Три дня

— Ты спас мне жизнь, — тихо проговорил Драко, глядя в свой уже почти пустой бокал вина. Они оба сидели на подоконнике выходящего в сад окна. Ветер разносил запах цветущего шиповника, на Бат опускался вечер, багряный и тягучий, как бренди из абрикосов. — Это так долго терзало меня, — продолжил Малфой после короткой паузы, которую он заполнил тем, что подлил себе еще вина. — Я и так всегда был на тебе повернут, а тут просто сон потерял, все думал, как мне отдать долг. Прямо с того самого дня Победы места себе не находил. Даже иногда фантазировал о том, как я тебя от чего-нибудь спасаю, чтобы расплатиться. Он криво улыбнулся и исподлобья посмотрел на Поттера. Тот молчал, словно боялся спугнуть желание Малфоя поговорить о сокровенном. — Признайся, ты же никогда до той встречи в маггловском клубе обо мне даже не задумывался? — Конечно, нет! — подначил его Гарри и тут же притянул к себе, зная, как сильно Драко может оскорбиться подобным шуткам. — Я часто о тебе думал, особенно на шестом курсе, ты меня волновал, конечно, но я не понимал, почему. Мне же не с кем было поговорить об этом, я лет до двадцати всерьез полагал, что один в волшебном мире такой особенный. — В смысле мальчик-который-выжил? — В смысле гей. — Ты наивный такой иногда бываешь, — с нежностью сказал Малфой и поцеловал его в висок. — Наивный и глупый. — Ну, раз я глупый, значит, меня точно придется когда-нибудь спасти. — Не шути так, — Драко отстранился от Гарри и спрыгнул с окна в сад. — Я не шучу, хотя честно не понимаю, почему для тебя так важно отдать мне долг. Не думал, что ты можешь этим терзаться. — Я же говорил, что ты никогда обо мне не задумывался, — уязвлено отозвался Малфой и, не оглядываясь, пошел в сторону бассейна. — Драко, постой! — Гарри спрыгнул следом и быстро догнал Малфоя. — Возможно, я не самый умный и чуткий человек на свете и часто тебя совсем не понимаю… но это не мешает мне любить тебя. Ты ничего мне не должен, Драко. Потому что если бы тогда я тебя не спас, сейчас бы мы не были вместе, и моя жизнь была бы тоскливой и ужасной. — Значит, ты спас меня для себя? — Считай, что так, — улыбнулся Гарри. — Ах ты, маленькая эгоистичная свинья! — внезапно воскликнул Драко и резко толкнул Поттера в бассейн, а после весело рассмеялся. Сознание возвращалось медленно, точно так же как и покидало его. Гарри слышал рядом с собой голоса, но не мог осмыслить суть разговора, словно бы он велся на неизвестном ему языке. — Не думайте, что я украла его у вас, — произнесла Агата, почти благоговейно поглаживая тяжелый медальон на своей ладони. — Я так вовсе не думаю, дорогая, — заверил ее Малфой. — Я взяла его на время, чтобы сделать нас обоих счастливыми. После стольких лет ожидания я не могла упустить такой шанс. — Ты правильно сделала, Агата. — Мне так сложно пришлось, пока я не поняла, как он работает! — Ты на редкость умна, Агата! Не каждый бы понял, — подрагивающим голосом похвалил ее Малфой. — Когда Марк поручил мне разобрать вещи покойного Борджина, у меня было предчувствие, что я найду то, что поможет мне добиться вашей любви! Я знала, что он прячет что-то ценное в своей маленькой шкатулке под подушкой. — Марк поручил? — мрачно спросил Драко, бросив быстрый взгляд на приходящего в себя Поттера. — Да, он часто поручает мне то, что не хочет делать сам. Ты должен уволить его. — Не сомневайся, завтра я так и сделаю. — Он вечно спихивает на меня всех ужасных клиентов, а себе забирает самых лучших, — пожаловалась Агата. — Я уже сказал, что уволю Марка, дорогая, — напомнил Драко, а потом добавил: — И лишу жалования, и сделаю так, чтобы он вообще не смог найти работу в Великобритании. — Он это заслужил! — запальчиво воскликнула женщина и сжала руку Малфоя в своей. — Безусловно. — Но я не жалуюсь, ведь иначе я бы не смогла найти подходящих людей для амулета. О, как же я счастлива, что теперь я смогла отомстить всем этим самодовольным болванам! Особенно Клемеру и этой сладкоголосой певичке! Сколько крови они у меня попили, а теперь — где их спесь? Жаль только, что ты запретил убивать Поттера… — Мы найдем кого-нибудь другого, дорогая, — сказал Драко. — А Поттер поможет замести следы. — Какой же ты умный, любимый! — Агата с обожанием посмотрела на Малфоя и всплеснула руками. — Что же я сижу?! Надо тебя развязать! Она машинально надела на шею амулет и бросилась ослаблять узлы веревок на запястьях Драко. И в этот момент серебряная цепочка резко дернулась и стала быстро сжиматься вокруг шеи Агаты. Она вскрикнула, схватилась за нее руками, но не смогла разжать петлю. В ее глазах заметался страх, она облизала губы и еще раз попробовала снять с себя амулет, но это было уже невозможно. Тяжелый медальон находился прямо на горле и передавливал ее трахею. — Помоги, Драко! — прохрипела Агата, падая на пол. — Мне жаль, но не могу, дорогая, — ответил Малфой и потряс связанными руками. В его голосе не чувствовалось ни капли сожаления. Он холодно наблюдал, как цепочка сдавливает шею женщины. — Драко… — слабо и тоже хрипло простонал Гарри. — Очнулся наш герой, — с сарказмом произнес Драко, бросив на него беглый взгляд, чтобы вновь вернуться к задыхающейся Агате. Она пыталась одной рукой сорвать с себя удавку, а другой схватить Малфоя за руку, но он грубо оттолкнул ее. В глазах женщины читался страх вперемешку с гневом. — Не ожидала такого поворота, дорогая? — глумливо спросил Драко и криво усмехнулся. — Думала, сможешь меня заполучить, а не вышло? — Ты клялся… — еле слышно прошептала она. По лицу ее разлилась смертельная бледность, шея начала синеть. — Кто угодно бы поклялся, — с презрением отозвался Драко и постарался отползти от нее подальше. Тело женщины сотрясали конвульсии, серебряная удавка начала светиться, словно накалилась до предела, амулет стал раскрываться сам собой, оттуда полилось красное сияние. — Я бы посоветовал тебе в следующий раз быть осторожнее в обращении с крадеными амулетами, но, увы, следующего раза у тебя не будет, — злобно произнес Малфой. — Драко, прекрати! — прошептал Гарри, потому что не мог сейчас ни кричать, ни говорить. — Тебе вдруг стало ее жалко, Поттер? — Спаси ее, помоги… — У меня связаны руки. Во всех смыслах, — ответил Малфой, посмотрел на начинающую синеть Агату и отвернулся, словно сдерживал подкатывающую тошноту. — Ей теперь ничто не поможет. — Драко, — еле слышно прошептала женщина. Он колебался, но все же посмотрел на умирающую Агату. Ее лицо было ужасно искажено, на висках набухли тяжелые синие вены, в глазах полопались сосуды, губы стали цвета ежевики. Она из последних сил протянула к нему руку. Малфой дернулся, но не стал ее отталкивать. Агата с отчаянием посмотрела на него, потом перевела взгляд на Поттера и выдохнула: «Ненавижу!». Через минуту раздался слабый хруст, и свет в ее глазах навсегда погас. На несколько минут повисла тяжелая, давящая тишина. Малфой отвернулся к стене, опустив голову на грудь. Поттер лежал на боку и пытался научиться дышать заново. В голове у него стоял гул, в котором словно рефреном звучали последние слова Агаты: «Ненавижу… ненавижу… ненавижу». Ужасно болело горло, словно бы он наглотался битого стекла. Сердце колотилось, как бешеное, тело трясло. Гарри попытался привстать, но тут же рухнул обратно на каменный пол. Вероятно, та гадость, что ему вколола Агата, еще не перестала действовать. Сил сейчас хватало только на слабое, прерывистое, свистящее дыхание. Он пытался разглядеть что-то вокруг, но видел только размытое желтое пятно от света факела. — Она… — Мертва, Поттер, — прервал его слабую попытку что-то сказать Малфой. — Как ты это сделал? — Что? Убил ее? Она все сделала сама, — с отвращением произнес Драко, и его тут же вырвало. — Амулет задушил Агату за то, что она прервала ритуал, — пояснил он, когда приступ рвоты закончился и он отполз подальше от трупа. — Она отобрала у него жертву, и артефакт ей отомстил. — Я понимаю, — отозвался Гарри, который вспомнил похожую смерть Петтигрю. — Как ты ее уговорил не убивать меня? — спросил он после долгой паузы, заполненной только потрескиванием факела и прерывистым дыханием их обоих. — Я на ней женился. — Женился?! — Да, взял в жены при свидетеле. Как ты знаешь, произнесение брачных клятв в любом месте у нас признается законным браком, — ответил Драко и невесело рассмеялся. Он пытался справиться с узлом веревки, но тот не хотел поддаваться. — Развестись почти так же просто, — заметил Гарри. — Влюбленные женщины об этом не думают. — Ты спас мне жизнь. — И овдовел в день свадьбы, — усмехнулся Малфой, безуспешно пытаясь освободиться от пут. — Ты спас мне жизнь, — шепотом повторил Поттер, словно пытаясь осознать эту мысль. Драко не слышал его. Он, казалось, уже оправился от потрясения и вновь пытался вытащить руки из веревочной петли. Переводя дыхание, он бросил взгляд на мертвую. Ее язык вывалился изо рта, лицо стало синюшным, глаза остекленели. Но Малфой старательно сосредоточил свое внимание не на Агате, а на амулете, чья цепочка ослабила свою хватку. Медальон оставался раскрытым, но свет, который недавно лился из него, погас. Драко придвинулся поближе, чтобы рассмотреть вещь. Вглядываясь в потемневшие узоры и письмена, покрывающие внутренние створки медальона, он удивленно присвистнул. — Никогда бы не подумал, что Борджин может владеть таким артефактом. — Почему? — слабо спросил Гарри. — Он мог бы выкупить свою лавку обратно, избавиться от долгов и прожить остаток дней безбедно, продай он амулет где-нибудь на континенте. Вместо этого Борджин закончил свои дни как жалкий приживала. — Наверное, это была его семейная реликвия. — Хороша реликвия! Думаю, этой дрянью в разное время человек сто задушили. — Ты понял, как он работает? Как выбирает жертв? — Я не ясновидящий, Поттер, так сходу не скажу, но… — Малфой сделал паузу, придвинулся еще ближе к телу и склонился над амулетом. — Если знания латыни мне не изменяют, Агата охотилась за людьми, одержимыми смертными грехами. — Грехами? — с удивлением переспросил Гарри. — Гнев… обжорство, гордыня, — прочитал и перевел Драко слова, выгравированные витиеватым средневековым шрифтом на тусклом серебре. — Вероятно, тебе предназначалось умереть за свою похоть, но судя по тому, как медленно тебя душила цепочка, ты верен своей рыжей корове. — Теперь все ясно, — задумчиво произнес Гарри, сопоставляя факты дела и не обращая внимания на грубость, отпущенную Малфоем. В этот момент факел зашипел, замигал и окончательно погас. — Только этого не хватало, — простонал Драко, вглядываясь в кромешную тьму. — Мерлин всемогущий, ну почему мне так не везет?! Темно, как в норе у тролля, мы по-прежнему связаны и закрыты, а теперь тут еще и труп! — Не знал, что ты боишься мертвых, — усмехнулся Гарри и снова попытался приподняться. У него почти получилось. — Да пошел ты, Поттер! Главный аврор, а толку от тебя, как от сушеной головы эльфа! Ну, давай, сообрази, как нам выбраться отсюда! — Дай мне прийти в себя, Драко. Мы развяжем друг друга, найдем выход. — Я не могу здесь больше оставаться! Не могу! — в голосе Малфоя вновь появились истерические нотки. — Если бы не ты, я бы не оказался в этом дерьме! — Ну, вообще-то, будь ты внимателен к своим делам, всего этого могло бы и не случиться. Ты вообще знал, что Агата в тебя влюблена? — Да какая разница, Поттер?! В меня в свое время все слизеринские девчонки были влюблены, и что?! Сейчас половина из них со мной даже не здоровается. Плевать я хотел на эту вашу любовь! — Это не мешало тебе жениться на сумасшедшей, чтобы спасти мне жизнь, — заметил Гарри. — О Мерлин, ты и правда, возомнил, что я сделал это ради любви к тебе?! — ехидно спросил Малфой. — Но ведь сделал же. Я слышал, как ты молил ее… — Заткнись! — резко перебил Драко и сплюнул, словно ему стало стыдно за содеянное. — Просто я не хотел быть замешанным в твоем убийстве. Я бы в жизни не доказал, что не участвовал в этом добровольно. — Почему ты не хочешь просто признать, что спас меня?! Что пошел ради меня на риск? — взволнованно спросил Гарри, чувствуя досаду от слов Драко. — Потому что я сделал это ради себя, мне совсем не улыбалось быть рабом этой сумасшедшей. — Ты лжешь! — выкрикнул Поттер и до боли сжал связанные и порядком затекшие руки в кулаки. — Ты сделал это, чтобы спасти мне жизнь! — Считай это возвратом долга, — холодно отозвался Драко и, предприняв резкое усилие, вырвал руку из петли. — О, наконец-то, слава Мерлину! Он спешно стал развязывать узлы у себя на ногах, чертыхаясь себе под нос и совершенно не обращая внимания на Поттера. Драко так торопился, словно находился в трюме тонущего корабля, где каждая минута промедления может стоить жизни. Гарри молча слушал его возню и сопение, и никак не мог совладать со своим потрясением и вновь нахлынувшими чувствами к Малфою. Ему вдруг стало совершенно очевидно, что все эти годы он не переставал любить Драко, и что тот также ничего не забыл. Все обоюдные усилия перевернуть страницу, вычеркнуть из жизни даже саму память об их отношениях потерпели полный крах. Гарри все равно каждую ночь видел сны о Драко, а тот, не задумываясь, пошел на все, чтобы спасти бывшему любовнику жизнь. — Все! Наконец-то! Пойду искать выход, — довольно воскликнул Малфой, вскочил на ноги, но тут же схватился за стену, борясь с приступом головокружения от резкой перемены положения тела. Гарри попытался воспользоваться этим моментом. Он понимал, что второго шанса поговорить наедине может еще долго не представиться. — Драко, постой. — Что тебе? — Мне кажется… — Гарри нервно сглотнул и продолжил: — Мы могли бы начать все заново… ты и я. Драко, казалось, на минуту онемел. Между ними повисло молчание, напряжение от которого усиливала полная темнота, царящая в подземелье. — Поттер, ты… даже не начинай эту тему, ясно?! — почти в ярости прокричал Малфой и двинулся в сторону выхода. — Драко, подожди, давай поговорим! — Гарри приподнялся и оперся спиной о стену. — Здесь не о чем разговаривать! Мне до тошноты надоело это подземелье, эта темнота и вся эта дурацкая история! А еще больше мне надоел ты, гребанный романтик и моралист! — злобно ответил Малфой, пытаясь нащупать путь к свободе и наталкиваясь на какие-то невидимые препятствия. — Я все еще люблю тебя, Драко! Мы можем начать все сначала! Восклицание Поттера повисло в воздухе, Малфой остановился, долго не отвечал, но потом глубоко вздохнул и тихо произнес: — Нет, Поттер, не можем. — Почему?  — Я мог бы сейчас многое тебе сказать в ответ на этот вопрос, Поттер. Я мог бы сказать, что обиду, которую ты мне нанес, бросив меня, как разонравившуюся игрушку, невозможно забыть. Я мог бы рассказать о том, как я топил горе в вине, дрался со всеми подряд в барах и подворотнях в надежде, что меня убьют. А ты в это время красовался на обложке Пророка со своим сраным первенцем! Ты не представляешь, сколько раз я пытался забыть тебя с другими мужчинами, но каждое утро меня мутило от ощущения, что со мной рядом в постели не ты. Ты, Поттер, отравил мне жизнь в прямом смысле слова, я утратил радость простого секса, я метался из угла в угол, как больное животное, и весь мир мне казался тюрьмой. — Прости меня, Драко, — дрожащим голосом произнес Гарри. — Обида — ерунда по сравнению с осознанием того, что ты мне всю дорогу врал, — возбужденно продолжал Малфой, игнорируя его слова. — Когда я понял, что ты никогда не собирался бросать Уизли, что просто развлекался со мной, пока готовился к женитьбе на ней… — Все было не так! Я… — Избавь меня от объяснений! — резко прервал его Драко. — История стара, как борода Мерлина, и нечего ворошить это окаменелое говно. Главное вовсе не в обиде, и даже не в твоей мерзкой лжи, а в том, что я уже не люблю тебя. Ты мне больше не нужен. Я полжизни потратил на нелепую, дурацкую и отчаянную любовь к тебе. А вот сейчас смотрю и не понимаю, что в тебе можно любить. Ты стал похож на унылого счетовода, и если бы не шрам на лбу, я бы тебя поначалу вообще не признал. Так что оставь меня в покое и дай, наконец, выбраться отсюда! Поттер потрясенно молчал, а Малфой, закончив свою речь, снова направился к выходу из подземелья. Он почти достиг своей цели, но тут дверь со скрипом открылась и в помещение вбежала пара авроров. Им потребовалось ровно мгновение, чтобы оценить обстановку и тут же скрутить у Драко руки за спиной. Гарри молча наблюдал эту сцену, он безучастно смотрел, как в подвал врывается Перкинс, подбегает к нему, треплет по плечу, о чем-то спрашивает. За все это время он не проронил ни слова. Он словно онемел, глядел в одну точку и очнулся лишь от вопля Малфоя: — Да скажи ты им, наконец, сукин ты сын! Когда Поттер понял, в чем дело, у него на секунду мелькнула гадкая мысль — не рассказывать, что тут произошло. Ведь все выглядело так, будто в смерти Агаты и всех остальных виноват Драко. Гарри чувствовал такую внутреннюю боль, что почти поддался этому искушению. — Это не он, — хрипло выдавил он из себя и махнул рукой Перкинсу, чтобы авроры отпустили Малфоя. Следующие несколько часов Гарри провел, как во сне. Он почти не помнил, как они вышли из подвала. В Бате начинало светать. Воздух был прозрачен и свеж, и как-то само получилось, что большая часть авроров толпилась в саду, а не в доме. Что они тут делали в таком количестве, Гарри не знал. Он словно отключился от происходящего, передал управление делом в руки Перкинса, а сам утвердился в качестве свидетеля. Терпеливо отвечал на вопросы, которые были раздражающе похожи один на другой. Раньше он совершенно не задумывался о том, насколько может быть выматывающим допрос. Но за годы, проведенные в аврорате, он настолько привык к этой канители, что следовал протоколу на автомате. В отличие от Малфоя. Тот метался по саду, как раненый гиппогриф. Стоило Перкинсу задать ему несколько вопросов и отойти в сторону, как его место тут же занимал другой аврор и спрашивал примерно то же самое. Потом подходил третий, чтобы что-то уточнить, и так продолжалось больше часа. Гарри молча наблюдал, как Малфой теряет остатки терпения, как его губы начинают нервно трястись, а кулаки — сжиматься. — Когда вы наконец оставите меня в покое?! — возмущался он, видя, что и через два часа после их обнаружения никто не собирается покидать его частные владения. Поттер хотел успокоить его, но не знал как. Он испытывал перед Драко странное чувство вины за случившееся и за то, что его люди топчут малфоевский газон и курят в его мраморной беседке. Его самого раздражали эти парни, которые бесцеремонно шатались по саду, в котором когда-то они с Драко были так счастливы вместе. Словно бы сейчас подопечные Поттера, сами того не зная, совершали святотатство. Но он знал, что все просто ждут отмашки Перкинса, а тот ждет заключения главного эксперта, а заодно жаждет покомандовать авроратом, раз начальник отдал ему бразды правления. Весь скрытый механизм этой мышиной возни Гарри видел, как на ладони, и оттого ему было еще тошнее. Неужели он сам хотел для себя именно этой работы и, в том числе, ради нее порвал в свое время с Драко? — Сколько можно повторять?! — внезапно завопил Малфой и прервал поток мыслей Поттера. Он повернул голову и увидел, что за допрос бывшего главного подозреваемого взялась стажерка, которую он впервые увидел на вчерашнем совещании. — Агата просто работала на меня, у меня не было с ней никаких отношений! Я не знал, что она сумасшедшая, не знал! — Мистер Малфой, ответ на этот вопрос поможет прояснить дело, — заученно протараторила девица, хватаясь за свой блокнот, как за спасательный круг. — Прояснить? Вы издеваетесь?! Дело раскрыто без вашего участия, убийца мертва, что вам еще от меня надо?! — Малфой почти оттолкнул от себя настырную стажерку и направился в бессильной ярости к Поттеру, сидевшему на скамейке. Но, не дойдя до него пару шагов, остановился, словно бы обратиться к Гарри было еще противнее, чем отвечать на вопросы авроров. Он бросил на него уничтожающий взгляд и отвернулся, уставившись на дно пустого бассейна. Гарри почувствовал досаду и горечь, глядя Малфою в спину. Ему хотелось подойти к нему, обнять, успокоить, как в те времена, когда этот старый батский дом был их совместным пристанищем, а не местом преступления. Поттер почувствовал, что готов пожертвовать едва ли не всем, что у него было, чтобы вернуть те времена. Семья, дети, престижная должность — все, ради чего Гарри в свое время порвал с Малфоем, за какие-то три дня стали просто миражом, за которым он гонялся долгие годы. Но теперь туман рассеялся, и Поттеру стало совершенно ясно, что счастлив он был только в те несколько месяцев, когда встречался с Драко. И в будущем будет счастлив только с ним. — Ну, что еще опять? — простонал Малфой, снова вырвав Гарри из его задумчивости. Тот увидел, как к Драко снова бодро приближается Перкинс со своей дежурной улыбкой и аккуратным блокнотом. — Джон! — окликнул его Поттер и подозвал к себе. Он увидел, как на лице Малфоя мелькнуло облегчение. — Джон, отпусти его домой. — Отпустить? — удивленно спросил помощник, внимательно глядя на Гарри, который больше всего сейчас хотел избежать его вечно проницательных взглядов. — Да, пусть идет. Все равно вы от него ничего нового уже не услышите. — Но, сэр, у меня куча вопросов от Дорсена, — Перкинс перекинул страницу блокнота и принялся читать: — Откуда Малфой знал, что артефакт убьет Агату? Почему он… — Спросишь потом, — прервал его Гарри. — Иначе он всех нас тут проклянет. — А вдруг он сбежит? — с сомнением спросил помощник, подозрительно глядя на бывшего подозреваемого. — Отпусти его, — твердо сказал Поттер и отвернулся, показывая тем самым, что разговор окончен. Он встал спиной к саду, чтобы не видеть, как Малфой уходит. Ему захотелось курить, и он достал из кармана уже в конец измятую пачку сигарет и чудом сохранившую целостность бутылку огневиски. Прикурив и сделав глубокую затяжку, Гарри смотрел на желтеющие, теряющие листву деревья. Он снова чувствовал себя на распутье, как в тот день, когда принял решение порвать с Малфоем и жениться на Джинни. Только сейчас он был готов пойти на все, чтобы обернуть время вспять. Когда-то давно они с Драко играли с ослепляющим заклятьем, Гарри вдруг вспомнил те чувства, когда наощупь искал Малфоя, а потом ловил его, притягивал к себе и ласкал бесконечно долго. Сделав пару глотков из бутылки, Поттер подумал, что, в сущности, сейчас он так же пытается найти Драко в темноте, и тот будет пойман, только если сам захочет. Но Гарри знал, что готов ждать и сделать столько попыток, сколько потребуется. Конец