Двадцать

— Босс, что мы будем с ним делать? Ибо разочарованно смотрел на тело, лежащее перед ним. Он не думал, что его новый сосед окажется безумным фанатом, который станет за ним следить. Это было неприятно. Чего уж греха таить, но Сяо Чжань ему понравился. Полная ему противоположность. Он не раз ловил себя на мысли, что стоит только ему улыбнуться, как настроение Ибо менялось, либо усталость проходила, будто ее и не было. Еще никогда в жизни он так быстро не сближался с людьми. Теперь же без сознания, ворвавшийся в лифт, Сяо Чжань лежал в его минивэне. В темно-зеленой рубашке и светлых штанах. Рядом валялась сумка. Возможно в ней лежала фотокамера. — Давайте его закинем в ближайшую больницу, а потом на съемки, — ответил вместо него менеджер. — Хорошо, что вокруг ресторана никого. Ибо откинулся на сиденье и машина сразу тронулась с места. Он обернулся на заднее сиденье, где обычно лежали все его вещи, но сейчас лежал Сяо Чжань. Его голова свисала вниз и волосы закрывали ему лицо. Ибо протянул руку, откинул волосы и пристроил его голову на импровизированную подушку из своры футболок и толстовок, что вечно валялись в машине. Ребята из охраны быстро затащили Сяо Чжаня в больницу, и машина поехала дальше. — Эх, эти фанаты… Ладно девушки…они и так вечно на голову тронутые, но, чтобы и парни так за тобой гнались…это же надо а… — Лей тоже переборщил, — сказал Ибо. — Не знаю, Ибо. Твоя безопасность — это его работа. Паренек-то совсем хилый. Его только слегка отпихнули, а он уже вырубился. Пейзаж за окном быстро сливался в длинное размытое пятно, и на душе у Ибо было то же самое. Утром, его настроение было на отметке десять, сейчас же оно колебалось где-то в минусе. Подростком он надеялся, что сможет все же приобрести себе друга, с которым можно делиться всем, но с возрастом он понял, что это лишь детская блажь. Всем что-то было нужно от него. Несомненно, он поддерживал хорошие отношения со своими коллегами, но за пределы съемочных площадок мало с кем он мог общаться. Вся показная веселость и радость на лицах сменялось безразличием. Он сам был таким, поэтому не мог выносить это в других. Он нашарил рукой конверт, который засунул в карман рубашки. Красный конверт с золотыми буквами, как в старые добрые времена. Он с Фэн Ли не были близки, лишь пару раз снялись в рекламе смартфонов. Ибо знал, что стоит только в интернете появиться надписи, что он был на свадьбе Фэн Ли, то последний явно обретет популярность, хоть и недолгую. Телефон пикнул, оповещая владельца, что Сяо Чжаня разместили в комфортабельной палате и за ним присмотрит медсестра. Ибо выдохнул и отключил телефон. Его снова окутало разочарование и в какой-то степени злость. За свою наивность и доверчивость. Это послужит ему уроком, что даже самая красивая улыбка бывает фальшивой. Человек, о котором Ибо размышлял не с самой лучшей стороны, проснулся с болью в голове. Увидев больничную палату, он испугался. — Какого черта? — пробормотал он вслух. Последние события потихоньку начали всплывать в памяти. Сяо Чжань, преодолевая тошноту, вскочил с кровати и, чуть не ударившись об тумбу, схватил свою сумку, которая аккуратно лежала на стуле. Фух! Кошелек и планшет был на месте. Ничего не пропало. — Но что им надо было от меня? — недоумевал он. — Господин? Как вы себя чувствуете? В палату вошла молодая медсестра с подносом в руках. — Вот, выпейте. Вам станет легче. Сяо Чжань послушно выпил таблетку. — Кто меня сюда привез? — спросил он ее. — К сожалению, я не обладаю такой информацией. Вы можете узнать это на стойке информации, — после сказанного, медсестра провела небольшой допрос и сказала, что вечером он может покинуть больницу. Придя домой, он все думал об этой странной встрече. Он никогда и никому не переходил дорогу. Всегда старался поддерживать хорошие отношения что со старшими, что с младшими. Может Джейсон? Нет, если был бы Джейсон, то он сейчас валялся бы связанный в его квартире, а не в частной больнице в вип-палате под присмотром медсестры. — Что-то ты задержался, — встретила его Лу, расхаживая в его же фартуке. Сяо Чжань скинул обувь и повесив сумку, присел на мягкий пуфик. — Что-то случилось? — Меня сегодня вырубили в лифте ресторана, — ответил он. Большие глаза подруги вот-вот выпрыгнут из орбит и ему пришлось рассказать все в мельчайших подробностях. — Думаешь, это Джейсон? — словно прочитав его мысли, спросила Лу. — Он бы не отвез меня в больницу. — Да уж. Умеешь ты на свою жопку приключения найти, — покачала она головой. За чашкой чая они еще поболтали и перед тем, как уйти, подруга сказала: — Мне кажется, или в твоей комнате пахнет чужими духами? — ее выражение лица было слишком подозрительным, а носик дергался от предвкушения. — Проваливай, — рассмеялся Сяо Чжань и вытолкал ее из квартиры. — Спасибо за Инь Чжэнь, в следующий раз с меня французские багеты! Как давно он ничего не готовил из хлебобулочного изделия. Из пекаря он полностью перешел в кондитера, что даже забыл, что сначала его профиль был совсем другой. Готовя сладости, он наконец понял, что это его призвание. Процесс украшения или изготовления особого десерта приносили счастье и умиротворение. Он любил приносить радость людям. Сяо Чжань всегда любил наблюдать, как клиенты, закрывая глаза, наслаждаются вкусом его приготовленного блюда. Как растягиваются их губы, пробуя что-то совершенно необычное для них. Он вспомнил, как Ибо, его сосед, утверждал, что не ест сладкое, а сам в тот вечер съел больше половины десерта из малины. Ему было приятно видеть, как Ибо поглощал одну ложку за другой, при том, что ложка была вовсе не десертная, а самая обычная столовая. Интересно, он съел обед, что Сяо Чжань приготовил ему сегодня? — Дядя, — позвал его племянник. Он обернулся. — Уже проснулся? — он взял племянника на руки. — Проголодался? Чем тебя кормила тетя Лу? — Вареной морковкой и картошкой. Это было не вкусно, — пожаловался малыш. — Ничего. Вот скоро твоя мама вернется, тогда одной морковкой и картошкой не обойтись. Там у тебя будет вареная свекла, вареная капуста, вареная редиска… Ин Чжэнь от мысли о вареных овощах весь съежился, а Сяо Чжань лишь улыбнулся. Порой он задумывался о детях, но…в одиночку растить ребенка вряд ли ему удастся. — О! Только вспомни о ней, она тут же звонит! Алло, сестрица! — Малыш Чжань, как вы там? — Мы? Мы тут правильно питаемся, — ответил он сестре попутно подмигивая племяннику. — Рада слышать. Сяо Чжань, мы решили по пути домой к родителям заехать… Папа в больнице. — Что с ним? — Он упал, когда собирал чай. Сломал ногу и сотрясение мозга — слегка взволнованно сообщила сестра, а затем уже тише добавила. — Не хочешь приехать? Его отношения с родителями не были такими гладкими. Он поддерживал связь с матерью, но не с отцом. После признания, что он не хочет жениться на представленной им девушке, отец взбунтовался. Когда же последовала причина этого отказа, отец вышвырнул его с вещами на улицу посреди ночи. Мать тогда пыталась успокоить отца, но тот только больше разгневался и запретил сыну когда-либо явиться перед ним. Десять лет прошло, сейчас ему тридцать, а обида так и не проходила. Он пытался строить отношения с противоположным полом, но его после всего выворачивало, будто он совершает что-то противоестественное. Сяо Чжань сам смеялся над комичностью его положения. Но он также знал свой сыновий долг. — Я приеду, — ответил он.