Люблю тебя, до Луны и обратно

      На следующее утро, за завтраком, Гарри задумчиво рассматривал своё отражение в чайной ложке. Потом вздохнул, подпёр голову кулаком и спросил у Рона: "Скажи, друг, а за что ты любишь Герми?" Рон поперхнулся овсянкой. Грейнджер, что сидела рядом, похлопала его по спине, а на Гарри посмотрела укоризненно: "Нельзя же так резко задавать ему вопросы подобного плана." Поттер снова вздохнул и спросил: "Почему нельзя? Обычный же вопрос." Рон, красный от кашля, вцепился в стакан с тыквенным соком. Гермиона закатила глаза: "Потому-что Гарри, есть такое понятие как чувство такта." Гарри недоуменно нахмурился: "А что в этом вопросе не тактичного? Я же не спросил, КАК он тебя любит, я спросил просто за что?" Поперхнувшись соком, несчастный Рон упал на лавку в попытках одновременно прокашляться и просмеяться. Гермиона, покраснев, отвесила другу подзатыльник. Поттер стойко стерпел это, посмеиваясь над тем, что смог смутить своих друзей. Когда все они более или менее успокоились, он повернулся к Рону и спросил: "И всё же?" Рон покосился в сторону своей девушки, вздохнул и пробормотал скороговоркой: "Она красивая, добрая и заботливая. А ещё мне нравятся её волосы и веснушки весной, когда ярко светит солнце. На этом всё? Допрос окончен?" - рыжий смущённо помялся, в то время как Гермиона, со счастливой улыбкой на лице, поцеловала его в щёку. Поттер задумчиво смотрел на друзей. Описание было весьма расплывчатым. И вряд ли подошло бы Малфою. Нужно было всё тщательно обдумать и найти правильные аргументы.

***

Прошла пара дней. Поттер, занятый учёбой, мыслями о крестражах, отработками и тренировками по квиддичу, так и не придумал, какие именно слова он скажет Малфою, чтобы доказать, что тот ему и вправду нравится. Почему это так важно и кому сдались эти доказательства, Гарри не знал. Но это было важно. Особенно учитывая то, что Хорёк его...избегал. Демонстративно отворачивался, не язвил при каждом удобном случае и опять общался с этим своим... Ноттом. Возвращаясь в одиночестве с занятия по Защите от Тёмных искусств, которые в этом году у них вёл Аврор в отставке, Гарри чуть не столкнулся с девчонками на пару курсов младше. Не замечая ничего вокруг, они собрались стайкой и возбужденно обсуждали свежие сплетни: "Ты думаешь, они расстались?" - спросила одна из них свою подружку, дёргая другую за руку. "Дааааа?! Такая красивая пара была, очееень жаль." - огорчённо заметила девочка, что куталась в шарф Хаффлпаффа. "Да ну что за глупости! Я не верю, что Малфой и Нотт расстались, тем более из-за какой-то непонятной девушки." - категорично заметила третья, темноволосая девчонка, с родинкой на щеке. Поттер притормозил, прислушиваясь. Информация явно была интересной. Девочка в шарфе Хаффлпаффа огорчённо заметила: "Но Малфой и эта француженка обнимались прям посреди холла. Не просто так же?" "Какая к черту француженка?!" - возмущенно подумал Поттер, уверенно направляясь в сторону холла. В этом всём надо было разобраться. Малфоя в холле не обнаружилось, ни одного, ни в обществе каких-либо француженок. Покрутив головой, Поттер недовольно фыркнул и нырнул в ближайшую нишу, доставая Карту Мародёров. "Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!" Слизеринец был в одном из коридоров, недалеко от кабинета Трансфигурации, в обществе некой....Терезы Нотт. "Нотт?" - брови Гарри взлетели вверх: "Слишком большая концентрация Ноттов вокруг последнее время." - недовольно подумал он, сворачивая карту. Ноги сами собой отправились в нужном направлении, хотя голос разума, подозрительно похожий интонациями на голос Снейпа, интересовался: "Вот придёшь ты туда, герой-любовник, и что?" Что он будет делать, Гарри не знал. Но решил, что импровизацию никто не отменял.

***

Видимо, у Слизерина была поздняя пара Трансфигурации. До занятия ещё оставалось время и не все подтянулись к кабинету. Но не заметить эту эффектную парочку было бы сложно даже в толпе. Малфой стоял, приобнимая статную девушку. Блондинка, волосы коротко острижены и лежат лёгкими локонами, словно только что были уложены стилистами. Большие карие глаза сверкают живым весельем, прямой нос, красиво очерченные пухлые губы. Форма Слизерина смотрелась на девушке на порядок лучше, словно была пошита неуловимо по другому. Вообще, она была словно ожившая фарфоровая куколка. Не замечая никого вокруг, они бойко болтали на французском, переодически заливаясь весёлым смехом. Поттер застыл. Увидеть, как Малфой смеётся, именно смеётся, а не злобно насмехается, можно было редко. Зрелище было удивительное и прекрасное. Если бы не эта его очаровательная компания. В этот момент, Малфой заметил Поттера, что застыл, словно олень в свете фар, посреди коридора. Улыбка покинула его лицо и он недовольно нахмурился. Тереза, заметив смену настроения своего собеседника, тоже перевела свой взгляд на Поттера. Видимо, во Франции он тоже был известен, потому-что взгляд девушки скользнув по нему, устремился на лоб. Шрам не был виден, благодаря отросшей чёлке, но наверное это девушке было и не нужно. Повернувшись назад к Драко, она за локоть притянула его к себе, поскольку была ощутимо ниже, и начала что-то активно шептать на ухо. Малфой, сначало недоуменно вслушивающийся, внезаптно разразился весёлым смехом, поглядывая при этом на гриффиндорца. Догадываясь, кого они могут обсуждать, Гарри стиснул зубы и решительно направился в их сторону. "Малфой, отойдём? Поговорить надо!" - несколько более раздражённо, чем ему бы хотелось, сказал Гарри. На него уставились две недоуменных пары глаз. И если коричневые ещё лучились весельем, то в серо-голубых кроме презрения ничего найти было нельзя. Малфой вскинув бровь, поинтересовался: "А у нас есть общие темы для беседы? И возможно ты не заметил, Поттер, но я занят." Гарри судорожно искал темы, для беседы. Рассказывать сейчас Малфою, почему именно он ему нравится явно было не вариант. Во-первых он так и не придумал, а во-вторых был слишком раздражён ситуацией. И тут гриффиндорца осенило: "Есть, я знаю кое-что и поверь, ты не захочешь, чтобы об этом узнали остальные." Девушка, что стояла с Драко, успокаивающе погладила его по руке и весело прощебетала на английском, с каким-то невероятно милым акцентом: "Всё в порядке, ma chérie, я вполне могу пообщаться со своими новыми одноклассниками сама." Драко кивнул ей, а после взглянул на Поттера: "Ну пошли...поговорим." Отойдя на приличное расстояние, чтобы никто не мог их слышать, парни замерли напротив друг друга. После того случая с нишей, это был первый раз, когда они контактировали так близко. "Ну же, Поттер, говори, что хотел и свали уже наконец." - Малфой явно не был настроен на долгие, задушевные беседы. Гарри помялся, а потом всё же выдал, за неимением лучшего: "Я...слышал как-то ваш с Паркинсон разговор. Про заложника, что вы удерживаете в Малфой-Мэноре." "Что?!" - изумление на лице слизеринца было настолько искренним, что сложно было усомниться, что он его изображает: "Поттер, ты у колдомедика был?! Что с твоей дурной башкой творится последнее время?" Гарри смущённо потупился было, но где не пропадала гриффиндорская отвага: "Но я слышал! Вы удерживаете в Меноре какого-то несчастного, ему запрещено покидать комнату, он почти не ест, и ты говорил, что отец запрещает тебе об этом говорить!" Изумление на лице Малфоя сменилось откровенным презрением: "Вообще Поттер, это совершенно не твоего ума дело, но ты же не отстанешь, я так понимаю. Вон она, стоит, та несчастная заложница" - Драко кивнул в сторону Терезы: "Она из Франции. Её зовут Тереза Нотт и её родители погибли. С английской веткой Ноттов у них свои разногласия, и так как она является моей кузиной, мы приютили её у себя. У неё был сложный период адаптации." Гарри, поражённый, застыл: "Так вот, в чём дело...Прости. Я не думал...я не знал..." Малфой перебил его, весьма раздражённый: "Конечно ты не думал, Поттер. Это твоя отличительная черта. Сначала наговорить... всякого, не думая, и плевать, как с этим должны справляться окружающие, да?" Гарри закусил губу, ошарашенный. Что сказать, он решительно не знал: "Прости Малфой, я...." Драко снова его перебил: "Я не нуждаюсь в твоих извинениях. И не принимаю их. Просто оставь меня в покое." И он ушёл, оставив растерянного, запутавшегося Поттера в одиночестве.