система поиска смысла жизни

В вялотекущий поток времени, наполненный закатами и рассветами, непохожими — неповторимыми, но одинаково неотвратимо преследующими друг друга, вклинивается чернота ночи. Черная густота неба вдавливала в землю душный воздух. И никому до этого не было дела. Тьма сквозила в коридоре, в каждом кабинете покинутой учениками школы, пустой в это время суток. И тихая походка молодой девушки, затаившая дрожь холода, мутила эту тень; пыль двигалась от резковатых движений, кафельный пол издавал тревожащийся треск. И до этого дела не было уже ей. В этом корпусе было всего ничего этажей, но потолки и лестницы являли собой неимоверную дистанцию для уставшей души и тела — неимоверно высокие. С крыши открывался прекрасный вид на пустой двор и природу. Замечательное место. Остановившись на очередном распутье между этажами, дыша холодом остывающей осени, Иоши Аки с тяжестью в голове вспомнила, о чем гудел ее коллектив всю эту не наполненную другими событиями неделю: Туалетная Ханако-сан, исполняющая желания, взамен попросит что-то равноценное. У кого бы она тем не менее не поинтересовалась, ни у кого не получилось встретиться с ней. Может, так даже лучше? Ведь классическая легенда об этом духе не была так мила. То, что читала Аки, рассказывало истории с весьма печальным исходом для увидевших Ханако. И, возможно, именно от этой извращенной мысли ее повело в сторону от ее изначального маршрута на крышу. В женский туалет не было двери. Приватность обеспечивала длинная перегородка, параллельная входу и начинавшаяся от стены справа. Именно в прекрасный витраж упирался взгляд для начала, он же был в окнах. И днем его отблески завораживали взгляд учеников, наполняя школу цветами. А Аки потребовался тусклый свет луны, чтобы заметить, что витраж пропускает разную длину волн. Холодный свет то мерк, то снова заливал мозайку со стороны окна. Пальцы коснулись стекла — оно показалось теплым. Как иронично и забавно. Она не провела и дня в этой школе, будучи в здравом расположении духа. Пальцы настолько заледенели, что даже стекло казалось теплым. Усталые карие глаза прикрылись в фальшивом довольствии этой мыслью. Нужно пройти кабинки: первую, вторую. Остановиться напротив третьей. И три раза постучаться. Девушка, чьи темные волосы, как и мысли, если честно, были растрепаны, остановилась и замерла, распутывая ворох в голове. Хотела бы она умереть именно так? А хотела бы она умирать в принципе? Что за глупости. Это можно отложить на потом. Интерес уже двигал тонкой рукой. — Ханако-сан, ты здесь? Ничего не произошло. Среди иных иссохших чувств в горле встало комом разочарование и тяжелело секунда за секундой. Было ли на что рассчитывать? Было ли что-то еще, что еще можно было сделать до конца этой последней ночи? — При-и-иве-е-е-ет, — послышалось холодное эхо, разбивающее цепочку мыслей, сдавливающих виски. От испуга девушка вздрогнула и почувствовала забытый огонек в душе, который почти угас и не напоминал о себе слишком долго. — Кто здесь? — голос, от долгого молчания совсем ослабший, раздался таким же эхом. — «Просто парень?» В открывшейся, вероятно, от дуновения ветра, который Аки не почувствовала из-за тягучего ощущения замешательства и страха, кабинке никого не оказалось. Зато кто-то был сзади, и она успела обернуться раньше, чем силуэт — коснуться ее плеча. Лицо жутко улыбалось. В слабом свете вообще нельзя было понять кто или что находится за ее спиной. — Я и есть Туалетная Ханако-сан. — Парень? — Аки поняла: голос точно был мальчишечьим. — Туалетный Ханако-кун, — хихикнул призрак и любезно встал ближе к окну, чтобы его можно было тщательнее рассмотреть. — Что юная леди забыла здесь в такой час? — Если ты не девушка, не носишь соответствующие атрибуты, — имелись в виду прическа и красная юбка, — какая часть легенды вообще правдива? — О! Вся остальная. Я исполню твое желание и заберу взамен что-то равноценное. — Удивительно, — выдохнула Иоши, и вместе с этим выдохом ушел какой-то пустой испуг. — Итак, — призрак наклонился совсем близко к ее лицу, глядя сверкающими янтарными глазами в самую душу. — Каковы твои имя и желание? Но, на самом деле, назвавшая свое имя Иоши Аки не рассчитывала, что можно увидеть то, что наполнено тьмой. — Я… — она задумалась, отводя взгляд. Потом и вовсе отходя ближе к окну, через цветное стекло которого искажалась улица. — Если честно, я пришла сюда не совсем из-за желания. — Ханако удивленно воскликнул, по-видимому, являясь довольно шумным приведением. — А потому что не думала, что местная трактовка легенды окажется правдивее классической. — Ты рассчитывала, что мы с тобой поиграем или типа того? — мальчик растекся в блаженной улыбке. — Да… а потом ты меня убьешь… или типа того, — говорить о таких своих мыслях постороннему было чем-то неправильным. Но коль он исполняет желания. — Но если ты думала, что умрешь… — улыбка улетучилась. — Почему призвала меня? Люди бывают чрезвычайно разными. И в этот раз, спустя очень долгое время, перед Ханако стоял кто-то слишком тяжелый для своего юного возраста. Гнетущая атмосфера вокруг Аки отталкивала. — Это была бы просто интересная смерть. Для начала. Но сейчас… если честно. — Да-да? — она так часто говорила это «если честно», что забавляла его все сильнее. Самые сильные желания, которыми можно поделиться с призраком, — невероятно потаенная часть души, которой делятся только с друзьями. — Если честно, я поняла, что просто хочу спасения. — Ого? От чего же? Она улыбнулась тускло и неискренне. С такой улыбкой обычно из вежливости говорят «все хорошо»: — Кто из нас тут сверхъестественное существо? А она весьма неприятный человек, не так ли? Ханако усмехнулся на этот вопрос. — Ладно, вызов принят! — Ханако щелкнул пальцами. Луна окончательно скрылась. И за окнами душный от пыли воздух прибило к асфальту дождем. Иоши раскрыла глаза и думала, что теперь идти на крышу будет не слишком целесообразно. А потом улыбнулась — уже менее притворно, повернувшись обратно к призраку, подходя ближе и нарушая личные границы: — Пожалуй, ты хорошо справляешься.

***

Ханако не мог точно сказать, что она имела в виду под спасением. Но, вероятно, из всего ею сказанного, можно было предположить, что она не против наложить на себя руки. Зонта у нее с собой не оказалось. Потому коротать ночь девушка осталась с ним в женском туалете. — Аки-чан, а твои родители не будут беспокоиться? — обычно Ханако был бы не против, если бы у него появилась компания, а появлялась она очень редко. Но сейчас, кажется, человек был… неподходящим. Тяжелым. Ее присутствие поразительно отягощало его. Это ощущение вызывало неприятные воспоминания и мутило несуществующий желудок. Молчание было ответом. Ханако продолжал действовать легкомысленно, не выдавая ожидания утра, когда ей придется уйти на уроки. — Я сирота. Так что обо мне некому беспокоиться. — Вот оно как, — ладно, возможно, он на шаг ближе к разгадке спасения. — Ты знаешь. Я уже давно не видела призраков, — вдруг поделилась Аки, видимо, меняя тему. — А ты видела призраков до меня? — Очень давно. Этот призрак спас меня от смерти. Ханако засмеялся, сощурился, глядя на нее. Что ж, теперь все было несколько очевиднее.