What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Джонатан — сын Лидии Бранвелл] — Однажды, — говорит Лидия Бранвелл, и на губах ее играет гордая улыбка, — Джонатан займет свое место в Совете. Он докажет, что достоин. Докажет, что лучший. — Главное, не дави на парня этим, — Магнус Бэйн, ее хороший друг, ласково приобнимает Лидию за плечи. — Никому из нас ничего не нужно доказывать, чтобы быть любимым. Пусть Джонатан знает, что ты в первую очередь — его мать, а потом уже менеджер. — Менеджер? — непонимающе выгибает Лидия светлую бровь. — Магнус, тебе стоит поменьше времени проводить с примитивными: иногда я совсем не понимаю, о чем ты говоришь. — Все ты понимаешь, тыковка. Не будь цербером и не перекрывай красавчику воздух, и тогда все будут счастливы. — Прекрасное напутствие, я не забуду его, Магнус… Этот разговор случился в тот самый день, когда юный Джонатан Генри Бранвелл получил свои руны и стал одним из Сумеречных Охотников. И, так уж вышло, Лидия ничуть не прислушалась к словам Магнуса. -…Совет непременно рассмотрит твою кандидатуру, Генри, — вдохновенно говорила Лидия, явно слишком увлеченная собственными мыслями и идеями, чтобы заметить, насколько кислое выражение лица было у ее сына. Они сидели за обеденным столом и делали вид, что обедают: на самом же деле Лидия продвигала свои планы, а Джонатан из вежливости и любви к матери отбывал эту обязательную еженедельную пытку. — Я не смогу претендовать на место в Совете, мама, — наконец, Джонатану удалось вставить словечко в речь Лидии. — Прости, но я уже сегодня покидаю Аликанте. Меня распределили в Институт Нью-Йорка… — Кто? — лицо Лидии на мгновение застыло, Джонатан так и не успел распознать эмоцию, промелькнувшую во взгляде матери. Была ли это тоска, или обида, или даже ненависть?.. — Я просил Лайтвудов хлопотать обо мне, и Люк Гэрроуэй тоже… — Ты отправишься в Институт Нью-Йорка, чтобы работать под началом Александра Лайтвуда, — ровным голосом произнесла мать, и это был не вопрос. Джонатан, все же, счел нужным ответить: — Да. Это отличный шанс для меня проявить себя… — Как воин, — едва ли не презрительно прервала его Лидия. — Заурядное пушечное мясо. Я не для этого готовила тебя, Генри! Ты прекрасный стратег, твое место здесь, в Совете! — Мама, ты готовила меня для своих целей напрасно, — терпеливо отозвался Джонатан и даже улыбнулся матери: тепло и успокаивающе. — Потому что мои цели в приоритете у меня лично, и они от твоих отличаются. — Ты бросишь меня здесь, чтобы умереть где-то там, рядом с незнакомцами, сражаясь в чужих битвах?.. — губы Лидии Бранвелл дрогнули. — Я собираюсь жить долго и счастливо, мама. Вытри слезы. Если счастливо не выйдет, то я хотя бы буду жить интересно. А сидя в твоем Совете я сдохну от скуки, уж прости. — Генри, я прошу тебя… — Не дави на меня, мам. И зови меня Джонатан, пожалуйста — мне это имя нравится гораздо больше. Я навещу тебя так скоро, как только смогу. Говорят, Магнус Бэйн создает отличные порталы из мира примитивных в наш за считанные секунды… Лидия Бранвелл никогда не винила Магнуса за то, что она так и не стала женой Алека Лайтвуда. Вот ведь парадокс: она ненавидела лишь Алека, отвергнувшего ее, но не Магнуса, нет. Не того, кто похитил ее счастье, статус да и будущее в целом. Она так никогда больше и не вышла замуж, даже ее короткий роман остался для окружающих тайной за семью печатями, как и то, кто же является отцом ее сына. Все свои надежды и чаяния, все нереализованные амбиции для Лидии заключались в сыне — и вот, настал день, когда ее сын оставил ее ради того, чтобы быть рядом с ненавистным Александром. С Александром, который и Магнуса бросил тоже, как когда-то саму Лидию — чтобы остаться с рыжеволосой Клэри Фрэй, путь к которой он расчистил, избавившись от своего парабатая чужими руками… Генри собирался встать под знамя предателя — того, кто предавал снова и снова тех, кто был ему верен. Самое мерзкое в этой ситуации было то, что она не могла помешать Генри сделать это. И Лидию Бранвелл просто сводил с ума этот факт. … Сам же Джонатан Бранвелл вовсе не думал ни о каких знаменах предателей. Он просто жаждал новых битв и побед: не только на войне против демонов, но и на любовном фронте. В Институте Нью-Йорка, как он слышал, можно встретить самых разных и определенно горячих штучек…