Пальцы вверх!

Вечер следующего четверга был их последним уроком, и для Клинта эти уроки длились одновременно целую вечность и молниеносно. Он выучил манеры поведения за столом, вежливые приветствия, благодарности и уважение к старшим, а ведь провел в этом кирпичном здании всего четыре часа. В конце концов, уроки этикета, похоже, подействовали и на Пеппер, к большому удовольствию Клинта. Пеппер упустила из виду, что человек, записавший «ребенка» в класс, должен был явиться в последний день, чтобы посмотреть на результат уроков и свежевыученные манеры. Это означало, что теперь Пеппер застряла в кресле рядом с Клинтом вокруг переполненного стола, за которым уже сидели папа Калеба и мамы Клары. — Это ваша жена? — спросил Клинта отец Калеба. — Слава Богу, нет, — сказала Пеппер, и одна из мам, а именно Клары, едва сдержала смех. — Я всего лишь друг. Друг, который решил, что ему нужно научиться хорошим манерам. — У меня хорошие манеры, — сказал Клинт, и Пеппер закатила глаза. — Конечно, конечно. Ты же никогда не разговариваешь с набитым ртом. Ты — ужасный пример для Питера. Мой сын, — пояснила она родителям. — А сколько ему лет? — спросила другая мама Клары, улыбаясь. — Шестнадцать. Но он все еще слишком впечатлителен, — ответила Пеппер. — А каково это — иметь подростка? — с любопытством спросил отец Калеба. — По-моему, нам с Питером повезло, — сказала Пеппер. — Он очень милый ребенок. И слишком ответственный человек. — Неужели? Это звучит… — Отвлекитесь от ваших бесед, пожалуйста! — попросила миссис Реймонд. — Урок сейчас начнется. В течение первого часа мы будем обсуждать вежливое социальное поведение. Во второй половине урока мы пообедаем, чтобы ваш ребенок мог продемонстрировать свои новые навыки. Смотрите на меня, пожалуйста! Что вы всегда должны делать, когда кто-то говорит с вами? ---- К концу первого часа Пеппер плотно сжала губы, что, вероятно, означало, что ей было скучно до безобразия. Клинт улыбнулся про себя, рассеянно теребя скатерть, пока миссис Реймонд бубнила о приличных рукопожатиях. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она направилась к двери, чтобы принести еду. Там снова была курица и на этот раз спаржа. Клара скорчила гримасу. — Мама, я ненавижу спаржу. — Я знаю, но тебе придется съесть ее сегодня, дорогая. — Мама, скажи маме, чтобы она не заставляла меня есть спаржу! — Боюсь, что сейчас я на ее стороне, медвежонок Клара. Клара надулась, ее глаза расширились. — Но мама! — Иногда тебе приходится есть то, чего ты не хочешь. Клара фыркнула, но спорить не стала. — Я тоже ненавижу спаржу, — прошептал Калеб, и Клара слегка улыбнулась. Когда пришло время, она съела эту отвратительную спаржу, хотя и неохотно. Клинт старался не разговаривать с набитым ртом — он не хотел, чтобы Пеппер подумала, что уроки прошли впустую. — Мисс… леди, вы действительно подруга Клинта? — спросил Калеб Пеппер, пытаясь отрезать кусочек курицы размером с большой кусок мяса. — Да, — ответила Пеппер, слегка удивленно приподняв брови. — Мои друзья никогда не заставили бы меня пойти заниматься манерами, — сказала Клара, одарив Пеппер самым осуждающим взглядом, и Клинт постарался не рассмеяться — это было восхитительно. Одна из мам Клары издала цокающий звук, и девочка опустила голову. — Но это правда! — А ты знаешь, что значит заботиться о чьих-то интересах? — спросила Пеппер, и она покачала головой вместе с Калебом. — Это означает, что даже если другим кажется, что ты поступил плохо, в конечном счете это на благо другим и ему самому. Клинт уже взрослый, и от него ждут хороших манер. Может быть, ему и не понравилось ходить на уроки хороших манер, но ему было полезно узнать правильный этикет. В этом ведь есть смысл? Лицо Клары все еще было сморщено, но она кивнула. — Пожалуй, да. — Так вот почему папа заставляет меня делать уроки? — спросил Калеб. — Потому что это в моих интересах? — Возможно, — ответила Пеппер, улыбнувшись ему. Все подняли головы, когда миссис Реймонд подошла к ним и аккуратно сложила руки на груди, изучая их. — Поменяй вилку и нож местами, дорогой, — сказала она Калебу. — Твой нож должен быть в правой руке. — Но так будет еще труднее, — нахмурившись, сказал Калеб. — Это традиция, — сказала миссис Реймонд. — А теперь поменяй. Калеб возился с вилкой и ножом, меняя их местами, и миссис Реймонд резко кивнула, направляясь к следующему столу. Калеб попытался подцепить вилкой кусочек спаржи, но уронил его. — У тебя получится, — заверил его Клинт. — Похоже, тебе это легко дается, — уныло сказал Калеб. — Это потому, что я амбидекстр. — Амби-что? — Калеб выглядел смущенным. — А это что такое? — спросила Клара. — Это значит, что я могу одинаково хорошо пользоваться обеими руками. На самом деле я не правша и не левша. — Круто! — воскликнул Калеб. — А я могу научиться так делать? — Это требует долгой практики, — сказал ему Клинт. — Но ты мог бы это сделать, если бы захотел. — Тогда я попробую! — Калеб выглядел гораздо веселее и начал рассказывать Кларе о своем друге Джексоне, который сломал себе руку и был левшой. Пеппер начала разговаривать с родителями за столом, а Клинт слушал их разговоры, пока они заканчивали трапезу. Когда наступило семь часов вечера, миссис Реймонд собрала всех студентов в шеренгу в передней части зала для так называемого выпускного вечера. Родители аплодировали каждому названному имени, и Клинт не обращал внимания на странные взгляды, которые люди бросили на него, когда он выходил вперед, чтобы получить сертификат. На нем было напечатано его имя, а внизу стояла подпись миссис Реймонд. — Поздравляю вас всех! Я надеюсь, что вы будете использовать то, что узнали здесь, чтобы улучшить себя и окружающий мир. Желаю вам приятно провести вечер. Клинт поблагодарил миссис Реймонд и направился вместе с Пеппер к двери, он решил, что это покажет, что он хоть что-то узнал. Клара и Калеб догнали их, когда они уже вышли на улицу, бросившись на Клинта и обняв его. Клинт поднял их, держа по одному под каждой рукой, и покрутил, отчего те дико хохотали. — Я буду скучать по вам двоим! — сказал он, сжимая их, прежде чем отпустить. — Я буду скучать по тебе! — взвизгнула Клара. — И я тоже! Неужели я больше никогда тебя не увижу? — спросил Калеб, и его лицо вытянулось. — Я уверен, что мы еще увидимся, — сказал Клинт, взъерошив ему волосы. — Я передам твоему отцу свою электронную почту. — И моим мамам тоже! — требовательно попросила Клара. — Мы все можем устроить себе праздник. — Ну да! — согласился Калеб, просияв. — Может быть, к тому времени я стану Амби… Амби-денсом! — Амбидекстром, — поправил его Клинт, ухмыляясь. — Помни, это требует больших усилий! — Я смогу! Начинаю прямо сейчас! — Калеб махнул левой рукой. — Пора уходить, Клара! Ты же не хочешь опоздать на урок карате! Глаза Клары расширились. — Быстрее! Дай маме свой электронный адрес! Клинт вытащил из ботинка ручку, где обычно держал нож. Он нашел в кармане смятую квитанцию, которую разорвал пополам, прежде чем поспешно переписать свой электронный адрес на каждую бумажку. Одну он протянул Кларе, другую — Калебу. — Повеселись на уроке карате! — он сказал это Кларе, и та широко улыбнулась ему, прежде чем побежать к своей машине. Калеб нырнул, чтобы еще раз обнять Пеппер, помахал ей рукой и последовал за отцом на парковку. — А они знают, чем ты занимаешься? — спросила Пеппер, и уголок ее рта дернулся. — Не думаю? — Клинт пожал плечами. — Это даже приятно, когда с тобой обращаются как с нормальным человеком. — Я не знаю, извиниться ли мне за то, что заставила тебя просидеть шесть часов в этом классе, или сказать, что я же говорила тебе, что все будет не так уж плохо. — Технически ты никогда не говорила мне, что все будет не так уж плохо. — Справедливое замечание, — задумчиво произнесла Пеппер. — Хотя формально тебя шантажировала Нат, так что мне не за что извиняться. — Тебе вовсе не обязательно было идти и регистрировать меня! — сказал Клинт, но в его голосе не было ни капли тепла. — Но я рад, что познакомился с Кларой и Калебом. Клуб «К» был самым охренительным. — Тебе лучше не говорить такие слова, — сказала ему Пеппер, и он опустил голову. — А я и не буду. — И особенно в присутствии Питера. — А вот тут не обещаю, — сказал Клинт, усмехнувшись.