Твоя звезда

Вера задумчиво сидела в кресле и листала журнал. Было непривычно поменять одежду, но Пётр настоял. На улице уже практически начиналась зима, а она всё ходила в летней блузке и босоножках. Теперь же девушка сидела в белой классической свободной рубашке, заправленной в черные брюки, а черные ботинки идеально сели прямо по ноге. Блондинка убрала мешавшую прядь волос за ухо и перевернула страницу. Она терпеливо ждала, когда Пётр закончит свою работу и во время обеда они смогут вновь доехать до больницы. — Не скучно? — спросил мужчина, не отрывая головы от бумаг. Вера подняла свои глаза и слегка улыбнулась. — Нет, читаю очередной семейный скандал звёзд российской эстрады. Неужели твоей секретарше настолько это интересно, что она даже выписывает журналы? — Журналы выписывает не она, а компания. Клиенты могут их читать, пока ждут в холле. А вот ты скандалами лучше не увлекайся, мало тебе экшена в жизни? — мужчина усмехнулся. Вера театрально закатила глаза и приложила руку к сердцу. Уж ей-то точно хватало приключений и интриг. Пётр вгляделся в заголовок на обложке. — Да, любовь может быть жестокой, — изрёк он, а глаза Веры вмиг будто загорелись. — Прямо, как в песне, — девушка засмеялась. Мужчина сощурился, пытаясь понять, что она имеет в виду. — Неужели ты никогда не слышал эту песню? — девушка тут же встала с кресла и вышла к середине офиса. — А я и не знал, что любовь может быть жестокой! Девушка запела. Громко, пытаясь спародировать голос и манеру Филиппа Киркорова. –…а сердце таким одиноким. Я не знал! Я не знал! Но всё равно я тебе желаю счастья. Нам незачем больше встречаться. Глаза горели так ярко, а она пела так громко, от души, как будто её никто не видел. — Я всё сказал! Я всё сказал! — закончила она, особенно сильно растянув заключительное слово и последнюю гласную. Она улыбалась, кружилась, изображала руками дирижёра и в конце заливисто засмеялась, согнувшись пополам. Мужчина наблюдал за этим представлением, откинувшись на стуле, и не смог сдержать улыбки. Он не понимал, как можно быть такой: она абсолютно спокойно могла вот так встать и спеть даже перед незнакомыми людьми, не боялась громко смеяться. Она любила свою жизнь. Не боялась казаться смешной или неуклюжей, не строила из себя кого-то. Жаль, что больше никто не видел эту музыкальную минутку. У неё был всего один зритель, но этого было достаточно. Она заполняла собой всё пространство: своим светом, своим смехом. Как самая яркая на небе звезда. Поднимая ночью глаза, мы видим много звёзд, но взгляд всегда цепляется за самые яркие. — Почему ты так смотришь? — наклонив голову на бок, спросила блондинка. — Просто задумался. — О чём? — девушка сложила руки за спиной и сделала несколько широких шагов к окну. — Может, когда-нибудь и расскажу. Вера недовольно нахмурила брови. Пётр продолжил заниматься своей работой, но в голове всё равно то и дело всплывал образ танцующей счастливой девушки. А она удобно устроилась в своём привычном кресле и наблюдала. Когда Пётр был сосредоточен, его губы часто складывались в одну полоску. А ещё он непроизвольно мог левой рукой потереть бровь. Это выглядело очень забавно. Вера не очень любила тишину, ей больше нравилось общаться, но наблюдать за людьми иногда было гораздо интереснее. Как-то один из её друзей сказал, что за Верой всегда весело наблюдать, в каком бы настроении она не была. Но девушка знала, что бывает разной. Скрытная для малознакомых и яркая для близких. Только перед близкими она могла по-настоящему раскрепоститься и не стесняться. А можно ли было назвать Петра близким? Она только что неуклюже танцевала и пела во весь голос. Так можно или нет? Когда пришло время обеда, Пётр отослал в другой филиал необходимые данные и был полностью в распоряжении Веры. До больницы они доехали быстро, без пробок. Всё тот же коридор и знакомая палата. Они вошли внутрь, а Пётр прикрыл дверь. Вера стеклянными глазами смотрела, словно в своё отражение, точную копию. И что со всем этим делать непонятно. Сколько дней они уже ломают голову? И ведь ни к кому не обратишься с советом, сразу к психиатру без направления отправят. Неужели так всё и останется? Тело в коме, а она призраком? Это не то, о чём она мечтала в жизни. Она всегда хотела семью. Любящих людей рядом, которые бы всегда поддерживали её, обнимали и успокаивали, когда что-то не получалось. Сложно осознавать, что всё так обернулось. И выхода не предвиделось. Дверь открылась. Пётр обернулся и увидел перед собой высокого блондина. Роман — вроде как бывший молодой человек Веры. Парень нахмурился, заметив Петра. Он держал в руке небольшой букет из нескольких жёлтых хризантем. Повисло напряжённое молчание. — Вы были здесь прошлый раз, я помню, — первым начал говорить говорить Роман. Он положил букет на стул. — Я так и не понял, кто Вы? Вере изначально не понравился его тон. Настрой Ромы был недружелюбным. — Я её друг, — невозмутимо ответил Пётр. Вера уже предчувствовала что-то нехорошее. — Вам сколько лет? — парень сложил руки на груди и сделал шаг вперёд. — Я знаю всех её друзей, а тут увидел впервые. — Ну это твои проблемы. Вера встала и подошла ближе. Эта перепалка становилось всё неприятнее. На пустом месте ведь. — У меня нет проблем, — односложно ответил Роман. — Петь, не надо, — Вера дотронулась до его плеча. Мужчина не удержался и, отведя взгляд от парня, посмотрел на Веру. Случайно, от неожиданности. Она ещё ни разу не называла его так. Да и вообще, последний раз его так называла только супруга. Роман проследил за взглядом мужчины и непонимающе уставился в пустоту, так и не поняв, на что так резко мужчина повернулся. Они разошлись молча, никто ничего друг другу не стал доказывать, хотя на деле доказывать то было нечего. Они лишь неуклюже кивнули друг другу, как бы прощаясь, после чего Пётр покинул палату. Всю дорогу до машины мужчина молчал, шёл впереди Веры и ни разу не обернулся. И только по дороге обратно на работу он сорвался, хотя не должен был, именно на Веру. — Зачем он вообще приходил? — он говорил громче, чем обычно и очень резко, отчего девушка вжалась в кресло, боясь лишний раз ещё сильнее его разозлить. — Он переживает, — тихо ответила Вера. — Переживает? — Пётр сорвался на крик. — Какой молодец! Так какого чёрта тогда тебя вижу я, а не он? Раз он так переживает, так пусть разгребает твои проблемы, почему я крайний? Вера молчала. Она знала, что сейчас лучше промолчать, чем попасть под горячую руку. Пётр был слишком импульсивным человеком, ведь проблемы, как таковой, не было. Ну да, маленькое непонимание, но не конец же света. — От тебя одни проблемы, — уже гораздо тише произнёс он. Вера медленно подняла свой взгляд, словно не веря, что он только что это сказал. — Я что, по-твоему, специально? — она была обижена. Но сейчас, на волне эмоций, Пётр не понял, что лучше сдержаться и обсудить всё на холодную голову. — Нет, конечно, это я тут во всём виноват, — с сарказмом ответил Пётр. Зря. Очень зря. — Ну прости, что я доставляю тебе столько проблем. Если хочешь, я тебя больше не побеспокою. — Было ты чудесно, — голос Петра звучал равнодушно, но то, с какой силой он сжимал руль, выдавало его нервозность. Вера ничего не ответила, лишь отвернулась к окну. К офису они подъехали в полной тишине. Автомобиль остановился, а двое вышли. Казалось, это напряжение можно было почувствовать на другом конце парковки. — Знаешь, — Вера подошла ближе к мужчине. — Если я так сильно тебе докучаю, только попроси, я уйду. Он молчал. В нём до сих пор бушевали эмоции, это было не лучшее время для серьёзного разговора. Вера немного подумала и решила сделать то, чего делать категорически было нельзя: поставила перед выбором. — Просто попроси, — чуть громче продолжила Вера. — Попроси либо остаться, либо уйти. Если попросишь остаться, всё будет, как раньше: мы будем готовить, смеяться и пытаться разгадать эту загадку. А если попросишь уйти, больше меня не увидишь. От ветра её волосы растрепались, но она даже не пыталась их поправить, лишь периодически убирала с лица, чтобы не нарушить зрительного контакта. — То есть третьего варианта ты мне не предоставила, как мило, — с сарказмом ответил Пётр. — Ты эгоистка. — Ну так попроси! — закричала Вера. Он ещё не ответил, но её глаза уже наполнились слезами. — Попроси, — полушёпотом ещё раз произнесла она, вытирая слезу. — Если хоть что-то ко мне чувствуешь, — пауза, глаза в глаза, — попроси меня остаться. Он не отвечал, но она не унималась. Сейчас от его ответа зависело многое и она хотела его услышать. — Я не прекрасный принц, который должен спасти тебя от всего, это не моя роль, — холодно ответил мужчина. В его взгляде она не увидела ни сожаления, ни каких-либо тёплых чувств. — Этого достаточно. Вера на эмоциях ударила ладонями его в грудь, толкнув. Мужчина удержал равновесие и остался наблюдать, как Вера спешно покидает парковку. Она даже не обернулась.

***

Рабочий день закончился быстро. Может, потому что все мысли Петра Одинцова были заняты сегодняшним разговором. Немного остыв, он понял, что в какой-то степени погорячился. Но ведь и Вера была не права. Да и такие вопросы нельзя решать в порыве эмоций. И всё же гордость не позволяла мужчине признать свою ошибку. Он закрыл офис, попрощался с оставшимися работниками и с абсолютно чистой совестью поехал домой. Он был уверен, что она там, в квартире, в его комнате. Наверняка сидит в кресле и ждёт его, чтобы поговорить. Или она испугалась Яна и ждёт сейчас на улице, мёрзнет. Пётр осмотрел двор и прошёлся взглядом по детской площадке. Веры не было. «Значит, в подъезде, греется» — подумал он и уверенно вошёл в подъезд. Но, ни на ступеньках, ни у двери блондинки не было. В квартире было тихо, Яна дома ещё не было. Пётр бросил ключи на комод рядом, снял куртку и обувь. Никого дома не было. И её тоже. Мужчина заметил на столе брелок. Тот самый подарок, который она, видимо, оставила утром, боясь потерять на улице. Пётр усмехнулся. Она и впрямь была звездой: за такое короткое время успела всё внимание переключить на себя. Она была самой яркой в его мыслях. Он ждал её весь вечер, до самой ночи. Расхаживал по комнате, не мог сидеть на месте. Обвинял её во всём и злился. Но ждал заветного звонка в дверь. Но его не было. Непривычно было ложиться спать и не слышать тихого сопения в другом конце комнаты. Стало как-то слишком пусто и холодно. Пётр не стал задёргивать шторы и успел увидеть, что пошёл снег. Первый снег. А она сейчас где-то там, совсем одна.