Один час в городе, а также два часа и пять минут на одной из лесных полян
21 апреля 2020 г., 13:56
Эмити Блайт смеется тихо, прикрывает рот ладонью. Луз смотрит на нее, а сердце не просто бьется, а точно выпрыгивает из груди («Влюбилась, не так ли?»). Они вместе идут по городу, и этот трупный сквозной запах, которым пропах воздух, меркнет и выветривается, стоит Луз только посмотреть в сторону своей ведьмы, у которой впервые волосы торчат в разные стороны, взлохмаченные, болотистые, пахнущие чем-то сладким. И это ведь не близнецы виноваты — это все Луз их так, одна секунда, и вот уже на голове беспорядок.
— Нет, ну ты же поправить их можешь, это же быстро, — второпях произносит Луз.
— А я, может, не хочу.
— Ну давай поправлю, это же я растрепала.
— Нет, не надо.
Эмити ухмыляется, ее улыбка самодовольная, веселая и счастливая. Эмити вся розовая от дурманящего аромата свечей из лавки, мимо которой они только что прошли, а острые уши прямо-таки красные. Она обращает внимание на крохотный магазинчик в конце улицы, красочный такой, весь в цветах и венках, говорит о нем Луз, и Носеда берет ее под руку, ускоряет шаг. Они добираются до него минут за пятнадцать, долго разглядывают витрину, наполненную травами, венками, садовыми гномами и всякими сувенирами, которые тут же бросаются в глаза, и вот Луз и Эмити уже у двери. Кто-то из них толкает ее, наступает на розовый клетчатый пол.
Луз Носеда восклицает что-то на испанском, а Эмити, хоть ничего и не понимает, улыбается ей, тянет за собой к прилавку, где десятки часов с неправильно расставленными стрелками то тикают, то такают — не разберешь. Но Блайт указывает рукой на кучку браслетов, замурованных в стеклянную банку, и шепчет осторожное «смотри».
— Красота, — говорит Луз, достает один из них, пытается натянуть за запястье, но тот никак не поддается. — Нет, ну мне не пойдет, а тебе в самый раз будет.
Носеда кидает пару монет на стол, а они, как по волшебству, пропадают, растворяются, а вместо них ровная табличка «спасибо за покупку». Луз пожимает плечами («Чего тут только не встретишь»), надевает яркий красно-зеленый браслет из кожаных ремешков и серебряных подвесок на тонкую белую руку Эмити, а та снова смущается, обнимает Носеду и целует ее осторожно в самый край верхней губы, так легко, нежно, и тут уже Луз заливается краской. Вместе они вываливаются на улицу, запинаясь в собственных ногах и путаясь в переплетениях рук. И Луз с Эмити тоже плетутся куда-то, прямо по серой, пепельной дороге, где собираются и расходятся линии, чтобы осесть на одной из лесных полян, потренироваться немного в заклинаниях, хоть без близнецов многого не получится.
— Луз, а знаешь, теперь ведь твоя очередь соединять линии.
— Да, пожалуй, так.
— А представь, мы будем, как Азура? Ты будешь человеческой ведьмой, а я просто ведьмой. И мы будем вместе, несмотря ни на что.
Эмити лежит на траве, перебирает ее пальцами и засматривается на торчащие сверху ветки деревьев. Она улыбается, наблюдая за небом, а Носеда сидит рядом на какой-то коряге и смотрит.
Она смотрит, как Эмити Блайт из-под полуоткрытых век мечтательно смеется, по-кошачьи передергивает носом и пальцами проводит по воздуху, вычерчивая невидимые заклинания.
— И мы будем вместе, несмотря ни на что.
