What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Кол и Аврора долгое время скрывали от своих семей свою любовную связь. Это были сложные и страстные отношения, которые то прерывались, то возобновлялись. Поэтому когда в один прекрасный день Аврора исчезла, а объявилась лишь через год, Кол готов был встретить ее с распростертыми объятиями. Но Аврора отвергла его и вскоре вновь покинула Новый Орлеан, на этот раз почти на два десятилетия. А вернулась она с невероятной для Кола новостью…] — Дочь?.. У меня есть дочь?.. — Кол поначалу решил было, что он ослышался, но твердый взгляд Авроры, устремленный на него, не позволял усомниться в достоверности ее слов. — На самом деле, это моя дочь, — заявила Аврора в такой свойственной ей манере маленькой эгоистки, привыкшей, что мужчины бросают к ее ногам мир. — Ты не принимал участия в ее воспитании, так что не можешь предъявлять на Лиссу права. — Если бы я знал о ее существовании, милая Рори, я бы точно принимал участие в ее воспитании! — Колом потихоньку овладевала ярость: Аврора скрыла от него их общего ребенка, скрывала семнадцать лет и собиралась скрывать дальше, будто он какой-то чужак ей. Будто он не имеет права знать собственную дочь! — Я не хотела, чтобы твоя чокнутая семейка попыталась навредить нашей малышке, — поджала губы Аврора, уверенная в своей правоте и не намеренная раскаиваться в своем поступке. — Они пытались убить меня, и не один раз. Думаешь, они пощадили бы Лиссу? — Элиссабет… — проговорил Кол, вспоминая полное имя, названное Авророй. Он ведь даже не знал, как его дочь выглядит. Не слышал ее голоса, не видел ее улыбки… Аврора воистину была чудовищем под маской невинности — как она только могла так поступить с ним? — Так ты поможешь или нет? — настойчиво напомнила Майклсону о себе Аврора. — У нашей дочери неприятности, и если ты все же хочешь узнать ее, то стоит действовать немедленно. — Конечно же я хочу узнать ее! — повысил голос Кол, схватив Аврору за запястья и встряхнув, чтобы потом привлечь к себе и уткнуться лицом в ее волосы. — Черт, Рори, я готов сейчас убить тебя. Разорвать на клочки, проклятая ты стерва! — Так что же не разорвешь? — без намека на страх поинтересовалась его бывшая возлюбленная, которая на самом деле так никогда и не уходила из сердца первородного. — Я не собираюсь терять тебя снова уже по своей вине, — отозвался Кол глухо. — Твоя глупость и так разлучила нас на слишком долгий срок. Больше ты не ускользнешь от меня. И тебе придется вечность заглаживать свою вину, учти это. — Ты найдешь нашу дочь, Кол? — Найду. И мы воссоединимся как семья, даже если вы обе попытаетесь сбежать от меня снова.

***

Элиссабет Де Мартел раздавила окурок, который обжег ей пальцы, в стоящей перед нею на барной стойке грязной пепельнице, затем одним глотком опустошила оставшийся на дне ее стакана виски и только обернулась обернулась на голос мужчины, окликнувшего ее по имени. Конечно же, это лицо было ей знакомо. Нет, она никогда прежде не встречала этого мужчину лично, но мать без устали показывала ей бесчисленные фотографии все те годы, что Лисса провела с ней. Перед ней в занюханном баре на окраине Миннеаполиса стоял ее отец, Кол Майклсон — собственной персоной. Стоит сказать, что Лисса никогда не жаждала знакомства с папочкой. Ее мать отчего-то сбежала от него, и пусть аврора порой страдала паранойей и вела себя как сумасшедшая, Лисса привыкла доверять ей. Если Аврора Де Мартел считала, что Лиссе не нужен отец, то Лисса и не нуждалась в нем. Впрочем, очень быстро она перестала нуждаться и в матери — Аврора стремилась контролировать дочь по всем фронтам в самой жесткой форме, но Эллисабет получила от отца бунтарский и непоколебимый майклсоновский дух: она желала свободы, приключений и надрыва. Получить это под боком у матери, практикующей гиперопеку в своей несколько социопатической манере, это было нереально, и потому Лисс регулярно сбегала из дома лет эдак с пятнадцати. Нет, она не вела разгульный образ жизни и не подвергала себя опасности, шатаясь по улицам — Элиссабет имела достаточно острые зубки, чтобы постоять за себя, а так же была вполне благоразумна и избирательна в плане пороков и удовольствий. Ее куда больше волновали собственные способности и их развитие и контроль, чем любовные страсти или наркотический дурман. Лиссе нравились приключения, а не проблемы. Впрочем, ее мать и слышать об этом не хотела — она снова и снова шла по следу дочери и возвращала ее домой, отказываясь принять простой факт: ей не удержать Элиссабет силой. Но упрямство было их семейной чертой — Лисса вновь сбежала, а мать вновь пытается ее вернуть. На сей раз, при помощи отца. Интересный выбор, но провальный — авторитет Кола Майклсона в глазах его дочери был примерно нулевым. — Ты похожа на свою мать, — проговорил Кол после того, как долго рассматривал свою взрослую дочь, застывшую безмолвно и бездвижно на высоком барном стуле. Ее лицо не выражало никаких эмоций — холодный и непроницаемый взгляд, вот и все, что он получил. — А моя мать всегда считала меня похожей на тебя, — откликнулась Элиссабет неспешно, а затем сощурилась: — Это она прислала тебя сюда? — Сказала, что у тебя неприятности, — пожал плечами Кол, всем своим видом демонстрируя, что открыт к диалогу и неприятностей пока не увидел. — Видимо, ей чем-то не нравится Миннесота. — Или стая оборотней, с которыми я зависаю, — в тон отцу хмыкнула Элиссабет. — Ты же наверняка знаешь про оборотней, да? — Угу, — подтвердил Кол. — И еще я знаю, что не все оборотни являются песьим отребьем, жаждущим уничтожать вампиров. Есть и вполне нормальные ребята. Ты разбираешься в людях, Элиссабет? — В людях — не особенно, а вот в оборотнях — вполне, — усмехнулась Лисса. Кол ненавязчиво приблизился и уселся рядом, а угрюмый бармен тут же принес для него виски и обновил для самой Лиссы. — Я не поеду домой, где бы сейчас не была моя мать и какое бы место не называла домом. — Я ведь и не сказал, что собираюсь хватать тебя в охапку и тащить к Авроре, — подметил Кол. — Она, знаешь ли, здорово меня выбесила. — Из-за того, что скрыла меня от тебя? Ты, что ли, когда-то жаждал стать папочкой? — Не припомню такого… Но все же, ей стоило дать мне шанс. — Я не собираюсь заглаживать перед тобой ее ошибки, — довольно жестко объявила Элиссабет, внезапно ощутив себя неловко под пристальным взглядом Кола. — Я и не просил об этом, Элиссабет. — Тогда зачем ты приехал, если не собираешься тащить меня к матери и пытаться стать мне отцом? — без обиняков поинтересовалась Лисса. — Просто хотел взглянуть на тебя. Убедиться, что ты в порядке. — Я в порядке. На этом все? Кол Майклсон удивил ее — он в самом деле оставил Лиссу в покое и покинул Миннеаполис и Миннесоту вообще.

***

— Я же говорил тебе, что она приедет, — произнес Кол за спиной у Авроры, которая торопилась ко входной двери, чтобы впустить в дом стоящую на пороге дочь. — Тебе давно стоило научиться верить мне. — Она здесь точно не ради тебя, — буркнула Аврора, а в следующее мгновение Элиссабет уже была в ее объятиях и, несомненно, приметила и Кола, стоящего рядом. — Значит, у вас теперь здесь любовное гнездышко на двоих, да? — Не волнуйся, для тебя местечко всегда найдется, — усмехнулся Кол в ответ на фразу дочери. — Меня обнимать не станешь? — Не на этот раз, мистер Майклсон. Мы еще слишком плохо знакомы. — Но я тебе нравлюсь, признай. Я всем нравлюсь. — Он невыносим, — рассмеялась Аврора, оглядываясь на Кола, но от Лиссы не укрылось, с какой нежностью смотрела ее мать на Майклсона. На ее отца. — Может быть, я к этому привыкну, — хмыкнула Элиссабет и этим самым обозначила свою позицию. Пожалуй, она была бы не против попробовать, как сработает идея их семьи. если никто не станет посягать на ее свободу. Кол уже показал, что способен играть по ее правилам. А мама, судя по тому, как она неуловимо изменилась и стала более мягкой, подыграет ему. Может, это будет неплохо. Если нет — Миннеаполис и оборотни всегда ждут ее обратно.