Всем по заслугам

Едва закрыв за собой дверь, Гарри тут же обратился к стоящему рядом аврору: — Можем проводить ритуал, — не так спросил, как приказал он. — Ритуал? О чём вы, мистер Поттер? — Этот ваш попечительства или чего там, — всё так же холодно и властно проговорил Гарри. — Давайте не будем растягивать, и так уже в печёнках сидят все эти слушания. Аврор уже хотел было открыть рот и высказать все те лестные замечания, что крутились у него в голове. О том, что Поттер здесь не распоряжается, что он не мальчик на побегушках да и что инструкций о каком-либо ритуале вообще не было… Но его опередил неожиданно вышедший из-за угла человек. Это был немолодой мужчина лет тридцати-сорока с солидной причёской тёмного цвета и в абсолютно чёрной мантии с одним только знаком Отдела Тайн на ней. Взгляд его был каким-то добродушным и лёгким, но при этом и цепким, а на губах играла небольшая улыбка. — Приятно встретиться с вами лично, Мистер Поттер, — в полушутливом жесте, как будто он снимает шляпу, проговорил мужчина. — Я заместитель главы Отдела Тайн, Роберт Гибсон. — Приятно познакомиться, сэр. — Гарри справедливо рассудил, что раз мужчина занимает такую должность, то решить с ним вопрос о ритуале будет значительно проще, чем с ничего не знающим аврором. — О, прошу вас, не нужно этого «сэр», — тут же отозвался мужчина и, увидев кивок Поттера, продолжил: — Не сочтите за грубость, но краем уха я слышал, что вы просили провести ритуал. — Я только рад вашей внимательности, — неожиданно даже для себя сказал Гарри. — Министр Бруствер говорил, что со всеми осуждёнными подростками будет проводиться ритуал попечительства. За дверью Драко Малфой, я здесь, как можно его провести? — спокойно, как будто ведя какую-то светскую беседу, спросил парень. — Я так понимаю, кандидатура уже утверждена министром? — уточнил мужчина своим бархатным, завораживающим голосом. Общаться с ним было в разы приятней и продуктивней, чем с неуступчивым аврором, так что Гарри ничуть не удивился, что такой человек занимал должность заместителя в одной из главных ветвей Министерства. — Конечно. — А вы уверены в своём выборе? Завтра вечером ведь будет, — начал было он, но, увидев убийственный взгляд парня, осёкся. — Что вы, это ведь просто предложение, — разведя руками, добавил он. — Но боюсь, в любом случае с ритуалом, а точнее с артефактом, придётся повременить до завтра. — Это ещё почему? — тут же выпалил Гарри. У него не было ни малейшего желания тащиться в Министерство ещё и завтра. — Почему бы не сделать всё сейчас, раз уже все в сборе? — К сожалению, артефакт ещё полностью не готов, мистер Поттер. Мои сотрудники сегодня активно его тестируют, чтобы избежать любых неприятностей. Я так понимаю, вы хотите пойти в обход аукциона? — Аукциона? — Вы не знали? — больше риторически спросил Роберт, а Гарри с трудом удержался, чтобы не высказать застрявшее в голове: «Я много чего не знаю, будь поконкретней». — Завтра днём все желающие участвовать в попечительстве смогут подать заявки, и между одобренными кандидатурами пройдёт аукцион, — безо всякой издевки объяснил он. Услышав это заявление, Гарри удивился ещё больше. Да, Кингсли говорил, что они будут проверять всех, кто собирается участвовать в «попечительстве», хоть и до последнего увиливал от ответа, как именно они будут это делать… Но об аукционе не было сказано ни слова. «Что происходит?» — уже в который раз за сегодняшний день спросил сам себя Гарри. Это уже не входило ни в какие рамки… Но самым печальным было не то, что от него скрыли самый важный кусок информации, а то, что даже пожаловаться на это нельзя было! Точнее, можно, вот только без толку. Слишком очевиден был ответ Кингсли: «Ты же знаешь, Гарри, сейчас тяжёлое время, министерству, да что министерству, всей стране нужны финансы! А осуждённые так или иначе пойдут на попечительство. Так почему же не использовать это и не получить денег, например, на восстановление Хогвартса? Всё для блага людей!» И парню не было чем это крыть… Кроме, разве что, справедливого заявления, что министерство не только делает людей рабами, так ещё и торгует ними. Но он был уверен, что и на это Кингсли найдёт что сказать, а вот у него больше не было слов — только бушующее чувство несправедливости. На которую он сам и дал согласие… «Но я ведь не знал, что так будет! Что туда попадут такие как Малфой! Так нельзя поступать с людьми! Почему вообще министерство это допускает?! Да и, хах, министерство. Чем я сам тогда думал? Почему не сказал ничего? Как Я, именно Я это допустил?! Это ведь сломает кучу судеб!» — всё убивался он, когда в нём снова поднялись те, другие мысли. Хитрые, расчётливые, циничные… «И что бы я сделал? Пожаловался министру на то, что и так уже решено? И, конечно же, он бы взял и сразу всё отменил. То, что я национальный герой, не даёт мне возможности творить всё, что захочется! Да и не знал я тогда, что всё будет именно так… Хотя, я ведь ляпнул Кингу, что если на попечительство попадут невинные люди, я этого просто так не оставлю… Как чуйка какая-то была! Именно так ведь всё и случилось! Ну, скорее всего… Так что теперь нужно действовать, а не убиваться!» — твёрдо решил он. Такой рассудительный, и парень бы даже сказал, здравый «внутренний голос» был результатом очень долгой работы, так что Гарри действительно гордился самоконтролю. Всё же паника, злость и самобичевание обычно ни к чему хорошему не приводят. — Да, я хочу пойти в обход аукциона, — стиснув зубы, проговорил парень. — Если нужно, я заплачу. Скажем, самую высокую цену, что будет на аукционе? — Ха-ха, не стоит, мистер Поттер. Герои войны будут участвовать совершенно бесплатно. Как может Министерство просить что-либо у людей, что и так рисковали самым дорогим, что у них было? — Говорил мужчина складно, но, чтобы поверить в благодарность министерства, нужно быть последним глупцом. По крайней мере, именно так и считал Гарри. — Вы выглядите уставшим, думаю, сегодня вам стоит пойти отдохнуть, — заботливо сказал Роберт. — Я видел вашу речь на заседании Нарциссы — это было просто бесподобно! Настолько искренне и эмоционально, настолько стойко и вдумчиво! Я думаю, этой речью вы смогли растормошить даже самых чёрствых и циничных судей. Примите мои искренние аплодисменты, — мужчина тихо похлопал, но даже такой негромкий звук эхом разлетелся в пустых коридорах, создавая впечатление, как будто хлопает не менее десятка человек. — Да и вы заставили задуматься о многом… Правильно ли мы вообще воспринимаем войну? Все ли злодеяния есть таковыми, а не простой безысходностью? Можем ли мы судить людей как преступников за то, что они просто оказались по другую сторону баррикад? — сыпал риторическими вопросами он, и парень чуть ли не впервые за сегодня искренне улыбнулся. С трудом верилось в то, что такой человек как Роберт Гибсон, будучи заместителем главы Отдела Тайн, всё ещё мог задуматься, например, о том, есть ли у него право судить кого-то. Скорее всего, он уже давным-давно нашёл для себя ответы на такие вопросы. Но всё же в зале были и другие люди. И Гарри искренне надеялся, что раз Роберт отметил это, значит, действительно прозвучало достаточно хорошо, чтобы другие задумались. А это уже было маленькой победой на пути к настоящему миру… — Спасибо, — ещё шире улыбнувшись, проговорил он. — Неожиданно и очень приятно слышать такие слова. — Не за что, мистер Поттер. Это не пустая похвала, просто правда. — Мужчина улыбнулся в ответ. — Так что вы скажете? Давайте сегодня разойдёмся отдыхать, а уже завтра встретимся… скажем, часа в два дня? Тогда к вашему приходу уже всё будет готово. Да и сама работа с артефактом, уверен, не затянется надолго, максимум на полчаса. — Честно говоря, не хотел бы завтра снова идти в министерство, — разоткровенничался Гарри. — Но вы правы, уже слишком поздно, чтобы мыслить здраво. Тогда в два часа дня? — Да, уверяю вас, я лично прослежу, чтобы к тому времени всё было готово, — прижав руку к груди, сказал Гибсон, а парню даже стало неудобно. Всё же человек важный, скорее всего, у него и так хватает дел, чтобы ещё тратить время на слежку за артефактом для него. Но Гарри решил не заострять на этом внимания. — Большое спасибо, вы меня действительно выручили, — вместо этого сказал парень, делая небольшой поклон головой. — Не стоит, мистер Поттер, это ведь моя работа, — просто ответил тот, но Гарри заметил, как он слегка улыбнулся. — Тогда до встречи завтра. Надеюсь, мистер Кроули будет так любезен и проведёт вас к ближайшему месту для аппарации, — добавил он, обращаясь к аврору . И, получив ответные прощания, скрылся в том же коридоре, откуда пришёл. Мысленно пробурчав «Почему восемнадцатилетний парнишка, что даже не имеет отношения к министерству, знает о том, что здесь происходит, больше, чем я?», аврор всё же вздохнул и повёл Гарри по туннелям дальше. Он даже нашёл в себе силы вежливо попрощаться… Ответив тем же, парень поспешил домой есть вкуснющую грибную запеканку Критчера и отдыхать. Всё же не стоило даже надеяться на то, что завтрашний день будет простым. *** Утро прошло в уже совершенно обыденном для Гарри режиме. Сделав небольшую разминку и позавтракав пухлыми оладушками, парень устроился читать книгу в любимом кресле перед панорамным окном на чердаке. Из динамиков его магловского проигрывателя лилась спокойная и лёгкая музыка (Гарри знал, что маглы называют такую музыку «релакс» и «лаундж», но это говорило ему ровным счётом ничего), а слегка моросящий утренний дождь приятно стучал по стеклу. В общем-то, тепло, дождь и книга — настоящая идиллия… Но сегодня наслаждаться ей было довольно непросто. Как бы ни старался парень, а запихнуть мысли о том, что он пойдёт в министерство, дабы заключить с Драко Малфоем рабский контракт, было очень сложно. Не раз и не два он замечал, как начинает читать одну и ту же страницу и так и не помнит ничего из написанного в ней. В таких случаях он только тяжело вздыхал, трусил головой в попытках прогнать незваные мысли и садился смотреть на проплывающие за окном облака. В итоге, к выходу Гарри едва ли прочитал треть того, что обычно успевал за такое время. Не то чтобы он за чем-либо гнался или спешил что-то дочитать, но видеть такой результат всё равно было довольно прискорбно… Без пятнадцати два парень не только был в министерстве, но и успел пройти проверку палочки. Инструкции, где именно его ждут и как туда добраться, отправили совой ещё ранним утром, так что через каких-то десять минут Гарри уже стоял перед большими дубовыми дверьми на втором уровне. Он даже ни разу не заблудился в этом настоящем лабиринте министерских коридоров. Зато его ещё с самого входа терзал вопрос, туда ли он вообще идёт. Всё же второй этаж и отдел магического правопорядка как-то никак не вязались с «попечительством», в котором он пришёл участвовать. Но все сомнения развеялись, как только он показал своё приглашение одному из охраняющих дверь авроров и они почтительно расступились, пропуская парня внутрь. — Но всё же, почему второй этаж? — тихо спросил сам себя парень. — Не можем ведь мы заставлять наших дорогих гостей спускаться аж на девятый, — ответил на его вопрос знакомый голос. — Здравствуйте, мистер Поттер. Приятно видеть, что от вчерашней усталости не осталось ни следа, — с лёгким кивком головой продолжил Роберт Гибсон. — Здравствуйте, мистер Гибсон , — улыбнулся Гарри, отвечая таким же кивком. — То же самое могу сказать и о вас. Новый день — новые возможности, не так ли? — Ха-ха, вы абсолютно правы. И, если вы не против, я воспользуюсь этой возможностью, дабы познакомить вас с моими коллегами. — Конечно. Пройдя за Робертом вглубь комнаты, Гарри уже было собирался поздороваться с остальными магами, как заметил стоящего практически у стены Драко. Сегодня он был ещё бледнее, пальцы на закованных в магические наручники руках всё время перебирались, а глаза неотрывно следили за каждым его шагом. Парень даже чуть было не споткнулся под этим внимательным взглядом. Малфой нервничал, и это было видно невооружённым взглядом. К сожалению… Ведь видеть это Гарри было крайне неприятно. Так скользко и противно, как будто на голову вылили ведро помоев. Парень прекрасно понимал, что он не виновен в сложившейся ситуации… По крайней мере, он очень пытался убедить себя в этом. Но даже и так ситуация, когда он должен был обзавестись рабом и не абы кем, а Драко Малфоем, была крайне противной. Вспомнив девиз своего факультета — тот, что «храбрость и благородство», а не «слабоумие и отвага» — и собрав всю волю в кулак, Гарри всё же решился не убежать прочь, а как можно нейтральней сказать: — Привет, Малфой. — Привет, Поттер, — безжизненным голосом ответил тот, а его руки так сжались в кулаки, что побелели костяшки пальцев. — Похоже, теперь ты знаешь… — не нашёлся с репликой поумнее Гарри. — Да. На этом их многословный диалог закончился, и парень был очень признателен Роберту, что он тут же подхватил инициативу, не позволяя комнате опуститься в неловкую тишину: — Мистер Поттер, знакомьтесь, это Томас Гамп, один из самых талантливых артефакторов Отдела Тайн. Именно он подготавливал к работе этот старинный артефакт. Поверьте мне, когда этот человек берется за работу, никаких трудностей возникнуть просто не может, — представил широкоплечего и смуглого шатена мистер Гибсон. — Что вы, сэр, никакого таланта, только знания и очень много практики, — высокомерно ответил тот, но ни Гарри, ни Роберт и бровью не повели. — Приятно познакомиться. Гарри Джеймс Поттер. — Ну, не узнать вас, мистер Поттер, было бы очень стыдно. Но я рад познакомиться с вами лично, — так же напыщенно продолжил он. Гарри же слегка улыбнулся. Конечно, не потому, что был настолько рад знакомству. Нет, просто своими речами и действиями Томас настолько напомнил ему одного пернатого, что ему даже захотелось проверить, нет ли случаем у артефактора пышного и красивого хвоста. — Взаимно. — Поттер с трудом сдержал лезущую к ушам улыбку, когда сэр Павлин начал надуваться из-за его короткого ответа. — А это, — Роберт указал на мужчину слева, — Джейкоб Хилл. Наш специалист по устранению каких-либо кризисных ситуаций. Помимо его таланта в решении проблем что с артефактами, что с людьми он сведущ в магловской науке… как вы там её называете? — обратился он к самому мужчине. — Психология, сэр, — радо ответил тот, хотя было видно, что этот вопрос ему задают не то что не в первый, а, наверное, и не в сотый раз. — Для меня большая честь встретиться с вами, сэр, — молодой парень, широко улыбаясь, протянул руку для абсолютно магловского рукопожатия. Роберт и Томас обменялись удивлённо-насторожёнными взглядами, но Гарри радо протянул руку в ответ. Он терпеть не мог таких снобов, как Гамп или тот же Малфой, но всегда был рад пообщаться с людьми наподобие Хила. Из-за их простой натуры и общение с ними было такое же простое, приятное и тёплое. — Тоже очень рад встрече, мистер Хилл. И не нужно никакого «сэр», — с улыбкой проговорил парень, краем глаза замечая, как сэр Павлин надулся ещё больше. — Чудесно, — слегка хлопнув в ладоши, проговорил Роберт. — Вот только боюсь, что на этой прекрасной ноте я вынужден откланяться. Работа ни в какую не хочет отпускать… Надеюсь, мистер Поттер, вы не против, что я так оставлю вас. — Что вы, мистер Гибсон, как я могу вас задерживать? Удачи вам с работой, был очень рад встретиться с вами, — сказал Гарри, снова почувствовав себя крайне неудобно за то, что он отрывает от работы такого занятого волшебника. От мук совести его спасало только то, что мужчина сам и предложил всем заняться. А Роберт Гибсон отнюдь не выглядел как человек, что стал бы предлагать то, что делать ему не хотелось… Скоро попрощавшись с остальными коллегами, мужчина поспешил к выходу. Вот нужно было этому Джексону объявиться именно сегодня! И именно тогда, когда он договорился помочь с артефактом мальчишке, а по совместительству главному герою всея Великобритании! Вот нельзя было хотя бы на час позже?! Кошмарно дурацкое стечение обстоятельств… «Надеюсь, эти придурки ничего не намудрят и не возьмутся опять тестировать дурацкий артефакт…» Но вопреки всем опасениям заместителя главы Отдела Тайн процесс прошёл гладко. Практически сразу же, как Роберт вышёл за двери, Джейкоб спохватился и взялся рассказать об артефакте и основных моментах работы с ним. Пройдя за невыразимцем к небольшому столику, Гарри увидел довольно невзрачный и простой артефакт. А точнее, два артефакта. Два плетёных чёрных браслета с небольшой застёжкой. Плетение и форма у них были совершенно одинаковыми, но размер… Размер кардинально отличался. Один браслет был раза в три больше другого, и его Гарри мог сравнить разве что с очень коротким ожерельем… «Стоп… Ожерелье?» — резко задумался он, когда его неожиданно осенило, что это именно. Противное и липкое чувство не только вернулось, оно накатило вдвойне, и парню пришлось использовать всю свою силу воли, чтобы не бросить это всё и не убежать домой. Ошейник и поводок — всё встало на свои места… «Так, спокойно… Я уже сделал практически всё, что обещал Нарциссе, осталось ведь совсем чуть-чуть.» — Всё же не удержавшись, он скривился. Даже рассказывать полуправду под сывороткой правды на суде Люциуса было проще, чем сделать это оставшееся «чуть-чуть»… Но глубоко вдохнув и выдохнув пару раз, он всё же взял себя в руки и выдавил: — Мы можем начинать? — Да, конечно, — начал было Хилл, когда его перебил Гамп. — Не раньше, чем я расскажу о технике безопасности. — Гарри незаметно закатил глаза. Знал бы сэр Павлин, каких усилий ему стоит всё ещё оставаться в этой комнате, не стал бы тянуть время с каким-то инструктажем. Но он ведь не просто так герой — вытерпит, были беды и пострашнее… Инструктаж оказался довольно стандартным, конечно, если не учитывать, что после надевания артефакта тот должен будет превратиться в татуировку. Новость эта была шокирующая, но далеко не худшая из всей этой ситуации. Тем более что после отмены связи она должна была тут же исчезнуть, обратно превращаясь в браслет. Об этом Гарри узнал, когда в конце инструктажа взялся задавать интересующие его вопросы. — Хорошо, а есть ли какие-то ограничения? — Например? — уточнил Томас. — Ну я не знаю, может, нельзя отходить больше, чем на два метра? Или какие-то другие нюансы, — сказал Поттер буквально первое, что пришло ему в голову, но почему-то стоящий рядом Малфой заметно вздрогнул. — Нет, ничего такого нет, мистер Поттер. Всё будут решать только приказы, которые вы отдадите. Для вас никаких ограничений нет, — Гарри решил не смотреть, как именно на эту фразу отреагировал Драко. — А снять? Это всё ведь можно будет снять, расторгнуть? — чуть ли не жалобно спросил парень и услышал рядом тихий хмык. Развернувшись, он увидел Драко Малфоя, светящегося самой наглой из возможных ухмылок. — О, я сказал что-то весёлое? — язвительно спросил Гарри, которого явно задели за живое. — Да. — Что же, я рад, что тебе весело, — ледяным тоном ответил парень. — А то мне как-то совсем нет. Эх, и зачем я согласился на эту просьбу Нарциссы? — больше себе, чем кому-то другому сказал он. — Просто прошу тебя, не добавляй мне ещё причин жалеть… — Мамину просьбу? — удивился Драко. — А, ну да, я ведь здесь исключительно по своему желанию. Наверное, каждый день участвую в рабских ритуалах, — язвительно ответил парень. Малфой бесил, и бесил до жути. И с каждой минутой Гарри всё больше и больше жалел о том, что согласился на эту всю авантюру. Ладно ещё сам ритуал: противно и неприятно, но потерпеть можно. А вот как жить дальше под одной крышей, парень просто не представлял. Радовало только одно: «хозяином»-то будет он, значит, теоретически может привести это всё в что-то нормальное… Но сейчас, глядя на то, как он закипает буквально от каждой реплики Малфоя, Гарри уже искренне начинал сомневаться, что это «теоретически» возможно на практике… Драко вдруг засмеялся. — Ну да, против долга жизни не попрёшь, не так ли, Потти?.. А я-то всё думал, как так получилось, что наш Мессия Света взялся помогать таким недостойным Пожирателям как мы. — Парень во всю веселился. Он прекрасно понимал, что всё уже потеряно, и единственное, что осталось, — так это сполна насладиться последними мгновениями свободы. Малфой не питал ложных надежд. «Поттер выходит из себя чуть ли не от каждой моей фразы, и если до этого у него не было возможности отыграться, то теперь будет сполна!.. Да даже если я буду следить за языком и пытаться всячески не бесить шрамоголового, всё равно шансов выйти сухим из воды нет. Наша история вышла какой-то слишком длинной, и в ней слишком много обид… Чтобы Поттер не пообещал маме и каким бы «святым» он ни был, это ничего не изменит. А там, одним словом больше, одним меньше — хоть повеселиться можно», — невесело размышлял парень. — «Всё же смирение — великое благо…» Вопреки всем ожиданиям Гарри тоже рассмеялся. Вальбурга не просто так столько раз повторяла: «Если не знаешь, что сказать, посмейся или хотя бы улыбнись. Пока будешь смеяться, получишь хоть немного времени подумать!» Так что он во всю улыбался, надеясь, что смех получился достаточно правдоподобным. Мысли же его были далеки от радостных. Он вовсю негодовал и крыл хорька всеми известными ему ругательствами и матами, не гнушаясь даже тех, что не совсем подходили ситуации… Смех уже затягивался, нужно было начинать что-то говорить, а ни одной дельной мысли в голове так и не было. Так что, решив «была не была», Поттер ляпнул первое, что пришло ему в голову: — Прекрасная догадка, Малфой. Как хорошо, что ты не работаешь в аврорате, а то боюсь, Азкабан был бы полон невинных людей, — парень снова легко засмеялся, и его поддержали стоящие рядом мужчины. «Вышло выиграть ещё немного времени, вроде пока всё идёт неплохо.» — Но стоит сказать, что половину ты угадал, поздравляю. Это был долг жизни, вот я и стою здесь, принимая участие в каком-то сомнительном мероприятии вместо того, чтобы проводить этот прекрасный летний день у себя дома. — Гарри не успевал и выговорить слова, как они тут же казались ему неправильными. Он уже буквально видел, как завтрашний выпуск Пророка выворачивает их против него. Но отступать было поздно. Был только один путь — вперёд. И парень собирался идти по нему со всем присущим ему сумасбродством. — А что насчёт выступления в защиту твоих родителей… Наверное, я снова сделал крайне глупую, и, как ты говоришь, гриффиндурскую вещь, но я просто не мог оставаться в стороне, зная, как осуждают невинных людей. Я не могу сказать, что помогал или спасал, не могу сказать, что заслужил чью-то благодарность. Я просто рассказал то, что знал и что видел своими глазами… Я не мог позволить недопониманиям, лжи и обману дальше разделять людей. И так было слишком много мрачных времён, я хочу, чтобы во время долгожданного мира всё наконец-то было справедливо. Чтобы все получили по заслугам… Да, у меня есть личная неприязнь к лорду Малфою и, наоборот, признательность его жене, но я могу заверить, что она не играла никакой роли. Приговор выносили судьи, я же просто рассказывал, даже не голосовал, — договорил он и только сейчас заметил, в какую тишину опустился зал. Кучка артефактологов, что до этого, шушукаясь, проводила последние проверки над артефактом, сейчас затихли и во всю глазели на мальчика-который-выжил. То же самое можно было сказать и об аврорах. Окружавшие зал маги и до того не сильно выделялись, но сейчас от них не было слышно ни шороха. Гарри даже начало казаться, что он слышит своё, какое-то слишком громкое в опустившейся тишине дыхание. — Е-е-е, — только и протянул он, пытаясь быстро оценить, не ляпнул ли он чего-то совершенно невразумительного. Как вдруг Джейкоб Хилл начал медленно хлопать. Постепенно темп нарастал, и каково было удивление, когда аплодисменты поддержал сначала Томас Гамп, а потом и оставшиеся невыразимцы, и авроры… Вскоре единственными не хлопающими людьми в зале остался сам Гарри и стоящий рядом Драко. Но и последний, подняв уголок губ в хитрой усмешке, чинно захлопал. — Поздравляю, Потти. Похоже, ты научился говорить. Но как-то в этот раз Гарри было всё равно на его слова. Он стоял и просто не мог поверить в происходящее. Хотелось прямо сейчас взять и крикнуть: «Да это была заготовленная речь!» И это было бы чистой правдой. Конечно, парень внёс несколько коррективов, чтобы фразы лучше подходили под ситуацию с Малфоями, даже какое-то невнятное «всем по заслугам» появилось. Но суть, выражение, интонации… Всё это было продумано и отрепетировано заранее. И продумано даже не ним… На секунду Гарри даже стало интересно, а что было бы, если бы он рассказал этим хлопающим магам правду. То, что все эти слова были продуманы и поставлены лично леди из тёмного семейства Блэков. А никаких благородных порывов и в помине не было? Что бы они тогда сказали? Что бы сделали? Не поверили, осудили, отвернулись… Наверное, сделали бы то же, что делали, когда на втором курсе он говорил, что невиновен, когда на четвёртом доказывал, что не клал своего имени в Кубок Огня, а на пятом утверждал, что Воландеморт вернулся. «Бабушка была права. Правда в этом мире действительно не в почёте… Не важно, кто я, не важно, что я думаю, людям просто нужно говорить то, что они хотят услышать и они будут довольны. Хах, а я-то думал…» — Гарри действительно разочаровался. Не то чтобы он не знал, не то чтобы он не видел, что все эти фанаты не такие уж настоящие и преданные, но он до последнего не хотел в это верить. Верить в то, что он будет интересен людям только пока соответствует образу. Пока остаётся хорошей картинкой… «А что когда закончатся смертельные приключения, что когда не станет Тёмных Лордов? Обо мне все забудут? Выбросят как старую вещь?» Всё время с тех пор, как он впервые попал в магический мир, ему приходилось мириться с постоянными взглядами, унизительными статьями и вспышками объективов. И вот только спустя семь лет он осознал, что всё это внимание было простым притворством… «Почему, почему, почему я так переживал об этом? Почему так бесился, когда меня называли мальчиком-что-выжил? Это ведь всё был обман, игра… И можно было либо сыграть в неё, либо забить! А я постоянно задумывался, постоянно переживал, постоянно доказывал.» Сейчас всё выглядело настолько очевидным, что он был в искреннем шоке от того, что не замечал этого раньше. Мир перевернулся вверх тормашками, и парень полноценно запутался. Сейчас было бы хорошо посидеть у камина и разложить всё по полочкам или поговорить с Вальбургой, вот только не было такой возможности… И как это бывало в последнее время, пока мозг приходил в себя, тело, казалось, начинало жить своей жизнью. Как будто действуя на самих инстинктах. Расчётливых, холодных и циничных инстинктах… — Что вы, — парень очень натурально смутился. — Не нужно… Нет… Я ведь ничего такого не сказал! — Не только сказали, но и сделали, сэр, — искренне восхитился Джейкоб, снова вернувшись к уважительному обращению. — Вы действительно герой и человек, достойный подражания! Гарри стало крайне противно, но, переборов желание скривиться, он всё же выдавил из себя улыбку. — Спасибо, но это действительно лишнее. Вы ведь знаете, я просто делаю то, что считаю нужным, ничего такого. — И пока невыразимец не успел расплыться в новых хвалебных речах, тут же добавил: — Мы можем перейти к артефакту? Мне не хочется доставлять проблем, но я немного тороплюсь. — Да… Да, конечно, мистер Поттер. — На удивление Томас тоже выглядел шокированным. Купол звонкой тишины как будто спал, и все тут же поторопились заняться своим делом. Томас присоединился к шушуканью коллег, Джейкоб делал вид, как будто он тоже с ними, а авроры выпрямились, показательно переходя в режим боевой готовности. Громкий шёпот у стола артефактологов продержался не более нескольких минут, и вскоре Гамп пригласил участников подойти к ним. Как и предвещал Роберт, основная часть заняла совсем мало времени. Парни надели каждый свой артефакт, Гарри прочитал с листика пару слов на латыни, и с небольшой вспышкой света магический предмет как будто врос в кожу, превращаясь в тусклый рисунок. Поттер с удивлением рассматривал татуировку на правом запястье. Она действительно выглядела как настоящая татуировка, сжимаясь и растягиваясь вместе с кожей. Лишь небольшие покалывания магии при прикосновении напоминали, что это всё же не простой рисунок… А ещё чувствовалась сила. Нет, не так… Чувствовалась СИЛА! Большая, пьянящая… Казалось, сейчас можно сделать даже невозможное. Сотворить любую магию, любое заклинание независимо от его сложности… Гарри в шоке уставился на свои ладони. Казалось, как будто магия буквально играет на кончиках пальцев, зазывая и завлекая воспользоваться ею. Эта мощь была просто невероятна и настолько же страшна… Ведь ощущалась она не меньше, чем само всемогущество. «Интересно, что-то такое чувствовал Тёмный Лорд, раз пытался захватить Британию?» — неожиданно задумался парень. Малфой же внимательно потирал шею в месте, где только что был артефакт. Рабский ошейник теперь был не только ошейником, а настоящей татуировкой. «Как будто метки было мало», — угрюмо подумал он, поднимая воротник повыше. Было обидно, горько и крайне унизительно, но, понятное дело, показывать этого аристократ никому не собирался. «Можно пленить тело, но нельзя пленить душу», — раз за разом повторял он себе. И парень бы уже уверился в этом, если бы не пролетающие предательские мысли, что, наверное, не стоило хотя бы сегодня издеваться над Поттером. А это уже был один-ноль в пользу ментального рабства… — Кажется, всё прошло как нельзя лучше, рад, что смог поспособствовать этому, — вернулся в свое обычное амплуа сэр Павлин, но Гарри не собирался ему потакать. — Конечно, конечно, — снисходительно проговорил он. — Благодарю за вашу помощь, — без толики благодарности в голове добавил парень. Видя назревающую бурю, в разговор тут же вклинился Джейкоб: — Я тоже очень рад, что смог поучаствовать. Вот, мистер Поттер, возьмите буклеты, в них описана работа артефакта и рекомендуемые… кхм… «ограничения». «Да-м, политкорректность на высоте», — мысленно хохотнул Гарри, но вслух только поблагодарил мужчину, забирая листики из его рук. Экземпляр у буклета был только один и, как и ожидалось, вручили его только Поттеру. — Это всё, не так ли? Тогда мы пойдём. Было очень приятно познакомиться со всеми вами! — Но ведь приказы, — как-то замялся Джейкоб. — Они ведь для вашей безопасности. — Мой коллега хочет сказать, — вклинился Томас, — что мы не можем позволить, чтобы с вами что-то случилось. Так что очень рекомендуем, — он показательно выделил это слово, — чтобы вы использовали ограничения прямо сейчас. До Гарри всё же дошло, что они имели в виду. «Они что, хотят, чтобы я прямо сейчас, даже не вчитавшись в эти рекомендации, начал их использовать? Не на того напоролись!» — Господа, вы что, действительно считаете, что человек, убивший Воландеморта, — опять синхронный дёрг, — не сможет справиться с подростком без палочки? Пошли Малфой, — бросил он стоящему рядом парню. Но вдруг, как будто опомнившись, спросил: — У тебя какие-то вещи были? Их ведь должны отдать? Но прежде чем Драко успел открыть рот, за него ответил аврор: — Нет, мистер Поттер, ничего не было. Мы не знаем, где волшебная палочка осуждённого, а никаких других вещей при нём не было. «Ну или вы не смогли их отобрать», — усмехнувшись, подумал Гарри, вспомнив о семейных артефактах. «Блин, этот гриффиндурок сейчас скажет, что палочка у него, и на неё наложат ограничения!..» — в свою очередь думал Драко. «Хотя мне-то какая разница. Всё равно пользоваться ей не смогу…» — Понятно. Спасибо вам за помощь. «Ты что, потерял её?» — чуть не взорвался Драко. «И так из-за тебя папа лишился палочки! И не какой-то там, а семейной реликвии, которой уже несколько сотен лет! Если из-за тебя ещё и моя!..» — Он прекрасно осознавал своё бессилие, но представление всех кар небесных, что могут свалиться на голову бессовестному Поттеру, всё же неплохо подняли Малфою настроение. Сам же бессовестный Поттер, бегло попрощавшись с волшебниками, поспешил к ближайшему камину. Был только третий час дня, а он уже так устал…