What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Сыновья кумихо Ли Ёна и неизвестной человеческой женщины. Полукровки. Двойняшки] Феликс проснулся от грохота — у его брата была идиотская привычка гулять ночи напролет и влезать в окно их общей комнаты под самое утро, при этом непременно уронив себя и парочку горшков с цветами. — Джинни, если ты разбил горшок с юккой и повредил ей хоть один листик, я сожру тебя на завтрак, — сонно пригрозил брату Феликс. — Сегодня я разбил только свое сердце, братишка, успокойся. Ну, и одну похабную рожу, — проворчал Хенджин, пробираясь к своей постели и на ходу стягивая с себя одежду. — Лиззи Зальцман встречается с другим. — Это не новость, брат, — хмыкнул Феликс, с которого слетели остатки сна уже окончательно. — Она обожает дурить головы парням. И новичкам особенно. Я наводил справки ради тебя и я говорил тебе, вообще-то. — Спасибо за беспокойство, конечно, но я должен был выяснить все сам, — отозвался Хенджин вяло. — Я посплю пару часов, а потом мы поговорим, идет? — Я почти поверил в то, что ты стал ценить лечебную силу разговоров по душам, Джинни. Спи, пара часов у тебя в самом деле еще есть. Феликс выбрался из постели, проверил целостность цветочных горшков рядом с окном — Хенджин не соврал, он в самом деле не повредил ни юкку, ни что-либо еще этим утром. Самому Феликсу спать больше не хотелось, так что он натянул штаны и толстовку и отправился разорять холодильники на общей кухне школы Сальваторе. Лиззи Зальцман, кстати, тоже была там — она, как и Хенджин, предпочитала не тратить свою юность на восьмичасовой сон и подготовку к занятиям, по ночам она предпочитала развлечения. Так что ее нередко можно было застать бродящей по школе на рассвете — Лиззи возвращалась к себе в спальню окольными путями, не редко пролегающими через пищеблок. — Не смей меня ни в чем упрекать, — тут же потребовала у Феликса Лиззи, в мгновение ока оценив тяжесть его взгляда. — Твой брат славный, но я ничего ему не обещала. — Хенджин сам способен разрешать свои проблемы, ему не нужны мои услуги в подобных делах, — отозвался Феликс прохладным тоном. — Я здесь не ради того, чтобы читать тебе мораль, я здесь чтобы сделать яичницу с беконом. — Может, приготовишь на двоих? — поинтересовалась Лиззи невинно. — У меня пара сэндвичей и уже готов кофе, я поделюсь в обмен на твою щедрость. — Ты свято веришь в то, что все от тебя без ума, да? — прищурившись, хмыкнул Феликс. — Ну, ведь так оно и есть, — усмехнулась Лиззи и полезла в холодильник за яйцами и беконом. — Разогревай сковороду, кумихо. У меня урчит в животе от голода. Феликс не считал Лиззи ни вертихвосткой, ни богиней — она была забавной, но не в его вкусе, и потому он мог общаться с ней без излишней робости. Это Джинни, вечный плохиш и нахал, рядом с Лиззи неожиданно терялся и не знал, что сказать и что сделать — он был влюблен по уши, и чувства мешали ему оценивать ситуацию адекватно. Феликс и сосчитать не мог, сколько раз Хенджин ввязывался в драки из-за Лиззи, сколько раз он ввязывался ради нее в самые разные авантюры. Джинни и без влияния Лиззи был той еще проблемной задницей — отец всегда говорил, что Хенджин создает проблемы со скоростью света и совсем не умеет решать их. Впрочем, для решения проблем был Феликс — более сдержанный, более уравновешенный. Феликс всегда был таким — спокойный парень, находящий удовольствие в разведении цветов и чтении. Их с Джинни комната в школе Сальваторе была заставлена книгами и цветочными горшками — Хенджин постоянно ворчал, что ему это не нравится, но Феликс-то знал, что в глубине души его брат привык и к цветам, и к залежам книг и в какой-то мере даже полюбил все это… Они с Лиззи завтракали на крыше — Феликсу нравилось бывать на крыше по утрам и на закате. Лиззи сказала, что это очень попсово, но в конечном счете согласилась с тем, что все равно круто. — Ты расскажешь брату, что был здесь со мной? — Почему нет? Мы ведь просто завтракаем. — Но со стороны это может выглядеть иначе. — Если только из-за твоей репутации, Зальцман. Не обижайся, но ты ветрена. Я — нет, поэтому Хенджин никогда не подумает плохого. Он меня знает. — Ты непробиваем, Ли Феликс. — Не всегда, но по большей части… Феликс тогда еще не совсем понимал, что переступает черту дозволенного, пусть и невольно. Он никогда бы не причинил Хенджину боли, принявшись ухаживать за девушкой, в которую был влюблен его брат. Но мог ли он запретить Лиззи увлечься им? Конечно, не мог. Он тогда даже не думал о том, что такое всерьез возможно. Но это уже совсем другая история.