Неравнобедренный треугольник

Вокруг Снейпа сгущался туман. Он стал таким густым, что сложно было дышать. А может, его сбивчивое дыхание не было связано с туманом. Снейп помнил, что с ним случилось что-то плохое, почти непоправимое, но он не помнил, что. И это почему-то совсем не раздражало. Сейчас на него опустилось такое спокойствие, какого он не помнил прежде. Это было так странно, словно бы он всю жизнь проходил в тесной обуви, не снимая, а теперь внезапно разулся и понял, что так гораздо удобнее. Северус лежал и наблюдал, как над ним вьются серебристые нити тумана, похожие на воспоминания в Омуте памяти. Снейп просто смотрел на них, не моргая, потому что это было очень красиво. Вспомнилось, как в глубоком детстве он завороженно смотрел на снег за окном детской. Тогда его голова не была забита ничем, и это простое зрелище полностью захватывало его. И сейчас Северус тоже чувствовал себя ребенком, способным наслаждаться такими простыми вещами, как снегопад или туман. Серебристые нити тихо колыхались от его дыхания, и это было забавно. Он подул, туман слегка рассеялся перед его лицом, и он почувствовал, что уже не один. Кто-то шептал его имя совсем рядом, но в уши словно натолкали ваты, и он не мог разобрать, чей это голос. Он сделал над собой усилие, чтобы подняться. Ничего не вышло. Но теперь он видел, что над ним склоняется лицо человека. Смутно знакомого. С тихой, грустной улыбкой знакомый незнакомец что-то говорил ему. Он почувствовал внезапную усталость и закрыл глаза. Тогда кто-то коснулся его лба, и он словно пробудился. Не открывая глаз, он поднялся и сел. Чье-то присутствие ощущалось совсем рядом, но он был сосредоточен на мысли, что внезапно забыл, как его зовут и кто он такой. И это его занимало больше, чем все остальное. — Северус! — позвал голос. Он узнал свое имя. Оно словно пароль пробудило множество воспоминаний, большая часть из которых ему были неприятны. Снейп открыл глаза и снова увидел перед собой того человека. Он был в форме ловца слизеринской команды по квиддичу. — Реджи… — Привет, Сев. — Ты жив?! — Скорее, ты мертв. Ну, или почти мертв. Тут уж как ты решишь, — Регулус улыбнулся и положил ему руку на плечо. Снейп увидел, что сам он совершенно раздет, это его смутило, и на нем тут же появилась привычная черная мантия. — Даже здесь не изменяешь своему стилю? — улыбнулся Регулус. — Так… я умер? Регулус лишь грустно улыбнулся и пожал плечами. — А где Сириус? — спросил Снейп, а потом осекся, посмотрел на собеседника и закрыл глаза. — Прости меня, Реджи. Он чувствовал, как его накрывает чувством вины, хотя буквально минуту назад он вообще ничего не чувствовал. В его сознание сплошным потоком хлынули воспоминания — ванная старост, голый подросток на полу бьется в судорогах и кричит, бесконечные ночи в спальне дома на площади Гриммо, запах спермы, крови, пота и зелья, крики и звон стекла, скандал и потасовка с двумя Блэками сразу и внезапно обрушивающаяся тишина после короткой фразы Бэллы: «А наш Реджи сегодня умер». Все это сплелось в один узел и терзало его изнутри, словно ему под кожу запустили клубок змей. Он даже не услышал свой стон, и пришел в себя, ощущая, что его кто-то бережно обнимает за плечи. Он поднял взгляд и увидел лицо Регулуса, спокойное и расслабленное. — Не стоит, Сев. Я не виню тебя в своей смерти. — Правда? — Конечно. Честно говоря, я вообще мало что помню. Здесь воспоминания стираются очень быстро. Но ты мне напомнил об одном важном деле. — Каком? — с трудом подавив комок в горле, спросил Снейп. — Мой брат… — Он здесь? Регулус покачал головой и грустно улыбнулся. — Он там, — Блэк показал рукой куда-то в сторону, и Снейп увидел, как туман в том направлении рассеивается. В нескольких шагах от них стала видна каменная арка, внутри нее туман был не белый, а какой-то сизый и настолько густой, что напоминал желе. — Что это? — спросил Снейп, поднимаясь на ноги. — Лимб. Пограничье… не знаю, как объяснить. Я не могу туда попасть, потому что уже перешел черту. — А я? — Ты пока нет. Твое тело еще живо, но душа покинула его, — спокойно ответил Регулус. — И ты сможешь туда войти. — Зачем? — Мой брат там застрял. Я не могу до него достучаться. И он там совсем один. — Сириус там? Ты хочешь, чтобы я туда вошел? — Снейп вдруг испытал панический страх перед этой аркой, хотя, здесь эта эмоция казалась совершенно нелепой. — Я тоже ее боюсь, Северус, — словно услышав его мысли, отозвался Регулус. — Пограничье пугает всех. И живых, и мертвых. Это очень странное место. — Страннее, чем это? — Тебе лучше знать, где мы, — усмехнулся Регулус. — Но я вижу, что ты начинаешь таять. Вероятно, приходишь в себя там, где оставил свое тело. — Я еще жив? — Судя по всему, да. И можешь вернуться. Но пока ты этого не сделал, я прошу, вытащи моего брата оттуда, — Регулус снова указал на арку. — Он не заслужил вечного заточения в лимбе. — И… он сможет вернуться… туда? На землю? — потрясенно спросил Северус. — Живым или мертвым, — грустно улыбнулся Регулус. — Но в любом случае, это лучше, чем остаться навсегда запертым в безвременье. — Мне надо туда зайти? — Зайти и позвать его. Найти и вывести из лимба. Сириус не видит оттуда выхода. А ты видишь, потому что часть тебя осталась на земле, — Регулус взял Северуса за руку и настойчиво повел к арке. — А если я тоже не вернусь? — спросил Снейп. — Ты всегда был смелым, Сев, — Регулус оглянулся и весело ему подмигнул. — Не таким смелым, как ты, Реджи, — отозвался Северус, ступая одной ногой на порог. — Вовсе нет. Выбирать смерть — не смелость. Гораздо смелее выбирать жизнь и жить, исправляя свои ошибки. — Некоторые ошибки невозможно исправить. — Но можно искупить, — возразил Регулус. — Вытащи оттуда этого идиота, пожалуйста. И передай ему, что я его за все простил. Его страдания — единственное, что держит меня здесь и не дает идти дальше. И ты перестань терзаться. Лили тоже давно простила тебя. Живи дальше или умри, но не мучай нас своими сожалениями. Так ты создаешь связь, которую мы не в силах порвать. — Реджи, если ты встретишь его первым… — Снейп осекся. — Я скажу, что ты любишь его, Сев. И Регулус толкнул его в арку. *** Солнце еще только вставало над городом, но уже было жарко и от воды парило. Над водой поднимался туман, окутывая старинные дома и делая все вокруг похожим на сон или мираж. Пока они гондолой добирались до пристани водного трамвайчика, в его сознании возникло воспоминание о первой поездке в Хогвартс. Он помнил величественные стены школы, казавшейся огромной маленькому мальчику в покачивающейся на волнах лодочке. Тут не было таких огромных зданий, чтобы поразить его, а может, просто он вырос и утратил способность удивляться. И, тем не менее, его посетило чувство прикосновения к чему-то таинственному, как в тот далекий день. Он поднял глаза вверх и увидел впереди затянутый туманом изогнутый мост — один из множества соединяющих улицы через каналы Венеции. Там праздно шатались первые туристы, через пару часов их станет гораздо больше. Он рассеянно рассматривал людей, прислушивался к разноголосой и разноязыкой толпе, наводнившей этот странный, словно вышедший из сна город. Вдруг его взгляд зацепился за мужчину, стоящего на мосту вполоборота. Что-то в его манере держать сигарету показалось ему смутно знакомым. То, как он выворачивал кисть и подносил ее ко рту, откидывая с лица длинные волосы, напомнило ему о ком-то из его прошлого. Он присмотрелся, за мостом поднималось солнце, и ему было сложно разглядеть человека, свет бил в глаза, они начали слезиться. Он поднял руку к лицу, загораживаясь от прямых лучей. Мужчина на мосту что-то говорил и смеялся. — Что с тобой, Гарри? — жена с тревогой смотрела ему в лицо. — Ты такой бледный. Как будто призрак увидел. — Посмотри! Там! — он указал рукой в сторону моста. Она проследила взглядом за его движением и охнула. — Снейп! — Что? Какой Снейп? — возмутился он и замолчал, потому что тоже увидел знакомую фигуру в черном, возникшую рядом с тем первым мужчиной, с которого он не сводил глаз. Потрясенно они смотрели на то, как их бывший учитель становится у ограды моста и смотрит в их сторону. Они оба рефлекторно сделали шаг назад, прячась под крышу водного трамвая. — Ты тоже это видишь? — хрипло спросил Гарри и ощутил руку жены на своем запястье. — Да. Он все-таки выжил, а не просто исчез. — А рядом с ним… это ведь… — Да, Гарри. Я тоже его узнала. — Но как?! Послушай, Джинни, это невозможно! Надо поговорить с ними! — он потянул её к выходу. В этот момент трамвайчик дрогнул, завибрировал и стал отходить от причала. Гарри заметался. — Не вздумай здесь аппарировать! — тихо предупредила Джинни и на всякий случай схватила его за плечи. Он опять поднял глаза на этих двоих на мосту. Они стояли там и смеялись. Рука Снейпа лежала поверх ладони того, кого Гарри оплакал много лет назад. — Джинни, но как? — Не знаю, Гарри. — Нам надо их догнать! Он снова предпринял попытку вырваться, но рядом с ними собралось много туристов, и исчезать у них на глазах было опасно. — Не надо, Гарри.  — Но почему… — он не договорил. К ним приближался мост, на котором стояли эти двое. Он не мог поверить своим глазам, когда увидел, как Снейп, этот черствый и желчный человек, отравлявший ему жизнь в детстве и оказавшийся его тайным союзником, вдруг каким-то очень интимным жестом убрал прядь волос с лица его умершего несколько лет назад крестного. Этот жест сказал ему больше, чем сказали бы тысячи слов. — Сириус! — крикнул он и тут же ощутил на своих губах ладонь Джинни. Мужчина на мосту повернул голову. — Не надо, Гарри! — прошептала Джинни, увлекая его под крышу трамвая. — Но почему?! — возмутился он, видя, как мост, на котором стояли эти двое, проплывает у них над головами. Он чувствовал, как по его щекам катятся слезы. — Ты же видишь, им хорошо. Если ты подойдешь, то разрушишь то, что у них есть сейчас. Ты их прошлое, Гарри Поттер. Пусть они живут, как хотят. Он закрыл глаза и кивнул. В лицо ему дыхнул соленый ветер, смешанный с запахом тины и сигарет «Лаки Страйк» без фильтра.