Не знаю!

      Я никогда не думала, что провалить задание означало «не сохранить здание в целостности». Для меня главным было лишь спасение людей. Остальное неважно, всё можно восстановить кроме жизни. Смерть – это конец, смерть – это точка. Я не знаю, что находится по ту сторону мира, но пока я жива, мое мнение не изменится. Я не верю ни в призраков, ни в Бога, что иронично, ведь меня прозвали Ками, подразумевая бога, как голос совести и призыв к мирному сосуществованию. Глупо. На самом деле, иногда мне всё равно, умрет человек или нет. Наступает такой период в моей жизни, когда хочется, чтобы террорист не тянул кота за хвост и взорвал всё к чертовой бабушке, чтобы самоубийца быстрее спрыгнул с крыши, или выстрелил себе в голову…Потому что достало всё. Надоело. Вот и сейчас я, стоя рядом с Куроо, слышу разговор Сакусы-сама и, что удивительно, императора.       То, что сам глава государства пришел в наш отдел – неудивительно, ведь это Главное отделение ФБР, тем более что Ватанабэ-сама изредка лично давал нам «миссии». Но в данный момент я была удивлена, недовольна и раздражена из-за смысла их разговора. - Ваш агент некомпетентен! Нормально работу выполнить не смогла! - Господин Ватанабэ, Мураками – одна из лучших агентов нашего подразделения. Но бывают такие случаи, когда невозможно всё предусмо… - Мне плевать, какие были обстоятельства! Мой дом разрушен! Жена чуть не пострадала, столько важных документов сгорело! И всё из-за вашего агента. К тому же она оскорбила меня! Требую увольнения! - Ватанабэ-сама…- начал что-то отвечать Сакуса-сенсей. А в моей голове были мысли лишь о том, какая же сволочь этот Ватанабэ. Ни капли благодарности. Рядом всё также стоял Куроо, сжимая мое плечо в знак поддержки. Вот только я не сдержалась, что несвойственно мне, и вышла к собеседникам. - Эй, Мураками, - попытался меня удержать Куроо, но я увернулась. – Черт. - При всём моем уважении, Ватанабэ-сама, - начала я. На меня грозно посмотрел босс. – Я виновата в том, что не смогла удержать преступника. Я виновата в том, что ваша жена чуть не пострадала и в том, что вас чуть не убили. Я прошу прощения за то, что оскорбила Вас. Однако, прошу вас ознакомиться с правилами, которым следуют все переговорщики, и уже потом обижаться на что-либо. - Да как ты смеешь? – разозлился альфа. - Думаю, что всем известно, что важные документы лучше не хранить в доме, особенно императору, потому что именно в доме происходят такие инциденты чаще, чем в офисе. Статистика, - произнесла я это все с хорошо скрываемой злобой. А потом поклонилась на девяносто градусов и пошла к выходу. Грубо, конечно с моей стороны, но так ему и надо. Раз уж уволнять собрались, то хоть с достоинством. В любом случае я права в своих словах, ведь это основа переговорщиков. Мы должны нащупать ту ниточку в разговоре, которая по душе преступнику. Это и есть ключ к успеху, а не выдвижение условий. - С этого момента ты уволена, - так же холодно произнес император мне в спину. - Я принимаю ваше решение, Ватанабэ-сама, - спокойно ответила я, остановившись у двери. – Только вот, где же ваша пресловутая японская честь? Я ведь спасла не только вас с женой, но и вашего сына. - О чем ты говоришь? – удивился император. – У меня нет сына. - Ваша жена беременна, сложно было не заметить, как она постоянно прикрывала живот. Всего доброго.       Это были последние мои слова императору, после чего я покинула здание, села в такси и уехала. Тело все еще побаливало, голова тоже (неужели умственное перенапряжение, хе-хе), правая рука обездвижена фиксатором плечевого сустава. В кармане завибрировал телефон. - Мураками на связи, - привычно начала я, а потом осеклась. Меня же уволили. – Кхм. То есть, алло? - Вы – та самая Мураками, которая спасла год назад более девятисот людей в метро? – неожиданно спросил меня таксист, отвлекая от телефона. - Да, наверное, - растерялась я. - Большое вам спасибо! Моя дочь была тогда среди заложников и уже потеряла надежду на спасение, но появились вы! Мы хотели отблагодарить вас, но не смогли найти. Всё, что мы узнали, так это вашу фамилию. Но я очень рад, что увидел вас. Это большая честь! Дочь – единственная, кто остался у меня…Я счастлив, что нас защищают такие люди, как вы, госпожа! От имени всех спасенных граждан, прошу, примите нашу благодарность!       А в моем горле появился ком, а на глазах слезы, которые я не смогла сдержать. Слова мужчины заставили меня вспомнить, ради чего я так хотела попасть на эту работу. Не ради славы или благодарности. А ради того, чтобы видеть счастье в глазах спасенных. Ненавижу страх, хочу, чтобы люди улыбались. Таксист показал мне, что есть еще на свете добрые люди. А теперь я потеряла всё, к чему так стремилась. Как же всё это глупо. - Эй, Мураками, ты что там ревешь что ли? – послышался голос сенсея в телефоне, который я все также прижимала к уху. Я и забыла про звонок вообще. - Се..сенсей? - Неужели ты сбежала, чтобы поплакать? Между прочим Ватанабэ-сама успокоился и передумал тебя увольнять. - Что? – он серьезно? Моя карьера не закончилась? От удивления я даже плакать перестала. Вот нюни развела, действительно. - Возвращайся, говорю. Мы все тебя ждем. К тому же, у тебя новое задание. - Сакуса-сама, - пришла я в себя через несколько секунд. – Я бы хотела кое-куда съездить. Выполню свою работу до конца. - И куда же? - Есть один человек, который нуждается в спасении, - улыбнулась я и положила трубку.       Да, больше всего в спасении нуждаются преступники, а не их жертвы. По крайней мере, в некоторых случаях. Я не оправдываю их действия, но все же стоит иногда обращать внимание на их мотивы. Преступления не берутся из ниоткуда просто так. В любом случае, я считаю, что каждый достоин быть счастливым.       Я поблагодарила таксиста, чем вызвала его недоумение, передала привет его дочери и вошла в здание тюрьмы, к которому меня подвезли. Как-то я обещала себе, что приду и извинюсь перед Такахаси. И вот, момент настал. Я организовала встречу с ним, его привели, посадили передо мной за ограждающее окошко с телефоном. Сын советника очень удивился, увидев меня, и к удивлению, покраснел. - Здравствуйте, - поздоровалась я первой. А он все отводит взгляд. Почему-то слова подобрать оказалось непосильной задачей. Я чувствовала себя неловко. Никогда никого не навещала в тюрьме. - Здравствуйте, - наконец произнес Такахаси. - Я пришла извиниться, - посмотрела я ему в глаза, которые он распахнул в удивлении. - За то, что посадили меня? – скептично посмотрел он на меня. - Не я вас сажала, - «обиделась» я. – В любом случае, я прошу прощения за те мои обидные слова пару недель назад. Я не имела права говорить таких слов. - Да, вы не имели права, - тихо сказал он. – Но именно благодаря вам я остался жив. Я собирался прыгнуть. А потом, сидя здесь, в тюрьме, я понял, что никому от этого не станет ни жарко, ни холодно. И что я должен измениться. Поменять в себе всё. Стать Человеком, - отрывисто продолжал он говорить. – Я рад, что вы пришли ко мне. И не нахожу более удобного случая сказать вам кое-что очень важное.       Он замолчал на несколько минут, я же не торопила его, да и вообще была немного в шоке. Такие осмысленные слова услышать от ментально нестабильного человека доводится нечасто. В конце концов, он заговорил, когда тюремный надзиратель открыл дверь: - Я влюбился в вас. - Прости, - пришла я в себя после признания. – Но я люблю хороших героинь, а не героин, - намекнула я на его сомнительное прошлое. – Однако я верю, что ты сможешь измениться, Такахаси-кун.       Он посмотрел на меня благодарным взглядом, и его забрал надзиратель обратно в камеру. Я же вышла из здания с чувством свободы и легкости после всего того, что я прошла за эти два года работы агентом ФБР.       Прибыла я обратно в наш главный отдел спустя два часа после того, как я его покинула. Было весело быть уволенной всего на пятнадцать минут. По такому случаю я купила нашему типа близкому кругу общения кофе. Работа кипела, никто не обращал внимания на меня. А как только я вошла в наш конференц-зал, в котором было собрание (мне написал смс Кенма), я услышала задорный голос Бокуто: - Хэй-Хэй-Хэй!!! Мураками-чан вернулась! - Даже императора уболтала, вот умора, - веселился Ойкава, принимая от меня его стакан кофе. - А вы откуда знаете? – нервно улыбнулась я. - Так, большинство из нас было в том кабинете, неужели ты нас не заметила, Ками-чан? – наигранно обиделся Дуракава. - В любом случае, я увидел тебя в деле уже дважды! Отличная работа, - показал мне большой палец Бокуто. Такой веселый парень, что рот сам невольно расползается в искренней улыбке. - Агенты, я понимаю вашу радость, но будьте добры, у нас идет совещание, - проворчал Сакуса-сама. Все мы извинились и сели на свои места. Куроо вернул мне мои пистолет и значок ФБР. А затем сенсей продолжил: - Знакомьтесь, это Хината Шоё, он новый агент под номером 391.       Босс указал нам на рыжего парня, который встал и поклонился. Ростом он, кстати, был немногим выше меня. А еще Хината Шоё – омега. - Ого, наши ряды пополняются, - обрадовалась я. - Да, Мураками, раз уж тебе назначили недельный отдых, то ты будешь сопровождать Хинату и вести с ним расследования в качестве консультанта. Поможешь ему освоиться на первых парах, - получила я приказ. - Так точно! – улыбнулась я, и представилась новенькому парню. – Я Мураками Има, рада знакомству! - Хината Шоё, позаботьтесь обо мне, - поклонился он еще раз. Жизнь продолжается, а работа не ждет. Вдруг после совещания раздался телефонный звонок. Я посмотрела на дисплей и решила не брать трубку. - Это же твой папа, не возьмешь? – поинтересовался Хината, идущий рядом со мной. - Нет, все в порядке, - сказала я. Да, жизнь продолжается.