Неравнобедренный треугольник

Собрание Ордена Феникса началось гробовой тишиной. Все проходили, тихо садились на свои места и не решались нарушить молчание. Словно бы в доме был покойник. Но его там не было, просто последний из династии Блэков ушел оттуда пару дней назад и не вернулся. И не вернется уже никогда. Дом скорбно молчал, и даже портреты Блэков в коридоре большей частью пустовали. Последним вошел Дамблдор и произнес короткую и, вероятно, прочувствованную речь, которую Снейп пропустил мимо ушей. Внутри него словно отключили все эмоции, и любые разговоры о чувствах для него сейчас звучали как звуки речи незнакомого языка. Снейп рассказал членам Ордена о том, что сейчас происходит в кругу Темного Лорда, как тот зол на Малфоев и, очевидно, такой прокол не сойдет им с рук. Он почти не принимал участия в обсуждении дальнейших планов, ему было не интересно рассуждать о грядущих перестановках внутри Министерства и прочей мышиной возне, там происходящей. Снейп хотел отключиться от всех и просто посидеть в тишине. Он даже не сразу заметил, что собрание окончилось. Дамблдор бросил на него сочувственный взгляд, но, достаточно хорошо зная характер Снейпа, не пытался его утешать, даже когда они оставались наедине. Директор знал, что еще с детства любые попытки утешения Северус воспринимал как публичное признание его слабости и неспособности справиться со своими проблемами. Поэтому с самого первого их разговора при подобных обстоятельствах, в день смерти Поттеров, Дамблдор вместо утешения дал ему точку приложения сил и план дальнейших действий. Очень слизеринский подход, надо сказать. В этот раз было то же самое: разговор о Малфоях и том, что можно сделать, чтоб увести Драко из-под удара. Погруженный в свои мысли, Снейп встал последним из-за стола и медленно побрел к выходу, когда путь ему преградил Люпин. Они оставались на кухне вдвоем. - Северус… - Что тебе, Люпин? – холодно спросил Снейп и увидел, как тот вынимает из кармана белый конверт. - Это тебе. - Что это? - Я нашел это на столе в комнате Сириуса. Снейп оглядел конверт и увидел на нем только одну букву «С.», написанную размашистым почерком Блэка. - С чего ты решил, что это мне? - Я просто знаю это, Северус, - спокойно ответил Ремус, выдержав тяжелый взгляд Снейпа. - И давно ты знаешь? – проглотив комок в горле, спросил тот. - Давно. Снейп поднял бровь и внимательно посмотрел на Люпина. Тот грустно улыбнулся. - Вы с Сириусом оба считали окружающих глупее себя. И не брали в расчет… - Заглушающие чары не действуют на животных, - с досадой перебил Снейп и на секунду закрыл глаза. - И оборотней, - спокойно добавил Люпин. - Давай сюда конверт, - рявкнул Снейп, хватаясь за письмо. - Я благодарен тебе за то, что последние месяцы своей жизни он был счастлив, - тихо сказал Ремус и отпустил конверт. Северус, не в силах смотреть ему в глаза, вышел из кухни. На тяжелых ногах он дошел до гостиной, встал у лестницы и поднял голову. Некоторое время поколебавшись, он стал медленно подниматься. Конверт в его руке казался пудовой гирей. И нести ее в Хогвартс, читать послание Блэка там, у него не было сил. Эту историю надо оставить, где она началась. Он поднялся, коснулся рукой комнаты с надписью «Регулус Арктурус Блэк», словно передавая ему привет, а потом вошел в комнату его старшего брата. Здесь было темно и даже как будто сыро. Словно со дня ухода хозяина прошло не два дня, а два года. Снейп положил конверт на стол, и теперь он светился на черной матовой поверхности, как окно в иной мир. Северус сел на стул, зажег свечу, машинально отодвинул ящик стола и нашел там несколько старых писем и фотографий. Среди прочих он увидел парное фото Сириуса и Регулуса в школьной форме. На старшем брате был колпак выпускника. Снейп не смог долго рассматривать эту фотографию, его взгляд то и дело затуманивался, и он положил карточку в карман. Несколько посланий от Поттера, пару от Люпина он даже не стал просматривать. В глаза ему бросился конверт с почерком Лили, он открыл его и бегло прочитал. Потом прочитал еще раз. И самая светлая, детская часть его души, которая всегда была жива лишь благодаря любви к Лили, подсказала Северусу, что он не должен прятаться от своих чувств, что отгораживаться от горя бессмысленно. Его можно только прожить. «Давай, Сев, будь смелым, открой его письмо», - услышал он у себя в голове ее нежный любящий голос. Сам того не осознавая, Северус взял в руки конверт и распечатал. Привет, Сев! Ты будешь смеяться, когда прочитаешь это письмо. А, может, и не будешь. В зависимости от того, вещим ли окажется мой сон. Ты уже неделю ко мне не заходишь, и я тут немного заскучал, видимо потому и снится всякое. Я просто вспомнил наш разговор и подумал, что будет обидно, если не попрощаемся. Короче, если я все-таки отправлюсь к праотцам, я тебя об одном прошу – не торопись следовать моему примеру. Не доставляй удовольствие всяким упырям вроде Волдеморта, поживи подольше, состарься и стань директором Хогвартса. По-моему, ты это заслужил. А я тебя подожду. Да, ты всегда называл меня скорострелом, я и правда всегда спешил и не умел ждать. Но, думаю, там, куда я попаду, не существует времени. Потому, если ты явишься туда без седой бороды, как у Дамблдора, я буду недоволен. За ту неделю, что ты самоотверженно шпионил и не навещал меня, я вдруг понял, что отчаянно скучаю не только по тебе, но и по всем, кого я люблю - Джеймсу, Лили и Реджи. Да что там говорить, я даже по матери соскучился. Не той карге, что висит у нас в гостиной. Ты же понимаешь, что это ее парадный портрет. В жизни она бывала вполне себе человеком. Когда ты меня бросил, я остался без дома, без брата и без особого смысла существования, если не считать драк с Пожирателями Смерти. И тут сбылись гениальные планы Реджи – однажды, сам не знаю как, я очнулся в своей спальне на Гриммо. Пришел сюда на бровях, да и остался. Не все ли равно, куда приходить пьяным? К тому времени отец уже умер – он всегда был больше привязан к Реджи, и, хоть и выжил из ума, а смерть сына вполне смог осознать. И скончался на следующий день. Мать тут совсем помешалась, как ты понимаешь. Все Блэки психи, не только я. Ну и тут возвращаюсь я пьяный, блюю и отрубаюсь на подступах к спальне, как когда-то делал отец. Короче, с той ночи я стал для нее Орионом. Не подумай плохого, спал я в своей спальне, но во всем остальном мать обходилась со мной как с отцом. Даже жаловалась на Сириуса и советовалась, на ком его надо женить. Она давала мне зелья от похмелья и то и дело собирала чемоданы в Швейцарию. Я ей не мешал сходить с ума, а она мне. Так мы и прожили больше года, пока Поттеров не убили, а я в очередной раз не свалял дурака. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Видимо, тоже схожу с ума и начинаю жить прошлым, как матушка. Помнишь, мы как-то болтали об идеальном мире, в котором есть только я и ты? Я думаю, этот мир где-то есть. Возможно, там, куда я отправлюсь, он уже ждет нас? Там будет твоя квартира в Ислингтоне. Да, не отпирайся, этот твой продавленный диван, на котором мы то и дело трахались, гора пробирок и книг, и кактус на кухне много лет снились мне в Азкабане. Эти сны спасали меня от безумия. Ну и там будут все те, кого мы любили. Я даже соглашусь, если в одной из вариаций этого идеального мира ты будешь женат на Лили. Ведь это значит, что никто нам с Джеймсом не будет мешать валять дурака! А я, знаешь, так соскучился по веселым погоням на метле и всякой такой чепухе. Вам, слизеринцам, этого не понять. У тебя, Сев, по жизни только одна проблема – ты чересчур серьезно к себе относишься. Реджи я говорил то же самое, но он не слушал. Да и ты не слушаешь. Вы оба считаете меня легкомысленным идиотом, но тебя это всегда заводило, а брата бесило. Он-то думал, что знает, как жить, а в итоге сам первым из нас троих и ушел в лучший мир. Представляю его рожу, когда он меня там встретит. Но к тому времени, как ты решишь к нам присоединиться, думаю, Реджи поостынет. Ты же помнишь, что должен жить долго? Словом, береги себя и Гарри Поттера. Иначе что я скажу Джеймсу и Лили? Я и так их подвел. Тебе опять придется разгребать за меня дерьмо, так ты, кажется, однажды сказал? И я тебя очень прошу, не доверяй слепо Дамблдору. Старик себе на уме и играет с нами в какие-то игры. Он много раз мог уничтожить Волдеморта одной левой, но ему нравится, чтобы массовка тоже не сидела без дела. Все, заканчиваю. Вспомни старика, он и позовет. Надеюсь, ты никогда не прочитаешь эту чушь. Сириус. П.С. Я люблю тебя.