What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Мия — суккуб, дочь Бо Деннис и оборотня Дайсона Торнвуда] Чужая жизненная энергия голубоватой дымкой тянется к полуоткрытым губам Мии. Она вбирает в себя силу медленно, с наслаждением — этот процесс восхитительно эротичен, волнующе интимен, головокружительно сладок. Главное — не переборщить. Остановиться вовремя — это целое искусство, и Мия овладела им далеко не сразу. Сколько раз ее жертвы застывали в ее объятиях навеки со сладострастной улыбкой на стремительно бледнеющих губах? Пожалуй, точное число мог бы назвать ее отец: Дайсон Торнвуд знал, как нужно решать проблемы, и решал их с непроницаемым лицом, молча. Проповеди он оставлял для Бо — будучи суккубом, лишь она могла дать дочери правильные и уместные советы, научить ее ценить чужие жизни и брать ровно столько, чтобы не навредить. Мия попала в школу Сальваторе с ярлыком убийцы — но убийцы поневоле. Как и многие другие ученики, впрочем. Никто не тыкал в нее пальцем, но дистанцию все же держать предпочитали. Хотя мало у кого это в самом деле получалось. Харизма суккуба была сокрушительной — сложно было устоять перед прелестным белокурым созданием, чья томная улыбка жарче адского пламени. Упасть перед ней на колени и целовать ее ножки — вот чего жаждали мужчины. Запустить пальцы в шелк ее волос, вдыхать ее аромат, осыпать поцелуями ее лицо — вот чего жаждали женщины. — Я не умею «выключать» свое природное обаяние по щелчку пальцев, простите, мистер Зи, — невинно пожимала плечиками Мия, когда директор Зальцман с затуманенным взором пытался поцеловать ей руку. И лукавила. Бо научила ее приглушать свои силы. Научила, но так и не смогла внушить, что это важное условие для нормального сосуществования с окружающими. Для Мии нормально было как раз всеобщее поклонение — она знала себя и свою сущность и искренне восхищалась тем, кто она. Кто сказал, что нельзя использовать свои способности на всех подряд? Кто сказал, что нужно играть честно? Кто сказал, что нельзя нарушать правила? Мия, прекрасная и необузданная, упивалась своей силой — всегда в прошлом, всегда в настоящем и точно знала, что всегда будет упиваться ею в будущем. Да, она больше не иссушала своих «жертв» до самого дна — ради мамы, ради отца, ради возможности весело проводить время в школе Сальваторе. Но она не собиралась отказываться от удовольствия «глотнуть» побольше — особенно когда Брэнд Сальваторе предлагал ей свои услуги. Странно, но Мия подозревала, что на Брэнда ее сверхъестественное обаяние не действовало — не было в его глазах любовного отупения, которое настигало всех и каждого рядом с Мией. Ей казалось, что Брэнду просто нравится, когда она тянет из него жизнь — чем слабее он становился, тем яростней сверкали его зеленые глаза. Он был безумцем, этот Брэнд. Но его жизненная энергия была так опьяняюще сладка, что именно к его губам Мия предпочитала приникать, когда нуждалась в подзарядке. — Когда ты придешь снова, Брэнд? — Не тогда, когда ты позовешь. И так оно и было — Брэнд приходил лишь тогда, когда сам нуждался в ее специфических услугах. Мия должна была бы сердиться на него за это, но не могла. Она умела принимать не только себя, но и других такими, какие они есть.