What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Клео — дочь Бонни Беннет и Энзо Сент-Джона; обучалась магии в закрытом пансионате, где ее наставником был Магнус Бэйн, вернулась в Мистик-Фоллз из-за болезни матери и теперь учится в школе Сальваторе] — Итак, мисс Беннет… — Сент-Джон, — Клео поправляет Аларика Зальцмана непререкаемым холодным тоном и ее совсем еще детское лицо в это мгновение выглядит пугающе взрослым. Зальцман робеет перед ней, перед этой девочкой, что носит корсеты и диадемы. Клео выглядит как средневековая ведьма, чудом попавшая в современный мир, и чудо это в любой момент может обернуться бедой. У дочери Бонни Беннет сил столько, что хватило бы на десять дюжин. При этом девочка обладает идеальным самоконтролем — даже капелька магии не просочится без ее ведома, никакие эмоциональные всплески катастрофу не спровоцируют. Это-то и пугает Аларика больше всего: если произойдет что-то опасное, что-то страшное, что-то запретное и непоправимое, то Клео Беннет — нет, Клео Сент-Джон, — сделает это абсолютно осознанно. — Я была лучшей ученицей Магнуса Бэйна, — в голосе Клео звучит не просто гордость, а чувство собственного превосходства. — У вас со мной не возникнет проблем. Я бы даже сказала, наоборот — я могла бы научить вас, как избегать проблем с другими. Ей не нужны друзья. Аларик исподволь наблюдает за Клео: она самодостаточна, она великолепна и она пропитана презрением к целому миру, а уж к школе Сальваторе и ее обитателям и подавно. Клео не враждебна, нет — Клео просто искренне считает себя выше этого места и этих людей. И, кто знает, если вспоминать мощь ее матери и приложить к ней мощь и умения ее прошлого наставника, то Аларик допускает, что такое поведение вполне оправдано. — Она даже говорить со мной не хочет, — вздыхает в трубку Бонни Беннет, когда Аларик звонит старой подруге, чтобы посоветоваться насчет Клео. — Она презирает меня так же, как и всех остальных. — Но она ведь вернулась ради тебя, Бон. Не сдавайся, мы достучимся до нее вместе. — Единственный, кто мог бы достучаться до нее — это ее отец. Будь он жив, все было бы совсем иначе. Она и тебе сказала, что ее фамилия Сент-Джон? — Она не презирает тебя, Бон. Она просто ранена так глубоко, как могут быть ранены лишь особенные дети. — Я всегда думала, что уж о ранах-то знаю достаточно, Рик, но, как оказалось… Клео каждые выходные проводит в доме матери. Ухаживает за ней, безупречно выполняя свой дочерний долг, но предпочитает подчеркнуто хранить молчание. Пропасть, что пролегла между двумя ведьмами Беннет, бездонна. — Клео, поверь, если бы я только могла спасти его… — Ты и должна была, мама. Но ты всегда выбирала не себя, а своих друзей. Где же твоя милая Елена сейчас, когда ты медленно умираешь? Она хотя бы звонит тебе временами? Прелестное юное личико Клео может быть бесконечно жестоким и даже хищным. В самые беспощадные моменты она особенно сильно похожа на своего отца.