. Теперь у нас есть слово и отсутствие объяснений.       Майя вздохнула. Устало. Этот разговор происходит уже раз пятьсот. Парное мясо продолжало витать в воздухе. — Вы действительно ничего не помните? — Чего именно? — Себя. — Себя я как раз прекрасно помню. — Нет. — Да. — Нет. — Майя, — вмешалась Миа. — Не начинай. — Но он не понимает. — Конечно не понимает. Ты говоришь загадками. — Потому что по-другому нельзя!       Последние слова прозвучали неожиданно резко. Настолько резко, что даже Миа удивлённо подняла бровь. Майя замолчала. На секунду прикрыла глаза. Когда она заговорила снова, голос её звучал уже спокойнее. — Вы все думаете, что ваша история началась тогда, когда вы себя впервые осознали. Что ваша жизнь — это только то, что вы помните сейчас. Но это не так.       Снейп нахмурился. — Это уже начинает напоминать очень плохую философию. — Это начинает напоминать правду. — И поэтому мы должны сидеть взаперти в Малфой-мэноре? — Да. — Зачем? — Потому что иначе вы снова убежите. — От чего? — От себя.       Снейп несколько секунд молчал. Потом перевёл взгляд на Миа. — Она всегда такая? — Обычно хуже. — Спасибо, Миа. — Пожалуйста. — Вы не понимаете, насколько это важно, — продолжила Майя. — Гарри должен вспоминать. Джордж должен вспоминать. Нарцисса и Драко должны вспоминать. Вы с Люциусом тоже должны. — Что именно? — неожиданно тихо спросил Люциус.       Впервые с начала разговора. Майя посмотрела на него удивительно серьёзно. Без улыбки. Без привычной насмешки. — Кем вы были до того, как стали теми, кем являетесь сейчас.       В гостиной повисла тишина. — Это ничего не объясняет, — наконец произнёс Снейп. — Я знаю. — Тогда объясните нормально. — Не могу. — Не хотите? — Не могу.       На этот раз в её голосе не было ни капли игры. И именно это не понравилось Снейпу больше всего. Потому что впервые за весь разговор девчонка выглядела не раздражающей. Не странной. Не сумасшедшей. Она выглядела напуганной. Очень напуганной. — Что произойдёт, если мы не будем вспоминать? — спросил Люциус.       Майя долго смотрела на него. Слишком долго. Потом тихо ответила: — Тогда всё это было зря. — Что именно? — Всё.       И впервые за весь разговор ни у кого не нашлось язвительного ответа.       Миа не выдержала и заливисто засмеялась. Северус Тобиас Снейп невольно задержал на ней взгляд. За все годы обучения он ни разу не видел, чтобы мисс Грейнджер смеялась так легко и беззаботно. Впрочем, гораздо больше его интересовало другое. Девушка колдовала. Не один раз. И при этом в её руках не было палочки. В этом он был абсолютно уверен.       Когда он вернулся из своих мыслей, обеих девушек уже не было в Малфой-меноре.