Ошибка юного сердца

      Принимать решения — сложно. Принимать их последствия — еще сложнее. Мириться с последствиями чужих решений, кажется, почти невозможно. Особенно, когда чужой выбор совершенно не устраивает и так сильно портит твою жизнь, что от несправедливости все внутри разжигается огнем возмущения, а досада от того, что твоего мнения даже не спросили, крепко сжимает горло, не позволяя сделать ни вздоха, ни шага. Можно попробовать привыкнуть к этому удушью, позволить безмолвному гневу смениться горьким смирением, но Сара не была к этому готова. По крайней мере не сейчас, когда чувства кричат так громко, срывая голос разума, когда от бездействия колит в ногах и сидеть на месте просто невозможно.              Оставалось дело за малым — обуздать весь тот хаос, в который превратились эмоции, а затем, откинув переживания и страхи, вновь подойти к Вишне и потребовать объяснений. Сара ведь имеет право получить ответы? Даже если она просто очередная глупая девчонка, попавшаяся на уловки обаятельного красавца.              Чтобы прийти в себя, потребовалось время и бережные руки Итана, в которых, хоть и ненадолго, получилось найти утешение, помогающее заглушить то, что так громко выло где-то за ребрами. Когда немой крик внутри, казалось бы, затихал, наружу начинало рваться чувство вины. Так яростно и отчаянно, будто желая сорвать кожу, и чем заботливее и милее становился Итан, тем сильнее оно терзало, испытывая Сару. Как бы она не старалась, но обмануть себя не получалось, ведь раз за разом в каждом жесте, в каждом слове, в каждом взгляде гида она продолжала искать Вишню. Вроде бы те же глаза, те же лицо и голос, но почему-то ладони Дракона казались теплее, улыбка куда более очаровательной, а от одного только образа, всплывающего в голове, пылали уши и так сильно щипало в груди.              Когда собственные чувства начали поддаваться хоть какому-то контролю, О’Нил пыталась собраться с остатками сил и наконец прийти к Драконам, чтобы поговорить с Вишней. Но от мысли об этом почему-то бросало в дрожь, а вся уверенность куда-то улетучивалась. На смену ей приходил страх. Страх того, что она забудет любые слова или просто расплачется на месте. Это так глупо, так не похоже на нее! Сара ведь смелая девочка, у нее должно все получиться. Только вот, если быть честной, даже выходить на битву с проклятьями и монстрами куда легче, чем вновь взглянуть в глаза Вишне. Кто бы знал, что она так глупо и неожиданно влюбится, наивно надеясь разглядеть в драконе прекрасного принца.              Наконец, спустя почти две недели, Сара стояла перед железной дверью казино. Она нервно заламывала пальцы, все не решаясь войти внутрь, ведь переживания так и норовились пробраться наружу в виде хмурых бровей или искусанных губ. Если бы она поделилась хоть с кем-нибудь, то, возможно, сейчас была бы куда более спокойной, но когда таишь в себе что-то так долго, то неизбежно начинают сдавать нервы. И ведь не расскажешь никому, ни гиду, ни даже друзьям о том, что происходит внутри. Кэнди всем разболтает, Бобби не поймет, Дерек как всегда будет от чего-то зол; Стэфани может и выслушает, но ведь поглумится сначала, что сердце так неосмотрительно запало на придурка, а Итану лучше и дальше думать, что слезы были из-за ссоры с матерью.              Но вот на губы Сары все же легла привычная улыбка, а кулачок поднят и отбивает нужный код из звуков по металлу. Дверь распахнулась, запуская О’Нил в казино, что встречало теплом и привычной симфонией из голосов и джаза. Лишь кивнув несменному охраннику, она медленно прошла внутрь, стараясь держаться как можно более убедительно, ведь впервые она застала игорный вечер в самом разгаре веселья.              Взгляд терялся в пестрой толпе, как и всякая уверенность в собственных действиях. Зачем она вообще пришла? Зачем пытается что-то узнать? Все ведь и так очевидно. Мысли превратились в нескончаемый поток вопросов, а глаза продолжали взволнованно метаться по людям в поисках нужного Дракона. Каждый раз, когда взгляд цеплялся за черную куртку, внутри что-то замирало, перекрывая доступ к кислороду.              — Сара? Эй, Сара!              Знакомый голос лишь на долю секунды заставил напрячься и повернуться в его сторону. Майкл, разглядевший девушку, теперь подзывал ее к себе и еще парочке юных Драконов, что толпились около бильярдного стола. Оно и понятно, азартные игры им явно были не по карману.              — Привет, Майкл. И ребята.              О’Нил робко улыбнулась, здороваясь со всеми, на что получила одобрительные кивки головами. Разговоры с кем-то еще, не то, чтобы входили в ее планы, но такое отсрочение встречи с Вишней почему-то принесло заметное облегчение.              — Это Честер, Молчун и Никки. Ты же не знакома с ними?              — Нет. Но рада знакомству. Не знала, что среди драконов есть и наши одногодки, — с поддельным интересном ответила та, стараясь отвлечься от волнения, что заставляло ее вновь оглядываться по сторонам.              — А ты что, думала, мы с тобой единственная молодая кровь? — по-доброму усмехнулся Майкл, мотнув головой. — Ты что тут делаешь? Уже достаточно поздно, да и знаешь, в такие вечера здесь не так безопасно для милашек.              — Скажешь тоже! — удивленная внезапным флиртом, Сара хихикнула с какой-то ноткой нервозности и будто отмахнулась от чужих слов. — Шла неподалеку и решила зайти, поздороваться. Я ведь давно не заходила.              — Тоже верно. То каждый день заходишь, то пропадаешь на несколько недель. Все в порядке?              — Да, в порядке. Ничего странного в этот раз, правда. До конца семестра меньше месяца, вот и приходится тратить кучу времени на учебу.              — Серьезно? Только в учебе дело? Звучит не очень круто, — Тёрнер заметно нахмурил брови, явно из желания подразнить школьную подругу, но затем вновь улыбнулся.              — Майкл, не все, в отличие от тебя, имеют спортивную стипендию. Поэтому приходиться стараться для хороших оценок, — снисходительно фыркнула Сара, заметно расслабляясь и теряя бдительность от непринужденной беседы.              — Да ладно тебе, у тебя ведь есть еще следующий год. Ты не глупая, быстро все наверстаешь.              — Я не хочу все пытаться успеть за один…год.              Увлеченная разговором, О’Нил, кажется, вовсе забыла о цели своего визита, а потому никак не ожидала, что нужная ей фигура, как и несколько других знакомых, неожиданно вырастут за спинами юных членов банды, заставляя запнуться на полуслове. Взгляд так внезапно и необдуманно бросился к лицу Вишни, цепляясь за его глаза, словно в поисках спасения, но даже этого хватило, чтобы забыть, как дышать и, кажется, даже говорить. В этот раз, как бы Сара не старалась, она не смогла выдержать и пары секунд волнительной встречи глаз, быстро сдаваясь и отвлекаясь на громкий голос Бурого.              — Пропащая душа! Мы уже думали, что ты нас бросила.              — И не надейся, Бурый. Она просто занята учебой. Не хочет закончить как ты, — усмехнулся Майкл, толкая того в бок под смешки друзей.              — Что?! Слышь, Майки, — по резко нахмуренным бровям и сжатым губам Дракона стало понятно, что слова Тёнера задели его, — Нарываешься?              — Успокойся, мужик. Он уже закончил больше классов, чем мы, так что, может он и прав.              Вишня, до этого внимательно наблюдающий за Сарой, что потупила взгляд куда-то в сторону, наконец вмешался в разговор. Снисходительно хмыкнув, он накрыл ладонью плечо Бурого, не давая тому дернуться в сторону Майкла, а затем с силой сжал его, заставляя поубавить пыл. Переключив внимание на Драконов, он продолжил тайком кидать взгляды на О’Нил, замечая, как что-то в ее лице быстро меняется.              — Эй, я не понял, ты на чьей стороне?!              — На стороне милых котят и принцесс. А ты и котята — это немного разное.              — То есть ты хочешь сказать, что у Майкла и котят куда больше общего?              — А ты что, ревнуешь? Бурый, если ты хочешь, чтобы я назвал тебя котенком, то так и скажи.              Пока слова Драконов пролетали где-то на фоне, Сара стояла неподвижно, сжимая кулачки и впиваясь ноготками в ладони. Она и представить не могла, что появление Вишни так сильно повлияет на нее, не позволяя сосредоточиться ни на чем другом, кроме его голоса. Волнение накрыло неожиданно, от чего во рту пересохло, а сердце уже как минуту нарушало свой привычный ритм. Поймав взгляд Дракона лишь на мгновение, она вновь поспешила отвернуть голову, но в этот раз от холодка, пробежавшего по спине и застрявшего комом где-то в горле. Он смотрел на нее, но не так, как в тот вечер. В его глазах не было ни капли от тех эмоций, ни капли сожаления или даже вины, только привычная нахальная игривость. Будто ничего и не было, и события прошлого ничего для него не значили. А может так и было? От этого осознания стало невыносимо душно, словно помещение уменьшилось, а народу в нем прибавилось в разы. Духота начинала давить, и Сара скоро поняла, что находиться в казино она больше не в силах.              — Я… — подала голос виновница небольшой перепалки, заставляя обратить на себя внимание. — Я пойду, наверное. Поздно уже. Была рада поболтать!              Натянув на губы улыбку и быстро развернувшись на носках, Сара еле смогла себя сдержать, чтобы бегом не сорваться с места и не привлечь к себе еще больше озадаченных взглядов. Она успела сделать несколько шагов, как вдруг услышала свое имя, произнесенное голосом, от которого вновь вернулась дрожь сердца. Теплая ладонь удержала ее, заставляя обернуться и робко взглянуть в глаза Вишни.              — Стой. Останься еще ненадолго, — его голос стал тише, словно он не хотел, чтобы кто-то их услышал.              — Зачем?              — Ты ведь не просто так пришла сюда? Уж точно не поболтать с Майклом, с которым вы видитесь каждый день в школе.              О’Нил невольно поджала губки, не понимая, что ее больше злит: что Дракон так легко читал ее или же то, что на его лице играла хитрая улыбка, а по глазам теперь совершенно нельзя было понять, что у него на уме. Ее тут же посетили противоречивые мысли, заставляющие желать ударить это наглое лицо, и в то же время прижаться к нему, ощущая теплое дыхание на своих губах.              — По лицу вредной принцессы вижу, что я прав, — усмехнувшись, Вишня все не убирал руку от девушки, да и Сара больше не спешила убежать, ощущая, как волнение тает под теплом его пальцев на собственном запястье.              — Я не вредная.              — Так я не прав?              — …Прав.              — Идем, не вредная. Обещаю, кусаться больше не буду.              Не отпуская Сару, Дракон повел ее в совсем другую сторону, уводя дальше от знакомых лиц. Лишь замолчав, она ощутила, как особенно нервно чужая ладонь обхватывала ее запястье, противореча всей той веселости и уверенности, что излучал Вишня. И только сейчас к О’Нил пришло понимание, что все это было напускным. Он снова умело играл на публику, скрывая то, как напряжен внутри и, кажется, взволнован появлением девушки не меньше ее самой.              Только оказавшись наедине на улице Вишня отпустил руку Сары и, будто следуя ее догадкам, поменялся в лице. Они еще какое-то время стояли в тишине, щекоча ноздри уже морозным зимним воздухом, что заставил школьницу поежиться и в этот раз куда более требовательно взглянуть на Дракона.              — То, что случилось в тот вечер…              — Было ошибкой, да? Ты просто игрался, а я так легко повелась. И теперь ты чувствуешь себя странно, потому что я тоже Дракон и вроде как твой брат влюблен в меня? — затараторила Сара, ощущая, как от собственных слов начало щипать в носу. — Я не глупая, я все понимаю.              — Принцесса, — голос Вишни звучал спокойно и непривычно серьезно, от чего все внутри замерло, — Ошибкой было то, что я буквально сам свел тебя с Итаном.              — Я не… Что ты хочешь этим сказать? — О’Нил внезапно для себя начала бегать глазами по чужой куртке, совершенно не думая оказаться неправой.              — Я хочу сказать, что я придурок, раз отпустил тебя к Итану.              Из-за неожиданного признания Сара окончательно потеряла понимание происходящего. Она прокручивала чужие слова в голове, пытаясь найти в них подвох, ведь все развернулось совсем не так, как она себе представляла. Будучи потерянной, она и не заметила, как Вишня оказался совсем рядом, касаясь ее руки и заставляя наконец вернуться в настоящее. Подняв голову, Сара тут же вспыхнула, ведь их лица оказались так близко, что касались друг друга носами.              Хватило одного взгляда, чтобы губы Вишни накрыли ее собственные, но лишь на секунду. Он замер, будто пробовал их на вкус и не устояв перед такой сладостью, вновь прижался к ним жадным поцелуем, топя оторопь девушки под их теплом. О’Нил и не заметила, как спустя мгновенье сама начала нетерпеливо жаться к такому манящему жару Дракона, перебивания один чувственный поцелуй другим. Их касания были то тягуче долгими, то дразнили своей кротостью, позволяя забыться в них от жгучего холода зимнего воздуха. Казалось, заключив друг друга в объятья, они оба пытались утолить желание, томимое внутри неделями, но вместо этого только сильнее разжигали этот костер. Лишь удушье от такой внезапной страсти и быстро покидающее ощущение равновесия заставили Сару прервать поцелуй в попытках отдышаться. Ловя такое же шумное дыхание Вишни губами, она мягко провела ладонью по его шее, встречаясь с затуманенным от близости взглядом чужих глаз. Теперь на языке чувствовался слабый привкус бурбона, видимо выпитый Драконом совсем недавно.               Передышка вылилась в молчание, нужное для каждого из них. Пока еще осознание случившегося резко не обрушилось на девушку, она позволила себе на несколько секунд дольше рассмотреть лицо напротив, взглядом цепляясь за каждый изгиб губ, высокие скулы и эти голубые глаза. Вроде бы то же лицо, что она неделями видела перед собой в музее, то же лицо, что смотрело на ее заплаканные глаза, но какое-то совершенное другое, слишком приятное взору.              — Знаешь, ты прав. Ты придурок, — без тени сомнения подтвердила Сара, слабым кивком закрепляя свои слова и наконец прерывая тишину, до этого нарушаемую лишь слабыми голосами, доносившимися из казино.              Ответ школьницы, видимо, сильно удивил Вишню, ведь тот с искренним удивлением вскинул брови, заметно меняясь во взгляде.              — Думал, я тебя переубеждать буду? — та только улыбнулась, замечая, как и на губы напротив ложится довольная усмешка.              — Даже не надеялся.              Тихий шепот раздался над ухом, пуская мурашки по шее и напоминая о том, что сердце все еще не успокоилось. О’Нил внезапно стушевалась от осознания, что Дракон прекрасно слышит этот сбитый чувствами бит, но тяжелое дыхание и то, как крепко обнимали его руки, давало хоть какую-то уверенность.              — Принцесса, послушай, — было начал Вишня, но затем коснулся носом шеи Сары, показавшейся из-под воротника пальто, теряя и без того рассеянное внимание школьницы. Прикосновения к коже и вдыхание аромата духов заставили ее слабо вздрогнуть и возжелать продолжения, ощутить более жадные касания на своем теле, но внезапная напряженность Дракона начала настораживать. Он будто специально сдерживал себя, позволяя себе лишь малую часть того, что на самом деле творилось у них в головах, только сильнее укрепляя сомнения внутри девушки.              — Это не все, что я хотел сказать.              Голос Вишни, приобретая те же серьезные нотки, что и прежде, вновь заставил ощутить, как холод с улицы проникает в легкие, рождая желание затаить дыхание.              — Ты обещал, что не будешь кусаться.              — Драконы не могут не кусаться.              — Какой-то ты слишком игривый дракон, — волнение на лице Сары стало хорошо читаемым, пусть она и пыталась отшутиться в ответ, но страх, что от нее вновь сбегут все не покидал ее.              — В этот раз не больно, честно.              — Ладно, — кивнув, она слегка напряглась, когда руки Вишни отпустили ее. Взгляд, все еще настороженный, бегал по его силуэту, но, когда тот нервно принялся поправлять волосы, О’Нил поджала губы, скрывая невольную улыбу. Было заметно, что Дракон собирался с мыслями, что выглядело слишком забавным.              — Сара, честно, я ненавижу все эти серьезные разговоры.              — Правда? А по тебе и не скажешь.              — Конечно, я всегда хорошо держусь.              — Не отвлекайся.              Веселее ответила Сара, обнимая себя руками, чтобы стало хоть немного теплее. Заметив это, Вишня все же вернулся, оказавшись чуть ближе и накрыл все еще теплыми ладонями холодные руки школьницы, несильно сжимая и гладя их, чтобы согреть, при этом продолжая со всей серьезностью, на которую он был способен:              — Я прекрасно понимаю, что я поступил как придурок, сбежав в тот раз, но я не мог иначе. Помог тебе с Итаном, но затем творил херню. Я не должен был тебя вообще касаться ни тогда, ни сейчас, но мне словно крышу сносит каждый раз. Я просто знаю, что никому не хочу тебя отдавать, черт его дери, даже Итану. Не понимаю, откуда ты такая вообще взялась.              Вишня говорил быстро, но уверенно, видимо подбадриваемый алкоголем в его крови. В нем было множество эмоций, которые он все также умело контролировал, не позволяя даже на мгновение усомниться в его словах. Он замолчал лишь на пару секунд, коснувшись собственным лбом лба Сары, словно давал время обдумать сказанное, пока сам переводил дыхание.              — Но… В чем тогда дело?              — Во мне, принцесса. Ты выбрала самого ужасного парня, которого только могла. С моим шилом в заднице и тягой к не самым законным делам, однажды я могу подвергнуть тебя опасности, сделать больно. И к тому же, если узнают, что ты близко общаешься с правой рукой главы Драконов, какие разговоры могут пойти?              — Плевать! Мне все равно, что говорят другие. И на это твое шило.              — А мне нет. Я не могу этого допустить. Не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне или чтобы за твоей спиной пускали грязные слухи. Но я все еще не смогу просто так отпустить тебя. Мы ведь… подружились.              — Вишня, — будто в мольбе произнесла О’Нил, не отрываясь от глаз Дракона. Если бы не контраст из его горячих рук и поднявшегося холодного ветра, что начал неприятно колоть щеки своим морозом, она бы точно подумала, что все это ей просто снится. — И что тогда делать?              — Дать мне время. Я разберусь с некоторыми вещами, ты с Итаном, а затем еще раз подумаешь, точно ли тебе это нужно.              — С чего бы мне вообще сомневаться в этом?              — Будут причины. Просто доверься мне.              Ответив лишь кивком головы, Сара прижалась ближе к Вишне, тычась носом в ворот его кожанки. Все внутри нее волновалось, полыхало от чувств, но на этот раз волнение было приятным, словно те самые бабочки в животе, о которых ходит так много слухов и которые отдаются слабыми искрами в кончиках пальцев. Прячась в теплых руках от колючего ветра, она неожиданно расплылась в искренней улыбке, запуская замерзшие ладони куда-то под чужую куртку, чтобы согреть их.              — Ты что, репетировал?              — Ты что! Это была прекрасная импровизация, рожденная долгими думами.              Заулыбавшись еще шире не только от пальцев, что мягко касались ее волос, но и от голоса Вишни, к которому вернулась привычная легкость, девушка окончательно расслабилась. Задрав голову, она хитро прищурилась.              — Долгими думами значит?              С театральным непониманием в лице Дракон вскинул брови, будто что-то спрашивая, а затем склонился ближе, оставляя на красном от мороза носике Сары легкий поцелуй.              — Замерзла. Значит пора домой. Я провожу. А то придешь поздно, мама будет ругаться.              — Я уже взрослая, не будет.              — Да-да, я помню. Но «взрослое» время уже подходит к концу, так что все равно пора.              — Значит смысла спорить нет?              — Совершенно точно нет.              — Хорошо.              Сара все также весело улыбалась. Хотя бы на один вечер, но внутри нее зародилось ощущение, что все может быть не так уж и плохо. Казалось, будто судьба впервые встала на ее сторону, отгородив не только Сентфор, но и саму Сару от неудач и проклятий. Потому она так тепло прижималась к Вишне, пока тот подвозил ее, потому так быстро отпустила его у дома, доверившись его словам. Она даже позволила себе беззаботно провести несколько дней, резвясь с друзьями у заснеженного озера, играя в снегу, что успел полностью накрыть Сентфор всего за неделю. Ей казалось, что у нее столько времени, что впереди только конец учебы и Рождество, что все это не может закончится слишком скоро. Если бы она знала, когда всему придет конец, наверное, не отпустила бы Вишню в ту ночь, не согласилась бы ни на какие условия, успела бы поговорить с Итаном. Или бы поступила совершенно иначе, не пошла бы к Драконам, попыталась бы заглушить боль внутри, может тогда было бы не так сложно уезжать?              Но Сара не могла ни о чем знать. Потому ее покой прервался так резко, так болезненно. События накрывали одно за другим и каждое отравляло все сильнее, а вера в лучший конец истощалась с каждым днем. Пропажа матери, цирк со своими странными хозяином и чудиками, ограбление… Кража картины выбивала из колеи еще сильнее, ведь тот, в ком она пыталась найти хоть какой-то луч света, будто бы назло поддержал всеобщее сумасшествие.              Новость о краже, арест, заключение — все это выбивало из Сары последние силы, так еще и Итан, с которым она так и не увиделась, словно назло искал ее взгляда в участке, взывая к чувству вины. Она так и не подошла к его камере, не обмолвилась даже словом. Она и не пыталась быть хорошей, не стала обманывать ни себя, ни самого гида — ей было все равно. Так их небольшая история и закончилась, нелепо и молча, без каких-либо объяснений, оставляя в чужом сердце, возможно, ту же пустоту, которую Сара сама пыталась заполнить неделями ранее.              Вина должна была прожигать ее изнутри, а стыд — только усиливать это съедающее чувство, но не в этот раз, может когда-нибудь позже. О’Нил была истощена так сильно, что хватало сил только смотреть в голубые глаза Вишни, цепляясь за тонкие ниточки надежды в них. Сплетения рук, невинные шутки про звонки, волнение голосов и даже эта монетка на дачу — все казалось таким глупым и одновременно безумно важным. Сара и не заметила, как прошли пять минут, подаренные шерифом, как и не заметила того, что они так глубоко отпечатались в воспоминаниях, несмотря на боль, став чем-то, к чему хотелось возвращаться вновь и вновь.              Какими бы сладкими не были утекающие минуты, что-то неустанно создавало призрачное ощущение скорого прощания, словно она в последний раз смотрела в эти глаза, что совсем недавно дарили ей надежды и обещания, и чем дальше Сара отдалялась от участка, тем реальнее казалось это ощущение, закрепляя страхи, рожденные чертовщиной минувших и будущих дней.              Время, замеревшее лишь на минуты, вновь ускорило свой бег, завлекая школьницу в страшную гонку, из которой ей так и не суждено было выйти победительницей. Все события слились в что-то противоречиво мутное и яркое, превращаясь в кошмар наяву, забыть который никогда не получится. Ужас и боль, заглушенные адреналином и инстинктом самосохранения, внезапно стали такими реальными, что идея побега казалась единственным верным решением.              И снова все как жутком сне, отойти от которого получилось лишь на перроне, когда замёрзшая ручка от чемодана обожгла своим холодом, заставляя вздрогнуть и вновь обернуться от ощущения, что Человек в маске все еще рядом.              — Прости, не хотел тебя пугать, — вновь заговорил Вишня, заметивший, что что-то не так.              — Нет… нет, — Сара ухватилась за его руку, не позволяя отстраниться, вызывая на чужих губах слабую улыбку.              — Будь умничкой. Не позволяй мальчикам запудривать тебе мозги.              «Как это сделал ты?» — промелькнуло в голове у школьницы, от чего глаза тут же начало щипать. К счастью, теплые руки Дракона, так внезапно прижавшие к себе, помогли не разрыдаться на том же месте, отвлекая на себя. Он будто знал, что у нее на душе, что страх прочно переплелся с каждой клеточкой ее тела и что он точно не отступит, точно не здесь, не в этом городе.              Пусть Вишня и с трудом мог представить, что на самом деле произошло в том цирке, даже после рассказа, но по глазам Сары, наполненным словно животным ужасом, он мог уверенно сказать, что та буквально пережила кошмар наяву. Пусть она и прятала взгляд, не желая даже сейчас казаться слабой, он все прекрасно замечал, но так и не подал вида, боясь, что не сможет побороть страхи, засевшие в юной голове. Он совершенно никак не сможет вылечить ее истерзанную чумой душу, пока призраки и обиды прошлого терзают его собственную. Осознание собственной беспомощности заставило Дракона тихо усмехнуться и еще крепче прижать к себе О’Нил, укрывая ее от мокрого снега. Минуты в этих теплых руках утекали слишком быстро, растворяясь в настоящем и превращаясь в воспоминания, поначалу яркие, но вскоре тускнеющие из-за липкого страха.              Из такого короткого забвения их вывел громкий рев поезда, сообщающий о неизбежном прощании. Объятия Вишни ослабли, заставляя девушку поежиться от холода и наконец взглянуть ему в глаза.              — Принцесса, пообещай, что будешь вспоминать обо мне.              — Да, обещаю, — та кратко кивнула, ощущая, как невыносимо начинает болеть в груди. — А ты? Обещаешь?              От тишины в ответ затылок вновь неприятно зажгло, а на чужие губы легла легкая, привычно наглая улыбка. Вишня все смотрел в ее глаза, а внутри играла какая-то незрелая гордость, рождая молчание, о котором он еще не раз будет жалеть. Склонившись к Саре, он подарил ей последний поцелуй, разливая по венам одновременно сжигающие кровь сладость и горечь. Прощальные поцелуи всегда такие, неоднозначные и болезненные, как и воспоминания о них.              — Пока, принцесса.              Слова наждачной прошлись по ушам.              — Пока.              Дракон вернулся к мотоциклу, надел шлем и кратко кивнул. Он делал это слишком быстро, словно ему было невыносимо вытерпеть это прощание, а может так и было. Даже взглядом он не смог проводить ни уходящую к поезду школьницу, ни уезжающий с перрона последний вагон, в котором Сара с каким-то болезненным облегчением покидала Сентфор на долгие десять лет.

***

      — Но почему ты не предложил мне остаться?              — А ты бы согласилась?              — Нет…