Keeping love again

Jang Geun Suk – My Precious

В его относительно молодом возрасте у него было все: деньги, коими наравне с ним обладали старые жирные дядьки, пафосно называющие себя олигархами; известность, которую приравнивали едва ли не к всемирной; друзья, те самые друзья, про которых в книгах пишут «верные и настоящие». Он думал, нет, он был уверен, что в жизни все так идеально быть не может. Это неправильно. Ведь все равно вся эта история с деньгами, богатством и друзьями канет в Лету, а ее рассказчик останется у разбитого корыта. Это как затишье перед бурей. Точно, все так и будет. Да? Что за бред. Конечно, все это реально и реально сейчас. Так же, как и тогда. И будет в будущем. Это мог каждый подтвердить. Но он все равно сомневался. Хотя, казалось бы, чего тут боятся? Фундамент, который они все вместе, одной группой, тщательно выкроенным коллективом, выстроили за пять лет на сцене, был достаточно крепким для того, чтобы выдержать все те неприятности и оплошности, которые они могли бы совершить. Все-таки, не зря же они отдавали свои тела на растерзание, позволяя безжалостным тренерам морить их голодом и заставлять скручиваться во всевозможные морские узлы. Ведь они добивались того, к чему стремились все эти, как теперь оказалось, быстрые и колкие пять лет. Немаленький срок. Но, по сравнению с тем, что ожидает их потом, это такая мелочь. Они знают – дальше будет проще. Люди работают на славу лишь первое время. Затем слава работает на них. Ха-ха. Все, оказывается, так просто. А ведь правда, многие, если не все, уже смотрят на них, как на победителей. Но нет. Ему по-прежнему не вериться в происходящее. Кажется, что все должно быть не так. - Минхо… Он поворачивается на голос. Парень, потревоживший его, стоял около входа в его комнату. Да, он – Минхо - жил один. Как и еще двое из пятерых членов группы. Он не знал их мотивов, да и даже не пытался узнать. Ему было достаточно того, что теперь он не будет никого обременять своим присутствием и сможет спокойно отдаваться своему внутреннему голосу. Известность не убила в нем человечность. Впрочем, не только у него. Однако всякий раз, когда он желает уединиться с собой, его прерывают. И прерывает не кто-нибудь. И только ему, тому самому, Минхо прощает это. - Ты опять пришел, Тэмин. Тот лишь едва заметно кивает, не сводя глаз с одногруппника. Взрослые, холодные глаза смотрят на него, изредка прячась под закрывающимися веками. Что в них отражается, известно, наверное, только их обладателю. Минхо привык к тому, что их «милый и невинный» макнэ уже далеко не такой, каким его запомнили и нарекают до сих пор. Сложно смириться с тем, что время берет свое и неумолимо отбирает у человека молодость в обмен на познание. Тэмин заплатил свою цену: об этом кричалось в этом далеко не ребяческом взгляде. - Иди сюда. Минхо не верит. Он словно бы наблюдает свою жизнь со стороны, все еще сомневаясь в том, что этот высокий теперь уже не мальчик и даже не юноша, каждое утро смотрящий на него сонными глазами из зеркала, не по годам развитый, статный, величественный, прекрасный, всем своим видом вызывающий восторженные «Аааах» у женщин и завистливые перешептывания у мужчин – он сам. Но более невероятным было то, что у него в жизни было больше чем все. Слава. Деньги. Друзья. Любовь… Тэмин. Его сокровище. Всякий раз, стоило ему просто взглянуть в сторону этого парня, как в груди тут же высвобождалось из своих оков что-то неимоверно теплое, большое и мягкое. Разрастаясь, оно пускалось по венам, горячим от быстрого сердцебиения, и щекотало своими мягкими ворсинками, вызывая дрожь во всем теле. Руки порой тряслись сами по себе, совсем не подчиняясь мозговым сигналам своего владельца. А тот, в свою очередь, боялся, как бы вместе с руками не потерять контроль над собой. Но он не мог противиться этому. Да и Тэмин не требовал. Скорее, наоборот. Младший и был тем катализатором, из-за которого механизм в теле Минхо, отвечающий за благоразумие и адекватное восприятие, начинает давать сбой. Стоит этому случиться, как все, что было в Минхо до этого, вдруг меняет свои действия. А как же иначе, если центр этой махины теперь контролируется уже не своим законным владельцем? Наверное, Тэмин тоже знал об этом. И он даже и не пытался освоить какую-либо часть этой конструкции. Да и зачем? Ему нравилось то, что начинало происходить с Минхо после сбоя. И сейчас, вновь вторгнувшись в чужое пространство и меняя в нем все, что с таким трудом было настроено и отрегулировано, макнэ просто нежится в объятиях любимого человека. Он – крайне важная деталь в этом механизме. Хоть он и появился в нем совсем недавно, но одного его посещения хватило для того, чтобы переписать все инструкции, которые придумал для себя владелец. Даже не так. Владелец выбрасывал к черту все инструкции, стоило только этой детали появиться в его системе. - Почему ты опять не спишь? – задал Минхо вопрос скорее для галочки, нежели из-за того, что правда беспокоился. - Не хочу, - так же безразлично отвечает Тэмин, еще сильнее прижимаясь к теплому телу своего любимого человека. Тот же слегка дернулся от того, что вновь оно, большое, теплое и мягкое, бродит по его конечностям. Мое сокровище. С этой мыслью он еще крепче прижимает к себе уже далеко не хрупкое и даже не худое тело своего друга. Да, Тэмин изменился. Причем он позаботился о том, чтобы любая деталь его механизма не осталась без модернизации. Такой сдвиг ему нужен был для того, чтобы самому, без чьего-либо пинка, подталкивания или вытягивания, самостоятельно ступить на новый этап в его жизни. Взросление. Почему никто не заметил, как взрослел Джинки? Или Джонхен? Даже частичные изменения в Кибоме и Минхо заметили не сразу. Почему Тэмин? Это стекло в его глазах – оно настолько явное, что все просто не могут не позатыкать свои рты и продолжают изливать все свои мысли по поводу того, что Ли Тэмин уже не тот маленький мальчик. Боже. Зачем? Хотя какая к черту разница? - спрашивает себя Минхо. – На что я вообще рассчитываю, живя почти на публике? Личное пространство, личные вещи, личное время… Да пошли они со всем этим куда подальше. Лучше безвозмездно и безвозвратно. И все же… У Минхо есть кое-что личное. И у Тэмина есть кое-что личное. Но оно настолько тайное и собственное, что ни в коем случае не должно показаться на люди или, еще хуже, быть узнанным. Ведь это чувство - ровня самым дорогим сокровищам этого мира. Ты – мое сокровище. Так что я постараюсь стать сокровищем для тебя. Оттого ли, что эта мысль возникла у них одновременно, объятия стали еще более крепкими. Макнэ растопырил пальцы, чтобы всем своим телом, буквально каждым участком, соприкасаться со своим любимым. Эти объятия были ему жизненно необходимы – k-pop индустрия не так невинна, каковой ее считают, поэтому у парня порой не хватало сил банально улыбнуться Минхо после тренировки. Ведь это только во время интервью они с беззаботными улыбками рассказывают о том, как ложатся спать в три часа ночи. Мы усердно работаем, чтобы не разочаровать вас… Куда уж еще усерднее? Что дальше – ночевать в танцзале? Вполне возможно: процент правдивости этого предложения увеличивается с каждым приближающимся к камбеку днем. И Минхо уже который раз шлет подобные мысли в самые ужасные места планеты и своего переутомленного мозга. Ему сейчас необходимо расслабиться. И его сокровище прекрасно знает об этом, нежно гладя его затылок. У старшего не хватает духу на банальное спасибо. Не оттого, что смертельно устал. Все в этой комнате сейчас кажется таким правильным, что есть осадок в том, что любой, даже самый тихий шорох может этому помешать. Для них сейчас время словно остановилось. Они просто сидели и наслаждались теплом друг друга. Минхо немного усилил хватку на талии младшего и опустился щекой на его плечо. Он сейчас думает о нем? Я так люблю тебя за это, Тэмин. Мужчина никогда не говорил своему любовнику ничего в стиле «я буду ждать тебя вечером, приходи, пообнимаемся». Более того, он вообще никогда не говорил младшему, чего он хочет. Но, волей случая или сил свыше, он всегда это получал. Ведь сейчас он сжимает в объятиях своего самого любимого человека, контакта с которым он желает всегда, будь то легким прикосновением, то жаркой ночью, полной тяжелых вздохов. Тэмин приходил к хену с простой целью: рассказать о прошедшем дне, поделиться впечатлениями. Теперь, когда он начал рассуждать, как взрослый человек, ему хотелось узнать, одинаковыми ли глазами они с Минхо видят мир. Но, стоит лишь переступить порог и встретиться глазами с любимым, что-то внутри переклинивает и зацикливается на единственной команде: «Согреть». И макнэ отдает ему свое тепло. Ведь это его сокровище. И ему хотелось чувствовать все свое обладание им. И можно не сомневаться, что и эта мысль была у них общей – атмосфера в этой комнате становится еще интимнее, когда соскучившиеся друг по другу губы прикасаются друг к другу и наконец-то вкушают долгожданный вкус своих обладателей. Легкие покусывания медленно перерастают в откровенный и страстный поцелуй, сопровождаемый всеми наиприятнейшими ласками. Более раскрепощенные действия намекают на то, что этот сладостный вечер поцелуями не завершиться. Как же легко признаваться в любви молча. До чего приятно делиться мыслями прикосновениями. Все же платоническая любовь имеет преимущество над физической: она порождает мысли, из-за которых человек способен вновь влюбится в свое единственное сокровище. Сокровище мое, знай, что я буду каждый раз приходить. Я знаю, что ты меня ждешь. Я знаю, что ты меня не выгонишь. И я знаю, что ты всегда согреешь меня. Ведь ты только мое сокровище. И я счастлив, что нашел тебя.