Угли растерзанной жизни

Говорят, что порой жизнь может измениться за год, а иногда и день. Но вот можно ли перечеркнуть все что было за секунду? Всего мгновение и вот — новый ты, без груза прошлого, перед неизвестным будущим.

Оставим ответ на этот вопрос напоследок.

Закадычные друзья

      Ночь была ясной, высоко в небе сияла полная луна. Легкий летний ветерок бродил по опустевшим улицам, сбивая жару. Николай и Антон выбрали очень удачное время для прогулки, погода явно была подходящей. Да и на улицах уже было слишком поздно для прохожих, только серые многоэтажные дома, с редкими горящими окнами, были единственными спутниками героев этой ночью, ну и конечно вечно не работающие уличные фонари. Гуляя в одиночестве Николай обычно погружался в свои мысли и бродил до рассвета в тишине, иногда разрушаемой редкими лихачами на пустых дорогах города. В своей голове получались вполне неплохие диалоги с несуществующими собеседниками, а выстроенные на будущее планы казались совершенством. Сейчас, однако, все было несколько иначе, погрузиться в собственное сознание ему не давал вечный приятель, сопровождавший жизнь парня уже в течение нескольких лет — Антон, любивший иногда прогуляться в ночи, ну или просто сбегающий от семейных дрязг. — Колян, как ты выбираешь фильмы? Все что я ощутил за последние два часа, это испанский стыд! От триллера там разве что заставка была, не фильм, а сплошной показ видов природы! На такое разве что бесплатно ходить! — непонятно говорило ли это возмущение от потраченного времени, или горячительный напиток в крови, но с громкостью своей речи Антон явно перегибал, возможно даже, что свет в нескольких окнах ближайшего дома загорелся именно из-за него. — Дома, сидел за компом, пил чай, вроде еще тогда дождь шел. Как-то так и выбрал, ты же сам согласился сходить, так чего теперь возмущаться. — ответил Николай без эмоциональным тоном, уже привыкший к вечному недовольству своего спутника, по самым разным поводам. Кино, еда, книги, если он честно читал их, казалось порой, что недовольство — это естественная черта Антона. — Давай перейдем дорогу, на перекрестке. Бак там опустошу меж деревьев, а то пиво уже на клапан жмет. — Культура из тебя так и прет. Ладно, давай, только не вздумай петь, пока будешь опустошать.       Перейдя проезжую часть, парни двинулись по вытоптанной тропе вглубь пригородного леса, где постоянно бывали в детстве, валя старые деревья и фехтуя ветками. Хорошее тогда было время. Сейчас они гуляли вместе куда реже, обычное расписание работа-дом, дом-работа и лишь на редких выходных получалось отдохнуть, и то если родные не затевали уборку по дому. Однажды Николай уже хотел съехать и жить один, но скудный заработок позволил бы разве, что пожить неделю, а после с поджатым хвостом пришлось возвращаться к родным. Такая вот и была настоящая жизнь, безынтересная, монотонная, не имеющая особых перспектив. Где-то в ночной мгле ухнула сова.       Вышли из леса они лишь спустя пару часов уже на прямую асфальтированную дорогу, вдоль которой по краям, как памятники достатку владельцев, располагались частные участки с коттеджами, огражденные высокими заборами, скрывающими жизнь своих хозяев. — Не помню, чтобы бывал в этой части района раньше, сколько мы там по лесу лазали? — спросил Николай, оглядываясь по сторонам. — Господи, Николай, мы с тобой точно живем в одном и том же районе, или ты за свои двадцать пять лет дальше родного двора не выходил?! — в явном недоумении произнес Антон.       Двинувшись вперед, Антон понял, что не слышит больше шаги своего приятеля и повернув голову, увидел, как Николай устремил взгляд вверх не отрывая глаз. Задрав голову к небу, Антон понял, что же привлекло внимание его друга. Прямо над ними в воздухе пульсировало кольцо из манящего белоснежного света, и с каждой секундой пульсация становился все чаще, гипнотизируя и ослепляя героев, а вскоре свет и вовсе поглотил в себя окружающее пространство, вместе с парнями.

Полукровка

      Практически весь день Кисана проводила за работой, сначала ей нужно было выпасти коров, после пригнать их домой, приготовить для отца еду, чтобы все было горячим, когда он вернется из леса. Подоить и накормить животных, собрать свежие яйца от кур, возможно что-то зашить, постирать или намыть полы, а там и за ужин надо было приниматься. И так каждый день, не самая интересная жизнь, но нужно было довольствоваться тем, что есть. После того, как умерла мать отец стал более черствым и будто бы отстранился от дочери, но она знала, что тот ее все еще любит, хоть практически и не выпускает из дома, разве что на выпас животины и за водой. Все свои двадцать лет девушка тут и прожила, во всяком случае, сколько себя помнила.       Другие деревенские ее никогда не любили, а точнее открыто презирали, как раньше, так и сейчас. Всему виной был союз родителей, создавших ее такой, какой она была, отец простой крестьянин, а мать чистокровная эльфийка. Подобные союзы между представителями разных рас никем не одобрялись во все времена, ни людьми, ни эльфами, но так случилось, и тяжелая судьба выпала не только влюбленной паре, но и их ребенку. От матери Кисане достались заостренные уши и небольшой хвост, снисходящий до колен, а от отца мягкие карие глаза и русые волосы, иногда казавшиеся чисто белыми, как первый снег. Девушку совершенно точно нельзя было назвать уродиной, скорее даже красавицей, со своими слегка суженными глазами, рядом с миниатюрным носиком, в грациозном овале лица. Если она кому-то и нравилась из деревенских парней, то точно не могла этого знать, при любой встрече, хоть со стариками, хоть с молодыми людьми, все воротили нос и плевали в сторону девушки. Но и открыто конечно не травили, если кто-то и пытался навредить ей, то всегда, как скала за спиной девушки появлялся отец, который, несмотря на завидный возраст, был, пожалуй, самым сильным мужчиной во всей деревне.       Иногда девушка пыталась уговорить отца дать ей разрешение попытать шансов в городе, но тот лишь отмахивался, что в городах люди точно такие же, как и тут. А совершенно одна, Кисана лишь найдет себе бед на голову. В глубине своей души девушка конечно понимала, что он прав, но никак не хотела это признавать, не могут ведь все люди быть к ней такими жестокими. Рано или поздно она покинет эту деревню, что бы ей не говорили!       После ужина отец по обыкновению быстро лег спать, протрудившись весь день в лесу, готовя дрова на зиму. Кисана же решила отмыть посуду и отправилась к колодцу за водой, хоть и вставать надо было с первыми лучами солнца.       Ночь была тихой, все уже разошлись по домам, и девушка могла совершенно спокойно идти по улице. Воздух как обычно пах деревенской жизнью, но прохладный ветерок немного смягчал атмосферу. Полная луна высоко висела в небе, освещая дорогу. Набрав воды Кисана уже хотела возвращаться, но остановилась, заметив несущуюся через небосклон падающую звезду. Это было хорошей приметой и следовало загадать желание, хоть к подобным приметам девушка относилась с подозрением, но ведь нужно оставлять место в жизни и чуду. — Я хочу покинуть это место и встретить добрых людей, что будут смотреть на меня не так как все. — прошептала Кисана следя глазами за звездой. Попутно думая про себя, какая же она дурочка, просить чего-то у непонятно кого.       В любом случае из воздуха не появится повозка с добрыми людьми, которые ее увезут. Нужно возвращаться и мыть посуду, однако ее план был нарушен встреченным на обратной дороге парнем. Тот лежал на земле и странно выглядел, как-то необычно смотрелась его одежда, а лицо все было в запекшейся крови. Волосы были слишком коротки, щеки с подбородком гладко выбриты в отличие от местных жителей, куртка из какой-то, наверное, очень дорогой кожи.       Хоть девушка ясно понимала, что скорее всего, когда побитый человек очнётся утром, то все будет так же, как и всегда. Человек сразу назовет ее выродком, плюнет и уйдет, да и отец может обозлиться если узнает. Однако не помочь она не могла, ночью было холодно, да и ограбят может его деревенские, если найдут под утро.       Кое-как оттащив побитого в сарай, Кисана положила его на сеновал и, оставив рядом бадью с водой, накинула несколько пустых мешков сверху, а то замерзнет еще. Кроме разбитого носа ран не было видно, хоть в лекарном деле она ничего не смыслила. Если ее вынужденный гость не будет шуметь, то может отец ничего и не заметит, а парень просто уйдет под утро сам, все казалось продумано. Осталось только разобраться с посудой, о которой она сама чуть не забыла, и лечь спокойно спать, а утро все прояснит.       В доме было тихо, похоже эта возня отца вовсе не побеспокоила. Забрав посуду Кисана вынесла ее наружу и принялась оттирать остатки застывшей каши. Нужно было придумать что-нибудь повкуснее, может тогда бы отец и призадумался, чтобы дать ей уехать, или хоть уехать вместе, наверняка ему тоже не могла нравиться такая жизнь, а в городе и полегче может жилось бы. Да, точно! Так она и предложит ему завтра, как только приготовит пирог повкуснее.

Потерявшийся гость

      Тишина. Антон открыл глаза, когда комар попытался сесть ему на лоб, влажный от росы. Открыв глаза и протерев лоб рукой, сгоняя наглого кровососа, парень увидел над собой чистое голубое небо, перекрываемое зеленой листвой деревьев, было раннее утро и солнце только-только озаряло зеленый мир в глазах парня. Встав, Антон обнаружил себя посреди лиственного леса. Березы, осины и небольшой подлесок из кустарников, но больше ничего, ни мусора, ни кострищ, ни шума машин или самолетов, или иных следов пребывания людей в этом месте, ни Николая. Никого и ничего, что бы дало понять, где сейчас он находится. Быстро обыскав карманы своей кожанки, стало очевидно, что и телефона при нем нет, лишь ключ во внутреннем кармане, да пачка сигарет с подаренной отчимом зажигалкой. От росы на траве брюки и мокасины насквозь промокли, да и само утро было прохладным. — Есть тут кто-нибудь?! — с тревогой воскликнул Антон, обращаясь сам не зная куда, но ответа не последовало.       Парень попытался вспомнить прошлую ночь, где он был и что делал, но как только мысли приводили его к слепящей вспышке, голова начинала неистово болеть. Да и какая разница, что было, думал про себя Антон, прямо сейчас он тут, в этом проклятом лесу, совершенно один. Постояв, он принял решение, раскурить сигарету и двинуться по случайному направлению. Оптимистом он никогда не был, да и сейчас не собирался становиться, но если и умирать, то точно не сидя на месте. Двигаться вперед, даже если не известно куда, хоть в пекло ада, примерно такими и были мысли, заполняющие сознание Антона, да и его девиз по жизни, пожалуй.       Можно ли назвать парня везунчиком? Это конечно навряд ли, но сейчас Леди Удача явно повернулась к Антону лицом. Прошагав по лесу около часа и собрав, наверное, всю паутину выстроенную восьминогими между веток, на глаза попалась заезженная проселочная дорога, пронзающая собой лесной массив.       Антону хотелось верить, что она и станет путем к спасению из этого безумного места, но вот никаких признаков в какую сторону двигаться не было, угадывать только и оставалось. Однако от размышлений и закуривания новой сигареты нашего героя оторвал нарастающий быстрый топот, не шум автомобиля и не шаги человека, а именно топот. В такой ситуации, парень решил не рисковать и спрятаться за ближайшим толстым деревом, наблюдая за происходящим.       По дороге пронеслась гнедая лошадь, с такой скоростью, что всадника еле удалось разглядеть, хоть рассматривать было и нечего, зеленая накидка, из-под глубокого капюшона которой свисала пара прядей золотистых волос, да кожаные высокие сапоги, собравшие на себе дорожную пыль.       Как бы и странно не было увидеть всадника на лошади, в дополнении к неизвестному лесу, но вряд ли были иные варианты, кроме как следовать за лошадью.       Солнце уже садилось за высокие кроны деревьев треклятого леса, когда Антон наконец увидел проблеск чистой местности впереди. С новыми силами взбежав на небольшой пригорок по дороге, он увидел, как лес наконец сменился лугами с невысокой травой, а небольшое селение было прямо по пути, всего домов в двадцать, над которыми вздымался дым от печных труб. Цивилизация, люди, помощь и возможно даже объяснение происходящего — все это могло быть там, среди домов и людей. Тем временем солнца становилось все меньше и воздух все холодал, а единственный способ согреться — растирать свои же руки друг о друга. Ноги начали подводить и невыносимо болеть, когда наконец Антон увидел, что скорее всего, своих ответов он тут не получит.       Воздух изменился, стал более тёплым и с привкусом деревенской жизни, если не сказать смрадом из пота, грязи, испражнений и хлевов. За несколько метров до первых домов, дорога сменилась на выложенную досками, хоть многие из них были уже сгнившими, а некоторые и вовсе стали трухой. Когда-то дома тут и были пригодны для нормальной жизни, наверное, но сейчас это смотрелось просто жалко. Некоторые просели и покосились, в соломенных крышах других были прорехи, а где-то стены захватывал лишайник.       Сейчас, однако внешний вид домов волновал уставшего путника меньше всего. Еле переставляя ноги, Антон добрел до ближайшего дома с перекошенной дверью и трижды постучал по хлипкой древесине со всей силой, что еще оставалась. Как только дверь отворилась, в ней стоял рослый босой мужчина лет сорока, с мозолистыми руками и неопрятной рыжей бородой, в зеленоватой рубахе, заправленной в запачканные сажей портки. — Чего стучишь под вечер, бес?! — подался вперед бородач с неприкрытым раздражением. — Проблем захотел?! — Да, я это… помощь мне нужна слушай, просто… — начал было пояснять слегка оторопевший Антон, пока кулак хозяина дома не врезался парню в нос, от чего последний выпал на дорогу. — Проваливай пьянь подзаборная! Никаких монет, таким как ты я в жизни не давал и сейчас не буду! — с этими словами бородач захлопнул свою дверь, оставив парня валяться поперек улицы, в дорожной пыли.       Когда Антон в следующий раз открыл глаза, то картина изменилась, над ним были плохо состыкованные доски потолка, уже начинающие подгнивать, сквозь которые проникал свет. Своей спиной он почувствовал солому, которая хоть и покалывала, но была куда мягче земли. Умывшись водой из стоящей рядом бадьи, парень смыл кровь, запекшуюся на лице, и вышел через единственную дверь. Солнце ударило в лицо, ослепляя практически не отдохнувшего героя, а со стороны послышался бодрый женский голос. — Эй! Ты уже проснулся! Как себя чувствуешь?

Человек в банке

      Открыв глаза, Николай осознал, что полностью погружен в какую-то жидкость, а через стеклянную стенку на него взирает странная тёмная фигура, похожая на человека. Дыхание резко прервалось, и парень открыл рот, начиная захлебываться мерзко пахнущим содержимым огромного сосуда, в котором оказался. Спустя мгновение раздался непонятный скрежет, и водяная ловушка повернулась, выливая жидкость вместе с пленником.       Первым, что сделал Николай, попытавшись встать — блеванул, внося разнообразие в покрытие пола содержимым своего желудка. Чьи-то руки помогли ему встать, и сразу же кинули на грубый стул, пока парень осознавал происходящее его ноги и руки сковали. Как только глаза приспособились к темноте помещения, с единственным огоньком свечи где-то в стороне, Николай увидел сидящего перед собой на небольшом табурете человека в черном плаще-балахоне из кожи, начинавшимся у шеи и падающем до лодыжек. Отличительной же чертой была белая маска, с длинной носовой частью, похожей на птичий клюв, из-под которой сверху были заметны не слишком длинные черные волосы. Пусть Николай и не видел этого, но понимал, что глаза под стеклянными зрачками маски устремлены все цело на него. — Удобно сидится? Ремни не слишком сильно жмут? Слизистые не щиплет? Если тебя тошнит, могу поднести ведро? — раздался достаточно молодой мужской голос из-под маски.       Николай не торопился отвечать, пока его глаза лишь бегали, изучая помещение. Последнее что он помнил — прогулка с Антоном ночью, тогда вокруг были заборы, коттеджи и…свет! А как он оказался здесь и вовсе было не ясно. Может их похитили? Но, где тогда Антон и почему место было таким странным? Стены из камня, странный огромный сосуд, в котором его хотели утопить, стол с горящей свечой, колбы разнообразных форм и этот непонятный персонаж в маске. Его голос точно был не знаком парню. — Ты понимаешь, что я говорю? Ты случайно не немой? — снова раздался голос похитителя, попутно показывающего пальцем то на себя, то на пленника. — Да, понимаю. Кто ты? И что я блядь тут делаю?! — С чего бы начать. Думаю, со знакомства, я Виктор Фенринг. — встав со своего места и отойдя к столу заговорил человек. Обратно он сел уже без маски и с бокалом напитка в руке, даже при явном недостатке света у Николая получилось рассмотреть его лицо. Виктор был достаточно молод, наверное, ему не было еще и тридцати лет, темные, не слишком длинные волосы были аккуратно уложены, римский нос придавал более возвышенные черты лицу. А под мощными бровями были абсолютно голубые глаза, отвлекающие взгляд от бледной кожи. — Являюсь я магом первой категории, а также алхимиком и лекарем. Сейчас ты находишься в моей лаборатории, она же в свою очередь располагается в достаточно известном вертенском портовом городе Лионессе. А призвал я тебя в ходе своего опыта в совершенно новой сфере магии! Думаю, что назову его…телепортация! Ты сам кстати откуда? Вертена, Люксания, для эрендальца ты слишком выбрит, так откуда?       Маг? Какие-то странные названия, города или может страны? Что тут вообще происходит? Может этот парень просто психопат и непонятно чего себе воображает, а они сейчас в подвале какого-нибудь коттеджа. Должно же быть у всего это логичное объяснение!       В это время, Виктор, поводив пальцами одной руки над бокалом, вытянул из него поток темной жидкости, словно заклинатель заставляющий свою змею танцевать на потеху зрителей. И со смыканием кулака, когда столб достиг двадцати сантиметров, жидкость обратилась в лед. — Будешь винный лед? Он практически не пьянит, а аромат вполне неплох, помогает прочистить голову. — протянул образовавшуюся сосульку Виктор. — Так ты и в самом деле маг?! — воскликнул Николай. — Что это все значит? Я же просто гулял по улице, как…откуда все это вообще взялось?! — В каком смысле откуда? Всегда было… Стоп! Хочешь сказать…ты не из этого мира?! Вот это да! Они существуют, я знал, а теперь и доказать смогу! Ну и кто теперь прав магистр Шэх, ха-ха! Такое открытие точно впишет меня в мировую историю, нужно только все сформулировать. — вскочивший со стула Виктор стал активно перемещаться по комнате, непрерывно жестикулируя руками. — Так это ты меня принес сюда? А где мой друг? Верни нас назад! — Если бы ещё знать каким образом, я, пожалуй, единственный за всю историю у кого получилось самому призвать кого-то, да еще и разумного! Подожди, мне нужно все обдумать в спокойной обстановке, да и тебе надо отдохнуть. — пожал плечами маг, бросив на колени своего пленника горсть сушеной травы. Спустя пару секунд, пока Николай недоумевал, в нос ударил приторный запах, погружавший героя в сон.       Проснулся он уже в одиночестве, лежа на мягкой постели. Стены комнаты были каменными, как и в темной лаборатории Виктора, пол и потолок выстланы крупным брусом. Краем глаза, парень заметил девушку в платье, которая увидев пробуждение героя, быстро выбежала за дверь. Прямо возле кровати был небольшой столик, на котором лежал мех, наполненный жидкостью, отбросив в сторону размышления, Николай принялся жадно принимать внутрь себя содержимую влагу, оказавшуюся простой водой. В дальнем углу находился стул с аккуратно сложенными вещами, сам же он оказался совершенно нагим.       Единственная дверь отворилась и в помещение зашел Виктор, в своем черном облачении и клювовидной маске, которую он дополнил округлой шляпой с полями сверху. — Я приказал своей прислуге тебя обмыть, а то мой алхимический состав несколько пахуч, если не сказать чересчур. Одеться можешь в то, что лежит на стуле, нам нужно быстро выезжать, слишком уж долго ты спал. — В смысле собираться?! Ты мне даже ничего не объяснил и… — Это еще успеется, да и как ничего? Я Виктор, маг, ты в моей лаборатории был, забыл уже что ли? Хм, может проблемы с памятью появились после перемещения? — Что? Нет! Это я помню, но…как я сюда попал и что это за мир? Я не каждый день о таком узнаю! И мой друг, с ним что? — Я вот тоже никогда никого не перемещал из другого мира! Кстати о твоём друге, именно за ним мы и собираемся, по какой-то причине вас раскидало во время перемещения, но мой гениальный ум смог найти следы в магическом поле, так что за шесть часов думаю, мы до него доберемся, если он конечно жив. Одевайся и встретимся внизу, я буду на улице с лошадьми. — Ты нашел его! Да, хорошо, сейчас оденусь. Я быстро!       После того, как маг покинул комнату, Николай не вставал еще около двух минут пытаясь сложить в голове все крупицы знаний о происходящем. Но как сказал Виктор, он нашел Антона, и нужно выдвигаться. С улицы послышался звук повозки. Посмотрев в единственное окно, парень увидел вымощенную камнем улицу, вдоль которой простирались двух- или трехэтажные деревянные дома с черепичными крышами, чем-то похожие на старые города Европы его родного мира, срисованные будто со страниц учебников. Где-то между домами были натянуты веревки с влажной одеждой, вдоль улицы шли стоки, заполненные нечистотами. В такую рань людей практически не было, но несколько пьяных личностей неприятной наружности все-таки бродили.       Внизу прямо под окном стояла повозка с двумя запряженными сивыми кобылами, наверное, этот транспорт и дожидался Николая. Пройдя через коридор и спустившись по лестнице на первый этаж, новичок в этом мире заметил крайне богато уставленный холл, вся мебель была испещрена резьбой и обита тканью, на стенах висели крупные картины, налакированный блестящий стол с изящно сделанными подсвечниками, а увиденная ранее девушка в простом однотонном платье вытирала вырезанные статуи, в виде обнаженных женщин, окаймляющие камин в центре зала.       На улице, возле виденной ранее кареты, стоял Виктор и что-то говорил молодому парню за вожжами. Заприметив своего гостя из иного мира, маг сразу обернулся. — Наконец-то, только тебя и ждем, давай быстрее в карету. Время для нас сейчас ценнее золота! Нужно найти твоего приятеля пока его кто-нибудь не слопал.       Без лишних вопросов или препирательств парень последовал в транспорт, Виктор зашел сразу за ним, и карета тронулась. Внутри было достаточно просторно. Николай сел у дальнего края, на обитое мягкое сидение, а Виктор расположился со стороны извозчика. Сама карета была сделана из толстого темного дерева, явно приспособленная не для поездок на светские вечера. Сквозь небольшие прорези-окна, имеющих сетку из металла, просачивалось немного свет, но происходящего снаружи практически не было видно. — Ты ведь сказал, что получилось найти моего друга так? Но как и где он сейчас, он ведь жив, да? — наконец нарушил тишину Николай, переведя взгляд от оконной сетки, к Виктору. — Насколько я правильно понимаю…магия для тебя совершенно в новинку, так что скажу просто, подобное перемещение оставило своеобразный след на тебе и твоем друге. При помощи, скажем так, ритуала, я обнаружил место нахождения второго следа этой магии. Там рядом есть небольшая деревня, что-то мне подсказывает, он будет там. Часов за шесть мы доберемся.       Звук колес, едущих по каменной улице сменился мягким шуршанием влажной почвы и рядом появились множественные звуки копыт. — А это еще что? — взволновался Николай. — Наше сопровождение, я попросил десяток всадников у лорда нам в помощь, дороги порой опасны. Обычно со мной ездит иной отряд, но сейчас они на выезде по особому заданию. Кстати раз уж мы пока в дороге, а ехать нам еще долго, можешь пока перекусить и заодно рассказать что-нибудь о своем мире. — на этом Виктор открыл задвижку за своей спиной, и рука извозчика протянула небольшой сверток, а вслед за ним и мех с жидкостью.       Развернув переданный сверток, пассажир обнаружил славно приготовленный мясной хлеб, желудок заурчал при этом громче любого боевого рога. Вряд ли маг вот так просто захотел бы его отравить, может доверия к нему у Николая ещё не было, но казалось, что интерес Виктора к своим призванным гостям был все-таки мирным.

Два изгоя

      Обернувшись на голос девушки Антон увидел перед собой молодую особу приятной наружности, правда одетую в какое-то явно устаревшее платье, еще и подол которого был испачкан бурой грязью. Однако это в любом случае было лучше, чем новый мужик, хотевший разбить нос парню.       Девушка же видимо сама растерялась, он стоял на месте, не произнося ни слова, и смотрел скорее с удивлением. — Привет, я…я это самое…ты ведь меня с дороги сюда принесла, да? Спасибо за помощь! — несколько неуверенно нарушил неловкую паузу Антон.       От этих слов Кисане стало еще более не по себе, мало того, что не стал оскорблять ее самыми низкими словами, так и вовсе поблагодарил! — Пожалуйста! — выпалила девушка, небрежно отвешивая поклон, скрывая свое розовеющее лицо. — Если ты хочешь, то…можешь поесть, если голоден! Меня зовут Кисана! Я…просто…там еще осталась еда, она пока теплая! — тараторя и порой теряя буквы продолжала Кисана, не поднимая глаз на собеседника.       В следующее мгновенье Антон уже сидел внутри дома, на скамье из половины ствола дерева с ножками, за крепким столом и ел похлебку с овощами и небольшим количеством мяса. Голод отступал и несмотря на простоту блюда, оно сейчас казалось самым вкусным на свете. От растопленной печи веяло теплом, а улыбающаяся девушка поставила на стол свежий хлеб в придачу с кувшином молока. Казалось бы, что на минуту пришло спокойствие и окружавшая парня атмосфера была доброжелательной и мирной, но нет! Надломив хлеб, он вспомнил, что сейчас совершенно один, в неизвестном ему месте, в котором оказался необъяснимым обычной логикой путем.       Собираясь с мыслями, Антон думал, о чем же спросить в первую очередь, с чего начать? Если он расскажет ей всё с самого начала, то примет ли она его за сумасшедшего? Собравшись с духом, парень отложил ложку, но вместо слов, которые не успели даже начаться, душераздирающий крик, переходящий в вопль ужаса, раздался откуда-то снаружи.       Вскочив со своих мест, Кисана и Антон выбежали из дома. Всюду, куда ни глянь, из своих домов также выбегали другие жители, некоторые мужчины держали при этом в руках топоры, вилы или иные орудия, скорее хозяйственного назначения, нежели настоящее оружие.       Крик исходил от начала деревни, где на прогнивших досках в грязи лежала мертвая окровавленная женщина, от которой отползал истекающий кровью мужчина, в котором Антон узнал своего прежнего обидчика. Над женским трупом же всё это время возвышалось крупное чудовище, поросшее черной шерстью, напоминало оно скорее волка, но гуманоидного вида. С длинных когтей на руках и острых клыков оскаленной пасти стекала свежевыпущенная кровь жертв. Встав на все четыре конечности, монстр задрал голову и издал вой, заставляющих кровь в жилах обернуться льдом.       Теплый дневной свет стал казаться холодным, а воздух наполнил страх, перешедший в ужас, когда с другого конца поселения, сразу с нескольких мест, раздался точно такой же вгрызающийся прямо в душу звук, предвещающий лишь смерть.       Увиденное чудовище понеслось вперед, настигая новых жертв. Переборов оцепенение, Антон схватил за руку Кисану и вместе с ней влетел назад в дом. — В доме есть какое-нибудь оружие?! — прислоняя тяжелую скамью к двери обратился парень к Кисане. Однако ответа не последовало, да и мог ли он быть, девушка распласталась прямо на полу с застывшим на лице страхом.       Резкий удар в дверь с наружной стороны отбросил Антона вместе с упертой скамьей и в проход ворвалась черная шерстяная лапа, схватившая парня и выбросившая наружу.       Вновь он оказался на дороге, правда теперь вместо крепкого мужика, над ним нависло звероподобное чудище, испуская из пасти водопад слюны, перемешанной с кровью прошлой жертвы. Со всех сторон слышались крики и звуки рвущейся плоти. Приближение смерти в этом непонятном месте сузило взгляд лишь до оскаленной пасти существа. Сейчас мне тут кишки и выпустит — понимал про себя Антон, но помощь пришла со стороны. Отвлекшись на нарастающий шум, волк-переросток был сражен молниеносной атакой стального копья несущегося всадника. Только что спасенная жертва отползла слегка назад, сама того не замечая и воочию узрела своего спасителя. Рыцарь с пышными усами и морщинистым лбом, восседал в начищенных латах на пегом коне, запачкавшем свою собственную броню кровью сраженного. Рядом с всадником возле ног его скакуна лежала и туша чудища с разнесенной вдребезги головой.       Когда все окружающее вновь вернулось в восприятие, то Антон увидел, как его спаситель и еще несколько рыцарей продолжали разъезжать по деревне добивая пытавшихся скрыться волков.       Вскоре звуки битвы утихли и снова сделалось тихо. Дневной холодный свет падал на залитые кровью улицы и десятки растерзанных тел, или то, что от них осталось. Ржание коней раздавалось из центра деревни, куда и хотел направиться Антон, но при попытке встать, сразу рухнул на землю, схватившее его создание оставило на ноге рваную рану от когтя. Однако перед взором вновь появились тоненькие пальцы рук Кисаны. Девушка, пусть и не отошедшая от шока, перехватила руку парня и вместе они направились к центру, где раздавалось ржание коней.       Практически дойдя до главного перекрестка деревни, Кисана неожиданно отступила от раненого, отчего последний упал. Подбежав к растерзанному телу крупного мужчины, от которого правда и остался лишь торс, да кровавое месиво ниже живота, девушка припала к земле возле тела. Приподнимаясь Антон увидел, как помогавшая ему девушка рыдала навзрыд, держась руками за голову мертвеца. Видя такую сцену, парень решил пока оставить ее и дать излить свое горе, видимо этот человек был очень дорог ей.       Кое-как ковыляя, Антон сам добрался до центральной части деревни, представленной небольшой площадью. Рыцари из ближайших бочек чистили свои доспехи и коней, попутно перешучиваясь о том, кто сколько оборотней убил, кажется смерть местных их вовсе не беспокоила, а может они лишь вида не подавали. — Тоха! — раздался крик, исходящий от фигуры посреди главной площади, где остановилась еще и карета. — Тоха, ты тут! — вновь раздался вопль.       Услышав знакомый голос, раненый устремился к его источнику у стоящей кареты. — Колян?! Так ты все-таки тут! — не было предела удивлению Антона. — Это и есть твой друг? Нашли и замечательно, а теперь давайте убираться отсюда, хоронить чужие трупы нам ещё не хватало. — сказал не замеченный ранее человек в черном одеянии, сидящий на ступеньке кареты. — Мы вот так просто уедем? Тут же все в трупах, а если кто-то ещё и жив?! Нужно им помочь! — возмутился Николай. — Мертвы все. — отозвался один из рыцарей, протирая своего коня. — Слышал? А в гробовщики мы не заделывались. Как вернёмся в город сообщу лорду о случившемся, может кого сюда и отправит, а нам пора. — Стойте! Не все погибли! Тут девушка есть, она вполне ещё жива! Не могу я её бросить. Единственная, кто мне помогла! — выпалил Антон, указывая направление откуда приковылял. — Ох… Ладно, может возьму ее в служанки, а теперь нужно собираться! Так что давайте в карету, да…стой, ты ранен? — смоченная кровью штанина и хромота Антона привлекли взгляд маски Виктора.       После этих слов стоявшие вокруг рыцари насторожились и пристально уставились на говорящих, будто псы ожидающие команды. — Ну-у да, это тварь схватила меня за ногу, наверно когтями и ранила. А что такое? Перевязать, да и все! — ответил на вопрос черного плаща Антон. — Перевязать перевяжу, да вот дело тут в ином… Ладно, залезай в карету, там и наложу повязку. Кто-нибудь приведите девчонку, о которой он рассказал! — Эй, маг! Ты знаешь, что случается с оцарапанными! Не дело это его с собой брать, если уж… — заупрямился рыцарь с седыми усами. — Я это получше тебя знаю! Вам что сказали, не напомнишь? Меня слушать, вот и слушай! Парень сказал там есть живая девушка, приведи её, будь добр. — отрезал Виктор, однако не переходя на гнев.       Воин ничего ему не ответил и направился по указанному направлению, за живой девушкой.       Сидя в карете Виктор разодрал штанину Антона у раны и наложил повязку из тонкой ткани с вплетением каких-то синих трав, попутно смочив всё вязкой жидкостью. Николай сидевший рядом молча взирал на сменяющиеся гримасы своего друга. — Так что тут вообще блядь происходит? Где мы все-таки? Как сюда попали, к этим чертовым монстрам? — прерываясь на шипение и вздохи от жгучей боли в ране спросил Антон. — Это…сложно, приедем вместо по безопасней и все расскажу, что знаю. — ответил ему Николай. — И то, что не знаем тоже! — усмехнулся Виктор, закончив с раной.       Спустя мгновение, ведомая рыцарем в повозке очутилась и Кисана, глаза девушки были красны, а щеки несли следы множественных слёз. — Я могу ехать с вами? — тихо произнесла девушка. — Не оставаться же вам тут одной среди мертвых. В городе возможно найдем вам работу, если что-то умеете. Но принуждать не будем, хотите остаться, оставайтесь. — ответил ей Виктор.       Девушка еле заметно кивнула и села рядом с магом. Дверь кареты закрылась, и транспорт тронулся. Вместе с ним, судя по звуку, начали движение и всадники.

Грязный наемник

      Всё поле было усеяно трупами, которые уже начинали кормить слетевшихся ворон. Десятки людей в разношёрстной броне медленно брели средь тел, добивая ещё дышавших своими пиками, топорами и мечами. Среди тех, кто вышел победителями из кровавой бойни, были как молодые, так и пожившие свое бойцы, женщины и мужчины, последними и вовсе шли арбалетчики шестнадцати, а кто-то и четырнадцати лет. Всего живыми по этому пиру смерти, ходило около сотни.       Впереди всех шла фигура в жутком шлеме, имитирующем череп, облачённая в жилет из толстой кожи, спускавшийся до самых бёдер, руки и ноги были закрыты латами, казавшимися красными от запёкшейся на них крови. За плечами, на которых покоилась волчья шкура, висел длинный клинок. Топор, лежавший в правой руке, нещадно рубил тех, кто не мог притвориться достаточно мертвым.       Сзади раздался голос молодой девушки, лет двадцати пяти, не имевшей брони и одетой в простую длинную рубаху из плотной ткани, переходящей в юбку с прорезями для ног спереди. Её сапоги из мягкой кожи, перетянутые множественными ремнями, как и тонкие штаны, уже насквозь были пропитаны кровью убитых. — Нам нужно было лишь разведать границу, а никак не устраивать сражение. Думаешь заплатят после такого? — сокращала расстояние девушка, попутно проворачивая два своих меча, избавляя их от крови. — Сама знаешь, что выбора не было. Да и от лорда не убудет, это лишь часть, наверняка основное войско ещё только собирается. Мы нужны этому старику, если хочет и дальше сидеть в своем замке. — раздался голос шлема. — Пусть все берут лучшее оружие с тел и ценности, нужно скоро уходить уже. — Эй, слышали все! Хватит гузно чесать! Хватайте что унесете и в лагерь! Ответом на это были радостные возгласы плетущихся солдат, быстро перешедших к активному бегу и обыску мертвых, ну или пока еще не мертвых. — Сколько потеряли известно? — повернулся рыцарь к своей собеседнице. — Пока не знаю, скорее всего десяток, может полтора. — ответила блондинка, убрав мечи и распутывая свои жесткие косы. — Хорошо. Неплохая битва вышла. — Битва-то неплохая, но знаешь с магом попроще, может кроме зелий от этого Фенринга еще что убудет? А то доля то крупновата. — скрестила руки на груди воительница. На что рыцарь ответил лишь молчанием, развернувшись и продолжая свой путь через мертвецов, на которые слеталось всё больше воронов.