Как это бывает
7 мая 2021 г., 02:09
— Ита-а-ак. За первый контакт мы добились впечатляющих результатов. Минимальными силами смогли уберечь правительство от тотального пиздеца, достали ворох обосранного белья наших партнёров и им же надавали по рукам. Хотя и не сами. Группа неизвестных, пока мы с местными наводили шорох на линии соприкосновения, умудрилась взять штурмом пункт управления и устроить знатную резню, совмещённую с мировой трансляцией этого пиздеца. Даже не знаю, к добру или к худу... Благодаря тому, как это было исполнено, вывеси мы сейчас бельишко на всеобщее обозрение, как мы тут же станем террористической угрозой под номером один. А потому вывешивание бельишка откладывается на неопределённый срок, — хожу перед командирами всех групп и зачитываю выкладку разведки. — Ладно, с бумажной частью закончили. Инженеры, земной поклон вам. За неполные четыре месяца, имея минимум примеров и далеко не полную технологическую информацию, сделать столь многое — нужно обладать золотыми руками и алмазными мозгами. Все отработали на отлично. Теперь переходим на подпольное положение. ПВД будет в точке 23.11, по соседству с местным спецназом. Задача: подтянуть их до нашего уровня по выучке и оснащению. Также участвуем в вылазках и патрулях. Офицеры — на положении советников. Бойцы — тренеры и личный пример. На этом, пожалуй, всё. Вопросы? Хорошо... Выполняйте.
***
— Командир, ну ты-то куда в патруль лезешь? — падает на сидение рядом со мной Ямомото. — Всё, вроде, организовал. Каждый своё дело знает куда лучше. — Добравшийся костяк и его офицеры куда лучше шарят в этой кухне, чем я. Так что займусь тем, что лучше получается. Знакомься, Саид. Наш переводчик, — киваю на мужика напротив. Араб с короткострижеными волосами и «сталинскими» усами смотрел на нас с опасением во взгляде. — Ямомото, — представился переводчику сержант. — Приятно познакомиться, — промямлил переводчик. — Саид, расслабься уже. Мы не амеры. У нас нет интересов в этой части мира. Мы не будем их замещать. Мы скорее, как и вы, хотим дать им по зубам, чтобы они убрались к себе домой и не влезали куда не просят, — хлопаю араба по плечу.***
— Пехота на выход, на десять-пятнадцать метров от машин, потом морду в землю или в укрытия, — прорычал и вытолкнул Саида из автомобиля, заслышав щелчки попаданий по броне автомобиля. — Переводи, долбоёб, — оплеуха мотнула голову замершего в ступоре араба. Вижу бестолковые метания десанта головной машины. — Старый, дым в начало колонны и работай по пулемёту, — выбрасываю автомат вперёд и, обхватив раненого стрелка, которого выстрелом снайперской винтовки отбросило от пикапа к нашей двери, пополз к небольшой низине. Достигнув её, нашарил взглядом автомат и провёл рукой под броником стонущего араба. — Ты в рубашке родился, чуча, жить будешь, не ной, — улыбаюсь, подтягивая парня к противоположному склону низины. — Командир, эти отходят. Техника бита и дальше не поедет. 2-200. Тяжёлых с той стороны нет, лёгкие-3 на ходу, — сползает ко мне сержант. — Да двигай ты, недотёпа, — подтягивает за автоматный ремень нашего переводчика старик. — Первый раз в бою? — стянув броник, начинаю слегка надавливать на грудину, проверяя целостность рёбер. — Д-да, — дрожит уже не молодой мужчина. — Я простой учитель японского. Я никогда оружия в руках не держал. Даже не дрался. — Понимаю. Жизнь она такая, Саид. Переведи: два ребра справа сломаны. Шестое и седьмое. Но в целом ему повезло. Не пробила пуля плиты. Пусть одевается, но вперёд не суётся. Старик, что со связью? — Ретранслятор на автомобиле убит. До ПВД не добиваем, но рядом блокпост орёт благим матом и просит помощи. Гражданских вывести пытаются с ТВД, — затягивается уже третий раз раскуриваемой сигаретой. — Понял. Спасибо, — киваю старику и встряхиваю переводчика. — Переводи. Собираем боеприпасы и двигаем к блокпосту. Гражданских выводить будем, а потому будем занимать здание за зданием по указанному мной маршруту. Собираться в группу будем в обратном порядке. И где командир этого стада? — Он и заместитель — и есть оба убитых... — шепчет Саид, закончив перевод моих команд. — Похуй, пляшем. Из восемнадцати осталось шестнадцать. По вооружению два ПК остальные АК и СВД у старого. Так как бы сделать... — разворачиваю карту района, поданую сержантом. — Смотри, старый. Засаду стоит ждать рядом с блокпостом и на этой улице. Остальное условно безопасно. Троих раненых оставим здесь. Всё же лишнее движение им не желательно. Остальных разместим вдоль маршрута. Чтобы не дали перехватить. Блядь, как же не люблю делить шкуру неубитого медведя... Мы с тобой попробуем раздобыть транспорт и вывезти людей. Сколько гражданских там, Саид? — Тридцать человек. — Значит автобус... Хорошо... Так, передай раненым, чтобы слегка окопались на том холме, откуда по нам прилетело. На обратном пути мы их заберём. Ну и если есть местные, поспрашивай, где можно спи... забрать автобус для гражданских. — Я и сам скажу. Тут буквально в ста метрах живёт мой друг Кирим, жуткий домосед, дальше ***** не ездил. Работал в туристической компании водителем автобуса. И автобус его личный. — Отлично. Объясни куда идти. Вон та четвёрка пойдёт за ним. Они должны знать, что сказать, чтобы убедить его пойти с нами. Одну радейку вон тому, длинноносому. У него лицо умное. Назначаю старшим, — тыкаю пальцем на довольно высокого араба с АК-74у. — Давай. Всё, выдвигаемся.***
Блокпост был в незавидном положении. Какой долбоклюй разместил его в низине, не понятно, но их поджали качественно и грамотно выбивали одного за другим, не давая высунуться остальным, пока добираются и забрасывают гранатами отсечённых от основной группы бойцов. — Ками... — шепчет в эфир Ямомото. — Командир, вижу ребёнка, — забравшись на ближайшую крышу, откуда открывался обзор на всё поле боя, старый начал делиться увиденным. — Блядь. Старый, работай по дальним. Остальные делитесь пополам и располагаетесь в левом и правом крайнем домах. Как только масса двинется на нас — подпустить поближе и расстрелять. — Хлопаю переводчика. — Переводи и за мной. И радейку не забудь, чуча, — добираюсь к ближайшему к блокпосту дому, который располагался в трёхстах метрах от него. — Я задумал засаду на засаду. Сейчас старый качественно привлечёт внимание к своей персоне, и его не смогут проигнорировать, а когда к нему сунутся благодарные утырки, их приму я и отойду вглубь посёлка, давая время отойти старому и спровоцировав пойти за нами. Когда они войдут в посёлок, их в шесть рыл, два из которых пулемётчики, и примут обе группы, — объясняю задумку пыхтящему переводчику. — Я понял, — дыша как загнанный, вваливается за мной в окраинный дом переводчик. — Наверное, я тогда передам, чтобы без сигнала не стреляли. — Лучше не надо. А то кто знает, что на самом деле из задумки выйдет, — через закрытые ставни наблюдаю за мельтешащей пехотой, до которой, наконец, дошло, что в спину-то прилетает, и взвод поступил, как и учили. Пошли дымы в сторону снайпера, а бойцы под прикрытием дыма идут на сближение, чтобы попасть в мёртвую зону снайперского обстрела. — И того, к нам топает взвод, а два других сматывают удочки и отходят, постреливая в сторону блокпоста. Двести метров, сто пятьдесят метров... Пиздарики вам, ребят, — очередью на три патрона кладу явного командира, здоровяка, который активнее всех махал руками и орал на окружающих. Потом уход в сторону от окна, стрельба по видимым чучам. Дожал магазин и, махнув рукой переводчику, ломанулся на выход. Впереди хорошая стометровка до отдельного двухэтажного дома, где засел старый. — Командир, ты человек шесть свалил, остальные зло и оголтело бегут следом. Тупое стадо, — отзывается радейка. — Ты хрена ещё не свалил, перхоть? — влетаю в дом с переводчиком на прицепе. — А незачем, — одновременно со словами старого всю плотную группу, что ломанулась за нами, скашивает перекрёстный огонь обеих групп. — Тупые шакалы, обезумевшие от крови и страха. Их приятели, кстати, отошли за холм. Самое время вам с переводчиком топать за гражданскими и уводить их с блокпоста. Следующую атаку они вряд ли сдержат. Эту-то не сдержали бы без нас. — Ты прав, — киваю переводчику и иду к блокпосту. — Кто? Стой! — Переводи: патруль не доехавший. За гражданскими, — останавливаюсь и жду перевода. — Они благодарят за помощь и просят вывести... детей?! О Аллах... — переводчик в шоке уселся на мешки с песком. — Когда школу вывозили, эти малыши прятались в подвале и, когда бои подутихли, вышли, и, увидев правительственные флаги, пришли на блокпост. А тут это... Взглядом бегаю с ребёнка на ребёнка. Первый-второй классы... Тридцать детей... Два вообще дошкольники... Самая старшая подросток. Девчонка, которая и организовала и оберегала детишек. Блядь. К нам подошла и что-то спросила сначала у командира заставы, потом уставилась на меня. — Она спрашивает, как детей будут транспортировать? И куда? Кто главный. Но на последнее она ответ получила, — переводил по мере поступления вопросов Саид. — Свяжись насчёт автобуса. Мелким быстро добраться до деревни. И всё на ходу, — на ходу дёргаю переводчика. — Новости есть две. Хорошая и плохая. С какой начать? — выслушав ответ по рации, выдаёт переводчик. — С хорошей, — выхожу на связь со старым. — Ты охренеешь... — Я уже, командир. Вижу движение на северо-востоке. Поторопитесь. — Автобус исправен и заправлен. Но этот упрямый ишак не даёт ключи, — стонет Саид. — Он ёбнутый? — в шоке смотрю на переводчика. — Ещё какой, — понурил голову Саид. — Переводи. Идиоту по лицу и за руль. Встреча на окраине. Не поймёт, после получения по зубам. Разрешаю стрелять, — смотрю в глаза бледнеющему переводчику, закивавшему и выдавшему тарабарщину в рацию. — Детей пока в дом. Ни к чему лишний риск. — Они уже едут, — докладывает переводчик, но тут его перебивает девчонка, уставившаяся на трупы. — Каково это, лишать человека жизни? — переводит, наконец, Саид. — Для меня это ремесло. Грязное. Мерзкое. Горькое. Но необходимое. — Понимаю, почему мы горюем. Мы теряем тех, кто нам дороги. Но что теряешь ты, наёмник? — вновь переводит Саид. — Я теряю себя, — слышу звук мотора и вижу выруливающий автобус. И наконец подъехав к нам, к нам вываливается злой кричащий араб, кинувшийся на Саида с кулаками. Перехватываю дурака и впечатываю носом в дверной косяк, и заталкиваю дебила в дом, держа за шею дёргающегося араба. Но дёрганье сошло на нет, когда он, наконец, увидел детей, толпящихся у дальней стены. — Их нужно вывести в безопасное место и доложить о бедственном положении поста. Ты готов стать ответственным за столько смертей? — смотрю на Саида, начавшего перевод. — Он не готов, но он отвезёт куда нужно, — тихо переводит лепетания толстяка Саид. — Я объяснил маршрут и где собрать наших. Это будет быстро. — Спасибо.***
— Сука, — выдыхаю, наблюдая затор из автомобилей. — Тупорылые долбоёбы. Кто же так организовывает эвакуацию? Связь есть? — Да, поймали ретранслятор поста. Передаю про дальний блокпост, — правильно понял меня сержант. — Ками... — разрыв артиллерийского снаряда на территории пропускного пункта стал первой нотой в песни смерти. — Дави, — пальцем указываю на въезд во двор, который, насколько я помню, был сквозным. Стоило только автобусу въехать во двор, как осколками изрешетило часть крыла и заднюю часть салона, обрывая жизнь одного из бойцов. Из двора выехали на широкую четырёхлинейную трассу, откуда вновь нырнули во дворы. Под сотрясаемые канонадой дома и крики раненых автобус мчал, объезжая заторы в сторону от утихающей артиллерийской канонады. — Суки. Ямомото, ты остаёшься за старшего. Обеспечишь пропуск на территорию ВПД. Саид, объясни товарищу куда ехать и за мной. Здесь боёв уже не будет. А раненых более, чем достаточно, и им нужна помощь, — закидываю рюкзак за спину и показываю, хлопнув по плечу водилу, что мне нужно наружу. — Раненые остаются в машине. Пусть чешут к медикам дальше, — дополняю, видя, как все преданные бойцы вместе с ранеными начали собираться. Автобус останавливается, и группа устремляется туда, где больше всего криков раненых. Туда, где они нужны...
