Империус

Гермиона, ругаясь про себя, громко топая, шла по ночным коридорам Хогвартса. Чертов Рон Уизли должен был ей помогать, но он опять надрался по какому-то надуманному поводу. Это был не первый раз, когда ее подводил друг. Раньше патрулированием коридоров занимались только профессора и старосты седьмого курса, но в этом году к этому делу решили привлечь старост шестого и пятого курсов. Вдруг палочка завибрировала, ее чары почувствовали нарушителей. Гермиона поводила инструментом и определила направление, чтобы найти тех, кто после комендантского часа решил выбраться из своей факультетской гостиной. Гриффиндорка подошла к двери, за которой скрывалась ее цель, и резко открыла ее, направив луч света внутрь. – Какого хрена?! – раздался раздраженный голос Драко Малфоя. Рядом с Малфоем стояли Панси, Крэбб, Гойл и еще несколько слизеринцев, среди которых Гермиона узнала нового старосту с пятого курса. – Это ты должен ответить: что вы здесь делаете? – Грейнджер! Мы старосты! Ты настолько тупа, что забыла это. Я не обязан перед тобой отчитываться. Иди, куда шла, грязнокровка! – Крэбб и Гойл – не старосты, сегодня не ваша очередь дежурить, и эта часть замка не в твоем ведении, – объявила Гермиона. – Выходите, мы должны сообщить обо всем профессору Флитвику, сегодня он отвечает за дежурства. – Как же ты меня достала, тупая, грязнокровная, ебанная, гриффиндорская шлюха! – выругался Драко. – Я никуда с тобой не пойду. – Как знаешь, я сама все доложу профессорам. – Ты никуда не пойдешь, грязнокровка. Не сейчас… Отличница резко достала палочку и выставила идеальный щит, но атаки шли одна за другой. Они старались обойти ее с разных сторон, в какой-то момент Панси нашла брешь в обороне и обезоружила гриффиндорку. – Вам это с рук не сойдет! – угрожала Грейнджер. – Империо! – неожиданно выкрикнул Малфой к всеобщему удивлению. Гермиона замерла, она ощутила, как ее разум окутывало чем-то теплым и бесформенным, ей казалось, что она воспарила куда-то высоко. Она лишь краем уха слышала переругивания слизеринцев, которых напугало использование непростительного заклинания Малфоем, но не запоминала их, они словно не касались ее сознания, проходя мимо. А затем прозвучал приказ, разум Гермионы продолжал плавать где-то в бескрайнем океане, у которого не было даже горизонта, она смотрела в пустоту и не видела возбужденные рожи слизеринцев, она даже будто бы не слышала этого приказа, ее пальцы стали расстегивать пуговицы. Через несколько секунд в полной тишине она сбросила мантию и занялась пуговицами на блузке, все, кроме Панси, жадно следили за каждым ее движением. Парксинсон же смотрела злорадно, но она не испытывала интереса к телу Грейнджер, а потому вышла из заброшенного класса, чтобы караулить снаружи. Слизеринцы издали громкие вздохи, когда девушка избавилась от лифчика и занялась юбкой. Гермиона не замечала, как ее тела в разных местах касаются теплые, потные ладони, оставляющие блестящие, влажные следы на коже. Она не удостоила взглядом слизеринца, начавшего стягивать с нее трусики и трогать ее дрожащими пальцами. – Когда наш Лорд захватит власть, мы сможем так поступать с любой! – объявил Драко. – Мальчики, трахните ее уже быстрее, – сказала Панси. Гермиона непроизвольно скривилась, когда Крэбб или Гойл больно ущипнул ее за попу. – Грязнокровка, называй меня господином! И скажи: Я похотливая грязнокровная шлюха! Гермиона безропотно повторила. – Скажи, что хочешь отсосать у нас! – Господин, я хочу отсосать у вас… – Ну раз ты просишь… – Драко распахнул полы мантии и вывалил из штанов возбужденный член. – Вставай на колени и приступай к работе. Гриффиндорка под пристальными взглядами встала на колени и, открыв рот, потянулась к органу слизеринца. Малфою не терпелось ускорить процесс, он схватил девушку за голову… Неожиданно стул взлетел вверх и со всей силы ударил Драко по голове, сбив его с ног. Слизеринцы были удивлены и не успели рассмотреть возникшие из воздуха кисти рук, сжимавшие тот стул. Они не успевали среагировать, а стул уже полетел в Крэбба. Затем из воздуха показалась палочка и ударила оглушающим в Гойла. Оставшийся староста пятого курса растерялся, зато Крэбб не сильно пострадал от удара стулом и уже атаковал в то место, где мельтешила рука с палочкой. Гарри, а это был именно он, уже сбросил мантию-невидимку и легко отразил заклятье Гойла в пятикурсника, отчего тот упал, схватившись за живот, это было какое-то неприятное проклятье. А затем Поттер обездвижил самого Крэбба, тот толком не умел пользоваться щитовыми чарами, в прошлом году Амбридж этому не учила. Гермиона тем временем ползла к Драко, она перевернула его на спину и потянулась к его члену, чтобы выполнить задачу. Но Гарри успел вовремя среагировать, он ухватил ее за лодыжку и потянул на себя. Гермиона стала отбрыкиваться, ведь ей мешали выполнить задание. Гарри оттащил девушку на три метра от Драко, он не хотел обездвиживать или связывать подругу. Но тут он вскрикнул от боли, в класс заглянула Панси и бросила ему в спину режущим заклятьем, нанеся глубокий порез, спина взмокла от крови. Гриффиндорец резко повернулся назад и сильным заклятьем отбросил Панси с силой вбив ее в стену, а затем подбросил, ударив об потолок и резко впечатал лицом в пол. Голова кружилась, кровь покидала тело Гарри слишком быстро, парень разбросал несколько обездвиживающих заклятий, чтобы слизеринцы случайно не встали, а затем из последних сил свалил голую Гермиону с ног и прижал своим телом к полу, не давая ей дотянуться до Малфоя. – Финита, финита максимум, энервейт! Конфундус! – Гарри не знал, как снимать империус и пробовал подобрать разные заклятья, но Гермиона все продолжала пытаться вырваться. Кровь Гарри растекалась по полу, он уже подумывал уничтожить хрен Драко, чтобы обезопасить Гермиону или обездвижить саму Гермиону, но тут в голову пришла последняя мысль. – Легилименс! – Гарри решил уничтожить чары подчинения изнутри. Очнувшаяся Гермиона в ужасе закричала, когда осознала происходящее, она выползла из-под Гарри, накинула свою мантию на голое тело и занялась его раной. Когда кровотечение удалось остановить, девушка с помощью заклинания “сонорус” позвала авроров, ведь в этом году они тоже должны патрулировать замок. На помощь подошла Тонкс. *** Через несколько часов Гарри с Гермионой сидели в кабинете Дамблдора, помимо хозяина кабинета, там же присутствовали Снейп, Макгонагалл и Тонкс. – Это весьма сомнительный рассказ, которым Поттер пытается оправдать себя, переложив вину на моих учеников. Я думаю, Поттер должен быть наказан за нападение на старост, не говоря уже про комендантский час, – заявил Снейп. – НО МАЛФОЙ ПРИМЕНИЛ ИМПЕРИУС! – вскрикнул Гарри. – ОН ПЫТАЛСЯ… пытался.. Гермиону… – Он пытался меня изнасиловать! – закончила за Гарри девушка. – Этому нет никаких доказательств, – отмахнулся Снейп. – Я сам лично проверил палочку мистера Малфоя, все заклинания, произведенные сегодня, оказались стерты. – Допросите его под сывороткой правды! – Гарри смотрел на директора, он пытался игнорировать мерзкого зельевара. – У вас нет на это прав, Поттер. Закон защищает права моего ученика, – парировал Снейп. – А угрожать сывороткой правды мне закон вам не запрещает. – У вас есть доказательства, что я вам ею угрожал, Поттер? Это клевета. – Профессор Дамблдор, вы же допрашивали Крауча! – Поттер, после поцелуя дементора Крауч не способен протестовать и подавать жалобы, – ухмыльнулся Снейп. – Уже поздно, пора бы назначить мальчишке наказание и отправиться всем спать. – Я сам готов принять сыворотку правды и дать показания. – И что вы скажете? Что кто-то направил палочку и произнес заклинание? Это не доказательство… самих чар не было. Даже если поверить в вашу сказку, что мистер Малфой направил палочку и произнес слова заклинания, то даже вашему скудному уму должно быть ясно, что без обучения этим чарам никакого эффекта не будет. А обучать непростительным чарам некому… – Но я же… я же под действием этих чар, – сквозь слезы шептала Гермиона. – Мисс Грейнджер, то, что вы прилюдно разделись и пытались совершить непотребные действия, говорит лишь о вашей распущенности, но никак не о применении магии к вам. Вам самой хотелось сделать… – УБЛЮДОК! – Гарри резко поднялся и свернул стол вместе со всем, что было на нем, но затем вскрикнул от боли, рана на спине давала о себе знать. – Будь ты проклят! Как же я ненавижу тебя… – Избавьте нас от своей истерики. Минерва, ваш ученик совершенно не умеет себя вести. Минус двадцать очков Гриффиндору. – Мистер Поттер, возьмите себя в руки, вы позорите свой факультет, – сказала Макгонагалл. – А вы, Северус, должны понять, что мой ученик ранен. – Мои ученики тоже. – Профессор Дамблдор! Я клянусь вам, что я сказал правду! – закричал Гарри. – Конечно, мой мальчик, я тебе верю! – наконец-то подал голос Дамблдор. – Но после истории с Амдридж и Фаджем я бы не хотел привлекать внимание министерства. К тому же не забывай, сколько раз мы были снисходительны к тому, как ты со своими друзьями нарушал правила. Поэтому не волнуйся и иди спать. А с мистером Малфоем и остальными разберется профессор Снейп, он их декан, и я уверен, что сам подберет для них достойное наказание. Да, Северус? – Конечно, господин директор, – уверенно кивнул Снейп, но затем на мгновение повернулся к Гарри и ухмыльнулся, показывая, что никакого наказания не будет. – Думаю, нам всем пора расходиться. Минерва, проводи ребят до Больничного крыла, меня беспокоит рана Гарри. Да и Гермионе сейчас надо хорошее расслабляющее и успокаивающее зелье, – с неподдельной заботой произнес директор. Когда дверь закрылась, Дамблдор устало посмотрел на Снейпа. – Мальчик мой, а ты не перегибаешь палку, доводя Гарри? – Он должен, наконец-то, разозлиться по-настоящему, Альбус. Без этого ему не выжить. Никто из моих слизеринцев практически не пострадал, кроме Саймона, но в него рикошетом попало проклятье Крэбба. У него на глазах чуть не изнасиловали его подругу, а он никого не прикончил! – Мальчик просто добрый… – Вот это и плохо, Альбус! – Скажи честно, тебе просто нравится его доводить. – Не без этого. И он ничего не сделает, потому что он слабак. Ты таких называешь добренькими. – Вернемся к делу, – Дамблдор повернулся к Тонкс. – Мисс Тонкс, навести ребят в лазарете. Я хочу, чтобы ты намекнула им, что Гарри может обучать Гермиону, как защищаться от империуса. Дай им понять, что никто в Хогвартсе не заметит, что они используют непростительное. – Да, сэр, – сказала Нимфадора и вышла. – Гиблое дело, Альбус, мальчик слаб и глуп. – Я бы мог с тобой поспорить и доказать обратное… но ты и сам знаешь, что неправ, поэтому я не хочу тратить на тебя время, ты мне надоел. Свободен, можешь идти, – сказал Дамблдор и махнул рукой на дверь. Дамблдор редко так общался с подчиненными, но Снейп в последнее время стал слишком сильно наглеть и его требовалось иногда ставить на место. Зельевар, скрипя зубами, поклонился и вышел. А в это время Тонкс сидела на койке Гермионы и успокаивала девушку, а также рассказывала, что Гарри и сам мог бы научить Гермиону защищаться от империуса. – Но, Тонкс, я же никогда не применял это заклинание. – Вот и научишься, если маг может сопротивляться ему, то сможет и применять. Возможно, оно тебе пригодится. – Но оно же запрещенное, за него отправляют в Азкабан, – в ужасе произнесла Гермиона. – Если его использовать в бою против пожирателей смерти, то ничего тебе не сделают, все закроют на это глаза. Представь, что вы в засаде сидите и видите нескольких пожирателей смерти, вы незаметно накладываете на одного из них империус, и он начинает оглушать своих дружков, разве это не эффективно? Подобный довод неожиданно понравился Гарри, он мысленно уже оценивал полезность заклинания. – Но здесь в Хогвартсе это же незаконно! – не унималась Гермиона. – Ой, даже Малфоя не выкинули, ты же видела. Дамблдор мягкосердечный. Даже прибей ты Малфоя в ответ авадой, он бы лишь осуждающе покачал бы головой. Я вообще не помню, чтобы он кого-то наказывал. К тому же вы никому не скажете. Вы же не на ком-то, а друг на друге. Конечно, это вопрос доверия… – Я доверяю Гарри! – поспешно сказала гриффиндорка. – Ну вот и отлично. Если не будет пострадавших, то не будет проблем с законом! *** На следующий день они все же вышли из Больничного крыла, они успевали лишь на последний урок, которым была трансфигурация. Все как-то странно смотрели на Гермиону и перешептывались, Рон же был мрачным, его лицо раскраснелось, он буркнул неразборчивое приветствие и уткнулся носом в парту. Когда занятие закончилось, Макгонагалл задержала Гарри и Гермиону, она вздохнула и несколько секунд задумчиво смотрела на них… – Я понимаю, как вам тяжело… – Да неужели… – непроизвольно вырвалось у Гарри. – Мистер Поттер, не перебивайте меня! – А то что? – Мистер Поттер, я не потерплю… – Потерпите. В Хогвартсе перестали наказывать за попытку изнасилования, за применение непростительного заклинания, так что вы ничего мне не сделаете! Вы просто молчали, кроме того момента, когда решили осадить меня! Вы хуже Снейпа, он хотя бы своих защищает. Гарри резко развернулся и пошел к двери. – Мистер Поттер, остановитесь! Но Гарри даже не притормозил. А следом за ним пошла и Гермиона. – Мисс Грейнджер… Гермиона хотела остановиться, она непроизвольно притормозила, но все же взяла себя в руки и пошла за Гарри Поттером. В Большом зале на ужине все громко что-то обсуждали, когда Гарри и Гермиона вошли туда, все взгляды устремились к ним. Драко громко засмеялся и стал показывать неприличные жесты. Было очевидно, что он рассказал свою версию произошедшего ночью. Гермиона закрыла лицо руками и выбежала из зала. Гарри бросился за ней, девушка бежала изо всех сил, но парень был быстрее, он догнал ее. – Гермиона, все в порядке, я с тобой, – парень схватил девушку за плечи. – Нам не нужно возвращаться в Большой зал. Добби может принести еду сюда… Гермиона молча кивнула, Гарри завел ее в пустой класс и вызвал домовика. Гермиона ела молча, чисто механически, не задумываясь, не чувствуя вкуса. – Гарри, научи меня сопротивляться империусу, – твердо сказала Гермиона, выйдя наконец из задумчивого транса. – Я не переживу, если снова окажусь такой же беспомощной. Гарри кивнул. – Но я мало что знаю… – Просто попробуй! Гарри направил на девушку палочку, вздохнул, собираясь с силами. – Империо! Гарри на миг ощутил что-то, но все оборвалось, Гермиона лишь вздрогнула. – Попробуй еще раз! – потребовала гриффиндорка. Гарри пробовал раз за разом, но все время что-то шло не так… – Гарри, это не простое заклинание, но у тебя уже получалось творить сильную магию. Вспомни патронус и… вспомни… ты применял круциатус к Лестрейндж. Для этого заклинания тоже нужно нечто большее, чем просто слова и взмах. Гарри закрыл глаза и попытался собрать все свои силы, всю волю в кулак, он хочет, чтобы заклинание подействовало, хочет подчинить Гермиону, чтобы помочь ей. – ИМПЕРИО! Гермиона резко застыла по стойке смирно, могучая магия, рвавшаяся из Гарри полностью захлестнула ее. Это было гораздо сильнее, чем чары Драко, Гарри вложил много сил, дух девушки просто купался в потоках подчиняющей магии, опьяняющей и завораживающей. – Ну… прыгни, – попросил Гарри. Девушка сразу выполнила приказ. – Сядь! Встань, назови мое имя, заколдуй тот стул… Гриффиндорка безропотно выполняла любое указание. В этот раз Гарри сам был заклинателем, поэтому без проблем снял его. – Гермиона, плохо, ты должна собраться! – Это трудно, я не знаю как, ты ничего не объяснял. – Прости… Наверное, нужна практика… – задумался Гарри. – Я и сам многого не знаю. Но нужно сконцентрироваться и сопротивляться, попробуй повторять: “Я не буду тебе подчиняться!” – Я не буду тебе подчиняться! Я не буду тебе подчиняться! Я не буду тебе подчиня… – Империо! Гермиона снова стояла, как ни в чем не бывало и пустыми глазами смотрела на Гарри. Поттер же почувствовал головокружение, он слишком много сил вливал в заклинание. Гарри снова и снова снимал и накладывал заклинание на Гермиону, но та даже не думала сопротивляться. – Ничего страшного, Барти Краучу понадобилось много лет, чтобы побороть эти чары, а его отцу несколько месяцев. Но у них не было передышек, их держали постоянно, да еще и пытали, а ты можешь перевести дух, собраться с силами, у тебя все получится, – заметил Гарри. – Нам надо возвращаться. – Подожди, давай еще немного попробуем. Я не хочу возвращаться сейчас, лучше прийти позже, когда в гостиной будет меньше людей, я не хочу никого видеть сейчас. Гарри обнял подругу. Он не знал, как ее успокоить, как помочь ей. – Гарри, – прошептала Гермиона, делая длинные паузы, она хотела что-то сказать, что давалось ей с трудом. – Гарри, попробуй… попробуй приказать мне что-нибудь неправильное… что-то, чему бы я захотела сопротивляться. Прикажи мне сделать что-то плохое. – Империо, вылей чернила на свои конспекты, – приказал Гарри. Через минуту Гермионе пришлось специальными чарами убирать чернила со своих записей. – Не сработало, это слишком слабо. – Империо, ущипни себя. Теперь Гермиона покрывала лечебной мазью ущипленное место. – Гарри, мне трудно об этом просить… Ты должен знать, что я доверяю тебе даже больше, чем себе! Я прошу тебя, попробуй повторить приказы Малфоя! – Я… я не могу. – Ты уже видел меня голой там, и они видели… Ничего страшного… Это нужно для пользы. – Гермиона, я почти ничего не видел. И они ничего не успели увидеть, я сразу напал на них, все так замельтешило, что нам некогда было смотреть на тебя. Гермиона нахмурилась, затем усмехнулась. – Почти не видел… но что-то ты видел? Я красивая? – Очень! Ты самая красивая, – поспешно заверил ее Гарри. – Вот! Или почти ничего не видел. Или я очень красивая. Ты никогда не умел врать, по крайней мере мне. – Я не врал, Гермиона, ты правда очень красивая! – Давай, накладывай! – Империо. Гермиона сними мантию. Девушка безропотно стянула мантию. – Сними блузку. Аккуратные пальчики стали ловко и быстро расстегивать пуговицы. Гермиона осталась перед другом в одном бюстгальтере, юбке, чулках и туфлях, теперь при нормальном освещении в мирных условиях Гарри мог рассмотреть ее всю. Гарри видел ее стройную фигурку, чистую кожу, плоский живот, ее плечи, ключицы. Даже ее руки, не скрытые рукавами, он видел нечасто. Гарри хотел, чтобы она сняла бюстгальтер, но он сдержал себя. – Сними обувь… сними чулки… Гермиона продолжала выполнять приказ, она села на край парты и принялась стягивать с себя чулки, демонстрируя гриффиндорцу свои идеальные ножки. Гарри сглотнул слюну, в голове сами собой возникали мысли, с которыми приходилось бороться, Поттеру стоило больших сил не протянуть руку к ней, не прикоснуться, не провести пальцами по ее коже. – Сними юбку… Девушке было холодно в одном нижнем белье, это было заметно по реакции на ее коже. Время шло… – Сними остальное, – приказал Гарри. Он жадно смотрел, впитывал каждое мимолетное движение, пока в голове вдруг не вспыхнула мысль, что Гермиона ему доверяет. Когда Гермиона подцепила большими пальцами трусики и начала их стягивать, Поттер быстро накинул на нее мантии, а затем снял свое заклинание. – Гарри, почему ты не довел до конца? Может быть, я бы смогла сопротивляться… – Давай потом это обсудим. Нам пора возвращаться. Уже слишком поздно!