Угли растерзанной жизни

В гнилом клыке

      Виктор Фенринг и Антар Квизал покинули дом последнего сразу же после завтрака. Со слов Антара грядущая встреча слишком много значила для будущего как их самих, так и всех магов. Очевидно давний приятель втягивал Виктора в хитросплетение собственного, пока еще не ясного, плана, а прикрытие из таких высоких целей, как будущее магов, по-своему интриговало. В конце концов, Виктор уже пообещал помочь Антару. Да и после путешествий с наемниками, и жизни в полевых лагерях, вкус столичных секретов по-особому разжигал в душе мага нескрываемый азарт. Змеиные клубки пусть и опасны, но это лишь придает остроты ощущений при запускании рук в смертельный комок.       Прошло около получаса, пока они пересекали внутренний двор столичного замка. В былые времена замок Вертены именовали жемчужиной среди всех королевств людей. Приезжие дипломаты поражались красоте золоченых шпилей, а короли со своими генералами терялись в догадках как подступиться к крепости. Но эти времена давно уже ушли, сейчас оскаленный клык человечества напрочь сгнил и превратился в болезненную пародию на былое могущество. Создавалось впечатление, что сейчас вовсе никто не следит за состоянием города, ухудшающееся похоже день ото дня. Тут то отдельные детали и начали складываться в голове мага. Антар определенно выбрал такой маршрут неспроста. Сочащиеся лишайником трещины, словно гнойные раны, сколотые ступени лестниц со следами уже столетних пятен, выцветшие гобелены в замковых коридорах. Кто-кто, а такой человек, как Квизал выбил бы скорее пару стен, чем прошел по такому пути. — А вот наконец мы и дошли. — почти нараспев промолвил Антар, остановившись напротив массивной двустворчатой двери с осыпавшимися золотыми змеями, родовым символом королевской семьи.       Внутренняя палата была практически пустой, но лишь на взгляд полного профана. В углах стояли искусные статуи сказочных животных. Стены с яркой росписью, явно заграничных мастеров, подкрашивали и держали в добротном виде, в отличие от всего увиденного Виктором раньше. Ожидавшая магов четверка восседала за мастерски сделанным столом из цельного черного дерева, походившего в полумраке скорее на оникс своим блеском. Лишенная окон комната подсвечивалась голубоватым светом факелов из железноствола, придавая несколько зловещей атмосферы собранию.       Едва Виктор следуя примеру Антара вышел из приветственного поклона, к ним сразу же обратился и протянул ладонь престарелый мужчина, низкорослый и округлый. — Господин Фенринг, рад наконец познакомиться с вами лично. Антар лестно отзывался о вас. В наши нелегкие времена так сложно найти доблестных людей для благих дел, особенно если это рискованно. — рука старика оказалась куда крепче, чем ожидалось. Похоже, вся слабость этого человека лишь очень искусная ширма. — И вправду тяжелые ныне времена. — ответил Виктор, стараясь сохранять холодное выражение лица. — Прошу присаживаетесь. — продолжил старик. — Я Марк Скеллан, лорд Оверхайда, что в северной провинции Вертены. — Наслышан. — занимая свое место, кивнул Виктор, попутно открывая в закоулках разума ларцы со знаниями географии. — В жестоких условиях тех земель сложно поддерживать достойный уровень жизни, однако насколько мне известно у ваших владений это получается великолепно. — И правда, наш друг Марк на редкость хорошо организовал порядок собственных земель. Чего не скажешь о множестве других лордов, просиживающих свои задницы на шелковых обивках. — вставил угрюмого вида глирес с темным мехом. Чтобы ровняться со столом, под него была подложена толстая подушка и даже с ней его голова едва доставала Виктору до уровня груди. В человеческих селениях редко находилась мебель под едва ли метровый рост этой расы. — Дов Гройс, портовый страж-капитан. — добавил глирес после едва заметной паузы. — Эдрик Штуль, милорд… оруженосец. — мгновенно отозвался молодой парень, едва Виктор перевел на него взгляд. Очевидно парень нервничал, на вид лет всего шестнадцать, а может и того меньше. Среди магов и знатных мужей, ему совсем не место. Что лишь добавило подозрений к этой встрече.       Последней еще непредставленной персоной была молодая девушка возможно даже младше оруженосца. Одетая в строгое зеленое платье, без каких либо украшений с медового цвета волосами и ядовито-зелеными глазами. Еще до того, как она назвала себя, Виктор уже догадался кто эта незнакомка. Волосы пусть и скрывали лицо по бокам, но маг распознал родимое пятно королей Вертены, походящее на змею крадущуюся через все шею прямо к середине щеки. — Альбреда Вертенская. — сквозь зубы процедила девушка. — Наследница нашего короля Эллы. — пусть и излишне, добавил Скеллан. — Искренне рад нашей встречи, принцесса. — с легким поклоном ответил Виктор. — Надеюсь, что так. — не изменив выражение лица с ледяной вежливостью отозвалась принцесса. — Раз все уже представились новому магу, думаю нам стоит поскорее начать, чтобы как можно быстрее вернуться к своим обязанностям, не вызывая подозрений. — вставил портовый страж-капитан. — Соглашусь. — кивнул Антар. — Но думаю начать стоит с последних вестей, еще не достигших ушей моего товарища по магическому искусству.       Издалека, ну конечно, переходить сразу к делу не в твоем же интересе Квизал. — мысленно решил сам для себя Виктор. — Еще их наставник Шэх, настоящий магистр в отличие от Антара, говорил, что люди с большим рвением следуют идеям, которые, как им кажется, они избрали сами. Только такая неприкрытая махинация Антара бесполезна в отношении Виктора и маг земли это прекрасно знал. Однако возможность услышать самые последние новости совершенно точно лишней не будет. — Думаю о конфликте некоторых южных лордов ты и так знаешь. — продолжил Квизал, переведя на Виктора черные глаза. — И про наемничьи отряды блуждающие в тех землях тоже. — Верно, эти новости для меня не новы. Замечу только, что сами лорды пригласили этих солдат. — Еще бы были у них такие права... Лорды не имеют никаких полномочий поднимать друг на друга мечи, их междоусобицы всегда решаются словом короля. — вздохнул Марк. — Да и пожалуй их конфликт не самое худшее в этом случае. — Полагаю захват Лионесса скверно отразился на стабильной торговле, милорд? — Лионесс пал. — отрезал Антар. — Так же как и Дренфолд… А также Моулсвиль и Прагрент. Их земли разорены, а люди бегут в соседние провинции. — Неужели конфликт пары лордов привел к таким последствиям? — удивился Виктор, с его побега от Риверса прошло более недели, но как мог город вновь пасть. Лионесс после штурма был конечно в бедственном положении, но не настолько чтобы Риверс его потерял. А соседние провинции и вовсе оградились от конфликта Лионесса и Дренфолда, но, со слов Антара, также обратились в хаос. — Эти разжиревшие лордики тут точно не причем, уверен в этом как в надежности свой личной ладьи. — вздохнул Дов, скрестив свои ручонки под крупной головой. — Пусть мне год не пить, всему виной разгулявшиеся наемники. — Мы сейчас пытаемся узнать в чем причина учиненной резни и бегства людей. Встреченные нами беженцы либо вовсе обезумели и ничего внятно объяснить не могут, либо рассказывают об ужасных созданиях, о которые даже магистру Квизалу ничего не известно. Но самая главная трудность не в этом, друг мой. — все сильнее поникал голосом лорд Скеллан. — Беглецы пошли не только в наши земли, но и в соседние королевства. Из Люксании уже вышло несколько… вольных рыцарских орденов, под предлогом вернуть бедным крестьянам их поля и дома. В своем праведном походе против чудовищ эти рыцари созывают смельчаков и безумцев со всей округи. Некоторые такие отряды уже достигли более сотни бойцов. — Конечно под предлогом рыцарской чести. — добавил Квизал. — Исключительно из сострадания к слабым. — И полагаю вы беспокоитесь, что это бесконтрольное вторжение несет и другие цели? — Верно… Сложно сказать, насколько благородны эти рыцарские ордена. Вполне возможно освободив земли несчастных беженцев они захотят остаться, чтобы… помочь людям в восстановлении городов. А уж простой народ точно не забудет своих спасителей. Но к сожалению это лишь половина наших проблем. Рыцарский поход пусть и опасен, но не такой многочисленный, чтобы угрожать всей стране. Если благородные мужья Люксании потерпят поражение, то светлейшая королева наверняка выставит после этого все свои войска, дабы отчистить земли… где пали благородные отпрыски ее земель. Нестабильное состояние южных земель очень удобный повод. Да и все разрастающийся культ пламени среди элит Люксании не дает покоя. Подобная ересь может исказить умы и самых просвещенных лордов. Несмотря на безобразные ритуалы. — Об этом я слышал. — кивнул Виктор обдумывая полученную информацию. — Ваше беспокойство кажется мне вполне разумным, только… — Только? — повторил Лоренс. — Даже с потерей всего юга, чего еще не произошло, Вертена крупное государство и если начнется война, то Люксания рискует остаться обескровленной. — Верное вывод. — выдохнул Антар. — Если бы только… — У Вертены нет армии! — заговорила наконец принцесса. Голос ее разнесся по комнате точно боевой рог. — Более года назад мой король-отец отрекся от своего единственного сына Аскела и отправил его в изгнание, а вслед за ним страну покинули и его всадники. Лучшие воины Вертены. Все они носят клеймо предателей… А без них… Наша армия уже не такая, как прежде. Наша страна не защитит себя даже от такого небольшого соседа как Люксания! Король не готов снарядить отряд, чтобы спасти своих людей на юге страны от лесных монстров!       Вид выплеснувшей гнев наследницы и заявленный факт застал Виктора врасплох. Казалось, что такие слова граничит с полным безумием. Одно из крупнейших государств людей совершенно беззащитно?! — Не может же король просто закрыть глаза на возможность вторжение. Созыв лордов может… — Не может. — отрезала Альбреда. — Едва ли треть всех лордов решится выступить зная расклад сил. А отец личным указом избавил страну и от ее лучших воинов и от сына, любимого народом. — И скорее всего многие лорды просто перейдут под новые знамена, чтобы сберечь свои земли и теплые замки. — добавил вслед за принцессой Дов. — Казна же выделяет деньги только по усмотрению короля… И даже в случае одобрения, в ней просто нет стольких средств, чтобы вооружить солдат и обеспечить провизией. — подвела наследница трона, сменив вспыхнувший ранее гнев на искреннее отчаяние. С этой эмоцией девушка походила скорее на ребенка, которым по возрасту сейчас и являлась. — Значит вы желаете переменить взгляд короля на этот вопрос как можно раньше… — задумавшись проговорил Виктор. — А деньги… — Нет, друг мой. Мы собираемся его свергнуть. — с едва заметной улыбкой констатировал Антар, откинувшись к спинке стула. Виктор был ошеломлен. — Свергнуть? Неужели история тебя ничему не учит, Антар. Однажды маги эльфов уже хотели захватить власть в своей стране. И к чему это привело! Еще одно подобное событие наше сообщество просто не переживет. Сам знаешь как все сейчас относятся к магам. — Ты слишком остро реагируешь. — чуть с более серьезным видом оперся на костяшки кулака Квизал. — Мы не захватываем власть, а лишь передаем ее законной наследнице. При захвате Вертены и ее земель, аппетит Люксании может лишь разгореться. Как раз отсутствие действий и приведет к катастрофе. И не только среди магов, а всего сообщества разумных обитателей нашего мира. Крупных войн не было уже около двадцати лет и не хотелось бы нарушать это спокойствие. Лишь показав Люксании свои силы мы сможем остановить разрастающийся конфликт. — Который еще не готов даже зародиться! Не понимаю... король Элла начинал свое правление с сопротивления нападкам Эрендаля. Как сейчас он может закрывать глаза на все происходящее? — Вся история Вертены соткана из подвигов ее королей и королев. — поднялась со своего места Альбреда. — И каждый из великих правителей в конце подобных легенд погибал как герой. Еще ни один правитель нашей страны не доживал до седых волос. Моему отцу не повезло уйти в свете славы. И теперь… с возрастом его разум помутнел. Иногда он словно перестает осознавать что происходит и где находится. А его личный советник Арнстан Бельгфорд оградил разум моего отца паутиной лжи. Все чаще решения отдает лично Арнстан, а народ все реже и реже видит сидящим на троне Эллу. — Большая часть налогов уходит на нескончаемые турниры и награды для рыцарей. — добавил Скеллан. — Скорее всего Арнстан Бельгфорд каким-то образом сговорился с Люксанией и уже давно подтачивал разум короля и ситуацию в стране. Как это не прискорбно признавать… Сейчас мы должны спасти страну, даже если придется свергнуть короля. — Думается мне, менее радикальные варианты разрешить ситуацию уже звучали в этой комнате не раз? — выдохнул Виктор, укладывая все ранее услышанное. Конечно он ожидал, что Антар затеял нечто рискованное, но свержение короля — безумно даже для человека самого себя нарекшим магистром. — Именно. — подтвердил Антар. Скрестив на столе руки, Виктор на несколько мгновений скрылся в темные чертоги собственного разума. Подобные решения всегда нуждались в отстраненности и холодном постороннем взгляде. Что Виктор Фенринг может получить и какой ценой? — Ваши опасения мне более чем ясны, однако… мне сложно представить как осуществить задуманное. В самом наилучшем случае столичные улицы будут покрыты кровью, когда этот Бельгфорд объявит собравшихся здесь изменниками. И думаю не важно жив будет король в тот момент или нет. — Если мы не сделаем все быстро. — непринужденно развел руками Антар. — Виктор, — нахмурился лорд Марк. — Как я уже говорил, для этой страны настали сложные времена и ей нужны доблестные люди. Если вы согласны помочь нам, то мы посвятим вас во все подробности будущих дней. — А если нет, то я обрушу на тебя потолок, этот зал мне не будет так жаль. — блеснул черными глазами Квизал. — Тебе лишь бы продемонстрировать свою силу. — ухмыльнулся в ответ Виктор. — В любом случае я планировал задержаться в оскаленном клыке человечества. А раз я здесь, то и не против помочь вырезать поразившую его гниль.

Кошмар

      Ей снился каменный, сплошь покрытый кровью, пол, снились запахи гниющей плоти. Кожа словно бы прогибалась под тяжестью спертого воздуха. Вокруг, где-то в непроглядной темноте, стонали и кричали люди, а порой Гвен слышала хруст ломающихся костей и рвущихся мышц.       Попытавшись пошевелиться, она почувствовала, что со всех сторон ее окружает нечто упругое и теплое, словно вновь стала младенцем в материнской утробе. Слишком слабая, чтобы просто открыть глаза. Никакой она не командир и не наемник… просто слабая девчонка, не способная даже умереть. Рядом кто-то начал нашептывал странные слова на непонятном языке, тихо и монотонно, словно распевая колыбельную. Кто там может быть? — подумала Гвен, проваливаясь в небытие.       Теперь она шла по пустым улицам лишенного красок города, которого совершенно не знала. Все вокруг казалось чужим и таким… большим, или это она стала меньше? С крыш на нее взирали пустые глаза черных воронов. Птицы перекликались почти громовым карканьем, пробирающим до самых костей. От накрывшей Гвен волны страха, она постаралась сбежать от не замолкающих созданий, но только ей казалось что пернатые твари отстали, над головой вновь начинали хлопать крылья. Завидев впереди открытую дверь малютка не задумываясь нырнула в проход, молниеносно захлопнула за собой дверь, надеясь укрыться от черных преследователей.       Безопасность стен оказалась мнимой. Здесь не было ничего, лишь темнота, к которой глаза никак не могли приспособиться. Словно бы тут и не было вовсе ничего. Черная неосязаемая всеобъемлющая бездна. Гвен стало не по себе и вопреки своему прошлому страху захотелось вернуться на улицу, пусть там и поджидали черные крылья. Главное не оставаться тут одной, в темноте. Вдруг из тьмы начало выделяться нечто. Бесформенная масса двигалась где-то вдалеке, хлюпая, булькая и стоная. Внутренних леденящий ужас уже пересилил все возможные пределы и Гвен развернулась, чтобы снова побежать. Но дверь исчезла. Она осталась наедине с неизвестным монстром в абсолютной темноте. Стонающая масса все приближалась, постепенно обретая форму. Ноги девочки налились свинцом и отказывались подчиняться своей хозяйке. Неразборчивые стоны становились все четче с каждым шагом и средь них получалось разобрать голоса, на которые раньше и намека не было. Чудовище представшее перед Гвен было страшной помесью из ее названых сестренок. Созданный из их тел монстр медленно приближалось на копытах коней, а сквозь разрывы в кожаных доспехах окружавших плоть сочилась мертвая кровь и вонючий гной.       Это были ее названые сестренки! Потерявшие человеческий облик, раздувшиеся, окоченевшие… мертвые! Голова Аши с натянувшейся по черепу кожей вырывалась рядом с одной из множества изломанных рук просила помощи. Белка наполовину срослась с Кет и вместе они стонали, стараясь вырваться друг из друга. Ари выпирающая половиной тела из груди шарообразного туловища тянулась к маленькой Гвен сломанными почерневшими пальцами. — К… Ко… Командир! — обращались слившиеся воедино стонущие голоса, обращая на совсем маленькую девочки омертвевшие обреченные взгляды.       С каждым шагом, ноги чудовища все сильнее расходились в разные стороны и наконец не выдержав массы сросшихся тел, туша разбилась о невидимый пол. Трупный запах ударил в нос, глаза выдавили слезы, а желудок изверг склизкую массу прямо на Гвен. Сморгнув слезы, девочка увидела как из плоти еще шевелившихся обрубков тел ее отряда выползали нескончаемые белые черви.       Нет! Она была еще жива. Она не хотела умирать! Даже если мертвые ее уже ждут. Нет! Ей хотелось кричать, но рот даже не раскрылся и в безмолвном ужасе Гвен начала проваливаться в склизкую белую массу множества мерзких созданий.       Когда она очнулась вновь снова, вокруг было темно. Но это было уже не то темное помещение с невидимым полом и бесконечно далекими стенами. Глаза моргали и вскоре вокруг начинали возникать смутные очертания. И теперь уже стало понятно что ее кошмар никуда не исчез. Но худшее было в том, что сейчас она не спала.       Хоть света от редких факелов почти и не было, смутно Гвен смогла распознать окружавшие ее объекты. Напротив нее вдоль стены на крючьях болтались крупные мешки с которых медленно стекала жидкость. Вокруг себя она ощущая нечто склизкое и теплое. Голова не поворачивалась, все время упираясь во что-то упругое. В памяти смутно расплывались последние события. Темный подвал пустого замка куда они спускались и… резкая боль! Нечто напало на них их тьмы. Но что произошло дальше? Где остальные? И кто напал на них? Тут не было никого, чтобы ответить ей. Она была одна, как в своем кошмаре, так и наяву. Одна одинешенька она вновь провалилась в свой пахнущий кровью сон.       Теперь ей снились снующие вокруг монструозные тени, от которых душа уходила в пятки. Пусть они и казалось не замечали ее. Все, кроме одной. Дважды мимо Гвен проходил тонкий силуэт. Останавливаясь возле нее человек сотканный из тумана тянул к ней свои фантомные руки, от прикосновений которых лицо обжигало холодом.       Вновь она проснулась все в том же темном помещении с множеством мешков. Гвен снова попыталась пошевелиться, но в непонятном окружении ее руки и ноги будто бы исчезли. Ее тело… от него ничего и не осталось кроме одной единственной головы. Открыв рот, ей захотелось хотя бы услышать собственный голос, но изо рта фонтаном брызнула жидкость. Что со мной такое стряслось? Даже от полученной раны не могла она потерять собственное тело! Отчаяние обволокло разум и отказавшись от каких-либо попыток борьбы Гвен вновь закрыла глаза. В собственном сне ей не хотелось умирать, даже оставшись одной. Но кошмарная явь похоже только этого и хотела. Сквозь дымку очередной бездны сна Гвен показалось, что она видит чье-то лицо, казавшееся знакомым. — …меня? Нужно немедленно убираться отсюда. Слышишь?!       Ей бы и хотелось ответить, но теперь и собственного лица она не ощущала. Сознание будто парило где-то в воздухе. Совершенно бестелесное, отстраненное, окончательно потерянное.

Бунтарь

      Во дворе разило человеческим телом, а песок просто раскалился от никогда не заходящего солнца. По груди Антона непрекращающимся потоком стекал пот. Его, как и остальных рекрутов, выволокли из подземного лабиринта комнат прямиком под самый зенит.       Всего их стояло там четверо и каждого с ног до головы изучали ехидные глаза уже встреченных в бане мужчин. Наверняка каждый из этих болванов видел в новичках простых отбросов, но пусть себе думают что хотят. Пока еще не имея никакого представления как, но Антон точно не собирался оставаться тут надолго. Пусть эти идиоты и дальше называют себя лучшими бойцами кого-то там, они просто рабы, которые в своем же городе ничего не видели, кроме комнат под землей и этого проклятого песка.       Наконец из-за толпы посмеивающихся рабов-ветеранов вышел высоким темнокожий мужчина. Сопроводив свой выход молниеносным щелчком кнута. — Вы все ничто! — стальным голосом произнес он. — Каждый из вас уже должен быть мертв, но в щедрости своей, наш господин решил подарить вам шанс. Шанс заполучить славу, которой вы недостойны!       Скривив свои губы в улыбке прямо-таки зияющей отвращением, Антон отвернулся от мужчины. Как вообще можно было считать, что в рабстве есть награда? О какой щедрости тут можно говорить? Антона просто схватили посреди какого-то леса! Просто похитили! Сначала из собственного мира, а теперь еще и… Оратор-лжец одним большим шагом подобрался к Антону. — Может быть ты, северный пес, считаешь, что достоин большего? — Да! Потому что я не собираюсь лизать задницу господина, в отличие от вас. Он может и купил меня, только я при этом все равно остался мужиком!       Все стоящие за спиной оратора ветераны разразились смехом. А вслед за их гоготом последовал и первый урок. С необычайной быстротой, так и не представившийся мужчина метнулся к Антону со сжатым кулаком. Едва различив неожиданную атаку, парень было хотел увернуться, но удар оказался лишь обманным маневром и в следующую мгновение плечо атакующего врезалось в живот парня. Новоявленного бунтовщика скрутило и он повалился на раскаленный песок. — Достаточно. — раздалось откуда-то сверху, но боль и солнце скрыли источник голоса. В глазах помутнело, а легкие непрерывно старались вобрать вырванный из них воздух. — Слушаюсь, господин. — ответил голосу поваливший Антона мужчина. — А ты, пес, прежде чем открывать свою пасть, сначала научись хотя бы уклоняться от удара. А теперь все за работу! Я Ай Менел стану вашим худшим кошмаром и может быть тогда вы сможете выжить на песке арены.       Оказавшись внутри этой безжалостной машины по перерождению людей, Антон осознал что такое истинное изнурение. Абсолютно все в его прежней жизни и близко не походило на начавшийся ад. Казалось что никогда не устававший кричать Ай просто наслаждался этой изощренной пыткой. Все время пока солнце высоко стояло им приходилось перетаскивать бочки, судя по звукам наполненные камнями, сражаться друг с другом на бестолковых деревянных мечах и тысячи раз повторять одни и те же движения. Любой отход от приказа, даже на то, чтобы просто вздохнуть, немедленно карался очередной атакой надзирателя, все внимание которого было приковано лишь к новой четверке. Однако несмотря на горящее от боли тело, Антон все-таки продолжал пока подыгрывать творящемуся абсурду. Выход отсюда должен быть! И он найдет его… и спасется, а потом… Найдет мага, похитившего из родного мира… И во что бы то ни стало заставит вернуть парня домой. Теперь то у этого Виктора наверняка хватает времени!       Когда солнце ужа начинало спускаться к линии стен, окружавших двор, Ай отдал команду прекращать и вернуться всем в катакомбы, ставшими домом для всей этой своры убийц. Но по пути к спуску, черная рука надсмотрщика остановила парня. — Ты идешь со мной. — констатировал тренер-садист, не давая и намека на возможность выбора.       Внутреннее сопротивление хотело возразить, но усталость и уже усвоенный урок заставил лишь угрюмо пройти за ним. Вместе с Айем, Антон спустился в тоннель на другой стороне двора. Оказалось, что все это место покоилось над огромной пещерой прямо возле обрывистого берега. Вот и первый шаг к свободе, Антон чувствовал ее в ударах волн и холодящем бризе. Если бы он смог сейчас справиться с надзирателем и тело не изнывало от пыточной тренировки, то… Впрочем, сейчас это невозможно, но несмотря на почти полное отсутствие света по пути и гудевшую голову, кажется у парня получилось запомнить путь. — Выходи. — приказал Ай, смотря непонятно куда. Едва тоннель перешел в открытую прямо к воде пещеру.       Антон уже было думал, что странная команда адресована ему, но тут из темноты появился огромный волк размером со льва, с рыжим мехом и мордой, покрытой шрамами. На одну секунду, рабу-рекруту даже показалось, что сейчас его и пустят на корм этой твари за какую-то провинность или новичковую дерзость. Но чем ближе существо подходило, тем яснее стали видны его черты.       Волк встал на задние лапы и выпрямился подобно человеку.Теперь он все более… походил на человека. В памяти парня возродился вид того самого чудища, атаковавшего деревню и чуть не убившего его в первый день в этом проклятом мире. — Ночью сам вернешь его ко мне. — с этими словами Ай словно солдат развернулся на месте и постепенно исчез в темном проходе, откуда Антон с ним и пришел.       Казалось в оскале волка блеснула ухмылка, что очень странно смотрелось на вытянутой морде. В следующее же мгновение оборотень задрал шею и пронзительно завыл, создав жуткое эхо. Тело его словно резонировало от этого звука. Существо согнулось и мышцы его пришли в движение прямо под кожей и шерстью. Все действо продолжалось около минуты и вскоре перед Антоном предстал обнаженный рыжий парень, может всего около двадцати лет от роду. — Ну привет, собрат. — протянул он руку Антону, все также зверино скалясь, пусть уже и человеческим лицом.

Кротовый ход

      Путь сквозь тьму казался вечным. Смутные объекты, являющиеся корнями, то и дело норовили выколоть глаз. На каждый шаг ноги проваливалась в илистое дно всей ступней, а вода периодически доходила до груди, но большее время держалась на уровне пояса. Поначалу путь наверх казался Николаю наиболее логичным, но к сожалению оказался совершенно недостижимым. Спасение пришло откуда и помыслить было нельзя. Однако слух уловил странный звук идущий прямиком из-под земли. Насколько странно это могло выглядеть со стороны парень и не задумывался, но в ту секунду он не раздумывая принялся выкапывать руками и кинжалом путь в земные недра. И вот уже спустя как ему казалось час он шел по пояс в леденящей воде и абсолютной тьме. Если повезет — то этот путь выведет его к какой-нибудь реке или другому источнику на поверхности. Ну, а если нет… его и хоронить не придется, он и так уже под землей.       Ориентироваться в этом тоннеле оказалось совершенно невозможно. Был ли этот путь прямым, поднимался или все глубже уходил под землю… Множество мыслей буквально терзало разум в этой абсолютной тьме, если бы еще не боль от ушибов и холодная вода, то может Николай и вовсе уже потерял бы связь с реальностью. К счастью случилось то, чего он и ожидал — впереди на воде забрезжил свет с поверхности! Под бледным лучом играючи поблескивала вода! Спасение — радостно завопил голос в голове, разгоняя все прочие мысли. И с удвоенным темпом парень ринулся вперед, едва не погрузившись под воду с головой, оступившись одной ногой в небольшую яму.       Выход конечно оказался не тем, что Николай ожидал увидеть, но все же это был он. Прямо над головой в округлое отверстие ниспадал свет луны. Значит в этих кротовьих ходах он провел почти весь день. Все не так плохо, как могло бы быть. Какой-то лентяй забыл вытащить веревку с бадьей и именно его лень позволит Николаю выбраться. А уж когда он выберется… Этот лживый староста еще свое получит. Он послал Николая со Стефаном прямиком на смерть! В лес, где их может и не нашли бы никогда. Может они так поступают со всеми приезжими? Нет… быть не может чтобы целая деревня по доброй воле промышляла убийством приезжих. Но отправил их прямиком в ловушку именно староста, он то и ответит — как только Николай его найдет. Выберется и найдет! Все что они хотели это просто хотя бы пару дней отдохнуть после всего произошедшего. Немного сна, горячей еды и спокойствия. Только выбравшись из объятого чужой войной города, они попали в ловушку какого-то убийцы психопата. Вместе с Кисаной они сбежали из города, вместе со Стефаном сражались на кровавой поляне у ручья, а теперь…       Кисана! Она все еще может быть там, в их доме. Если во всем виноват один только староста, то он в открытую точно не тронет девушку на глазах у всей деревни. Гневные мысли о мести отошли на задний план, когда в голове всплыл образ тихой девушки с заостренными ушками. Он должен был помочь ей, пока еще не слишком поздно. Сейчас уже ночь, едва погаснут в домах последние огни, Кисане уже никто не поможет, кроме Николая. Но прежде еще нужно выбраться из этой проклятой дыры.       Девушку он не хотел бросать в обескровленной деревне, когда даже имени ее не знал. Он… выбрал ее даже когда должен был спасать своего друга… Почему он выбрал ее Николай так и сам до конца не понимал, но выбор уже был сделан и сейчас он тоже от него не откажется. Нужно разыскать ее и покинуть это проклятое место, пусть староста подавиться их пожитками! Тут… в этом мире парень уже убил человека защищаясь, и если тот старик, отправивший его в ловушку, попадется на пути. Николай сделает это вновь — его хотели убить и он защитится. Если мысли о Кисане вселяли надежду и мягким теплом отдавались в теле, то мысль о коварном старике убийце возжигали гнев в груди.       Первой рукой он вцепился в камень на краю колодца, затем и второй. А вот и свежий воздух. Перевалившись через борт Николай обнаружил себя прямо посреди селения, где они похоже и остановились, все это время он возвращался прямо туда, куда и собирался. Удача так и сопутствует мне, думал про себя иномирец, вновь ощутив ветер на влажной коже. Где-то вдалеке на окраине кричали люди и раздавался какой-то шум. Прямо оттуда… где был дом, в котором вся группа Николая остановились по приезду! Нет, нет, нет! Кисана… Нужно было срочно бежать туда! Отпряв от каменного бортика колодца, Николай сделал шаг, затем еще и… дрожь в ногах свалила его, словно и не его ноги это были. Путь по пояс в воде, холодный воздух, травмы и нечеловеческая усталость. Все свалилось разом едва он потерял хоть какую-то опору руками. Нет! Он должен был идти дальше и найти… Но силы покинули его быстрее чем разум смог завершить мысль.

Охотник

      Побитый жизнью одноухий рыжий кот изогнул свою спину и зашипел на Элису. Девушка неспешно двигалась по одному из узких переулков в припортовом районе. Кот так и не шелохнулся пока она не отошла достаточно далеко.       И почему добывать деньги всегда должна именно она? Касс пусть сейчас и показывает этой девчонке, как контролировать ее же огонь, но мог хотя бы раз и оценить чужой труд. Но нет, всегда одно и тоже. Нужны деньги на очередную часть плана, а время, как всегда, утекает сквозь пальцы, или стражников в городе слишком много, или еще что-нибудь… Ну и конечно его самое любимое: не потеряй контроль, а то снова устроишь не весь что. Сплошные требования или упреки, даже горстки похвалы найти не может…       День обещал быть солнечным, несмотря на медленно ступающее начало осени. Дни становились все короче, а холод порой вгрызался в самое нутро. Хотя несмотря на это, осень Элисе всегда нравилась больше: летнее солнце в особо жаркие дни обжигало ее кожу, а эти заливающиеся потом люди и цветущая зелень и вовсе заставляли мечтать об отсутствии носа. Осенние дожди хоть и превращали практически все города в помойные канавы, еще больше обычного, но зато приятно освежали воздух. Погода не виновата, что люди никак не могут собраться и вымостить все свои улицы камнем.       Для города день только начинался. По прямой широкой улице Элиса повернула на юг, к городскому рынку, где как подсказывал опыт наверняка получиться чем-то поживиться. Когда она приблизилась к торговой площади с множеством разношерстных прилавков, уже вовсю бурлила жизнь. Чьи-то слуги вместе с поварами закупали продукты для господ, бедняки вымаливали монеты или еду, торговцы старались перекричать друг друга в надежде на нового клиента, а какой-нибудь голодный ребенок выжидал возможности стащить лучшее яблоко. Все выглядело точно также, как и в абсолютно любом другом городе, можно было бы уснуть в одном, проснуться в другом, а позавтракать в третьем и не заметить разницы. Кроме того, чтобы идти на рынок не на юг… а на запад — вот и вся разница. Как люди могут так жить, повторяя один и тот же день вновь и вновь?       Впрочем, для размышлений время еще найдется, а сейчас уже нужно начинать сбор средств. В отличие от портовой шлюхи, в карманы Элисы деньги никто не принесет просто так. Пробираясь меж торговых рядов, переполненных потоками людей, получилось с первого же раза срезать пару небольших кошелей. Хозяева вряд ли и поймут что веса на поясе поубавилось, пока не захотят купить что-нибудь. Навыки из кажется уже прошлой жизни девушка отточила до мастерства. По весу сложно конечно сказать, сколько получилось добыть, но вряд ли у обычного покупателя могло быть больше двух-трей десятков медяков. Свернув в другой ряд самодельных прилавков, получилось добыть еще три небольших мешочка. Но таким темпом можно потратить целый день и не заполучить хоть сколько-нибудь приличную сумму. Все-таки по сравнению со столичными жителями люди здесь куда беднее.       Срезав еще пару, Элиса решила поискать жертв побогаче в какой-нибудь из прилежащих к площади таверн. Конечно рассчитывать на большое количество людей днем в таких заведениях не приходилось. Но тем даже лучше, можно будет спокойно пересчитать полученную выручку, да и проснувшийся наконец желудок требовательно напоминал о себе.       Однако только она заприметила подходящее заведение, при этом хоть сколько-нибудь отличающееся от подвального погреба, где могут спокойно подать крысу вместо ягненка, план девушки преобразился, очень удачно, как ей показалось.       Прямо навстречу из двери едва держась на ногах вывалился седовласый мужик. Если уж он решил так напиться средь бела дня, то точно мог себе не отказывать в удовольствиях. Вид у него был измотанный, словно он с самой ночи сидел в таверне, но доспех из клепаной кожи казался вполне ухоженным, а меч пожалуй стоил не меньше нескольких золотых, пусть и висел на спине, то ли от глупости, то ли от выпитого в таверне.       Чтобы он тут не забыл, но о богатстве он точно забудет в ближайшее время! Раззадоренная и в предвкушении большого куша, Элиса двинулась к дневному пьянице с горящим взглядом. — А у третьей нету правил, лишь бы кто-нибудь хоть вставил! — хриплым голосом распевал незнакомец. — Не задаром, за амбаром, лишь бы…       Сложно сказать насколько плохо видел этот пьянчуга, так что Элиса долго не строя планов решила не пытаться привлечь внимание издалека, а сразу ухватится за жертву. Пьяным, как правило, чужд изящный подход и шлюшья прямота сработает гораздо быстрее. Буквально выскочив из ниоткуда девушка ударилась в грудь певца. Пусть на рыцаря он и не походил, но похоже был вполне силен. Хоть в таком состоянии даже Элиса почти смогла повалить его. Лишь чудом пьянчуга не распластался по земле упершись рукой в ограждающий таверну заборчик. — Ох, извините. Я так заслушалась вашим голосом, что и забылась совсем, несмотря куда иду. — Миледи! — гаркнул пьяным голосом певец. — Я знал, что хорошая песня способна сводить сердца, да и не только их, но никак не ожидал, что эта приведет ко мне такую прекрасную плотвичку! Неужели он и вправду считал, что способен своей пьяной песней и таким голосом привлечь хоть кого-то?! Разве что распугать бродячих котов, на большее ты вряд ли был способен. — И правда, у хороших песен есть своя магия. А ваша кажется такой завлекательной… — одной ногой Элиса скользнула вперед и уперлась бедром в пульсирующее под одеждой мужское достоинство, что трезвые, что пьяные — мужчины оставались собой. В это же время ладонь скользила вдоль щетины, то и дело впивавшейся в кожу, будь возможность она срезала бы эту погань собственноручно. — Миледи? — не сразу осознав затуманенной головой пробормотала новая жертва. К счастью понимание все же пришло в эту дубовую голову раньше, чем девушке пришлось бы разжевывать свой намек. — Как не хороша была бы песня, разве может обычный амбар быть достоин таких прекрасных грудков. Разрешите познакомить вас с моей периной в гостинице!       Или скорее с вшивой простыней пахнущей мочой. В этом городе ты точно хорошую гостиницу не нашел бы. — мысленно добавила Элиса. Однако план от этого не менялся. Обхватив свою добычу, девушка и пьяный мечник двинулись вдоль улиц. При этом то и дело приходилось перекладывать на себя часть веса своего спутника, когда ноги подводили его. Чего нельзя было сказать об исправно работающем горле — продолжавшем голосить песни, и о вездесущих руках — изучавших девушку. Спустя несколько закоулков уши Элисы едва сдерживались чтобы не свернуться улиткой, а спина с ягодицами начали ныть так, что раздражение на лице едва получалось скрывать. — А вот и мое гнездышко! — выпалил наконец певец, едва не ударив Элису по щеке, когда задирал руку. — Лично для меня хозяин освободил верхнюю комнату, подальше от запахов кухни. — Неужто твои песни способны и на такую магию? Из пьяной груди вырвался гогот, да такой что мужик чуть не завалился, едва удерживаемый Элисой. — Нет плотвичка моя. Мои песни действуют лишь на тех, чьи упругие груди созданы для мужской ласки. — расплылся в глупой улыбке пьянчуга. — Охочусь я… на зверей из страшных песен не для твоих нежных ушек. Оттого простой люд и ставит мне выпивку, а хозяева дают лучшие комнаты. — И за кем же сейчас охотится храбрый мечник? — О-о! Эта тварь хуже всех прочих. — посерьезнев сказал певец. Если он начал наконец трезветь, то это было Элисе явно не на руку. Время похоже было не на ее стороне. — Сейчас это чудовище впереди меня на неделю, но я обязательно настигну этого мерзкого кровососа. По следу кровожадного вампира я иду, плотвичка моя.       Нет, похоже трезветь он явно не собирался. Охотник на монстров, ну конечно. Разве что на чудовищ обитавших на дне кружки с элем. Однако чтобы он не говорил, руки у него все еще жили своей волей и никак не унималась. Раздражение начинало перевешивать терпение. — Все коварство этих кровососов в том, — продолжал певец. — Что они похожи на нас, людей. Говорю тебе, они просто завидуют людям, от того и принимают наш облик. А их собственный вид настолько ужасен, что они сами вынести его не могут. Но напастью их главной является магия, да бы совращать девиц. Слишком уж слаба женская воля, чтоб бороться с такой напастью.       До тебя то мне конечно далеко! Такой воли к выпивке только позавидовать можно, а в умении обольщать женщин ты и своих вампиров превзошел. — Уверена песни об этих монстрах еще страшнее чем твоя история. — сказала Элиса, уже чувствую запах из приблизившегося рта своего спутника. — Кажется ты говорил, что мы сможем почувствовать мягкость твоей перины в таверне? — Верно плотвичка, но страсть уже сжирает меня изнутри! Там мы сможем продолжить и с периной я тебя познакомлю, но сейчас моя кровь пылает! Любой мужчина знает, что снимать чешуйки нужно не в собственной постели.       Грубым движением, уже не таким уж и неловким горе певец толкнул девушку в ближайший проулок. Неожиданностью это не стало, но терпение окончательно иссякло. Достаточно этот рыбный поэт испытывал свою удачу. Зажав девушку возле стены, он впился рукой в ее грудь и резким движением разорвал мягкую ткань, обнажая молочно-белую кожу. Пальцы сжали открытый сосок, губы с частоколом щетины плыли вдоль шеи, а вторая рука поднимаясь все выше по бедру задирала юбку.       Теперь уже отличить Элису от обыкновенной шлюхи не смогла бы и она сама. Зрелище устроенное в тесном закоулке кому-то может и могло показаться богомерзким, однако было обыденностью для тех, кто зарабатывал собственной плотью. К счастью тут сейчас не было ни тех, ни других. В этом одиноком закоулке охота завершиться. Едва грубая рука поднялась достаточно высоко по бедру, его пальцы нашли потайной металл — теперь уже капкан захлопнулся. Глаза охотника на монстров распахнулись, но он не успел и шаг назад сделать, прежде чем Элиса впилась в его щеку зубами разрывая кожу.       Это тебе за мое любимое платье, грязное отродье! — мысленно выругалась девушка. Только надкушенный мужчина успел закричать, как молниеносно извлеченный кинжал разорвал воздух и пронзил горло пьянчуги. Несколько мгновений он еще корчился на земле, разбрызгивая кровь во все стороны, но едва ли кровавая сцена длилась больше минуты. Выплюнув в сторону вырванную плоть, девушка быстрыми движениями начала обшаривать карманы. Ключ от комнаты в таверне, почти опустошенный кошель с несколькими серебряными, и странных склянок с мутной жидкостью. Впрочем, времени выяснять что это не было, скоро тут обязательно кто-нибудь появится. Клинок конечно тоже был хорошей добычей, но сейчас проку от него не будет. Сцепив ножны, девушка ощутила странную легкость казалось бы не малого клинка. Нужно побыстрее его спрятать где-нибудь не далеко, а после еще заглянуть в гостиницу — в комнате этот неудачник наверняка тоже что-нибудь да хранил. Однако… только поднявшись над телом с ножом в руке, девушка поняла, как сейчас выглядит, в своем порванном платье с залитым кровью лицом. — Теперь еще и новую одежду искать… — жалобно вырвался шепот. — Что?! — раздалось неожиданно за спиной. — И все же удача благоволит мне сегодня. Нужно будет выпить за это! — расплылась в окровавленной улыбке Элиса, вновь разрезав воздух и чужую плоть. Зеленый цвет ей конечно не подходил, но стоит довольствоваться тем что есть. — К твоему же счастью, найдут тебя рядом с бравым охотником на монстров. — почти нежно шепнула Элиса развязывая корсаж. — ну или с пьяным дураком… Да, не так уж и хорошо… Ну хоть стражники посмеются! — бросив обнаженную смуглянку на тело певца хихикнула под конец настоящая охотница.

Побег в никуда

      Кругом не было ни души кроме постукивающих копытами коней и трех оставшихся девушек. Они стояли молча и открыто старались игнорировать все слова Брандона. Но он знал, что эти варварки взволнованы намного сильнее чем хотят показать.       С того момента как Гвен и еще трое зашли в стены замка прошло уже несколько часов. Приехали они ранним утром, а пока обыскивали дома в округе солнце достигло своего пика. Сейчас уже смеркалось и совсем скоро в небе холодным светом разгорится луна.       Нужно было что-то делать. Посланные отцом разведчики мертвы, а город совершенно пуст. Весь замок Брандон оббегал вдоль и поперек за пару часов, когда еще был совсем ребенком. Нужно как-то убедить этих дикарок развязать его и вместе отправиться за остальными. Если в городе и случилось беда, то люди должны были сбежаться за крепкие стены. Брандон должен своими глазами увидеть внутренние помещения. Осталось только придумать как? Если в их подобии командира была хоть капля рассудка, то в остальных варварках наверняка и песчинки не найдется.       Наполнив легкие воздухом, он начал перебирать в голове все уроки отца, что смог вспомнить. Нужными словами можно превратить даже отъявленного труса в храбреца — лучше сражаться он от этого не станет, но хоть не нарушит порядка. Лорд Дренфолда Мартин Риверс оборачивал целые отряды бегущих солдат своим криком. А Брандон — его наследник, и ему нужно убедить всего-то каких-то трех полудиких девчонок. — Мы не можем вечно сидеть здесь, ожидая. — начал Брандон. — Замок наш мал и даже заглядывая в каждый ночной горшок они бы уже вернулись. Но ответом ему в очередной была тишина. Вся троица словно воды в рот набрала. Должны же они хоть чуть-чуть думать своей головой! — Если тот кто убил всадников все еще здесь, то может выждать темноты и напасть на нас, а мы ничего даже увидеть не сможем. Нужно разыскать остальных пока свет совсем не пропал! — Значит разожжем костер. — сухо ответила наконец хотя бы одна из них. С таким размахом плеч, что могла бы носить и мужские латы. — Командир сказала ждать. А тебе лучше молчать пока язык не отрезали. Дура — произнес про себя Брандон. Но в слух сказал: — Кто-то же убил солдат в конюшне, а они были в латах и со сталью в руках. Думаешь если убийцы спрятались в замке, то четыре девчонки станут для них угрозой? Вдруг им там нужна помощь, а мы… — Заткнись! — крикнула в ответ широкоплечая, да так что кони рядом вздрогнули. — А может и они уже убиты. — почти что шепотом произнесла еще одна с плохо сросшимся после перелома носом. — Ты тоже тихо, Милка. Накличешь еще беду на командира. С Гвен мы захватили этого лорденыша и не попались разведчикам. Если задерживаются значит так надо. Они просто… — Что? — с надрывом в голосе выпалила кривоносая. — За то время, что они в замке, мы могли бы уже весь остальной город дважды обойти, а их все нет и… тех солдат не просто убили, а разорвали в клочья!       Одна слишком глупая и упертая, хуже барана. А другая слишком трусливая словно маленький заяц. Но третья все еще молчала, пронзая взглядом главный вход в замок, где исчезли почти вечность назад ее напарницы-дикарки. Вот и оно, похоже Брандону наконец получилось поймать удачу за хвост! Если продолжать, то может получится склонить ее на свою сторону. Трусиха и дура могут так и вечность препираться, но если одна из них решит пойти внутрь то трусиха и слова не скажет, а дура скорее всего подчиниться. — Они ведь не слепые, — продолжал Брандон. — И тоже должны видеть, что света все меньше. Чего им там искать впотьмах? А раз видят, что темнеет отчего не возвращаются? Давно уже надо было пойти за ними! Или вы без своих лошадей уже и ходить боитесь? Дура вновь прикрикнула на него, а у трусихи начали поблескивать глаза от подступившей влаги. Что же еще им такое сказать? — думал про себя, пока еще пленник, но тут к счастью молчунья обернулась прямо на него. — Лорденышь прав. — по-животному оскалившись, сказала она. — Милка, ты останешься с лошадьми, а как только стемнеет уедешь, если мы тоже не вернемся. А ты Нэн поднимай этот мешок порченого золота и пойдем поищем Гвен и остальных. — Их ведь ушло туда четверо, а ты еще втроем хочешь идти, да еще и с пленником. Нам надо всем уйти, пока еще можно. Куда мне одной идти… я же… Дура и внимания не обратила на возражение трусихи и молча схватила Брандона за ворот, поднимая. Едва он оказался на ногах, та еще и в спину его толкнула, мол: шагай, давай. — Охотится, жить и воровать. — отрезала молчунья. — Как и раньше жила, пока не прибилась к нам. Только смотри штаны свои суши почаще. — Я… — заикнулась трусиха. — Я тут точно одна не останусь. Я с вами иду! — Кет сказала… — начала уже вновь холодно свирепеть дуреха. — Если не обмочишься, то идем. Только смотри не трясись так, а то замок еще развалишь. — с улыбкой отозвалась молчунья. Но Брандон видел насколько фальшиво выглядела она при этом. Похоже им всем было страшно, только каждая трусила по-своему. — Руки развяжите! — спохватился пленник. — Что я смогу сделать если на нас нападут? — Еще меча в спине не хватало. — усмехнулась молчунья. — Меча в спине. — передразнил ее Брандон. — Зачем мне пытаться, вас все равно больше. Да и куда бежать? Я и так дома. — А кто вас сынков лордов знает. Учудишь еще что. С завязанными руками, даже если сбежишь с конем все равно не сладишь. Шагай давай, раз сам так рвался.       Они прошли через главный чертог и двинулись вверх по лестнице осматривать верхние комнаты. Нет, чтобы тут не происходило, Брандон объяснить это не мог. Совершенно никаких следов пребывания людей, полы и мебель покрылись пылью, все найденные съестные запасы давно испортились и стали обиталищем для насекомых. Комната за комнатой парень осматривал свой опустевший дом вместе со своими пленителями. Двери открывались, пыль поднималась. Шли они медленно вслушиваясь в каждый шорох, но все оказывалось напрасным, кроме них здесь казалось никого и нет. Свет уже практически исчез и от опустившегося полумрака зубы трусихи никак не могли найти себе место. — Нам нужно возвращаться, — почти неразличимым шепотом сказала она. — Мы скоро и друг друга отличить не сможем.       Никто из ее напарниц даже и внимания не обратил на этот мышиный писк. Однако… после ее слов в голову Брандона и пришла идея о своем спасении. В отличие от своих надзирательниц он то знает этот замок и глаза ему для ориентирования не нужны. Если он прав… то за следующим поворотом коридора, за одной из дверей, будет лестница для слуг, ведущая прямо к кухне, а оттуда он сможет попасть в погреба и пробравшись через них вернуться в главный зал и наконец сбежать! Конечно руки ему так и не развязали… — Так куда нам теперь маленький лорд? — окликнула его впереди идущая молчунья.       Не отзываясь, Брандон в один шаг подобрался к впереди идущей и ударил со всего размаха прямо под колено с обратной стороны. Казалось словно под доспехами у девушки и вовсе не было плоти, настолько тонкой показалась парню ее нога. Сзади раздались крики, но Брандон уже обошел прильнувшую к полу девушку и побежал что есть мочи. Оставшиеся двое не побегут за ним бросив одну из своих.       В абсолютной темноте беглец добрался до как ему казалось нужной двери и дерево заскрипело под натиском. Всем своим весом Брандон навалился на закрывающую путь к свободе древесину и та поддалась. Грудь едва удерживала внутри сердце, пока он едва различая ступени под ногами ринулся вниз по лестнице. Двигался он не так быстро как хотелось, но упасть сейчас означало бы умереть, если его догонят то точно уже не пощадят. Выбравшись со ступенек в большую комнату Брандон посчитал, что как и ожидалось попал на кухню. Вокруг было черным-черно и возможность отличить хоть что-нибудь казалась почти чудом. Но буквально скользя вдоль стен, у сбежавшего пленника получилось найти следующую дверь. И вновь он двинулся во всепоглощающую тьму все ниже и ниже.       Несмотря на воодушевление от побега, Брандон шептал сам себе, что должен оставаться твердым как камень. Нельзя поддаваться эмоциям — он все еще в потьмах своего дома, его руки связаны, а за ним прямо сейчас могут красться варварки, готовые пустить кровь.       Нужно освободить руки, выбраться отсюда и найти коня. Он должен рассказать отцу о том, что произошло в родном Дренфолде. Собравшись с мыслями он громко вобрал в себя воздух и продолжил спуск к погребам замка.       Однако с каждым шагом уверенность в правильном направлении стачивалась с волевой брони юного лорда. Воздух становился все тяжелее от странного запаха, идущего снизу. По началу он просто раздражал нос, но в какой-то момент вонь ударила со всей своей силой и глаза заслезились, а связанные руки рефлекторно дернулись, чтобы закрыть лицо. Отступать нельзя! — убеждал сам себя Брандон, совершая все новые и новые шаги по ступеням.       Прокравшись по последним ступенькам молодой лорд заметил проблески подергивающегося факельного света. Запах к этому времени стал почти невыносим и обжигал нутро. Если сейчас на его пути встанет Гвен и ушедшие с ней… Но заглянув за открытый дверной проем, глазам будущего хозяина этого замка открылась ужасающая картина источника потустороннего смрада.       Мухи роем кружили под потолком, пол был покрыт склизкой жижей тошнотворного цвета, а вдоль стен свисали уродливые кожаные мешки набитые гниющей плотью. Кое-где в отвратительных шарах можно было подметить редкие содрогания. А в дополнение к этому то там, то здесь из разорвавшейся кожуры торчали пальцы, руки и другие части… человеческих тел.       От нахлынувшего ужаса и отвращения, парень сам того не осознавая шагнул по слизи вперед, всматриваясь в извращенную бойню в подвале. Едва колыхающиеся факела вдоль стен окружали стаи насекомых и малый свет не сильно то помогал, но может… так даже было лучше. Кто знает получилось ли у Брандона хоть как-то сдерживаться если бы его глазам предстала вся картина происходящего. С каждым шагом он все глубже заходил в этот сад абсурда. Вдруг, рядом раздался булькающий звук и на правое плечо брызнула горячая кровь. Испуг немного разрушил гипнотическую атмосферу ужаса и на одном из отвратительных мешков Брандон разглядел знакомое лицо, наполовину поглощенное чужеродной бледно-синей кожей. — Гвен! — в два коротких шага добравшись до ее омерзительной клетки выпалил Брандон, разогнав своим присутствием облупивших кокон мух. — Слышишь меня?! Нужно немедленно убираться отсюда! Слышишь?!       Поток воздуха сопровождаемым жутким ревом пронесся вдоль стен, насекомые встрепенулись и устремились как можно дальше от источника звука. Шаги, шипение и лязг надвигались со стороны лестницы, откуда не так давно сам Брандон пришел. Гвен застонала и изо рта девушки вновь брызнула горячая кровь. Шаги становились все ближе, казалось сам пол дрожит от поступи того что надвигалось. — Вставай дикарка! — с неожиданным безумием выпалил Брандон. Отклонившись в сторону он преодолевая отвращение и страх напрыгнул на мешок в который была заключена командир его пленителей. Омертвевшая плоть не выдержала и горе спаситель вслед за гнилым шаром рухнул на пол. От ударившего в нос запаха, Брандон блеванул. Повернув взгляд парень увидел, что кожаная клетка Гвен едва надорвалась, а девушка так и не пришла в сознание, лишь вывалившись из шара головой и отчасти плечами. Все пропало! — словно удар грома пронеслась мысль в голове несостоявшегося хозяина замка…

Обещанная помощь

      Когда Виктор наконец нашел необходимую дверь, среди разросшегося района бедняков за внешними стена, солнце уже окончательно исчезло. Низкорослое строение из уже подгнившего дерева ничем не выделялось на фоне других. Как и говорил Антар, над дверью желтой краской была нарисована небольшая лилия. Виктор дважды постучал. В ответ с другой стороны раздался глухой скрежет.       Дверь отворилась. Маг шагнул внутрь. Ароматный дым, с мятным привкусом, едва скрывал вонь, всегда сопутствующую подобным районам. Напротив Виктора стояла старуха в выцветшем красном балахоне, сама серая, словно вырезанная из камня. — Ступайте по лестнице милорд, вас уже ждут внизу.       По едва заметной в полумраке лестнице Виктор устремился вниз. Выложенный кирпичом подвал оказался настоящим складом, в два, а то и в три, раза больше верхней комнаты. У дальней стены стоял перевернутый бочонок вместо стола, а рядом на низком табурете, в свете настенных фонарей, сидела фигура в накинутом капюшоне. Жестом руки незнакомец предложил магу присесть.       В желтом свете свечи, Виктор смог разглядеть кольчугу под бурым дорожным плащом. Была ли это просто заботой о собственной безопасности или же Антар рассказал Виктору далеко не все о своих отношениях с этими людьми. — Интересное же у вас место обитания, милорд. — присев за импровизированный стол, сказал Виктор. — С первого взгляда и не скажешь, приходят сюда за сведеньями или за свежей порцией вшей. Фигура в капюшоне издала ехидный смешок. Спустя мгновение маг разгадал своего безмолвного собеседника, им оказалась женщина. — И правда, что ж я за дрянь такая. Встречать почтенного гостя в таком месте. Однако если поразмыслить о роде моих занятий, то это место подходит куда лучше. Может вина нам здесь и не подадут, но заверяю, что даже в самых темных углах этого дома давно истреблены все пауки и подобные им незримые вредители. Магистр Квизал рассказал, что помощь вам сулит мне немалой выгодой. Так что же нужно ученому магу у обитателей теней? Виктор, не так ли? Никакой он не магистр — рефлекторно вспыхнула искорка в разуме мага. — Виктор Фенринг. А разыскиваю я пару помощников, с которыми работал какое-то время. Правда сначала еще нужно убедить что они живы. Вы ведь наверняка знаете последние новости из славного Лионесса? — Славного? Скорее разрушенного и превращенного в мертвые руины, насколько мне известно. Странные новости приходят с южных земель. Знаете, хаос способен замедляет многих, но не нас. Неразрешимых ситуаций не бывает, и если уж ваши люди мертвы то их тела попадут к вам хоть из желудка тролля. Так давайте же перейдем ближе к сути вопроса. — Как пожелаете, приятно работать с людьми не боящихся трудностей. — Таков мой профессиональный долг. — Как я и говорил, меня и двух помощников разделило нападение лорда Риверса на Лионесс. Двое ассистентов исчезли из дома, где мы проживали и об их судьбе я так ничего и не знаю. Но осмелюсь предположить что они сбежали, или во всяком случае смогли выбраться из дома. — Если честно впервые вижу чтобы человек так волновался из-за своих слуг. В нашем деле важны порой любые мелочи, а ваши тайны не покинут этих стен. — И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть… Эти слуги очень важны для меня. Можно сказать они обладают редкими талантами, прямо-таки не от мира сего. — Понятно… Что-нибудь может помочь в их поисках? — Не назову себя мастером портретов, но лучшего предоставить не могу, — отведя в сторону свою накидку, Виктор легким движением извлек из-за пазухи несколько свитков и положил перед собеседницей. — Все что известно о моих помощниках здесь. — Любая подробность ускорит дело. Однако свитков четыре, а речь шла лишь о двух. — Вместе с ними в доме также работало две служанки, может быть им что-то известно о судьбе моих ценных помощников, если они конечно тоже выжили. — Ясно. — приглушенно ответила собеседница, постукивая пальцами по импровизированному столу. — А могут ли быть проблемы с самими вашими слугами? Так ли они хотят вновь появиться на вашем крыльце? — Не думаю, что они будут противиться возвращению под безопасную крышу моего дома. В конце концов они нужны мне не меньше, чем и я нужен им, работа под крылом известного мага вполне привлекательна. Хотя один из них может и доставит вам проблем… — Мне не впервой искать ретивых беженцев. Порой даже послушные дочери лордов так и норовят укусить, не желая возвращаться в отчий дом. — Один из них был оцарапан оборотнем, миледи. Глаза девушки наконец показались из-под капюшона. Сузившееся в подозрении, они буквально впился в мага. На несколько беззвучных мгновений незнакомка словно обратилась в ледяную статую. — Интересных людей вы держите возле себя, хотя вернее сказать нелюдей. — Пожалуй так будет точнее. — Я конечно никогда не посещала библиотек с трактатами и учителя мои были гораздо приземленней ваших, Виктор. Вы ведь понимаете, что если он не пережил первую луну… — То это все равно что смерть. Истинно так, однако к счастью помощников у меня было два, и даже один из них будет безмерно полезен. А насчет обращенного… можете называть это предчувствием или простой глупостью, но я думаю побороть дикую кровь он сможет. — Интересная убежденность. Маги казались мне всегда более прагматичным народом, но к делу это не относиться. — И то правда… Так что же? — Пока я еще не решила, заключим ли мы договор, нужно обговорить мою любимую часть работы. Квизал должен был назвать вам сумму, которую необходимо внести заранее. И конечно второе условие, независимо от того какая судьба постигла цель, мы всегда получаем полную оплату. — Вместе с принесенными доказательствами. — Именно. — кивнула девушка, сгребая в рукав свитки со стола. — Я доверяю такой вещи как репутация. Если все речи Антара о вашей организации правдивы, то проблем не возникнет. Деньги мой друг позднее сам передаст вам. — Тогда не буду больше мучить вас этим недостойным местом, как и своей компанией. Сегодня же глаза и уши всей страны откроются для поиска ваших слуг. Ждите и не теряете свою… убежденность. — Надеюсь, что сохраню ее. — встал со своего места Виктор. — Как и вы свою репутацию.

С новой шкурой

— Когти тебе нужны, чтобы разрывать плоть, а не воздух разгонять! — увернувшись от очередного удара, выкрикнул Йамон.       Этот рыжий выскочка только и делал, что скакал по пещере, насмехаясь. Но его колкости лишь разжигали звериную часть души Антона. Пусть этот дурак говорит, что хочет! Едва Антон научится по-настоящему владеть своим новым телом волка — в этот же день его будет ждать свобода. Так все и будет, он выучит все приему Йамона и одолеет выскочку! Пусть рыжий щенок и ловок, но в своей звериной форме Антон крупнее его и в силе им не сравниться.       Иронично, что именно Антон смог пережить первое обращение. Со слов Рыжего, большинство так и остается в шкуре волка, дичая и превращаясь в настоящих монстров. Им же обоим повезло, они теперь собраться, как говорил паренек. Но так думал только он.       Сейчас Антон уже не противился своему новому окружению так демонстративно, как раньше. Теперь он четко понимал, что выбраться отсюда будет нелегко и для этого нужно набраться терпения. За пару недель изнуряющих тренировок наброски плана у свободолюбивого парня уже созрели. Единственный путь к свободе, как посчитал Антон, через ту самую пещеру для тренировок с Рыжим. Природное образование выходило прямо к океану… или морю. Кроме двух оборотней тут похоже никого и вовсе не бывало. Стены окружавшие двор наверху были слишком высоки даже для обращенного в волка, да и людей там всегда было полно. Антону нужно было лишь еще немного времени и подходящий момент, когда Рыжий ошибется.       Днем он тренировался во дворе вместе со всеми, пусть по началу это и казалось бесчеловечным, но мало-помалу сила вновь зарождалась в мышцах. Ай сделает его сильнее чем он был раньше, а молодой волк Йамон научит быть оборотнем. Оба они дураки, думающие, что воля парня сломана.       Всего неделю назад он научился обращаться в свой звериный облик и двигался пока еще слишком не уклюже. При переходе чувства обострялись, свет делался ярче, запахи потоком врывались в нос, а на языке вечно висел аромат плоти Йамона, сбивавший концентрацию. При первых попытках ему хотелось просто разорвать наглого парня перед собой, но с каждым новым обращением разум все лучше пересиливал внутреннего хищника. В очередной раз, учебный бой двух волков завершался при высоко стоящей луне. — Надеюсь завтра тебе посопутствует удача, собрат. — неожиданно обратился Йамон, натягивая на свой человеческий торс желтую накидку. — Ты о чем это еще? — Об этом тебе еще скажет Ай, но я решил пожелать тебе удачи заранее. Завтра последний день для рекрутов, вас выставят против опытных бойцов, чтобы проверить насколько вы готовы. — Значит наши тренировки закончатся? — такое развитие событий явно не входило в планы Антона, эта пещера была его единственным выходом. — Только если ты умрешь, собрат. Опять это слово! Бесящий малец. — Если ты слишком слаб, то кто-то из ветеранов разорвет тебя, пусть даже они и не волки, как мы. Но если выживешь, то станешь одним из владык арены! Нет уж! Таким как они Антон не стал бы никогда по собственной воле… и не станет! — Тренироваться нам с тобой предстоит пока один из нас не умрет на арене… или на испытании. Господин Батиат редко выставлял меня, так как боялся потерять своего единственного оборотня. Но сейчас их у него два и ты крупнее меня. Скорее всего песок арены окропит море крови, когда наконец ты сможешь ступить на нее. — Увидим… — обращаясь в пустоту проговорил Антон.       Среди рабов, Антон так и не нашел кого-то с кем смог бы спокойно общаться. Да если честно он и не особо пытался. Его место было не здесь и люди эти были ему чужими. Все гладиаторы тут просто дураки, имея в своих руках гораздо большую силу, они даже не пытались противиться. Слабовольные тупицы! Такие как они всегда были омерзительны Антоны, овцы которые просто идут за кем-то при этом воображают себя бог знает кем. Кто-то из них уже был здесь много лет и просто привык бохвалится, при этом ползая на коленях. Некоторые из них, как в пол уха порой слышал Антон, даже добровольно продались в рабство ради еды и славы! Как после этого они вообще могли называть себя людьми?!       Впрочем, их слабоволие было лишь их грузом. Антону до них не было никакого дела. Главное будет пережить испытание в бою с ветераном и тогда все снова продолжиться. Тренировки укрепят его и он спасется, перехитрив всех своих надзирателей. Интересно, будут ли его выставлять на арену сразу после испытания или пройдет еще какое-то время? Сколько еще он сможет наращивать силу прежде чем его выставят против кого-то в смертельной схватке, вокруг которой столько слухов. Каждый их этих недоумков грезит о ней, словно их главная и единственная мечта — это попасть туда и умереть.       Как и было сказано Йамоном, Ай выступил перед всеми рекрутами и рассказал о дне испытаний. Антон должен был сразиться против Маргота. Заносчивого эльфа он хорошо помнил, да и тот не забывал о себе напоминать. Но теперь у Антона больше сил, чем было по началу, и звериная шкура! Посмотрим что этот эльф сможет противопоставить такой мощи! Будет еще ползать в собственной крови. Чемпион этого города рабов из песка и камня! Пусть Рыжий тоже оборотень, но лишь подвижный, а вот у Антона есть настоящая сила зверя… и его воля, против которой эльфу не устоять. Вот ведь этот Батиат разозлиться, когда рекрут разорвет его наглого чемпиона.       С этой мыслью Антон улегся на накиданную в своей камере солому. Иного слова для этого помещения не существовало. Завтра его когти сотрут ухмылку эльфа, вместе с ним самим. А после он продолжит тренироваться, и как только поймет что способен одолеть Йамона, то сбежит от сюда, а потом… потом… От размышлений парня отвлекла открывающаяся дверь.       В нее зашла Лиара, пожалуй единственное лицо которое Антон был не против увидеть. Они ни разу не виделись с того дня, как их купили оптом на торгах, но в памяти мгновенно всплыло ее имя. Они были куплены вместе и пойманы где-то далеко отсюда. Только почему она сейчас стояла тут? Девушка пришла совсем одна и выглядела иначе, чем помнилось Антону. Она была чистая, волосы ее уже не представляли комок непонятной формы и платье… оно было ярким, полупрозрачным и лишь подчеркивало красоту девушки. — Хозяйка прислала меня. — без единой эмоции проговорила Лиара, не отнимая взгляд от пола. — Перед завтрашним днем я должна позаботиться о тебе. Вслед за последней произнесенной буквой с нее слетело и легкое платье. Руки и ноги девушки мгновенно покрылись мурашками от прохлады подземного помещения. — Чего бы тебе хотелось? Я сделаю все. Антон отвернулся. — Оденься. Мы… ты не должна… — Я должна позаботиться о тебе. Так приказала хозяйка, я должна! — Нет! — Да. Антон встал, так и не повернувшись к девушке лицом. — Ты ведь сама не хочешь этого, так зачем? Не может же кто-то указывать тебе с кем и когда… Гостья сделав один единственный шаг в небольшой каморке прислонилась грудью к спине взбудораженного парня. — Я должна. — почти надорвавшимся голосом проговорила Лиара.       Собственной кожей Антон ощутил как дрожит девушка. Она боится, — понял парень. Если купившие их люди готовы убивать своих рекрутов еще на испытаниях, то с чего бы им ценить тех, кого они купили как слугу. Нет, выставить девушку сейчас за дверь означало бы подставить ее под гнев этих неадекватных рабовладельцев. Не дожидаясь ответа Антона, Лиара устремила свои руки в попытке развязать набедренную повязку рекрута. — Понимаю, — наконец выдавил из себя Антон, останавливая своей рукой пальцы девушки. — Ложись, Лиара. Обнаженная служанка расположилась на соломенной настилке. Лишь от скользящего взгляда напряжение в теле Антона усилилось. Казалось волчья натура пробудилась в теле ни с того ни с сего. — Тогда позаботься, как тебе говорила хозяйка, — опустившись на край койки сказал Антон. — Усни. — Но ведь… — Просто усни. — смотря спиной на девушку, повторил Антон. — Тебе ведь сказали сделать то, что я захочу. И я хочу этого… и ты тоже.

Не рождаться

      В полном отсутствии окон и вида неба, у Кисаны никак не получалось определить пролетевшее время. Казалось бы, просто одно маленькое окошко с видом неба, обыденность, но без него время замерло. Может и прошло всего-то несколько часов, а тело девушки ломало так, словно утекло несколько дней.       Безымянный человек в рясе с каменным лицом и пылающим взглядом ни разу так и не покинул маленькую комнату, куда Кисану заволокли едва она сделала шаг за порог монастыря. Служитель у входа сказал, что здесь ей обязательно помогут, а староста кивнул, соглашаясь. В ту секунду уверенность в собственном решении переполняла девушку. Однако эта уверенность никак не могла сравниться с глубиной нахлынувшего теперь отчаяния. — Откуда у вас оружие? Сколько еще людей в вашей шайке и где вы прячетесь? Отвечай! — Мы… мы не разбойники! — плакать Кисана уже перестала, казалось что все свои слезы она исчерпала. А их место занял обжигающий глаза пепел. Сколько бы ни отвечала девушка на вопросы, человек перед ней продолжал задавать их снова и снова. Слово в слово повторяла ему свои ответы Кисана, но в какой-то момент круг истязаний начинался заново. — Ложь! — ударил по столу камнелицый. — Вы не кузнецы, а ваша повозка переполнена оружием. Кого вы убили ради этих мечей? Или вы падальщики обирающие поля боев? Поживились на защитниках Лионесса, да?! — Мы лишь бежали из города… — еле выдавила из себя Кисана, ее горло вслед за глазами тоже начало пересыхать и каждое новое слово давалось с трудом. — Почему вы мне не верите? Где… где Ник и Стефан, и… — Спрашивать буду я, — поднялся из-за стола мужчина. — Вы повинны в лучшем случае в мародерстве на поле боя, а в худшем в грабеже и убийстве. При любом исходе для вас это означает смерть. Под крышами домов нашего города не может быть преступников. Расскажи мне правду, девочка и тогда я смогу вымолить у богов прощение для твоей черной души. — Прощение?! — чуть не поперхнулась этим словом девушка. — Земной закон уже приговорил вас, но в моей власти сейчас избавить твою душу от порока! — рявкнул почти ей в лицо мужчина. Отчего Кисана вздрогнула всем телом и повалилась со своего табурета. — Вот ведь… хвост… Проклятое ты создание! Едва Кисана вновь подняла взгляд, длинные худощавые пальцы уже вцепились в нее и рывком неимоверной сила поставили на колени. — Полукровка! — с жаром прорычал дознаватель. А вслед за словами ударил пленницу в живот, вышибая весь воздух. Когда она скрючилась на холодных плитах, одной ногой камнелицый вдавил открывшийся хвост девушки в пол, а рукой сгреб волосы.       Своего предела горло Кисаны уже достигло и теперь окончательно обессилило. Ее мучитель не услышит ни слов, ни даже крика боли. Только едва различимый хрип сорвался с губ девушки, или же только ей так показалось. — Подобные тебе гнусавые создания даже существовать не должны. — голос его отдавал могильным холодом от которого сердце на несколько мгновений обратилось льдом.       Резкая жгучая боль вспыхнула в голове, по лицу заструилась кровь. Хлипко дыша Кисана вновь рухнула на каменный пол. Боль буквально разрывала голову, если бы она могла, то рыдала бы сейчас всем телом. Почему? Почему мир так ее ненавидел, в деревне… в своем родном доме все было по другому. Там ее не любили, но не так… Мир казался ей совершенно другим!       После нескольких ударов на которые Кисана уже и реагировать перестала, единственная дверь заскрипела. Чьи-то руки схватили обмякшую девушку за лодыжки. Словно во сне тело двигалось по камню то и дело отбивая ритм ненависти к полукровке, которой не должно существовать.       Тьма поглотила ее целиком, кожу колола солома, мерзкие запахи пронизывали воздух. Они ненавидят меня, — думала Кисана. Все они… почему они видели в ней чудовище, которое не могла увидеть она сама… Отец… Антон… Виктор… Ник… Почему лишь единицы не желали ей зла, когда остальной мир желал лишь ее смерти. Я не должна была появиться на свет, — вновь и вновь повторяла девушка. — Не должна была.

Первый урок

      Алерия опустилась на скамью, указанную Кассом. Сам же мужчина в это время наглухо закрыл дверь в небольшой одноэтажный дом с земляным полом. — Алерия, как мы уже говорили, ты обладаешь силой способной изменить этот… суровый мир. Маги за счет свой мощи всегда превозносились и имели непосредственное влияние на ход истории. Иногда это конечно шло на благо, но чаще всего результат становился плачевным. А твоя сила превосходит… многих ныне живущих, ее нужно лишь умело направить. — Неужели мои силы могут быть настолько велики? — понурила свой взгляд Алерия. Сколько она себя помнила, ее всегда убеждали в собственной исключительности, но… по-настоящему она так и не смогла поверить в это. — В своем единственном сражении я даже ничего и сделать не смогла растеряв почти все силы. — Однако маг на стороне защитников города не смог даже этого, будучи разорванный снарядом ударившим в стену на другом фланге. — небрежно развел руками Касс. — Алерия, ты еще будучи ребенком можешь переносить на себе тяжесть двух артефактов. И пусть раньше для тебя их называли дарами Бога, это никак не убавляет сокрытой в них мощи.       В том сражении был и другой маг? — удивилась Алерия. Может быть она и правда не так слаба как думала. В любом случае стать сильнее ей точно хотелось, несмотря ни на что. Если у нее будут силы, то и собственное будущее она сможет держать лишь в своих руках.Тогда ее больше никто не сможет обмануть. Касс обещал научить ее… пусть своих целей так и не раскрыв. Даже если он тоже пытается обмануть Алерию, то она хотя бы будет к этому готова и сможет защититься сама если будет учиться. — Что мне нужно делать? Как контролировать эти… артефакты и мою собственную силу? — Не будем терять время. — кивнул Касс. — Ты ведь помнишь как создавала крупицы пламени на собственных пальцах? — Да! — подняла взгляд Алерия, попутно высвобождая пламя на кончиках пальцев. — Отлично. — с едва различимой улыбкой сказал Касс. Раньше девушка повторяла этот прием, но получить похвалу оказалось вновь также приятно. Только как это странное умение позволило бы ей стать сильнее — так пока и оставалось загадкой. — Но что мне делать с этим дальше? — Попробуй окутать пламенем всю ладонь.       С первого взгляда поставленная задача казалась не такой уж и сложной, но лишь с первого. А на деле это заняло у Алерии куда больше времени, чем ей хотелось бы. Огонь очень лениво переходил с кончиков пальцев к их основаниям, но все же вскоре полностью покрыл ладони юного мага. — Получилось! — обрадовалась Алерия, ловя лицом отблески пламени со своих рук. — Хорошо, — кивнул Касс. — Юный рекрут может нанести противнику с десяток другой ударов, но так и не пролить ни капли крови врага. Опытный же воин может сразить соперника и одним точным взмахом. С магией дело обстоит не многим сложнее. — Не сложнее? — не поверила своим ушам Алерия. — Но ведь, если это так просто… — Почему каждый не становится магом? И правда, почему. Для начала не забывай, что если у человека нет таланта, то обучение может занять очень много лет. Жизнь бедняков тяжела и коротка, а власть имущие слишком горды, чтобы занять место ученика, к тому же многим из них проще принизить магический талант, чем согласиться что им он дается тяжело. Магам рады, когда идут войны, магам рады когда нужно повернуть реку и избавиться от засухи, но зачем нужны маги когда короли и лорды довольны происходящим в своих землях. — Не понимаю… — призадумалась ученица. — у магов есть сила и знания, они могут творить чудеса и… — И если бы они были близки к трону, то непременно могли бы его занять. Уверяю тебя, маги и сами это прекрасно знают и власть имущие тоже. Если кто-то почувствует в магах угрозу для власти, то их без каких либо угрызений совести объявят врагами и казнят забыв о любом правосудии. В этом и кроется вторая причина малочисленности магов, они имеют значительные силы, оставаясь при этом всего лишь дорогим инструментом. А возможности их ограничены желаниями завистливых правителей. — Это… это ведь не справедливо! — Верно, мир не справедлив, однако… единицы магов порой обладают достаточной решимостью и тягой к власти, но ничем хорошим это не заканчивается. — на несколько мгновений в помещении подсвеченным огнем Алерии повисла странная тишина и тени в углах точно стали гораздо длиннее. — Хотя мы отвлеклись. Твой талант позволит тебе стать очень могущественным магом и многое изменить ради блага всех, а не избранных единиц, но нельзя терять время. Ты должна овладеть своей силой, как опытный мечник острием своего клинка. Тут Касс вытряхнул из рукава в ладонь небольшой грубый камень, словно бы пожиравший весь свет вокруг себя. Темный осколок учитель разместил на земле перед ученицей. — Это сердечный камень, он способен впитывать в себя жар и после источать его. Благодаря такому свойству этого минерала люди способны выживать в далеких землях, где сама природа способна убивать. Обрати на него поток своего пламени и наполни теплом. — Наполнить теплом. — кивнула Алерия, указывая пальцами путь языкам огня.       Пламя сопротивлялось. Пусть именно Алерия породила его, но оно словно жило собственной волей, так и норовя вырваться из-под контроля, заполняя собой все вокруг. Оттого-то окутывать большие пространства и создавать тот самый снаряд при атаке на город было просто — нужно лишь направить свою силу, а голодное пламя само разрасталось, пока Алерия не решала что пора спустить энергию со своих рук.       Извилистый поток медленно, но верно принимал стойкие очертания спускаясь узким клином к камню на земле. Опаленная почва почернела, в воздухе появился странный приторный запах. Однако камень нисколько не изменился в своей глубинной черноте. Напряжение возрастало. Концентрация на беспрерывном потоке всепожирающей энергии пульсацией отдавалась в голове. С каждой секундой все сильнее, а камень так и продолжал впитывать в себя тепло не желая никак меняться. Почему этот кусок камня отказывался прогнуться под натиском сил Алерии? Касс говорил, что у нее талант, она уж точно должна справиться с каким-то осколком! Должна!       Огонь ведь так желает поглощать все вокруг себя. Сможет поглотить и какой-то осколок! Открыв глаза шире, Алерия начала вгрызаться взглядом в сопротивлявшийся кусок камня, с каждой секундой концентрироваться было все сложнее, появившийся из ниоткуда гнев словно сорняк поселился в мыслях и разрастался заполняя собой череп мага. Дыхание потяжелело и замедлилось. Тут то у Алерии и появилась идея, может быть все подучится! Обратив всю концентрацию лишь на узкую форму, словно бы по сосуду она выплеснула весь свой гнев прямо на неподвижный осколок. В первую секунду ничего не случилось, но мгновение спустя каменья вспыхнул белым светом и… треснул?! Такого не должно было произойти! — Я… я не хотела, — растерялась ученица, избавляясь от пламени на руках. — прости! Я… — Не страшно, — спокойно ответил Касс присаживаясь возле почерневшего круга земли с двумя искрящимися белым светом осколкам. — Эти сердечные камни не так и ценны, чтобы беспокоиться о них. — Может и так, но я… снова перестаралась! Надо было лишь нагреть его, а не… — Не разорвать, да. — словно рассуждая вслух отозвался учитель. — впрочем, это более чем отлично. — Отлично?! — Именно, скажи Алерия как ты сейчас себя чувствуешь? — Я… — поначалу девушка задумалась, однако забравшись в свой разум поняла что весь скопившийся от упражнения гнев вышел вместе с потоком огня расколовшим камен. А тело и вовсе чувствовало себя прекрасно, лишь легкое покалывание в глазах еще оставалось, но после заклинаний так происходило всегда так что и внимания этому она уделять не стала. — Алерия? — Да! Я… все хорошо. Чувствую себя хорошо! — Тогда все прекрасно. — выпрямившись в полный рост, Касс положил руку на волосы своей ученицы. — Концентрация на малых целях порой еще сложнее, важно то сколько сил ты потратишь на такую задачу. Если ты не чувствуешь усталости буквально после раскалывания камня, который должен впитывать огонь… возможно твоя мощь возрастет еще быстрее чем я предполагал. Ладонь Касса соскользнула с волос Алерии и отвесила пару легких хлопков по плечу. — Давай возвращаться в гостиницу. Уверен Элисе ужасна скучно без тебя. А продолжим уже ближе к вечеру.       Согласно кивнув Алерия зашагала вслед за Кассом прочь из дома с прожженной почвой. Стараясь сохранять спокойствие она тем не менее легонько подпрыгивала на каждом шагу радуясь свою успеху. Ее огонь оказался еще сильнее чем говорил ее новый учитель. Мощь сокрытая в ней велика и может быть учится она будет еще быстрее чем ожидалось. Сегодня она была буквально окрылена своим успехом, и его достигла она! Лишь она сама, а не кто-то дарящий ей силу! Это чувство казалось несравненным.

Ужасы подвалов

      Звук становился все громче. Среди темной арки выхода с лестницы появилась одна из пленительниц Брандона, от которых он сбежал всего несколько минут назад. В полумраке так и не получилось разглядеть кем она была, прежде чем с ней покончил тот самый монстр содрогающим стены одним своим шагом. Шиповидный отросток пронзил живот девушки насквозь, а мгновение спустя вторая смертоносная конечность опустился на плече вгрызаясь в тело. Несчастная лишь и успела издать предсмертный вопль, после чего руки-шипы в яростном движении буквально разорвали тело на несколько частей. Куски плоти и фонтанирующая кровь разлетелись в разные стороны. Алое озерцо еще только начинало растекаться у оставшихся на месте ног разодранной варварки, а чудовище уже покидало тень арки, двигаясь к своей следующей жертве.       Появившийся монстр представлял собой совершенно издевательскую пародию на человека. Существо почти в два метра высотой покрывала абсолютно гладкая белесая кожа с то тут, то там проступающими темными венами. Толстые ноги поддерживали разросшийся торс, к которому крепились словно бы детские ручонки, поверх которых из-за спины торчали отростки с обагренными свежей кровью шипами. Голова же почти вжалась в тело. Глаза бусинки обратились к лежащему возле сбитого кокона Брандону. С перекошенной пасти снабженной множеством зубов сорвался дикий вопль, похожий скорее на карканье и ноги понесли чудище вперед.       Едва различимо на фоне шагов извращенного существа раздался щелчок. Прорезавший воздух металлический болт прорвал кожу монстра рядом с непрерывно разинутой пастью. Маленькие глаза отвернулись от Брандона, обращаясь к чему-то вдалеке помещения. Следующий снаряд угодил в брюхо, а затем еще один пробил насквозь отросток с шипом. Вновь разразившись каркающим воплем, чудище ускоряя шаг пронеслось мимо почти настигнутого беззащитного парня.       От страха Брандон вбирал в себя воздух так часто как только позволяли легкие. Еще не до конца понимая произошедшие последних нескольких секунд он попытался встать, но связанные за спиной руки все никак не позволяли. Перевернувшись, получилось кое-как нащупать ногами стену и оттолкнуться от нее, чуть подвинув себя к проходу между жуткими мясными мешками. Если уж встать никак не получается, то может он сможет хоть выползти в проход. Тусклая надежда еще жила в голове молодого лорда. Может быть там сейчас его отец и рыцари сражаются с этим чудищем. Кто-то, а истинный лорд Дренфолда обязательно вернулся бы в родной дом, когда пропали его разведчики. Просто дикарки опережали его. Да! Кто если не хозяин замка мог прийти, чтобы освободить его огнем и мечом!       Словно какой-то земляной червь, Брандон ладонь за ладонью полз по отвратительной жиже пропитавшей весь пол. Сейчас там проходила новая битва, в которой он, наследник этих стен оказался совершенно бесполезен… снова. Чудовище убившую одну из дикарок и пронесшееся мимо все ревело, не замолкая ни на секунду, изрыгаю новые и новые доселе не ведомые парню звуки. Но человеческих криков не было слышно, лишь хруст костей, лязг стали и рвущаяся плоть. Настоящий рыцарь, каким когда-то мечтал стать и сам Брандон точно должен справиться с этим проклятым созданием. Обязательно должен! Едва голова парня оказалась близка к проходу, звуки битвы закончились и слышались лишь хлюпающие шаги, да шелест крыльев возвратившихся стай насекомых.       Еще секунда и наконец перед взглядом юного лорда показался рыцарь. Частичный доспех, кольчугу и накидку покрывала черная кровь — от которой, казалось, поднимается легкий пар. Приглядевшись Брандон увидел за спиной человека изрубленную и содрогающуюся массу плоти, не так давно желавшую убить беззащитного парня.       Но кем бы не являлся безымянный спаситель это совершенно точно был ни отец Брандона, никто либо из его рыцарей. Согласна старым законам — рыцарь всегда сражался мечом и щитом, также нося на поясе кинжал. Но уж никак не… топором. Оружие и доспех каждый рыцарь берег и чтил как собственную честь.       Звонким ударом незнакомец опустил свое оружие в пол рядом с головой молодого лорда, опираясь руками на длинную рукоять. Два холодных глаза смотрели сверху вниз. Все звуки отошли на второй план. Ни Брандон, ни рыцарь не произносили ни слова, всматриваясь друг в друга. Если незнакомец изучал человека под своими ногами, то связанный пленник просто хлопал глазами, словно сраженный от удивления ребенок. Первым долгое молчание нарушил рыцарь. — И давно ты здесь ползаешь? — нисколько не скрывая этого, усмехнулся рыцарь. Голос под шлемом хоть и искажался передней пластиной, но явно был слишком молод для опытного ветерана. В глотке Брандона все еще не находилось слов, чтобы хоть как-то ответить незнакомцу. Лезвие топора неожиданно взмыло в воздух и в один взмах срезало путы на руках прикованного к полу пленника. — Вставай, вроде ноги есть. — А-а? Да… я… — Это твоя сестра или кто поближе? — вновь усмехнулся рыцарь, обходя пока еще лежавшего на полу парня и приближаясь к сбитому кокону, где едва ли заметно дышала Гвен. — Вполне себе не плохая! — Я… Я Брандон Риверс, сын лорда Мартина Риверса и хозяин этого замка. — словно оказавшись вновь в прошлом представился Брандон. Будто они сейчас были где-нибудь на турнире или пиру, а уж никак не в подвале оживших ужасов. — Я может чего-то и не замечаю, но сейчас этот замок принадлежит кому угодно, но никак не тебе и твоему отцу. — опустился на одно колено незнакомец, нависая прямо над головой Гвен. Обращаясь к Брандону спиной. — Это… — осмотрелся по сторонам юный лорд. — Этот кошмар появился пока мы с отцом были на войне! Я не знаю как такое могло произойти в наших землях. Нужно немедленно покинуть это место и сообщить все моему отцу. С вернувшейся армией мы… — С первым согласен. Убираться отсюда надо, да побыстрее. — словно мгновенно состарившись вздохнул рыцарь, снимая шлем. Темные волосы спали до плеч, и одной рукой он потянулся к Гвен. — Да! Во дворе наши кони. Я знаю, как отсюда быстро подняться наверх. — Ваши кони? А мне казалось тебя сюда стреноженным привезли. — Я… — этот человек наблюдал за ними! Был тут еще раньше чем они! — Они хотели получить за меня выкуп. Я был похищен… этими дикарками. Но они… они мертвы, а мы должны побыстрее покинуть это место! Сир я прошу вас… — Сир? — обернулся незнакомец. — Никакой я не рыцарь парень. И ты мне не приказывай тут. Я тебя можно сказать спас, так что молчи. Приподнявшись так и не назвавшийся человек занес свой топор и в один удар распорол кожаный мешок Гвен. Брызнула темная жидкость, смрад поднялся такой, что в глаза мгновенно налились влагой, и желудок точно вывернуло бы вновь, если б в нем еще что-то оставалось. — Бери девчонку и будем выбираться отсюда. Считай, что теперь ты ее похищаешь. — Что? Но ведь она… — Жива она и она мне нужна. Бери сказал! Столько мыслей сейчас гнездилось в голове, что наверное со стороны в своей медлительности Брандон выглядел как полный дурак, годящийся только в шуты. — Повторю помедленней. — уже закипая процедил рыцарь, по новой водружая шлем. — Из нас двоих я уже убил одну тварь, а ты нет. Поэтому БЕРИ ДЕВЧОНКУ! — То есть тут есть и еще подобные чудовища?! — Да в каждом таком мешке из плоти сидит по одному, готовясь вырваться как только созреют. А сколько их тут я и знать не хочу! Уходим! Хватай ее!       Точно в тумане Брандон подчинился приказу, под пристальным ледяным взглядом незнакомца. Преодолевая отвращение к поднявшемуся смраду, он приподнял обнаженную девушку с чудовищной раной в животе. Все тело Гвен пылало, кожа влажная от слизи казалось прямо на глазах то розовела, то обращалась лиловыми пятнами, постоянно сменяясь. Кровь иногда выплевываемая ртом почти что обжигала, когда касалась Брандона. Едва он вслед за незнакомцем шагнул на лестницу жидкая теплая масса поплыла вдоль давно порванной штанины, но молодой лорд сдерживаясь не обратил на это внимания. Ему в целом не хотелось сейчас ни смотреть, ни думать о командире своих похитителей на руках. Взгляд Брандон старался держать на движущейся впереди фигуре незнакомца. Каким-то образом он ориентировался в темноте залов с куда большей легкостью чем сам парень.       Рыцарь все время восхождения молчал, лишь иногда озираясь назад. Стараясь отвлечься мыслями, Брандон попытался вспомнить едва различимую под кровью и грязью эмблему на рваном плаще, но никак не мог понять, встречал ли он подобный герб раньше. Что же тут мог делать этот человек… Своей речью он не походил на знакомых Брандону рыцарей и его оружие… К тому же он был тут еще до их прибытия, но выйти к ним не решился… Был ли он вместе с разведчиками отца или… Он точно что-то знает про то, что тут происходит. Он знает про коконы из кожи и монстров. Кем бы он ни был, но верить ему нельзя. Пока у Брандона еще свободны руки нужно побыстрее взять лошадь и сбежать. Ему надо как можно быстрее добраться до отца.       Наконец спустя несколько томительных минут в темный залах, Брандон почувствовал хлесткие касания холодного ночного воздуха. Какими же приятными они были. Еще немного и группа наконец выбралась во двор замка, через проход прямо за конюшней. Небольшой месяц висел высоко в небе, окруженный множеством сияющих звезд. Свежий воздух грубо, но при этом приятно, зарывался в ноздри, словно бы изгоняя все тлетворные ароматы подземелья замка. Сознание Брандона чуть успокоилось, правда окончательно выкинуть кошмар внизу не получалось. На руках все еще была когда-то вызывающая гнев девушка, в омерзительной жидкости. От сменившейся атмосферы ее бросило в дрожь, но кожа словно горела. — Так она тебе понравилась? Или просто поразглядывать решил? — в пол оборота сказал рыцарь. — Я? Нет же! — отвернул свой взгляд Брандон. — Просто она… она горит, без лекаря ей точно… — Я заметил, но не думаю что тут лекарь поможет. — раскручивая топор в руке сухо проговорил незнакомец. — Нам бы кто сейчас помог. — О чем это ты? Нам сейчас нужно побыстрее покинуть Дренфолд и… — Точно дурак. — почти с сожалением сказал незнакомец. — И почему такие как ты падают именно на мою голову? ГДЕ?! Где ты лошадей видишь? Я вижу лишь пятна крови, или по твоему лошади научились воскресать из крови?       Только сейчас переведя взгляд за спину своего вынужденного напарника молодой лорд увидел то, о чем ему сказали. Лошади исчезли! Лишь вытоптанная земля, следы копыт и кровь. Но они не убежали, их не разодрали монстры — они исчезли, без следа… лишь кровь и ничего больше. — Медленно мы выбирались. — выдохнул безымянный рыцарь, озираясь по сторонам. — Эй! Кто бы там ни был, выходи и покончим с этим. Мне осточертел этот дряхлый замок! Неужели кто-то из чудовищ уже вырвался из других мешков и преследовал их… Нет лошади были убиты еще до этого. Им отрезали путь, безмозглое создание не могло пойти на такое, да и стал бы этот незнакомец говорить с чудовищем. — Как скажешь. — почти что шепотом отозвалась одинокая тень в проеме главного входа замка. Однако голос ее разнесся через весь двор, словно не знал никаких преград. — Мои малышки и так от вас проблем натерпелись. Одного из охранников убили, а ведь деткам еще расти и расти, а вы… — Так выводи всех, маг! — обернувшись на чужой голос, выпалил рыцарь.       Маг? Здесь? Заодно с монстрами? Что вообще тут происходило… Для скольких секретов Дренфолд стел прибежищем?! Взглядом Брандон метался то к рыцарю, ток шагнувшей из прохода тени. Сейчас он стал скорее немым зрителем какой-то картины, чем ее участником. Будто он слушал страшную сказку своей няни из детства, а воображение рисовало все происходящее. Только это было наяву и от понимания внутри скрутило все органы. Выбравшись из кошмара внизу, он надеялся хоть на какое-то спокойствие, но надежды оказалось напрасны. Ночь кошмаров тянулась бесконечно. — Пожалуй не будем долго тянуть. — хрипло прошелестела вышедшая под ночной свет женщина в багровом платье. — Мои любимчики покончат с вами.       Словно бы услышав заветные слова из-за спины женщины появилось новое ужасное создание. Худощавое тело с содранной кожей и множеством вырывающихся из спины костей с тоскливым воем подалось на четвереньках вперед к своей хозяйкой. Точно верный пес он семенил вокруг женщины, активно выдыхая белые клубы пара. Второе чудовище внешне походило на обычную подвальную крысу, но своими размерами превосходило даже лошадь в два раза. Встав на задних лапах в полный рост создание чуть ли не касалось верхней арки главных ворот. Пораженный множеством проказ гигант полностью перекрыл последний способ выбраться из проклятых стен замка.       При виде новых врагов Брандона вновь вывернуло на изнанку. Упав на колени он бросил девушку перед собой, и казалось бы пустой желудок смог что-то выдавить из себя — настолько омерзительны были увиденные создания. Взгляд молодого лорда опустился вниз. Эти чудовища были когда-то людьми, а теперь превратились в… существ которых и описать словами казалось невозможно. Все обречено… сколько раз за сегодня Брандону уже повезло, а теперь… теперь настало время отдавать свои долги богам. Он… он умрет здесь, а может… может и его превратят в одного из этих созданий! Как Гвен он будет томиться в омерзительном коконе из кожи и… меняться. Нет! Одна лишь мысль о подобном сводила с ума. — Эй, парень! — оборвал мысли Брандона рыцаря. — Ты если уж лорд, то поступи по этикету и прикрой девушку плащом, а то замерзнет еще. Взгляд молодого лорда устремился на рыцаря. Как? Как можно так безрассудно смотреть на творящийся вокруг кошмар и так невозмутимо говорить про ЭТИКЕТ! — Посиди смирно пока, малютка лорд. — схватился обеими руками незнакомец за рукоять топора. Только при полном свете луны Брандон заметил насколько велико оружие, сражаться таким наверняка стоило немалых сил. — Я так и быть заколю эту пару маленьких ягнят для тебя, только с тебя должок останется. Да и не хочется снова спускаться в ваш вонючий подвал, а это мелкая мне еще пригодится, так что глаз с нее не спускай. — Каждый человек смотря на то, что не постижимо его скудному уму теряет рассудок по-своему, правда рыцарь? — едва заметно улыбнулась женщина, ответственная за создание чудовищ. — Кто-то падает на землю как тряпичная кукла принимая неизбежность, а кто-то рьяно бежит прямо в руки смерти. — Вынужден вас разочаровать, миледи. Я не рыцарь!

Два лжеца

      Веки Николая с трудом поднялись и какое-то время глаза приспосабливались к полумраку помещения. Холодные серые камни окружали пленника. Воспоминания отрывками вспыхивали в голове: вот он прорывается сквозь подземелье заполненное водой, вскарабкивается по колодцу смотря на звездное небо в небольшом круге, а потом… во рту вкус земли, рядом кто-то говорит, множество голосов, глаза закрыты и черная бездна поглощает остатки сознания. Воспоминаний о том, как он сюда попал не сохранилось, но вряд ли его занесло куда-то далеко, должно быть он все еще в этой проклятой деревне, в каком-то из подвалов или подобном месте.       Усталый и продрогший, он чудом привстал на одну руку и припал спиной к монолитной стене. Вторая рука словно одеревенела и пальцы едва сгибались, а ребра при каждом вдохе так и норовили разодрать грудь.       Единственный источник света, скорее всего простой факел, бросал лишь жалкие лучи в маленькое окошко деревянной двери, но даже при таком малом освещении глаза смогли кое-как адаптироваться. Все, что сейчас окружало Николая в темнице это ее стены… и полуэльфийка, с которой он попрощался еще рано утром!       Сидя в противоположном углу она тихо всхлипывала и дышала с такими перерывами словно боялась, что воздух может взять и просто исчезнуть. Сейчас девушка скорее напоминала дикого зверька в клетке, желавшего исчезнуть от чужих глаз во мраке помещения, но это совершенно точно была она. — Кисана! — хотелось обратиться Николаю к своей последней попутчице. Но язык предательски смог выдавить лишь какой-то звук едва ли походивший на задуманное слово.       Однако даже при таком сдавленном животном звуке девушка отозвалась — подняв голову. Наверное уткнувшись в свои же колени она не заметила как ее сокамерник приподнялся. Не издав при этом ни звука, девушка медленно двинулась вперед, на четвереньках. Когда Кисана была всего в метре от лица Николая, он понял: все еще хуже! В волосах и на лице черной коркой застыла кровь и одно остроконечное ухо девушки почти на половину садистски срезали. Правый глаз налился кровью и казался черной бездной в этом полумраке, окруженный распухшей кожей. Шея, запястья, плечи — всюду виднелись крупные синяки от жестоких ударов. Рваная юбка почти целиком обнажала ноги, а по полу волоком тащился тонких хвост, всего в метр длинной.       Безумие — думалось Николаю. Не ужели его теория о целом поселении убийц оказалась правдой. Они убили Стефана и чуть не убили самого Николая, а безоружную девушку похоже мучили, все то время что сам он пробирался по подземным ходам. — Я так рада, что ты жив. — нарушила наконец тишину Кисана положив свою руку на колено Николая. До этой секунды парень и не задумывался о ноге, но даже от легкой ладони девушки колено отозвалось болью. Остатком сил он остановил стон еще на подходе, чтобы не отчаивать измученную девушку еще сильнее. Николай коротко кивнул. — Да… Я жив, что с тобой случилось и где мы? — Я… родилась полукровкой… — хрипло процедила Кисана и из темной кляксы на месте глаза побежала одинокая кровавая слеза. Всхлипнув еще раз она упала телом на пол и вжалась головой в торс Николая. Тут то он уже не выдержал и вскрикнул от привалившей боли. — Ты ранен?! — вскрикнула девушка. — Прости, я… — Кажется что-то сломано, не знаю… — рука, ребра, а еще оказывается и нога, наверняка какие-то из костей сломаны, но как-то пройти под землей и выбраться из колодца он смог. Показывать насколько все плохо было нельзя, нужно как-то ободрить и Кисану… и себя самого. — Я просто неудачно упал когда мы со Стефаном попали в ловушку… в лесу, но я смог дойти до деревни, я буду в порядке, а ты… твой глаз и… — Он… он плохо видит, но тут просто темно, я… лишь ухо болит, но все остальное не важно.       Вот они и смогли договориться, два лжеца не желающих признавать насколько все плохо, как в целом, так с каждым из них по отдельности. Однако если девушка может и поверила хоть немного в ложь Николая, то он в ее слова нисколько. Вполне может быть что кости где-то под синяками Кисаны тоже повреждены, а глаз ослеп. Если ничего не получится сделать с раненым ухом, то может заражение и вовсе убьет ее в таких условиях. Вновь что-то нужно делать, но… Николай даже подняться не может, а Кисана только и смогла что проползти через комнату. Дверь закрыта, они одни, оставят их тут или просто убьют…

Последний

      Хибара выглядела так, словно уже как с десяток лет была заброшена. В груди, под рваными тряпками жгло, но встать получилось. Голова была объята густым пьянящим туманом, а воздух словно бы пропитался кровью и дерьмом. Со всех сторон звенела стали, где-то рядом гремела битва. Заржали кони, а к ним добавились и крики людей. Что здесь вообще происходило?!       За стеной раздался скрип — кто-то глухо топнул по деревянной половице. Времени на раздумья не оставалось, несмотря на бой снаружи, за ним пришли… чтобы добить! Но сдавать Ичиро не собирался, он первый и последний сын Атсуши, он наемник — Бледный Змей из отряда Ночных Ведьм.       Злость заполнила сердце, пусть он и ранен, но так легко не дастся. Оружием его стала попавшаяся под руку кочерга. В его состоянии на силу в руках рассчитывать не приходится, но уж лучше сделать хоть что-то прежде чем умереть.       Прямо перед эльфом возник какой-то грязный мужик без брони и Ичиро сразу замахнулся в его выкатившиеся от удивления глаза. Лицо недотепы брызнуло кровью под треск костей. Из своей руки человек выронил большой охотничий нож, быстро подхваченный Змеем. — Больно? Дай помогу! — как смог, крикнул Змей.       Прервав без словный крик, вторженец обернулся и собственный нож проскользил по горлу. Фонтан крови брызнул в стороны. А за ним Змей увидел и следующую свою жертву. Такую же перепуганную, как и первую. Бородач едва успел поднять руку с серпом, как нож в руке эльфа пробил его горло за косматой растительностью. А уже с подхваченным серпом, эльф выскочил из дома на улицу. Дом был окружен толпой из каких-то недоносков. Не солдаты, а какие-то отбросы! Всего пара из которых держала настоящие мечи. Боль в груди усиливалась, а сердце колотилось с такой силой, словно хотело вырваться и вступить в бой самолично. А голова и вовсе стала тяжелее булыжника. От нового шквала боли пришлось припасть на одно колено. Пока никто из этих трусов не решался напасть на скалившегося во все стороны эльфа. Но вскоре кто-нибудь из них сумеет посчитать их преимущество над ним.       В недра их всех! Да наверное половина из них уже и штаны обмочила. — думал про себя Ичиро. Люди Риверса? Фанатики огня? Кто они были, что за сброд пришел его убить. Проклятый Лионесс, наемники на защите города, да как так могло получиться?! — Сброд? Тогда чего ты перед ними на одном колене стоишь? — раздался рядом грубый голос, с явной усмешкой. — Ульфрик?! Я думал ты мертв уже? — вырвалось у Ичиро. На что капитан наемников лишь растянулся в улыбке и освободил с ножен на поясе короткий меч. — Меня тоже в мертвецы записал? — выросла над другим плечом Сиф. — Может без Грима ты догнать меня и сможешь! Или ты этот серп взял чтобы с трупов кошельки срезать? — Я… Нет уж, тебе я не уступлю женщина. — прокряхтел любительнице псов Змей, привставая с колена. Если он сейчас тут и умрет, то хоть не один. Сиф обнажила пару кинжалов, а за толпой в темноте словно бы взошло солнце.       Огонь! — всколыхнулось сознание эльфа. Стена горела, но только где они? Стены самой нет и дома… дома были совсем другие. Но они здесь, они вместе, Ночные ведьмы. Нужно лишь выиграть этот бой, а там станет понятней. Его ранили, а значит он должен отработать все то время, что провалялся как какой-нибудь слабак Стефан. Наверняка старик где-то там заряжает свой арбалет и выжидает в тени как крыса. — Меня никто из вас не обгонит. — выкрикнул Змей. — Придется еще мне выпивку ставить! С диким воплем он сам ринулся на толпу впереди и первому же парню загнал серп прямиком в глаз. И сразу отшатнулся, дурак вогнал в него вилы, прямо в живот. — Но… — растянул Змей. — Вилы это… не оружие. Я вас всех… еще…       Что-то холодное коснулось спины. Ичиро хотел нащупать рукой, но нечто помешало ей шевельнуть, под правой рукой — что-то мешало. Он рухнул на колени, а где-то со стороны радостно кричал Ульфрик, прибавляя к своему счету нового врага. Сиф тоже… она рычала как ее клятый волк, а огонь все горел за спинами этих дураков, что пришли убить его. Какие-то глупые… недомерки. Даже без настоящего оружия… Что они могут… против него.