4
30 октября 2020 г., 21:26
Он смотрел вдаль, туда, где находится город, все сильнее сжимая кулаки от злости и бессилия. Ему не раз говорили, что надо подождать, их ещё слишком мало, а многие из них были попросту слабы. Но не физически, нет. Их слабость — епископы, которым они все ещё не могли ничего противопоставить.
Но ему было все равно, его главная цель — не месть, а спасение. Что бы она ни говорила тогда, он её зеберет, вернёт себе. Раз и навсегда.
К нему подошёл один из старых беглецов, тех, кто первыми бежали по проложеным кем то путями и основали лагеря.
— Надо идти в дозор. Сейчас ты ничего не можешь сделать.
Он прекрасно это понимал, но сердцем он уже был рядом с ней и забирал её с собой.
Он каждый раз давал отсрочку, каждый раз делал это с болью, но сейчас он был готов бежать туда один и во что бы то ни стало вернуть её.
Солнце уже почти зашло, когда он услышал крик одного из своих. Крик, возвещавший приближение стервятников, а с ними и епископа. Никогда не заходившие так далеко, они стремительно сокращали дистанцию между лагерем и собой. И если стервятники могли и не увидеть, бишоп точно почувствует их.
Все быстро начали тушить факела и костры, сворачивать палатки. Им снова нужно было бежать.
Все помогали друг другу, спокойно, но быстро собирая все необходимое, заметая следы. Он бегал от одного к другому, внося свою лепту в сборы. И старался не думать о том, откуда епископы узнали о лагере в лесу. А ответ все маячил и маячил рядом, на поверхности и ужасал.
С пустя 10 минут, все уже были готовы и быстро, но тихо побежали дальше. Несколько людей было отправлено в соседние лагеря, чтобы сообщить о приходе врага.
Тишина. Шелест листьев. Равномерный бег. Всё это отдаляло его от цели, от неё. Но выбора не было, надо было бежать. Бежать, запутывая следы, бежать, чтобы выжить.
