Угли растерзанной жизни

Леди-Хранительница

      В такие дни, как сегодня, леди Маргарет никогда не открывала окна, и не зажигала свечи. Спать в покоях вместе с мужем было для нее настоящей пыткой. Пусть этого она и не показывала, но ее тошнило лишь от вида старого лорда Джиора, вес которого не мог выдержать, наверное, ни один конь на свете.       Хоть они были и одного возраста, но муж походил ей скорее на отца, чем на ровесника. До обеда он обычно не поднимался с постели, наполняя ближайшие коридоры своим храпом, а ей было не до сна. Вот уже десять лет прошло с того момента, как отец выдал ее за этого вепря в человеческой шкуре.       Понимания, как Джиор управлял владениями до нее, так и не пришло. С самого первого дня всеми делами провинции занималась она. Муж лишь посещал пиры, да изредка принимал наиболее знатных гостей, хоть сейчас такие и вовсе перестали посещать Лионесс. Торговцев становилось меньше, рыбы в городской реке и вовсе не стало, а король лишь повышал налоги и требовал поставлять больше зерна для двора. Город бесспорно нищал, впрочем, как и большинство соседних.       В отдельной комнате замка, где хранились только вещи леди и где она проводила много времени в раздумьях о новых проблемах, напротив, практически никогда не гасили свечи, личный писец Томас под диктовку Маргарет выписывал прошения и ответы. Сейчас же служанка помогала миледи с завязыванием темно-зеленого платья, пока Томас докладывал о последних новостях. К этому смышленому и образованному молодому человеку она давно уже привыкла. На службу в Лионесс его отдал брат ее мужа, как помощника и верного слугу, когда парню было всего пятнадцать лет, хотя каждый у кого была хоть толика разума понимал, что парень скорее всего не нужный бастард для своего отца и тот просто решил избавиться от него, не решившись выкинуть на улицу, или в колодец. — Леди Маргарет, господин Уайтривер направил прошение о предоставлении гарнизона на его лесопилки, указывая что в последнее время все больше диких зверей нападает на его работников, так же он опасается, будто среди лесных волков видел и оборотней. Еще поступило несколько жалоб на шум от дома магистра Фенринга, снова, а брат Лоус говорит о необходимости предоставить десять бочек вина в храм, для ритуальных нужд. Ну и конечно разоренная деревня, о которой сообщил господин Фенринг, когда выезжал с рыцарями. — Этот брат Лоус, с его приходом в сан верховного жреца храма затраты на вино увеличились в несколько раз, а цены все выше. Пусть передадут только пять и выбери сам чтобы было по кислее. — Будет исполнено миледи. — улыбнулся Томас. — Время сейчас слишком неспокойное, напиши господину Уайтриверу, что гарнизона он не получит, и добавь конечно, как мы сильно сожалеем о его рабочих, если в его просьбе есть хоть чуток правды. — после этих слов, леди Маргарет слегка вскрикнула, от последней завязки на спине. — Агата, будь пожалуйста осторожней, и приколи плащ на брошь. — Хорошо госпожа, прошу прощения. — Что-то еще есть кроме этого мага? Мы и так переселили его уже дважды, района малолюдней этого точно нет. А всех жителей схоронят пусть в общей могиле рядом с деревней, заселить нам ее все равно сейчас просто некем. — Да. Утром прибыл ворон и… — неуверенно начал парень, сжимая в руке клочок бумаги, который видимо не так давно был свернут в трубку. — Что ты тянешь? Плохие новости? Давай говори, гонцов с плохими вестями уже давно не казнят, да и сейчас все новости становятся плохими, что там? — улыбнулась своему писцу Маргарет. — Это ворон от наемников миледи. Тут говорится, что скоро они прибудут в город. — Наемники?! Они должны были провести на границе несколько недель и докладывать о передвижениях сил Риверса. Дай мне их послание.       На небольшом клочке желтой бумаги не было ничего кроме изображения знамени со злобным черным глазом и четырех слов: прибудем через три дня. — Не нравится мне это. Пусть всех хозяев таверн и борделей предупредят, что скоро в городе станет многолюдно. А в день, как они должны прибыть, на стены выставят всех стражников, что есть и передай эту новость сэру Лютеру лично! — Мы ведь их сами наняли, неужели приезд столь опасен. Не учинят же они разбой в городе которому присягнули? — Ты пока еще не опытен в общении с такими людьми, Томас. Наемники присягнули не мне и не моему мужу, и не людям Лионесса, они присягнули золоту и это единственное чему они верны. К тому же дисциплина наёмников редко когда на приличном уровне, они не солдаты армии и не бравые рыцари, последние и те снисходят до пьянства и легких женщин, так чего уж говорить о тех, кто всю жизнь живет с мечом в руках ради кошеля монет. Убийцы, не знающие ничего кроме войны, управляемые только своим командиром, всегда опасны для жителей городов, и не важно платят ли им из его казны или нет. Все лорды любят наемников, но никто не хочет жить с ними под одной крышей. — Кажется понимаю. Можно распорядится о пропуске для обычных просителей? — Да, я готова. Агата, спасибо за помощь, принеси пожалуйста в главный зал вино и пусть повар приготовит моему мужу завтрак, думаю этот боров уже скоро проснется. Длинный будет день…

Жертвы ожидания

      Шел уже второй день, как Николай с Антоном заселились в дом Виктора. Время тянулось медленно, день казался вечностью, а ночи и того длиннее. Виктор проводил какие-то опыты, от чего порой по всему дому раздавался скрежет металла и странные хлопки, разбавляемые порой не самыми красноречивыми выкриками мага. Да и атмосфера города была не многим лучше, иномирцы откровенно не могли понять, как можно приспособиться к этому смраду уличных помоев. Если в доме Виктора всегда были деревянные ванны, то казалось в других домах люди просто забывали, что такое запахи тела. Принимать подобные изменения было в тягость, но выбора не было. Окажись они вдалеке от людей, то сейчас и вовсе уже были бы мертвы.       Стоило отметить, что условия жизни в доме Виктора в целом были куда лучше, чем у многих жителей города. Пусть редко, но Николай с Антоном все-таки выходили наружу в сопровождении мага, знакомясь с местным антуражем и служа Виктору немыми носильщиками. Общая обстановка выглядела крайне удручающе: много бедных и калек, просивших милостыню прямо на улицах, множество пьяниц и шлюх, казалось не отделимых от таверн, а на улицах вечно правила ее величество грязь.       Сначала Виктору хотелось разузнать побольше о родном мире своих гостей, но как только он узнал про полное отсутствие магии и то, что к нему попали достаточно заурядные обитатели, то его интерес крайне быстро сошел на нет. Технологии, которые сейчас и вовсе не возможно воссоздать были чужды магу, да и объяснения от как он выразился: крестьян в каменных домах, его не сильно вдохновляли. Однако сам факт существования других миров все еще восхищал ученого. Практически все время он проводил в своей лаборатории ставя какие-то опыты, в которые Николай с Антоном не лезли. Да и в саму лабораторию Виктор никого не пускал. Хотя настаивал, что каждый день бьется над ответом по мере своих сил. Сами же гости проводили в основном время за книгами из обширной библиотеки Виктора и познавали через них окружающий их мир. Как сказал им собравший все эти произведения Виктор: читая книги можно всего за одну свою жизнь прожить тысячи других. Хотя возможно это была и отговорка, чтобы самому ничего не объяснять.       Помимо крыши над головой, еды и книг, маг также снабдил их несколькими комплектами одежды и залечил рану Антона, от которой практически не осталось и следа, разве что продольный шрам сохранился на лодыжке. Как Виктор и говорил, он нашел Кисане работу служанкой в доме, пусть как он сам сказал дом и был не его, а он лишь гостил в нем. Другая девушка, Эмма, пусть и смотрела косо на полукровку, но не противилась решению своего хозяина и старалась по возможности просто не пересекаться с Кисаной.       Бесконечное чтение, прерываемое приступами скуки и малым общением между домочадцами, жившими каждый в своей комнате, иногда прерываемое походами на рынок, действовало крайне удручающе, казалось вот он, новый неизведанный мир, оказавшийся на практике самой настоящей дырой и показывающий лишь собственную гниль.       Новое утро Николая началось с того, что звонкий колокольчик в коридоре и голос Кисаны позвали всех к завтраку. Умывшись в поставленном с вечера тазике, парень осмотрел себя в зеркало. Щетина начала созревать в настоящую бороду и выглядела на удивление сносно, без спортивного зала и занятий тело стало слегка заплывать жирком, а ноги кажется поразил грибок. Может у Виктора и есть какое средство от этого, надо будет спросить при случае. Накинув легкую рубаху и заправив штаны из толстой ткани в сапоги, он спустился вниз, где Кисана уже расставляла еду с приборами для сидящих Антона и Виктора. — Доброе всем утро. — промолвил Николай сквозь зевоту, садясь за стол. — Да-а, еще одно утро. — растянул свои слова Антон, помешивая деревянной ложкой похлебку. — Как продвигается работа над возвращением нас домой, Виктор? — Медленно. Кисана, налей мне вина, пожалуйста. — неохотно ответил тот, подставляя кубок. — Конечно господин. — кивнула девушка, взяв кувшин. — Прошу называй меня по имени, я тебя в рабство не брал.       Несмотря на свою собственную трагедию, Кисана отлично держалась и по ней нельзя было сказать, что не так давно она потеряла отца и дом. Хоть Николай и подмечал, что ее глаза всегда красны, как бы она не прятала их за своими волосами. — Может мы чем-то можем помочь? А то мы только и делаем, что сидим в библиотеке. — продолжал Антон. — Кисана, можешь нас оставить. Собери пока белье наверху. — повернулся маг к девушке. — Сейчас же займусь. — сказала Кисана, удаляясь наверх. — Давайте впредь оставлять такие разговоры между нами, хорошо? Зачем нагружать других людей… или полукровок знаниями, совсем им не нужными. Я понимаю, что вам совершенно нечем заняться внутри этих стен, но если вы еще не поняли, то любой бродяга может запустить в спину нож, выглядите вы уж слишком уязвимо. Пьяница в таверне и то опасней вас. Думаю умирать вы не хотите, а я не хочу потерять своих гостей из иного мира. — Понимаю. — хмыкнул Антон. — Давайте так, я получил весточку от своего знакомого, вскоре он прибудет со своим отрядом. Если мы продолжим жить в этом городе, то возможно он сможет обучить вас…обращаться с клинком. Мы ведь пока не знаем, как вас вытащить, а такой навык и жизнь может спасти, да и вам будет чем заняться. — А что, не так и плохо. Разнообразие. — откинулся на спинку стула Николай, держа руку на животе.       Солнце все восходило и заходило, новый день сменял старый. Под окнами шлялись бродяги, Виктор говорил о нескольких разумных расах, но старые конфликты никак не прощались и редко когда в Лионесс заходили кто-то кроме людей. В отсутствии дел Николай иногда помогал Эмме и Кисане с какими-то делами по дому, ну, а кроме этого и чтения, он проводил время в разговорах с Антоном. — Домой хочется, этот мир просто дикость какая-то. — сказал Антон, указывая рукой на окно. — Даже ведь сделать ничего нельзя. Мне кажется этот Виктор что-то недоговаривает. — Не думаю, вот зачем ему просто так селить нас к себе и кормить? Мог бы… опыты поставить, как на крысах, или еще хуже. Он тебя вылечил вообще-то. — И все равно. Нужно что-то и самим узнать. — И что интересно ты знаешь о магии?! Не смеши меня. — Может и не знаю! Но сидеть на месте не собираюсь. Если он снова уйдет из дома один, нужно посмотреть, что в его лаборатории! — переходя на шепот рассудил Антон. — Может еще ограбишь его? Что за бред! Ничего получше этой херни не придумал? — Я хотя бы думаю! — Да не кричи ты. Тише, ладно, просто осмотримся там, если будет возможность, но если дверь заперта, ломать я ее не собираюсь. — Ладно-ладно.

Ночные Ведьмы

      После семи дней дождя и порывистого ветра наконец проглянуло солнце. Почва была еще влажной и тяжелые повозки со снаряжением и награбленным добром еле двигались по вязкой лесной дороге.       Ульфрик ехал впереди на своем крупном вороном жеребце с пышной гривой. Шлем он снял, дав свободу черным густым волосам, сплетенным в единую косу, спадающей по волчьей шкуре на плечах. Рядом с ним, как и всегда, ехала его верный капитан, светловолосая Сиф, верхом на Гриме, своем огромном диковолке. Такой зверь был только у нее во всем отряде. Всегда себе на уме, поглощающий огромное количество запасов и не допускающий других всадников. Такие звери были слишком дороги и опасны, чтобы держать их, что в замке, что в армии. Лошади, вот с ними всегда проще, дешевы и их много в любом крупном городе, иногда встречаются порывистые, но всегда обучаются. А Грим был из иного теста, казалось, что на него и Сиф одна душа, Ночных Ведьм он считал своей стаей. Тем лучше для них всех, этот по-настоящему чудовищный монстр на поле боя был свирепей любого, а убивал не меньше мечей своей хозяйки. — Собери еще нескольких всадников, мы вместе двинемся вперед, а остальные, как подоспеют, встанут лагерем под стенами города и ждут. — сказал Ульфрик повернувшись к Сиф. — Думаю четырех хватит, а за старшего останется Большой Джон. — Так точно. Но может лучше нам не разделяться, ну сказали мы что будем через три дня, с такой погодой наше опоздание поймут. — Понять поймут, но извратят себе на пользу. К тому же по нормальной выпивке я соскучился. — ухмыльнулся Ульф. — Ладно-ладно, сейчас соберу остальных.       Вскоре пять лошадей и один волк со своими всадниками двигались быстрой рысью, продвигаясь через лес, оставляя небольшую армию наемников со всем багажом позади. Кроме Сиф, командира сопровождал также обнищавший лорд Стефан Роуд, капитан стрелков, эльф по кличке Белый Змей, с покрытыми татуировками руками, а также еще двое разведчиков, оба отслужили уже больше года в рядах ведьм, кажется их звали Бен и Атлас — хорошие бойцы, но до повышений явно недотягивающие.       Лорд Лионесса, а точнее его жена, наняла их для разведки границы, опасаясь своего соседа, лорда Риверса, знавшего о бедственном положении и нищании Лионесса. И верно ведь опасалась, лорды всегда грызлись из-за богатств и земель, одни погибали, другие возвышались, а король просто закрывал глаза, пока получал от них все налоги. И в такие моменты на сцену выходили наемничьи отряды, а порой и армии. За золото и всю награду с умерших можно было найти много отрядов, но Ведьмы Ульфрика выделялись и имели неплохую славу, пусть до знаменитых Кривых Мечей, Утопленников или Золотых Щитов им было далеко.       Уговор с леди Маргарет был прост, но на деле все оказалось куда хуже. Лорд Риверс обзавелся личной армией тоже, и куда большей, чем полагалось. Личная гвардия рыцарей, полоумный паладин с отрядами фанатиков и еще горные варвары, среди которых поговаривали были и разумные оборотни. Без доплаты и подкрепления вступать в такой бой было бессмысленно, хоть в ночной атаке и получилось перебить сотню наемников практически без потерь. — Как думаете, а деньги у них правда есть? — поинтересовался из задней пары всадников Бен. — Да будто у них выбор есть, не захотят платить, возьмем город еще к вечеру сами. — ответила ему Сиф. — Или сдадим этому Риверсу за награду! — улыбнулся Змей. Среди остальных всадников раздался хохот. — Деньги мы получим в полном объеме, лично видел сундук с нашим золотом! Эти монеты только и ждут нашего возвращения. — приободрил Ульфрик своих компаньонов. — Это хорошо! А что дальше будем делать командир? Оплату возьмем и покинем наконец эту дыру или будем биться с наемниками этого Риверса? Боюсь потери надоест считать потом. — задался вопросом престарелый Стефан, хмуря брови. — Не уж то ты под конец жизни трусом стал? — съязвил Змей. — А как меч держать если не бояться умереть от врага Змей? — ответил ему Ульфрик. — Старик верно сказал, наемников у Риверса больше, но и не из такого дерьма вылезали. Посмотрим сколько золота есть еще в Лионессе.       Не споря с командиром татуированный эльф умолк. И среди всадников воцарилась тишина, но ненадолго. — Эй, Сиф, а правду Большой Джон рассказывает, что ты со своим волком спишь и тот тебе присовывает? — спросил Бен. Хохот вновь прошелся по лесу. — Если не заткнешься Бен, сможешь сам проверить кто мне присовывает, смотря из желудка Грима. — ответила ему Сиф, а волк одобрительно клацнул зубами. — Лес заканчивается. — остановил всех Ульф поднятой рукой. — Змей, возьми Атласа и поезжайте в город галопом. Предупредите всех, что мы скоро будем. — Слушаюсь, командир.       Всадники пришпорили своих лошадей и понеслись вперед. Солнце уже было достаточно высоко, и холодный свет проникал сквозь зеленый полог. — Ты помнишь, что обещал поговорить с Виктором? У него немалая доля. — спросила Сиф. — Я помню твои слова. Сама знаешь без достаточного количества воды много пользы в бою не будет. А снадобья нам всегда нужны. Увидим, что будем дальше делать и решим. — Да-да, увидим. Мы хоть сможем в городе погулять нормально, а то черт его знает когда сможем отдохнуть? — Верно говорит любительница псов! Нормального вина не пил уже вечность, а баб и вовсе не видел! — раздался голос Бена. — А чем тебе бабы в отряде не угодили дырявая твоя голова? — оскалилась на него Сиф. — А где их ты видела у нас? Либо такие стервы как ты, либо мелочь как Гвен. Половина член отрежет, а у другой кожа да кости, а по пьяни и вовсе парнем кажется! Командир, может это, походных женщин держать начнем, а то скука смертная? — Сразу как только у каждого свой замок будет Бен, а теперь заткнись или последней шлюхой для тебя стонет мой топор! — ответил ему Ульф. — Принято. — пробурчал тот в ответ.

Красный паладин

      Никто из послушников и учеников никогда не смел беспокоить отца Грегора за утренней молитвой. Если в основном лагере солдатам дозволялись вольности, то ближе к шатру командира и проповедника дисциплина была железной. Ревностного паладина никогда не видели без своего боевого молота, Несущего кару. Грегор прекрасно слышал, как топчутся у его палатки прибывшие разведчики, но люди слабы и временны, а Красный отец вечен. Не может быть ничего важнее молитвы, так на протяжении долгих лет учили его, а теперь учил он сам.       Ночью, в своем сне он видел как львица огрызается стоя в круге пламени, и как бы зверь не бил огонь, круг смыкался. Это добрый знак, пламя красного отца пожрет всех врагов так было и так будет. — Заходите! — наконец окончив молитву крикнул Грегор, да так, что его, наверное, слышали во всем лагере.       Спустя мгновение пара мужчин в старых и побитых жизнью стеганках зашла в кроваво-красный шатер паладина. — Отец Грегор, мы осмотрели поле битвы, вызвавшиеся помочь уже готовят костры, чтобы придать павших огню. Грегор улыбнулся, хотя проходящий через лицо шрам превратил улыбку в жуткую гримасу. — Рано или поздно все мы вернемся к отцу, и наши души словно искры присоединятся к теплому костру. Кто был противниками этих несчастных вы узнали? Знамена или трупы? Может следы богохульных ритуалов? — Ничего подобного господин. Хотя с тел было снято все ценное и на земле среди копыт…были следы чудища. Может оборотень или волк, но уж отпечатки такие, что кажется голову растоптать может! — Ясно, но не стоит бояться. В темноте прячется много чудовищ и людей что ведут себя также, но свет всегда разгоняет тьму. Передайте всем, чтобы снимали лагерь, мы движемся дальше, как только воздадим почести павшим.       Полог входа приподнялся и в шатер зашли три рыцаря в серых плащах и кольчугах. — Лорд Брандон Риверс? Не ожидал вас тут увидеть. — сказал Грегор, с неприкрытым раздражением в голосе. — Приветствую Грегор, мой отец прислал вам сообщение, он переправится со своими людьми через реку и за пять дней окружит Лионесс с востока, а вы должны встретить наемников с гор и вместе встать у западных стен. — Войны питаются кровью солдат, однако я не собираюсь воевать бок о бок с дикарями вроде горных язычников. Уверен и без их помощи Лионесс можно взять, души и сердца моих солдат пылают как никогда, а враг нападает только под покровом ночи словно вор и трус! — с каждым словом Грегор все ближе подступал к парню, а с последними словами и вовсе вырос перед ним превосходя Брандона на две, а то и на три головы. — Однако вы подчиняетесь моему отцу и будьте добры выполнять его приказы пока вам платят! Кого нанять мой лорд будет решать сам и вы ничем не лучше в бою этих горных жителей! — Слушаюсь милорд, прошу извинить меня за дерзость, слишком расстроен смертью тех несчастных. К исходу пятого дня мы будем у западных стен, так и передайте отцу. Это все? — Да, я отправляюсь к лагерю лорда Риверса, а вы передайте приказы вождю горных кланов. Они сейчас должны стоять лагерем севернее вас у высокого леса. Всего доброго. — Да греет вас и вашего отца Красный отец! — добавил вслед Грегор.       В шатре нависла тишина, а вены на шее Грегора вздулись, словно кожа над ними прямо сейчас прорвется. Развернувшись он схватил молот и размозжил голову одному из своих разведчиков. — Сожгите этого несчастного тоже. Пусть примкнет к отцовскому пламени. — С-с-слушаюсь, отец Грегор! — еле выговорил выживший напарник несчастного и потянул падшего к выходу, не смея оторвать глаз от пола. — Союз с дикарями, нет уж! Не бывать этому, лорд хочет заполучить этот город, и он его получит. Но возьмет его пламя!

Сложное решение

      В главном чертоге было тепло, массивный камин был переполнен языками пламени, дополнявшим освещение бледного солнца. За длинным столом поперек помещения сидела леди Маргарет, с четырьмя рыцарями за спиной. Рядом с ней на столе лежала горстка пергаментов.       Виктор преклонил колено, подойдя к столу. — Встаньте Фенринг. — леди Маргарет сердито подвинула стопку из нескольких писем. — Знаете что это? — Не имею ни малейшего понятия миледи. — Это письма с жалобами на соседство с вами, за все время пребывания вас в городе их набралось уже около сотни, но есть и проблемы куда более важные. Мой муж с каждым днем выглядит все хуже и ваши снадобья ему совершенно не помогают. — Да, я понимаю ваше беспокойство, но я лечу его всего пару недель и… — Пару недель?! Еще пара недель и он даже до этого зала не дойдет! — Уверяю, вскоре ему станет лучше, и бодрость тела вновь придет. К сожалению те лекарства, что я ему даю действуют не так быстро как хотелось бы, но я вас уверяю, пока он их принимает самочувствие правителя Лионесса будет лишь улучшаться. — Если мой муж обречен, то ваше проживание и работа в этих стенах тоже. Помните об этом Виктор. — Да, миледи. — с непроницаемым лицом ответил Виктор. — Кстати, мне доложили, что у тебя появилось больше слуг. Вместо одной служанки их уже две, да еще и пара парней в придачу. Мне казалось дом нужен вам для работы? — К сожалению, в любой работе всегда происходят неожиданности, с которыми надо справляться. И некоторые из них просто невозможно осилить в одиночку. Уверен ваша милость прекрасно меня понимает. — Уже более пяти лет десятки лекарей говорили мне то же самое и лишь пропивали деньги и водили шлюх в отданные под проживание дома. Почему с вами все должно измениться? — Думаю вашей милости известно, что прежде своих слуг я поместил в дом крупнейшую коллекцию книг, что когда-либо могла быть в этом городе. И уверяю я прочел их все, мои познания совершенно точно больше, чем у иных лекарей до меня. К тому же, шум, о котором вам докладывают, это не шум любовных утех, а процесс моей непосредственной работы.       Это и правда было так, при заезде она сама поразилась отдельной повозке под литературу, и подобного набора книг не было ни в ее родном доме, ни в библиотеке замка. Да и подосланная в служанки Эмма отзывалась об этом маге иначе, нежели о гостивших ранее врачевателях. Претензии к Виктору более не было, пусть неприятный осадок оставался. — Вам ведь наверняка уже известно о возвращении отряда вашего знакомого так? — Да, ко мне прилетел ворон с посланием, правда, очень коротким. В нем говорилось лишь о прибытии Ночных Ведьм за день до новой недели. — То есть о причинах столь раннего возвращения вам неизвестно? — Не могу знать. Однако замечу, что столь раннее возвращение знаменует о новостях первой важности. — Только боюсь нас всех они не обрадуют. Сколько вы уже сами водитесь с этим отрядом? — Около трех лет. И замечу, за все это время Ульфрик ни разу не нарушал договоренностей. — Надеюсь, в этот раз все будет так же. Вы роняете слова, будто отсыпаете монеты торговцу. Можете идти. — Благодарю. — поклонился Виктор и быстрым шагом удалился. — Оставьте меня одну, пожалуйста, только… сир Лютер, останьтесь.       Трое рыцарей покинули зал, оставшийся же с седой аккуратной бородой и залысиной, обошел стол и остановился напротив Маргарет. — Можете доложить о состоянии гарнизона и запасах на зиму? — Конечно миледи. Сейчас мы имеем десяток рыцарей под моим подчинением, каждый с тремя обученными жеребцами. В городе ходят патрули стражи, всего их около трех десятков и стража на стенах, два десятка лучников и пятьдесят копий. А запасов… нам может хватить пока только на полтора месяца, но осень теплая, и уверен мы сможем еще собрать недостающее количество, не повышая при этом податей с крестьян. — Ясно, думаете если лорд Риверс собрал войско в сотню, а может и в полторы, то мы сможем выстоять осаду без наемников и этого мага? — Стены у нас, миледи, оставляют желать лучшего, а из гарнизона только половина солдат, наверное, сможет сражаться как того требует настоящий бой. Однако в подобных сражениях преимущество всегда на стороне обороняющихся, если у лорда Риверса не имеется осадных орудий, то есть шанс выстоять и без этих кровожадных убийц, в конце концов наемники верны лишь своим деньгам, чтобы там не говорил Фенринг, и Риверс вполне мог уже перекупить их. — Почему все приносят мне лишь плохие новости, хоть бы раз кто-нибудь сказал что-то хорошее за последние дни… — Я понимаю ваши переживания, но все-таки зная суровую правду ваши решения будут мудрее. Пока есть время я попробую увеличить число рекрутов, а мои рыцари займутся их обучением. Время у нас есть и если потратим его с умом, то и от наемников, уверен, сможем отказаться, как бы они не бахвалились. — Надеюсь на это, хоть и все же при разговоре этот Ульфрик не показался мне тем, кого вы описываете. Возможно манер наемникам и не достает, да и уважение у них только к золоту, но шайкой мясников их не назвать. — Возможно, но от того они не становятся менее опасными. При виде золота даже у… не самых глупых наемников заканчивается всякая совесть, если и вовсе была когда-то. — Надеюсь вы ошибаетесь, я пока еще не решила как поступить с ними. Увидим какие новости нам принесут. Можете ступать, благодарю за службу.       Поклонившись рыцарь удалился, лязгая латами, оставив леди Маргарет в полном одиночестве. — Сложный день для моей госпожи? — раздался голос за спиной. — Томас? Сколько раз я просила не подкрадываться так ко мне! — Прошу прощения миледи. Я слышал о нашем тяжелом положении, вы не хотите отказываться от наемников не так ли? — Верно, я просто не представляю как нам устоять перед Риверсом, даже не зная сколько у него сил. С каждым днем все становится только сложнее. Война, король пускающий все на самотек, кончающиеся припасы... Как справиться с этим всем?       В такие моменты размышлений кровь всегда приливала к голове, но присутствие этого юнца само по себе развеивало беспокойство. Без какого-либо приказа или просьбы, Томас положил свои ладони на плечи Маргарет, отгоняя усталость своими умными пальцами. Юноша был младше ее на пятнадцать лет, но мужчин это никогда не останавливало, так почему ее должно. Молодое тело, застенчивая улыбка, сильные руки верность, чего еще ей было желать от мужчины. Будь он знатных кровей, то здоровье ее мужа и вовсе ее не беспокоило бы, но это было не так. А был бы Томас также верен ей если бы она не была женой лорда? Сейчас ее это не волновало, лишь его пальцы были в мыслях.

Гость и прислуга

      Любимым временем суток у Николая для чтения в библиотеке был поздний вечер. Ужин медленно переваривался в желудке, Виктор куда-то ушел, а Антон сразу завалился спать, дальше разговоров его идея прокрасться в лабораторию так и не зашла, впрочем, как и многие другие его идеи. Одно дело быть инициативным и совершенно другое следовать этим инициативам.       Тишина, книга и пламя свечи, пусть конечно такие блики не шли ни в какое сравнение со старыми родными лампами из родного мира. Нужно было адаптироваться, кто не выживает, тот умирает, так гласили законы животного мира, и неважно какой этот мир был, с оборотнями и магами или с машинами и электричеством. В отличие от Антона, Николай не ждал чудесного возвращения в родной мир и дом, если Виктор за несколько лет работы смог просто перебросить случайных людей, сам не понимая до конца как, то чего было ждать сейчас. Они застряли тут, но были уязвимее детей и отсутствующий опыт нужно было возмещать.       Сейчас перед глазами был толстый том Жизнеописание ночных тварей, в котором кошмары и чудища из крови и плоти, о которых и помыслить трудно, описывались как жители соседних лесов, гор и рек. Создавалось впечатление, что из-под любого камня может появиться создание, готовое выдрать внутренности человека. Таковой была местная реальность, отнимающая множество жизней. Пусть слог был и сухим, а куски текста Николай откровенно выпускал, но описанные наблюдения и умозаключения о созданиях темноты вызывали интерес у парня сами по себе.       Когда взгляд проходил по строкам о том, как откладывает яйца гидра, с припиской Виктора, что все это ложь, в комнату неожиданно зашла Кисана. — Я не знала… не хотела мешать, просто… пол помыть. — Ты меня вовсе не беспокоишь, делай что нужно. — Хорошо. Я постараюсь вам не мешать. — девушка слегка покраснела и принялась за работу.       Спустя время, услышав как Николай закрывает книгу, девушка обернулась. — Ник-к-колай? Вас ведь так зовут? — Ну-у почти, можешь называть меня Ник… и Кисана, давай будем обращаться на ты? — Да, хорошо. Я хотела спросить… почему… почему вы… ты не относишься ко мне также как и Эмма, она не издевается надо мной, нет. Но-о ее взгляд меняется при виде меня, а ваш…твой и Антона, совсем не такой, как у нее!       Со слов Виктора парень конечно знал, что Кисана не совсем человек, пусть ее хвоста никогда и не видел. Но причин для неприязни совершенно не понимал, девушка не была каким-то опасным монстром, пьющим кровь или разносящим заразу, однако что-то нужно было сказать и при этом подобрать подходящие слова. Волнение проникало все глубже под корку мозга, впиваясь в мысли. — Просто ты очень красивая и понравилась мне! — выпалил Николай, сам не веря в то, что произнес.       Девушка слегка отступила назад и задела ведро, опрокинув и разлив воду. Закрыв глаза рукой она выбежала из комнаты хлопнув дверью. Молодец, блин. Придумал, что сказать — мысленно укорил себя Николай.       Следующим днем после дневной ванны Николай отсыхал в своей комнате, наблюдая в окно за конфликтом двух пьяниц. Картина была вполне обычна, что в его мире, что в этом. — Ник? — Кисана? Ты давно тут? Не услышал как зашла. — удивился неожиданному визиту Николай. — Извини, я не специально, только зашла! — Несмотря на все еще грустное лицо, кажется плакать по ночам она уже перестала. — Нет, не извиняйся, ничего плохого в этом нет. Я сам должен извиниться за прошлую ночь, просто сказал, что первое в голову взбрело, не подумав. — Ничего, я… понимаю… — мяла свои руки Кисана понурив взгляд. — Знаешь, мы с Антоном тоже не так давно потеряли свой дом и теперь вот у Виктора кочуем. — Правда? Мне казалось Антон говорил о том, что вы собираетесь уезжать?       Взгляд девушки изменился немного после этих слов и перестал быть таким стеклянным. Вот и нашлось у них что-то общее думал про себя Николай, теперь нужно ступать осторожно, чтобы снова не довести ее до слез. — Просто… он думает будто мы сможем вернуться, но он ошибается. Мы тут в городе учимся жить по-новому, совсем по-новому. — Да, мне тоже такая жизнь непривычна, никого не знаю, а людей вокруг так много. Никогда столько не видела, у нас во всей деревне столько человек было, как тут на одной улице!       Вот теперь изменился и ее голос, он стал более живым. Похоже верный путь выбрал парень, чтобы наладить общение.       Раньше Николаю почти не приходилось вести подобные диалоги с девушками на грани срыва. Его круг личного общения и в целом был небольшой, а девушек в нем было и того раз-два и обчелся. Хоть внутреннее чувство подсказывало что нужно говорить и угадывал он вполне неплохо, может и первый новый друг появится в этом мире. Прибывая в новое место всегда легче, когда кто-то рядом, конечно с ним был и Антон, но он никак не хотел втягиваться в местную жизнь. А вот Кисана могла научить Николая как живет местный житель, ну или хотя бы как начать терпеть эти запахи! — Эй, че кого? — раздался голос Антона открывающего дверь. — Я…мне пора, еще много дел! — широко открыв глаза Кисана схватила тазик с водой для умывания и вышла из комнаты. — Ты конечно как всегда вовремя. — махнул рукой Николай. — А я то что?!

Радушный приём

      При въезде в город Ульфа с отрядом сразу встретил молодой рыцарь в полном доспехе, восседая на сивой кобыле, а рядом с ним были Атлас и Змей. В сопровождении этого рыцаря наемники и продвигались через город. То тут, то там их встречали глаза жителей и стражников, у взрослых читался страх или отвращение, у детей же иногда проглядывала и зависть. Солдаты конечно никого не подпускали близко к маршруту гостей и дело было скорее всего, не только в Гриме. — Либо нас считают слишком важными, либо опасаются. — высказался старый Стефан, заходясь диким кашлем. — Поменьше говори старик, а то еще тут прямо помрешь. — усмехнулась Сиф. — Но он прав, мне это все не нравится. — Не стоит так волноваться, леди Маргарет не настолько глупа, чтобы взять и устраивать нам западню, резня в городе никому не нужна. — отозвался Ульфрик.       Около замка приезжих ждала городская гвардия, выстроенная двумя рядами возле входа. Спешившись, наемники направились за рыцарем ко входу, оставив своих коней под охраной Грима, легшего рядом и скалившего клыки на ближайших стражников. В главном зале пустовало, как и в прошлый раз. На стенах висели зажженные факела, а у дальней, на массивном стуле из крепкой древесины, сидела леди Маргарет. Рядом с ней по левую руку был какой-то молодой человек в черном дублете, а по другую старый рыцарь в начищенных латах с белым плащом. — Ульфрик, предводитель Ночных Ведьм! — возвестил рыцарь-проводник и отошел к стене.       В бледно-серых глазах хозяйки города привета не находилось. То ли в ней говорило недовольство, то ли ее милость надеялась, что ее землям никто не угрожает и можно наконец, отослать наемников подальше. — Вы находитесь перед женой правителя Лионесса — заговорил парень за столом. — Леди-хранительницей этих земель и всех ее жителей, преклоните колено, господа! Ни один наемник не шелохнулся, лишь усмехаясь и кося взгляд на своего командира. — Мы не просители и не жители этих земель. Золото леди Маргарет, вот чему мы служим. И чтобы оно окупалось, давайте перейдем к делу. — Не дерзите! Вы простой наемник. — возразил рыцарь за столом. — Давайте сегодня не будем обсуждать манеры тех, кто никогда им не учился сэр Лютер. — сказала Маргарет. — Ульфрик, ваше возвращение оказалось неожиданно ранним, мне казалось, что разведка обширных границ займет куда больше дней? — И вы не ошибайтесь, разведка заняла бы куда больше времени, но удача нам обернулась и в первой же битве мы добыли вот это! — Ульф достал небольшое письмо со сломанной печатью. — Битве?! Вы должны были следить за передвижением и не более! — буквально взорвался старый рыцарь. — Леди Маргарет этим кровожадным душегубам нельзя доверять! Они нарушили приказ! — Это правда сэр Лютер, но давайте сначала все узнаем. Что у вас в руке? — холодно продолжала Маргарет. — Это письмо было адресовано ныне покойному командиру Пламенных сердец, отряду наемников из сотни бойцов присягнувших золоту лорда Риверса. Помимо них тут есть другие имена и приказы. Если все как тут говорится, то к вашим стенам идет около сотни наемников-фанатиков огненного культа, пять десятков варваров с гор и полторы сотни личных солдат Риверса. — Покажите письмо, будьте добры. — протянула руку леди. — Прошу.       Ульфрик передал леди Маргарет клочок бумаги и встал вновь к своим людям. Все это время старый рыцарь, Лютер, не сводил взгляд с капитана наемников, держа свою руку на навершии меча. — Что там миледи? Все и правда так плохо? — повернулся к своей госпоже молодой парень. — Боюсь, что уста наемника не лгут. К нашим стенам идет около трех сотен солдат. Все еще хуже чем казалось. — А могло быть на сотню больше. — не скромничая добавил Ульфрик. — Верно… Наши силы уступают армии Риверса. — Миледи, у нас более сотни своих солдат и стены на нашей стороне. Фанатики никогда не считались за солдата, даже городской стражник лучше обращается с оружием. Мы сможем выстоять своими силами! — высказался сэр Лютер. — Я абсолютно согласен с сэром Лютером миледи! — добавил парень, кажется его все-таки звали Томас, припоминал Ульф. — А что думаете вы сами Ульфрик, по-вашему нужны ли вы моему городу, чтобы справиться с этой проблемой? — Леди Маргарет! Что наемник может знать о защите города?! — Я задала вопрос не вам сэр Лютер! — Весело у них тут. — шепнула на ухо командира Сиф. — Если мне все-таки дадут ответить, то как верно сказал ваш рыцарь, вы сможете выстоять и без нашей помощи… — Вот видите! — удовлетворенно поднял голову Лютер. — Правда, вы сможете лишь выстоять и многие солдаты, а также мирные жители погибнут. Думаю праздновать победу придется выкапывая могилы под плач вдов. А если же вы готовы нанять нас для защиты города, то солдаты Риверса даже в город не зайдут. После этих слов старый рыцарь буквально побагровел, но не произнес ни слова. — И сколько же вы хотите за это? — исподлобья спросила Маргарет. — Все что найдем на поле боя, а также всех пленных, что сможем взять! Для вас это вполне выгодная цена, ну и конечно немедленно выплатить то золото, что было обещано ранее. Часть наемников нахмурила брови, а взгляд их стал более суровым. — Хорошо, я распоряжусь, чтобы вашим людям выделили место в городе, ожидайте пока под стенами. Золото вам передадут в полном объеме сегодня же. На этом все, можете идти, а утром встретимся вновь, чтобы обсудить план сражения.       Отвесив еле заметный поклон, Ульфрик молча развернулся и двинулся к выходу, за ним последовали и остальные наемники. — Это что еще было? — возмутилась Сиф едва запрыгнув на своего волка. — С каких пор мы стали довольствоваться подобранным после битвы мусором? — Вынужден с ней согласиться, много не заработаем! А пленных еще и кормить надо если собираться потом продать работорговцам, глупо это. — вступился Стефан. — Я и не собираюсь брать рабов и тем более везти их куда-то, главное это взять самого лорда Риверса живьем, а там и получить выкуп от жены или дочерей, кто бы там ни был. У Лионесса и так золота нет, заломи я цену нас бы просто выдворили. — Ты хочешь взять в плен их лорда посреди поля битвы? Совсем обезумел, там же будет бойня, его убьют может еще до того, как ты его увидишь?! — Успокойся Сиф, когда это местные лорды сами выезжали в битву? Они поголовно трусы. Пока идет битва, Малышка Гвен выждет в засаде с несколькими своими всадницами, а как только появится шанс, схватит самого лорда. Она все равно без коня не знает как сражаться, а на стенах от нее пользы не будет. В ответ Сиф лишь фыркнула, а Стефан с остальными нахмурили брови, только на лице Змея заблестел удовлетворительный оскал. — Чего надулись, как обиженные дети, у нас сегодня будет золото. Всю ночь вино за мой счет! — подбодрил своих спутников командир.       Теперь уже их лица преобразились в более радостные, а Грим выпустил язык и вильнул хвостом.

Дитя огня

      Картина показалась бы ужасной для любого разумного человека, но разношерстные фанатики вопили в эмоциональном экстазе. Отец Грегор забравшись на карету приковал к себе взгляды всех собравшихся, за его спиной вовсю клубился черный дым неисчислимых костров, а вопли сгорающих заживо были ему оркестром. — В телах всех людей с самого их рождения горит огонь души, у кого-то это лишь пламя свечи, а в ком-то бушующий пожар, но кто не кормит свое пламя праведными делами, будет пожран тьмой! — провозгласил Грегор, вознеся руками. — Каждый, пусть то будет мужчина или женщина, дитя или старик, лорд или простолюдин, сам выбирает: греться ли ему от тепла собственной души или отдаться холодной тьме. Огонь или лед, свет или тьма, добро или зло!       После этих слов рядом с повозкой на которой стоял Грегор натянулись канаты и поднялся крупный ствол дерева, с прикованным к нему человеком. Массивный нагой мужчина с густой бородой и копной грязных волос что-то выкрикивал, но вопли умирающих за его спиной и вой толпы перед ним заглушали все. — Верные слуги бога света и огня! — воскликнул Грегор поворачиваясь к столбу с пленником. — Перед вами существо, что когда-то было человеком, вождь горных племен, затушивший свое пламя и пламя своего народа! Они по собственной воле обратились к тьме, что превратила их в монстров с ледяными сердцами! Они хуже диких зверей, в их душах нет места для любви, чести и милосердия! Их было много, но вы воины света оказались сильнее! Среди них были и потерявшие все человеческое, становящиеся волками, но пламя ваших душ обратило в пепел и их!       Возле Грегора на повозке появилась девушка, всего лет шестнадцати на вид. Она была одета в простую серую робу, а ее рыжие волосы под капюшоном казалось сами источали свет, в ее руке ярким рвущимся пламенем сиял факел. — Каждому из вас знакома Алерия, это дитя ниспосланное нам от самого костра отца нашего. С самого рождения огонь слушался ее словно родная кровь и с пламенем ваших душ и силой этой божественной искры мы принесем в мир тепло и любовь, разжигая пламя, которое никогда не затухнет! — выкрикивал в толпу Грегор вслушиваясь в одобрительные вопли солдат. — Алерия, дитя огня, прошу развей тьму и это ее создание.       Больше сотни людей в поношенных доспехах с открытыми ртами не моргая смотрели на то, как юная Алерия движением руки сорвала с факела поток пламени, прямо-таки танцевавшим под движением ее пальцев, и обратила его на пленника. Если до этого пленный просто кричал, то сейчас это был неистовый вопль слабо походивший на звуки, которые может издавать человек. — Слуги пламени! Смотрите же, когда огонь в наших душах горит ярко и дает нам сил в момент нужды, тьма в сердцах этих чудовищ оставляет их, как только чует опасность! Они боятся, когда мы крепимся духом, у них нет надежды в час отчаяния, когда у нас всегда есть сила!       Крики мучающихся людей стихали, а воздух наполняла вонь горелой плоти. Солдаты поднимали вверх свое оружие, скандируя имя паладина и его воспитанницы, от пламени костров сталь переливалась оранжевым. Но ярче всего в эту ночь сияла улыбка Грегора. Он передал послание варварам, а что скажет лорд Риверс вовсе не важно. Его воины с пламенными сердцами, вместе с войском самого лорда возьмут город штурмом и костры поднимутся вновь, во славу пламенного отца.       Утром, после того как Грегор воздал молитву, в его шатер маленькими шажками зашла Алерия, в ее руке, как и прежде был горящий факел. — Дитя, что привело тебя в столь ранний час? Ты ведь знаешь, что мы должны двигаться дальше, твои вещи готовы? — удивился Грегор, увидев красные глаза своего посетителя. — Да, я уже приготовилась, просто… — Что случилось, Алерия, ты ведь знаешь, что мне все можно рассказать. Поведай о своем беспокойстве. — Я долго не могла уснуть этой ночью и… — И? — мягко сказал Грегор, положив руку на плечо девочке. — Стражники у моего шатра шептались, будто я маг, как и множество других и моя сила не от пламени красного отца! Но ты говорил, что это не так и…и маги берут пламя как инструмент в котором нет души, а я… я — склонив голову, казалось спокойная речь девочки перешла на всхлипы, а на земляной пол упало несколько слезинок. — Тише, Алерия, помни, чужие слова не должны колебать твой огонь! — прижал к себе девочку Грегор, встав на колено. Одной рукой он взял ладонь Алерии, которая было в несколько раз меньше его собственной, а другой вытащил желтый камень на цепочке, висевший на шее у ребенка. — Помнишь, как мы учились, Алерия? Видишь, как горит твой подарок от самого красного отца?       Камень сам по себе создавал свечение, а его теплом можно было согреть руки в самый лютый холод. — Маги лишь используют пламя. — продолжил Грегор. — Они не могут его создать, отчего им и нужен источник, да ты делаешь то же самое, когда мы в бою. Но только ты можешь привести огонь нашего истинного отца в этот мир, не используя уже существующий. Попробуй вновь.       Держа свою ладонь над рукой паладина Алерия напрягла свою кисть, держа пальцы к верху, и на кончиках пальцев засияло синеватое пламя. А на лице девочки проступила легкая улыбка. — Получилось! Теперь сразу на всех пальцах! — радостно воскликнула Алерия. — Ты будешь становиться сильнее с каждым днем мое дорогое дитя! — добавил Грегор приподняв по возможности уголки губ. — Ступай, пусть брат Сэмвелл оседлает твоего коня и пока отправится вместе с тобой вперед разведать путь, а мы будем потихоньку собираться. — Хорошо! Я точно могу пойти с ним в разведку? — Конечно, ты же уже взрослая, давай, иди!       Напоследок Грегор потрепал Алерию за ее ярко рыжие волосы, а та поцеловала его искаженную шрамом щеку.       Спустя час после того, как Алерия с разведчиком уехали, лагерь был уже собран и войско двинулось в путь, оставив за собой пожарище от выигранной битвы, среди которого догорали пара свежих костров с остатками закованных мужчин.

Наследник

      В сером продолговатом шатре, который лорд Мартин Риверс избрал своим командным пунктом, было полно народу. Брандон сразу занял место рядом со своим отцом, погода несколько задержала юного лорда и отец обязательно ему это припомнит, но сейчас были и другие вопросы.       Уже как несколько часов их лагерь стоял за холмом всего в километре от восточных стен Лионесса, наверняка на стенах видят дым от лагерных костров. Как только на западном берегу появятся красные знамена наемников, отец подаст сигнал к атаке. Родные земли уже на ладан дышали, а дикие оборотни нападали пуще прежнего, обращая целые деревни в могильники. Самопровозглашенная правительница Лионесса вовсе отказала им на торговый путь по реке через свой город. А без этого владениям Риверсов и вовсе было не выжить. Как сказал отец, если бы правил его старый боевой товарищ, ее муж, а не эта узурпаторша, то тот без сомнений пропустил бы их корабли, а отец никогда не ошибается. В любом случае это уже не так и важно, вскоре будет битва и они принесут спокойствие, припасы и золото в свой дом.       Речь держал сам лорд Мартин Риверс. — Я получил весть, что на стороне Лионесса сейчас стоят Ночные Ведьмы, их около сотни. Нужно усилить патрули вдоль лагеря, эти наемники прославились своими ночными диверсиями, Брандон займешься этим лично, нам необходимо скрыть наличие осадных орудий до самого боя. — Слушаюсь мой лорд. Я составлю патрули, а осадные орудия мы попытаемся скрыть под крупными шатрами в центре лагеря, со стороны их не должны будут увидеть. — Хорошо. Сэр Ханфорд возглавит орудийный расчет, а я лично поведу солдат в бой. Даже с наемниками силы Лионесса уступают нашим и они не смогут достойно растянуть их по стенам, а как только мы попадем в город, сражение будет окончено. Когда войска Грегора и вождя Оргла появятся на том берегу, мы начнем бой.       Среди собравшихся прошел легкий ропот. Брандон и сам несколько удивился, отец пусть и был в прошлом славным воином, но был уже стар. Людей конечно воодушевит собственный правитель в бою, но если он погибнет, всех пронзит паника. Кто-то должен был ему это сказать, кто же если не родной сын! — Прошу прощения милорд. — откашлялся командир рыцарей, златокудрый Льюис. — Но мы тут все ваши преданные солдаты, и не могу не сказать, вы уже немолоды, а если вас убьют это станет невосполнимой потерей для всех. Быть может лучше его милости направлять солдат из тыла? — Замечено верно, я пережил много битв, когда был молод. А сейчас время нещадно забирает мои силы.       Он внял голосу разума! — радовался про себя Брандон, пусть и недолго. — Однако! Я всю жизнь прожил воином и нет лучшей смерти для воина, чем пасть в бою и вы как мои самые верные люди должны прислушаться к этому! К тому же у меня есть наследник. Я долго защищал свой дом, а вскоре это будет делать и Брандон. — Отец, послушай, ты не должен! — воспротивился Брандон. — Сейчас я еще лорд и мой разум ясен и старости лет я его в жертву не отдам. Мое решение это приказ и никаких обсуждений. Брандон, займись пока маскировкой катапульты. А все остальные идите к своим людям и отдыхайте. Утром обсудим план для взятия стен. Исполняйте!       Непреклонен, как и всегда, даже в своей глупости будет настаивать, будто вечно прав. Конечно, он как опытный воин знал как вести сражения и мечом владел неплохо, но зачем? Зачем было так рисковать, когда это и вовсе было не нужно. Неужели он не хотел увидеть своих внуков от собственного сына и юной Авроры. Сидя на земле возле спрятанного орудия, которое должно было облегчить штурм, Брандон только и думал о том, чтобы снова вернуться к своей невесте. После победы обязательно сыграет свадьбу, отец точно не станет против, редко когда получается заключить подобный союз, между дочерью знатного рыцарского рода и молодым лордом, еще и так, чтобы это было по взаимной любви. Эта девушка казалась просто ангелом во плоти. — Эй, Брандон? Ты чего в этой траве увидел? — раздался голос за спиной. — Барт? Напугал, не крадись так. Я… я тут график патрулей пытаюсь составить. — Ой, да не обманывай ты! Знаю я о каких патрулях ты думал. — с широкой улыбкой присел рядом Барт. — Ты сам-то чего тут, разве не нужно отдыхать перед боем? — Ой ладно тебе, я хоть во сне из арбалета подстрелю птицу в небе! Это тем беднягам в авангарде надо отдыхать. — Они не бедняги, а храбрые герои! — Разве что только в книгах, ха! А сам бы ты так не заговорил, будь среди них. В ответ на это Брандон лишь отмахнулся. — Ладно не буду мешать его милости. И не забудь ты обещал мне место в первом ряду на свадьбе!       Полный дурак, ему бы в шуты пойти, но других друзей в лагере не нашлось, вроде Барт был сыном конюха в родном Дренфолде. Хоть какая-то компания разбавляла тягости походов, но сейчас надо было найти всех патрульных и отдать им приказы.

На страже города

— И вот они, славные защитники Лионесса и задниц лордов! Пьем лионесское вино в его тавернах и платим их же монетами! Будущие герои ха-ха! — вопил во всю глотку Большой Джон, взобравшись на стол, который едва выдерживал здоровяка, покрытого шрамами. — Думаешь разумно позволять им так напиваться? Скоро будет битва, со дня на день. — спросил Виктор отхлебывая напиток из массивной кружки. — Что там решили с планом? — Маргарет поставила своего рыцаря Лютера командующим обороной. Старый хрен хочет чтобы мы встали у западной стены и защищали город от фанатиков и горных варваров. — отхлебнул из своей кружки Ульф. — Вижу ты недоволен? Сам хотел командовать? — Нет, но придется действовать иначе. Лорд Риверс на восточном берегу, а мы тут. Малышка Гвен уже собирает небольшой отряд своих всадниц, если повезет, успеют обогнуть реку и по мелководью перейти берег. Этот лорд мне нужен живьем. — Понимаю. Пожалуй тогда я займусь запасом зелий, после боя уверен многим… — Нет. Все несколько изменилось, на восточную стену установят несколько бочек и ты будешь защищать город там. — Это этот старик так решил? Точно тот еще ублюдок. — Можно и так сказать. Кстати, что там у тебя за семейство дома? Решил податься в аристократы с прислугой? — усмехнулся Ульф вытирая губы. — Не-е-ет, тут другая история, куда занимательнее. Расскажу, как разберемся с этой битвой. — Добро. — мужчины вдарили своими кружками и выпили. — Сколько еще ждать, говоришь? Риверс ведь почти сутки под восточной стеной дым пускает. — Это верно, быстро больно дошел. Но наемников пока не видно, ждем через день, может полтора. — Ха, да остальные Ведьмы к этому времени все таверны тут опустошат! — усмехнулся маг. — Это ты скажи спасибо, что всадницы Гвен в отъезде! А то бы уже к утру тут все запасы опустошили. — подошла к ним хмелеющая Сиф, мощно рыгнув под конец. — Твоя правда! — поднял вновь кубок Ульф. — Так выпьем же за это! — согласился Виктор.       Подобное действо продолжалось всю ночь и утро, как и ожидалось запасы этой таверны быстро опустели, а наемники распластались кто где смог, Большой Джон и вовсе заснул на обломках проломившегося стола. Ульф спал на скамье у стола, а рядом сидел Виктор, припав к столу, на котором лежала и Сиф. После бурной ночи сейчас все захватила тишина, изредко нарушаемая чьим-то храпом. В дополнение к этому прибавился звук хлопающих крыльев ворона, севшего прямо на грудь командира наемников. Птица уже подобралась к шее и хотела клюнуть Ульфрика прямо в глаз, но тот вовремя схватил наглое создание, чем вызвал поток каркающих звуков. — А? Что-о-о там еще? — проснулся Виктор оглядываясь. — Мелкая прислала записку с вопящей птицей. — ответил магу Ульф. — А-а-а, и что там? — спросил Виктор вновь опускаясь на стол. — Ты тут еще? Что там? — Сотня фанатиков. — Ч-ч-чего? — сквозь зевоту бубнил Виктор. — Уже к полудню они будут под стенами, Гвен видела их, когда двигалась сквозь лес. Подъем!