Двадцать

Смяв пустую банку пива с собственным изображением, он ловко закинул в корзину, но даже точно попадание не обрадовало его. Уже четвертый день он не видел свет в окнах своего соседа по вечерам, а по утрам окошко было наглухо закрыто. Ребята из охраны оповестили, что Сяо Чжань выписался из больницы и туда больше не возвращался. Тогда где он может пропадать? Наверное, ему стыдно показаться на глаза, поэтому и всячески притворяется, что его будто нет дома. Ибо закрыл дверь на балкон и направился в соседнюю квартиру. Сначала он сделал три коротких нажатия, спустя время, когда стало ясно, что к нему не спешат, Ибо просто не стал отнимать палец от кнопки. Двери лифта разъехались и, Ибо развернулся. Из него вышла сияющая Сюань Лу, разговаривая по телефону: — Да, любимый, я ненадолго забегу и сразу поеду к тебе. Ой, не знаю, когда Сяо Чжань приедет. Он же уехал к родителям пару дней назад. Целую! Увидев Ибо у двери, девушка запнулась и чуть не выронила телефон. — Здравствуйте, — поздоровался он с ней. Девушка неловко кивнула и скинула звонок. Ибо заметил какой у нее яркий макияж и тесное платье. В тот раз, когда она выходила из квартиры своего мужа, то одевалась скромнее. — Вы к Сяо Чжаню? Его нет, он уехал. «Да, я уже понял тебя, потас… Не мои проблемы» — пронеслось у него в голове. — Ах, да. Я понял, хотел…сахар одолжить… — О, я сейчас дам! Подождите! Девушка порылась в сумке и после длительного копания в ней, наконец вытащила ключи. Он остался стоять снаружи, дожидаясь гребаного сахара, который нафиг ему не сдался. Значит, в отсутствии мужа, женушка гуляет направо и налево. Ибо злорадно усмехнулся, а с виду и не скажешь, что такая девушка. — Держите, — она протянулся ему банку сахара. — Давно ваш муж уехал? — спросил Ибо, делая акцент на слове «муж». Девушка округлила глаза и заливисто рассмеялась. — Муж? Какой муж? — Сяо Чжань, — если бы он могу убивать взглядом, то на месте изменщицы покоился лишь пепел. — Нет, что Вы! Мы с Сяо Чжанем друзья! — рассмеялась девушка. — Друзья? Он не хотел признаваться, но груз с сердца упал. Это просто мужская солидарность и ничего более. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то обманывал такого добродушного человека, как Сяо Чжань. — Да, а Ин Чжэнь его племянник. Остаток вечера Ибо провел уже в более приподнятом настроении. Он даже достал незаконченную модель Лего и принялся заново собирать. Интересно племянник Сяо Чжаня уже открыл его подарок? Дети ведь такие любопытные. Собственных детей он планировал завести ближе к тридцати. Тогда уже с финансами будет полный порядок, хотя и сейчас неплохо, но он планировал кое-куда вложиться. На данный момент слишком много предложений и пока он молод, надо использовать все свои возможности. Ему было трудно представить какая девушка окажется в роли его жены, но вот ребенка ему с легкостью удалось воспроизвести в своей голове. На мгновение возник образ его соседа, который счастливо улыбался какому-то мальчишке, который точь-в-точь выглядел как он в детстве. Ибо же смотрел на них со стороны и не понимал, как что-то теплое и нежное разливается в груди. Ибо резко сел и тряхнул головой. Оказалось он заснул прямо за столом во время сборки деталей. Рядом валялись две банки пива. — Черт! Приснится же всякая фигня! — Ван Ибо! Будь внимательнее! Ты уже во второй раз не касаешься актрису! Вы должны касаться друг друга губами! Перерыв! — кричал из-за камеры режиссер. Ибо облизнул губы. Нынешняя актриса ему была противна до глубины души. Все в ней его бесило. От кончиков волос до ногтей на ногах. Все в ней было искусственным, приторным и обманчиво невинным. Давненько, когда она еще не была так популярна, пыталась прыгнуть ему в койку, надеясь на скандал. Благодаря стараниям его менеджера, удалось оторваться от ее преследований, но позже девушка все-таки смогла обрести популярность. Ибо даже не хотелось думать каким способом. — У тебя есть девушка? — спросила она его, когда он уже собрался слинять куда подальше. — Мы не близки, чтобы ты задавала такие личные вопросы, — отрезал он и развернувшись, ушел. Отойдя от девушки на безопасное расстояние, он глянул на телефон. Один пропущенный от матери. Он набрал ее. — Мам? — Привет, сынок. Ты на съемках? Я тебя, наверное, отвлекаю. — Да, на съемках. У нас перерыв. — Понятно-понятно. Ты долго еще? Ибо глянул на часы. — Надеюсь, что нет. Что случилось? — Я приехала к тебе, но ключи дома забыла. Вот старая я, встретила твоего соседа, Сяо Чжаня, такой милый мальчик. Я пока у него в гостях сижу. Он такие вкусные булочки делает, Ибо! Он сказал, что недавно переехал из Франции! Представляешь? Франция! Там же Эйфелева башня! Он мне показывал фотографии оттуда! Так красиво, Ибо! Ты бы знал! Что-что, а его мама была той еще болтушкой. Во Франции он был лишь два раза, и то на пару дней. Сфотографироваться с той самой башней он так и не успел, и по словам матери, значит он не был во Франции. — Ой, слушай, я привезла тебе домашней еды еще, если ты надолго, то потом заберешь у соседа. Договорились? Я пока тут с ним посижу, он так вкусно готовит! Я попросила его за тобой присмотреть и он согласился! Ему это не в тягость! Ой, ты же работаешь! Ну, все! Если что, еда у Сяо Чжаня! — Хорошо, мам. — У твоего соседа огромный синяк на лице, привези ему мази, когда домой соберешься. Еще раствор какой-нибудь, рана открытая, — это она уже прошептала и сразу же отключилась. Он забеспокоился. Открытая рана на лице? Неужели это он виноват? Он посмотрел на часы. Если он не будет портить сцену поцелуя с главной актрисой, то попадёт к Сяо Чжаню как можно скорее. Уже через два часа он стоял перед дверью своего соседа. В кармане кожанки лежала мазь для заживления ран. Нажать на звонок он не решался. Боялся? Досчитав до двадцати, он нажал. Тишина. Теперь он досчитал до десяти. На восьмом счету дверь открылась. Длинный бледно-розовый кардиган только сильнее подчеркивал его большой синяк на скуле, который переливался всеми оттенками. А еще виден порез. Ибо сильнее сжал баночку, которая скорее всего влажная от его ладоней. Те же самые круглые очки. Как у парня может быть такой беззащитный вид? С какой стати у Ибо сердце пропустило удар? — О! Привет! Проходи! Я разогрею еду, ты, наверное, голодный? Только мама могла встречать его такими словами. И вот, теперь он слышит их от соседа, с которым знаком совсем короткое время. При снятии обуви он заметил отсутствие маленьких сандалий. — Знаешь, твоя мама заставила меня взять один контейнер с едой, — проговорил Сяо Чжань, улыбаясь. — Она была очень настойчивой. Ибо сел туда же, где в прошлый раз сидел. Сяо Чжань стоял к нему боком, и он мог четко видеть синяк на скуле. Ибо помнил, что телохранитель приложил соседа головой, а не лицом, как так получилось что у него возник синяк на скуле? Он сглотнул. — Откуда у тебя синяк? Рука на миг замерла над чашкой супа. — Ударился об косяк, — пожал плечами тот. Врет. — Мама мне сказала купить тебе мазь. Вот. Он со стуком поставил на стол небольшую склянку. — О! В этом нет нужды! Само заживет! — Ты обрабатывал? Сяо Чжань засуетился. Он начал сервировать стол, но Ибо прежде, чем успев подумать, остановил его, взяв за руку. — Сяо Чжань. Я задал тебе вопрос. Глаза его соседа остановилась на руке. Ибо быстро отпустил и убрал свои руки в карманы джинс от греха подальше. Потому что этот грех явно напрашивался. — Я не успел… — Давно? — Вчера. — Иди, обработай, я сам накрою. — Да это пустяки, давай лучше поедим сначала. Ты, наверное, не поел еще… Сегодня явно не его день, потому что руки и голова совсем потеряли нить между собой. Ибо подтолкнул Сяо Чжаня к небольшому креслу, но тот, не ожидав таких действии, резко упал назад, хватая Ибо за футболку.