О ведьмах и людях

Эта комната, которая насквозь пропахла пылью, пожалуй, слишком сильно нравится Луз. Она с трудом сидит на месте, не знает, что и сказать, поэтому молчит и просто наблюдает за тем, как сосредоточенно Эмити проходится глазами по тексту, переворачивает страницы одну за другой, на секунду бледнеет, однако быстро приходит в себя (бумага древняя, вся желтая, от нее тянет запахом сырости и лесными травами). — Не знаю даже, ты уверена, что это заклинание именно тут? Может, мне спросить насчет него Иду? Она наверняка знает. — Нет, не нужно. Я знаю, что оно где-то здесь. Поверь мне. Пока Эмити ищет, Луз достает из кармана скомканный, неряшливо сложенный лист, весь мятый, и начинает выводить круги, линии — все с точностью хирурга. Эмити Блайт только смотрит на нее коротко, прямо в горящие карие глаза, улыбается острыми уголками рта, так незаметно, как может, а Луз знает, что ей-то точно нравится это все. Луз слишком долго наблюдала за каждой вроде бы мелочной привычкой этой странной ведьмы, которая пахнет мятой и двулистником, поэтому она смеется, громко, но чтобы после этого смеха их не прогнали из библиотеки, а потом дотрагивается до своего небольшого рисунка на клочке бумаги. С пальцев тут же сыплются яркие лимонные искры, и Эмити на секунду отрывается от книги, смотрит, как Носеда счастливо восклицает («Замечательно, genial! Ты это видела, Эми? Наконец-то оно вышло, а я уж думала, не выйдет, так испугалась!»). — А. Ты молодец, — мягко говорит Эмити. — Я вот тоже сейчас дочитаю, и покажу тебе кое-что. — Заклинание? Я бы тоже хотела его выучить, но ты же знаешь, что гораздо способнее меня, как бы то ни было. — Нет, не нужно этого выдумывать, — спокойно произносит Блайт, но Луз видит, как та покраснела, явно смутилась, — я знаю, что мы с тобой одного уровня, хоть ты и человек. — Неужели? Раньше ты по-другому говорила. — А не важно, что было раньше, — она задумчиво трет подбородок, что-то прикидывает, а потом распрямляет руку, и ее пальцы начинают танцевать. Они проделывают удивительные движения, а Луз все смотрит, запоминает. Из пальцев получается круг, как всегда ровный, безошибочный, прямо-таки идеальной формы. Носеда так и зовет его «круг Эмити». Он все растет и растет, а потом вдруг вспыхивает ровным пламенем на ладони. По лицу ведьмы так и читается яркое «получилось», а в глазах тоже пожар. — А разве это не запрещено, разводить огонь в библиотеке? — тихо шепчет Луз, чтобы никто не услышал. — Т-с-с. — Да, я точно плохо на тебя влияю, — она смеется ярче обычного, целует Эмити Блайт в белый нос и радостно обнимает, чтобы та поняла: она молодец, она заслуживает любви, несмотря ни на что. А бледная кожа Эмити снова становится ярко-розовой, но похоже на то, что она правда счастлива. Луз берет ее за руку и тихо спрашивает: — Можешь меня научить чему-нибудь? Не важно чему, но какому-нибудь заклинанию. Эмити никак не может признаться себе, что ей это ужасно льстит, и она отвечает, весело поджав губы: — Да, хорошо. Научу.