Ведьмы среди нас

Да, есть сладострастие боли, так же как сладострастие веры и даже сладострастие смирения. Если ангелам-бунтовщикам столь немногого хватило, чтоб огонь обожания и смирения стал в них огнем гордыни и бунта, что говорить о слабом роде человеческом? Ну вот, я рассказал тебе, какие мысли смущали меня при ведении следствия. Из-за них я отказался от должности. Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

Вильгельм Баскервильский

Эта история произошла, когда все уже давно позабыли про костры святой инквизиции, на которых сжигали салемских ведьм. Инквизиторы ещё три столетия назад считали, что еретики убивали души людей в то время, как сами же они подвергали пыткам лишь их тела. Но сейчас тебя никто не упрекнёт за уверование в Дьявола и за возможную причастность к его деяниям. Или же все глубоко заблуждаются в этом? Ведь до сих пор существует орден, который прикрывается именем господа, чтобы вершить свое правосудие.       Ватикан. Наши дни. Площадь Святого Петра полнилась туристами и верующими, ровно, как и сам Собор. Дьякон Маттео, грешно гордый тем, что его распределили именно сюда, важно прохаживался по зале, в которой должен будет помогать священнику вести мессию. Конечно, его присутствие было не обязательным, но раз епископ одобрил… Маттео приготовил всё необходимое для богослужения, чтобы получить внимание священника. Он ещё точно не знал, кто сегодня будет вести службу. Но разве это важно, кто в будущем замолвит за него, Маттео, словечко? Кафедра Святого Петра выглядела величественно. Впервые зайдя сюда, Маттео моментально позабыл утверждение, что католическая церковь украшена более сдержанно, чем православная. Резные колонны, украшенные лепниной. Кафедра создана из позолоченной бронзы Джованни Лоренцо Бернини и считается одним из главных шедевров мастера. С этим сложно было поспорить. Туда практически не пускали прихожан и даже ему, дьякону католической церкви, не было разрешено заходить сюда одному. Но ведь и напрямую запрещено не было, не так ли? Маттео прошёл вдоль скамей, его внимание привлёк тихий, неуверенный стук в дверь. Дьякон похолодел. Звук исходил от неприметной двери, наполовину скрытой массивно украшенной аркой. В эту дверь запрещено было входить. Её было даже запрещено приоткрывать, но объективных причин этому никто не называл. «Раз я нарушил один из запретов, почему бы не нарушить и второй?» — Маттео осторожно подошёл к двери. Она была не закрыта, но её очень давно никто не открывал. Дьякон потянул резную ручку немного сильнее. Дверь поддалась ему со скрипом. Тайная комната была выдержана в том же стиле, что и зала кафедры, разве что она была намного меньше. Маттео разглядел невысокий пьедестал, на котором лежала древняя на вид перина и несколько подушек. Постель была примята, но пуста. Неужели здесь отдыхали священники после мессий, и поэтому из этой комнаты сделали строжайший секрет… Дьякон посмотрел направо. Облокотившись на стену между колоннами, сидел молодой человек. Он положил голову на колени и обхватил ноги руками. По его внешнему виду сложно было понять возраст, но судя по древнему одеянию… Нет, это невозможно! Маттео закрыл дверь. Сердце его бешено колотилось. Он вспомнил одну легенду, которая теперь, похоже, сбывалась у него на глазах. Нужно рассказать об этом кому-то! Всего через несколько часов после увиденного дьяконом, весь Собор Святого Петра стоял на ушах. Прибыл сам Папа Римский. К удивлению Маттео, никто даже не обратил внимания на его проступок, всеобщий интерес был прикован к тайной комнате и приезду Франциска. Когда дверь в тайную комнату снова открыли, заключённый в ней молодой человек стоял напротив входа, слегка покачиваясь от слабости. — Епископ Рима, викарий Христа, преемник князя апостолов, верховный первосвященник Вселенской Церкви, Великий понтифик, Примас Италии, архиепископ и митрополит Римской провинции, суверен государства-города Ватикан, раб рабов Божьих, — представили Папу Римского молодому человеку, который слабо стоял на ногах и смотрел словно сквозь толпу. — Добро пожаловать в двухтысячное столетие, Александр Нильсен, салемский охотник на ведьм, — почтенно поздоровался Франциск.