Алиса

Я снова вспоминаю ее лицо. Нежное. Простые черты лица образовывали необыкновенную красоту. Полные губы, большие зеленые глаза. Каштановые волосы так мягки, что, касаясь их, кажется, что эта самая легкая ткань в мире порвется. Ее запах. Запах весны и полевых цветов. Я не должен был ее терять. А теперь я не помню ее имя. Поздно вечером я возвращался домой. Я был уверен, она ждала меня. Она ждет меня всегда, укутанная шерстяным пледом, который делает ее фигуру коконом. И когда она раскрывает свои объятья при виде меня, я чувствую, как эта бабочка порхает перед моими глазами. Это была самая большая и прекрасная бабочка. Наш дом мал и прост, но уютен. Бежевые стены, рамки с фотографиями, картины. Она очень любила рисовать. Я помню, как впервые познакомился с ней. Это было совсем случайно, она обронила бумаги, а я помог ей. И после я начал делать все, чтобы она была со мной. Воздушный змей, ночи на природе, ожидания рассвета. Потом был ужин с моими родителями. Ее родители погибли давным-давно, когда она была маленькой. Поэтому ее неподдельная радость для меня значила многое. Моя мать тоже была так счастлива, словно снова приобрела дочь (младшая сестра несколько лет назад утонула в озере). Через несколько дней мы поженились. Но в тот день все было иначе. Он не задался с самого утра, когда она попросила побыть с ней весь день. Она говорила, что у нее есть для меня новость. Но у меня была намечена важная встреча, и мне пришлось отказать. Я так виноват. Я вернулся поздно, потому что встреча оказалась мучительно долгой, но я смог выгодно договориться. Я был доволен собой, но она не брала трубку. Это меня настораживало. Внешне дом был уютен как всегда. Но я зашел внутрь и увидел бардак. Все картины, фотографии, все было разбросано. Но больше настораживала кровь. Кровь выделялась на бежевых стенах, как на белейшем снеге. И тут я услышал женский крик и мужские вздохи. Наверху. В спальне. Я побежал, как можно бесшумней на кухню и взял нож. Я не понимал, что делаю. Моим телом завладело только одно чувство. Ярость. И желание убить. То, что я увидел, меня сломило. Она лежала на кровати. Кровь сочилась из множества ран, из этого прекрасного голого тела. Он стоял ко мне спиной и наслаждался. Ублюдок! Мразь! Я заорал и побежал на него. И воткнул нож в спину. Я слышал, как он упал, слышал его удивленный предсмертный вздох, и был рад. Но меня беспокоила она. Я, стараясь не причинить ей больше боли, пощупал пульс. Еще есть. Нервно набрал номер скорой, достал аптечку, пытаясь уменьшить кровотечение. Но ран было слишком много. Я видел, что она умирает. Она пыталась мне что-то сказать, но не могла. Ее зеленые глаза... Я услышал звук сирены в начале улицы, но понял, что уже поздно. Я стал целовать ее. Я чувствовал себя эгоистом, но я не хотел, чтобы она покидала меня. Я целовал прекрасные мертвые губы. И потом все, накопленное лишь за несколько минут, вырвалось в безумном крике. Я начал бить себя, я срывал свой голос, слезы выступали на глазах. За что? - только этот вопрос мучил меня. Я не мог понять, почему именно я потерял свою любовь, почему я нашел ее изнасилованной в своей кровати. Я вышел, нет, выбежал оттуда. Я просто отказывался воспринимать это. И не хотел. Я не знаю, почему я зашел в ванную. Там было сломано стекло, валялся ее телефон. Я взял его и увидел недописанное сообщение мне: "Жаль, что ты задерживаешься, но я больше не могу молчать. Через несколько месяцев ты станешь папой!". И снова в голове вспыхнуло утро. Ее озорные глаза, которые отпустили меня. Почему это произошло со мной? В ванной я нашел ее полотенце. И зарылся в него лицом, пытаясь в последний раз ощутить ее запах, запах весны и полевых цветов. И заткнул уши, когда услышал, как открываются двери, кто-то бежит. Я был далеко. Я был со своей бабочкой, имя которой не могу вспомнить, потому что сломаюсь окончательно.